Укрой своим зонтом, согрей меня в объятиях

— А давайте поедем к нам? — радостно предложил Хан, когда они вышли из клуба. — Если ты что-то задумал, лучше сразу откажись от этой затеи, — предупредил его Минхо и пояснил Бан Чану: — Мы с удовольствием продолжим вечер с вами, но должен сказать сразу — если у Хани появляется идея-фикс, он вцепляется в неё мёртвой хваткой. Чан смущённо усмехнулся. — Взял и всё выдал, — надулся Хан. — Ликси, может ну их? Они стаааарые. Найдём помоложе и повеселее? — сообщил он доверительным шёпотом на всю улицу. — Не неси чушь, — буркнул Феликс. — Мне никто другой не нужен. — И мне, — пригорюнился Хан. — Вот так и живу со стариком. А он не ценит. — Детский сад, решайте уже, куда двигать, — фыркнул Минхо. — Ликси, ну пойдём к нам? — протянул Хан. — Я отказываюсь заканчивать наш праздник так рано. Феликс с грустным лицом повернулся к Чану, тот еле сдержал улыбку. — Ты-то сам чего хочешь? — Бан Чан подошёл к нему, слегка придержав шатающегося парня. — Восемь, — раздалось внезапное. — Пятьдесят один. Почти десять. Один. Чан растерянно заморгал. Феликс вздохнул и привычно ткнул пальцем ему в плечо, словно снова проверяя реальность его существования. — Восемь миллиардов людей на планете. Пятьдесят один миллион жителей Южной Кореи. Почти десять миллионов живущих в Сеуле. А я хочу быть только с одним. Понимаешь? — опять вздохнул Феликс. — Я вот не особо. — Ликси, давай ты придержишь свои мысли до того, как протрезвеешь, — с лица Минхо исчез даже намёк на улыбку, когда он положил руку ему на плечо. — Тебе грустно, тебе плохо, я всё понимаю, но не надо разбрасываться необдуманными словами, окей? — Говорю, что чувствую, — стряхнул его руку Феликс и поравнялся с Ханом, пребывающим в явном восторге от огоньков в витрине ближайшего магазина. — Ликс может казаться легкомысленным, но на самом деле он очень серьёзно относится к чувствам. И сердце раскрывает нараспашку. Пожалуйста, не сделай ему хуже, — тихо сказал Минхо. — Эй! Детишки, не разбегаемся! Он рванул вперёд, перехватив младших, которые, по всей видимости, что-то задумали. Чан смотрел на суматоху, но мысленно был где-то в другом месте.

💙

— Добро пожаловать, — Хан церемонно поклонился Бан Чану, зайдя в их с Минхо квартиру первым и развернувшись к остальным. — Проходите, гости дорогие! — Напомни, почему я всё ещё не отправил тебя спать? — Минхо тяжело вздохнул, помогая ему не убиться на пути в гостиную. — Потому что у нас праздник, — хихикнул Хан. Феликс застыл с потерянным видом. — Что такое? — прошептал Чан. — Я чувствую себя обманщиком. — Почему? — Тот вечер. Можно было прийти сюда. И по-прежнему можно, они никогда от меня не откажутся. Но у меня не получается. Чан слушал, не перебивая. — Мне не отделаться от ощущения, что с ними я третий лишний. А с тобой я себя лишним не чувствую. Признайся, — Феликс посмотрел на него так, что у Чана защемило сердце. — Признайся, что ты сон, галлюцинация или фантазия. А я, на самом деле, умер на той скамейке. — Как же я могу признаться в неправде? — тепло улыбнулся Бан Чан. Тяжёлые шаги позади прервали их разговор. — Главный тусовщик уже готов, — доложил им Минхо, который попросту закинул Хана себе на плечо. — Повезло, что он лёгкий. Сейчас уложу дитятку и приду. — Так, может, мы домой поедем? — спросил Чан. — Оставайтесь, — улыбнулся Минхо. — Если Хани, проснувшись, не обнаружит вас, он мне всю кровь свернёт. Пощадите! Он вернулся через несколько минут со стопкой постельного белья и домашней одежды. — Держи. Ванная прямо по коридору и налево, полотенец там достаточно, — объяснял Минхо Чану, пока раскладывал диван. — Хану приспичило собрать коллекцию всех цветов радуги, так что выбирай любое. Кухня, если что, там, — он махнул рукой в нужном направлении и улыбнулся. — Спокойной ночи. Минхо потрепал сидевшего в кресле Феликса по макушке и коснулся пальцем кончика его носа. — Бип. Малыш Ликси, отвисни, переоденься и спать ложись давай. — Ты в порядке? — спросил Чан, присев рядом с Феликсом, когда Минхо ушёл. — В душ пойдёшь? Феликс покачал головой. — Хочешь чего-нибудь? — Хочу воды и обнимашек. Чан тихонько рассмеялся. — Какой ты грустный милашка, когда выпьешь. Я принесу тебе воды, а ты пока переоденься, ладно? — А обнимашки? — Если переоденешься, будут, — улыбнулся Чан. — Я скоро вернусь. Он прихватил выделенные ему штаны с футболкой и заглянул в ванную, чтобы умыться. «Восемь. Пятьдесят один. Почти десять. Один». Холодная вода должна помочь. «А я хочу быть только с одним». Бан Чан выдохнул, глядя в собственное отражение. «Понимаешь?» Если бы. Задаваясь вопросом, кого же имел ввиду Феликс в своём внезапном откровении, Бан Чан нашёл на кухне бутылку воды и вернулся в гостиную. — Держи, — протянул он её Феликсу, сидящему всё на том же месте. — Ты обещал обнимашки, — сонно пробормотал он. Чан потянул его за руку, вынуждая встать, и крепко обнял. — Давай спать. — Ты не отпустишь меня? — Не отпущу.