Укрой своим зонтом, согрей меня в объятиях

Вдох. Выдох. Резкий взмах руки вверх. Очертить ею полукруг, выгибая кисть от себя. Вернуть руку к лицу. Коснувшись подбородка, отвернуть голову в сторону. Вторая рука на талию. Медленно поднять её к солнечному сплетению. Прогиб тела в ту же сторону, что и наклон головы. Снова взмах первой руки. Очертить полукруг ногой, скользя носком по полу. Выровнять положение тела в исходное. Тут же отзеркалить предыдущие движения. Повторять и повторять связку, ускоряясь. Вплетать к ней следующую комбинацию. И так пока не упадёшь или не будешь доволен. — Молодец, — голос Минхо вывел Феликса из транса тренировки. — Что-то новое придумал? — Пытаюсь. Не заметил, что время вышло. — Я пришёл немного раньше, — Минхо оставил сумку у стены и вышел в центр зала, начиная разогрев мышц. — Ты в порядке? Феликс пожал плечами, устало вздохнув. Уступая место для занятий, он подхватил свои вещи с пола. — Я в душ, не буду мешать. — Ты же помнишь, что всегда можешь поговорить с нами о чём угодно? — спросил Минхо ему вслед, глядя как напряглась спина друга. — Да. Спасибо. Помнить-то помнил, но о некоторых вещах не получается говорить. По крайней мере, в моменте. Когда позже, после душа, который ему не помог, Феликс вновь проходил через зал, однокурсники Минхо уже присоединились к тренировке. Он не стал прощаться с другом. Тот всё равно не любил отвлекаться. Выскользнув на улицу, Феликс подставил лицо под последние солнечные лучи уходящего дня. Вся его жизнь медленно запутывалась, словно клубок пряжи, попавший в лапы игривого кота. Прошло несколько дней с его дня рождения. Несколько дней с той субботы, когда он проснулся в квартире друзей, лёжа буквально нос к носу с Чаном. Феликс смутно помнил, что просил его обнять — видимо, так они и уснули. Ощущений для одного утра было слишком много. Достаточно для того, чтобы до сих пор быть под впечатлением. Ровное дыхание Бан Чана мягко касалось кожи Феликса. Жалкие миллиметры отделяли кончики их носов от столкновения. Стоило сонному Феликсу неохотно приоткрыть глаза, как они тут же распахнулись на пол лица от такой внезапной близости. Сердце выдало бешеный ритм — удивительно, что никто не проснулся от грохота. Он попытался аккуратно поменять положение тела, повернувшись на спину. Чан вздохнул, не просыпаясь. Притянув Феликса ближе, уткнулся ему в шею, вызывая непонятный трепет. Бан Чан впервые обнял его во время сна. И это сводило с ума. Феликс пытался выбить из головы происшедшее, честно пытался. Он увеличил время тренировок. Он закопался в конспекты, будто там были скрыты все секреты мироздания. Лишь бы усталостью перекрыть мыслительный поток. Не очень-то это помогало. — Привет. Феликс вздрогнул от неожиданности и открыл глаза. — Прости, не хотел тебя напугать, — Чан подошёл к нему, протягивая стаканчик с кофе. — Привет, — слабо улыбнулся Феликс. — Спасибо большое. Какими судьбами? — Были кое-какие дела неподалёку, вспомнил о твоей тренировке. Как насчёт сходить куда-нибудь поужинать? — Прекрасная мысль, — выдохнул Феликс. — Мне кажется, что я не ел целую вечность. — Самгёпсаль? — Бан Чан улыбнулся на ответный стон. — Знаю я одно местечко, поехали.

💙

— За это можно душу дьяволу продать, клянусь, — заверил Феликс, отправляя в рот очередной кусочек мяса и довольно жмурясь. — Рад, что тебе нравится, — Чан снял с гриля ещё порцию и положил Феликсу в тарелку. — Эй, а тебе? — засопротивлялся тот. — Кажется, я трачу и в половину не так много сил, как ты, — улыбнулся Чан. — Их надо восполнять. — Мало ли, что тебе кажется, — проворчал Феликс, цепляя кусочек и протягивая его Чану. — После тебя. Ну же! Бан Чан глянул на него как-то нерешительно и, наклонившись вперёд, подхватил мясо зубами. На ум невольно пришло сравнение с парочками на свиданиях, отчего Чан слегка покраснел и отстранился. — Я хотел спросить. Феликс поднял на него взгляд. — Как ты? В смысле, мы с субботы толком не общались. Что-то случилось? — Не знаю, — честно признался Феликс, отложив палочки. — В моей голове просто каша из самых разных мыслей и это… Утомляет. Будто бесконечный шум долбит по мозгам. К тому же мне надо поставить танец к выступлению, что не так просто. — А я переживал, что сделал что-то не так, — с облегчением улыбнулся Чан. — Ну, знаешь, границы какие-то перешёл. Мне уже говорили, что моя тактильность может напрягать. — Да ну, — поднял брови Феликс. — Ты слишком хорош, чтобы напрягать. Я серьёзно! — добавил он на неверящий взгляд. — Я всё ещё уверен, что ты лишь сон, а мой труп где-то там остывает. Лицо Феликса озарила улыбка — самая искренняя и лёгкая, какой он славился до своего расставания. — И, знаешь, мне постоянно делают замечания о моей тактильности, так что, готов спорить, в этом пункте победа однозначно за мной. — Звучит как вызов, — широко улыбнулся Бан Чан. Глаза Феликса лукаво блеснули. — Рад видеть, что тебе весело, Ёнбоки, — сказал внезапно светловолосый парень, остановившийся у их столика.