Укрой своим зонтом, согрей меня в объятиях

— Он тебе нравится? — спросил Минхо в лоб когда, вызвавшись помочь отнести посуду, оказался с Чаном наедине. Младшие, сонно клевая носами, доигрывали партию в уно, из которой старшие уже вышли. — Я не хочу сделать ему хуже, — ответил Чан, сосредоточив внимание на мытье бокалов. — А себе? — Минхо встал рядом, забирая вымытое, чтобы протереть полотенцем. — Себе ты не делаешь хуже? Чан промолчал. — Не пойми меня неправильно, но я считаю, что Ликс может причинить тебе боль, — продолжил Минхо. — Ненароком, естественно. Чан, закончив мытьё посуды, расставлял по местам то, что вытер Минхо. — Спасибо за всё, что для него делаешь, — тихо продолжал тот свой безответный монолог. — Без тебя он бы точно сломался. Однозначно. Однако, чтобы Ликс оправился до конца, ему нужно научиться искать опору в себе, а не только в других. — Предлагаешь лишить его этой самой опоры и ждать в сторонке, когда он справится сам? — отозвался наконец Чан. Минхо опустил голову. Он не желал своему другу боли и видел, что рядом с Чаном Феликсу действительно лучше. Минхо не был глупым, чтобы не понимать — существует риск, что пострадавшим, в итоге, окажется именно Чан. И так же он не был бесчувственным, чтобы проигнорировать этот риск. — Нет. Он не справится сам. Не сейчас. Но это не повод ставить под удар твои чувства. — Я тебя услышал, — Чан наконец встретился с ним взглядом. — Спасибо за беспокойство. Минхо коротко кивнул. — Можно мы спать пойдём? — простонал Хан, заходя к ним на кухню. — Сил моих нет доиграть чёртову партию, проще сдаться. Ликси уже практически в отключке. — Сейчас я вам подготовлю комнату Феликса, — улыбнулся Чан. — Спасибо, добрый человек, — выдохнул Хан и поплёлся обратно. — А Ликс? — спросил Минхо, едва его парень покинул зону слышимости. — Он со мной, — Чан посмотрел на него несколько отстранённо. — Ему тяжело уснуть одному, так что мы… Мы спим вместе. Ничего такого, — добавил он поспешно. — Просто спим. Минхо похлопал Чана по плечу, напоследок легонько его сжав, и вышел, не сказав ни слова.

💙

— Я не делаю тебе хуже своим присутствием? — Феликс сидел на кровати, глядя в пол. — Нет. С чего ты это взял? — мягко спросил Чан, садясь рядом с ним. — Ты всегда рядом в самые нужные моменты. Позволяешь вторгаться в твоё личное пространство. Делаешь так, чтобы рядом с тобой забывалась боль. А что я даю тебе в ответ? — Радость от того, что тебе становится легче хоть немного, — улыбнулся ему Чан и, легонько коснувшись волос Феликса, заправил выбившуюся прядь за ухо. — Немного? — Феликс поднял на него взгляд. — Рядом с тобой забывается весь чёртов мир и все чёртовы проблемы. Это не немного, Чан, это как-то слишком сильно. — Тебе это не нравится? — почти не дыша спросил Бан Чан. — Я не понимаю, — развёл руками Феликс. — Вообще не понимаю, что со мной происходит. В другой ситуации я бы, не думая, пригласил тебя на свидание. Если бы, конечно, рискнул подойти к такому, как ты. — К какому такому? — спросил Чан в недоумении, отложив анализ нарастающего внутри чувства на потом. — Идеальному, — просто ответил Феликс, смотря на него с непередаваемой грустью. — Идеальных не существует, — Бан Чан отвёл взгляд, уставившись в пол. — Ты меня не переубедишь, — улыбнулся Феликс, склонив свою голову ему на плечо. — Феликс, я не железный, — Чан зажмурился, тяжело выдохнув. — Прошу тебя, остановись, пока я не совершил ошибку. — Какую? — Такую, из-за которой ты можешь уйти. — А ты не хочешь, чтобы я уходил? — Феликс убрал голову с его плеча. Чан отрицательно покачал головой, всё ещё не открывая глаз. — Не уйду, пока сам не скажешь сделать это. Договорились? Чан кивнул. — Так что за ошибку ты имел ввиду? — О, боже, — простонал Чан, закрыв лицо ладонями. — Может не будем об этом? Не сейчас, не под алкоголем, ладно? — Не настолько я пьян, — отозвался Феликс. — Просто день выдался очень уж насыщенным на эмоции. Так что, если ты думаешь, что я сейчас под алкоголем, а завтра не вспомню наш разговор, то ты ошибаешься. Рассказать тебе, что я чувствую? — Да. — Больше всего, наверное, раздражение. У меня только что закончились длительные отношения и мне бы думать об этом, да? Но нет же, рядом с тобой я не могу думать о ком-то другом. Это бесит. Будто я бабочка-однодневка и легко могу перепорхнуть с одного на другого. Чем я, в таком случае, лучше Хёнджина, который вот так переключился? — Я хочу утонуть, — продолжил он после небольшой паузы. — Утонуть в том океане, что призывает меня своими волнами. Погрузиться в него с головой и остаться там. Но правильно ли легкомысленной глупой бабочке лезть к океану? Больше всего я боюсь, что океану не нужна такая пустышка. Чан судорожно вдохнул и притянул Феликса к себе в объятия, уткнувшись ему в шею. — Ты не пустышка, — глухо сказал он, не отрываясь от шеи Феликса. — Откуда тебе знать? — с горечью спросил тот. — Отсюда, — Чан приложил ладонь Феликса к своей груди. — Ты хотел знать, что за ошибку я не хочу совершить? Открыть тебе сердце до того, как ты освободишь своё от предыдущих отношений. Но ты уже здесь, — он сжал ладонь, что до сих пор была на его груди. — Оно мне больше неподвластно. Кончики пальцев Феликса невесомыми касаниями пробежались по щекам Чана, нежно огладив его скулы. Тот замер, боясь разрушить хрупкость момента. Пальцы тем временем скользили дальше — одна рука спустилась вниз, обнимая Чана за шею, вторая — затерялась в волосах, перебирая кудрявые пряди. — Чан, — тихонько позвал его Феликс. — Ты не против, если наш первый поцелуй произойдёт сейчас? Он ответил без слов, одним взглядом и в следующее мгновение мягкое касание губ вынесло его из этой Вселенной.