Стерва в Louis Vuitton

      Джени готова была поклясться, что те дни, которые она уже отработала в офисе Подиума, были сносными, терпимыми. Иногда даже хорошими, с натяжкой на то время, когда рабочий день подходил к концу, и можно было с чувством выполненного долга умчаться домой. Однако после прошедшего инцидента, сплетня разошлась по всем сотрудникам буквально за час, и Джени то и дело подкалывали шуточками в духе «а ты смелая, в самую пасть к дьяволу!»       Негласно среди сотрудников миссис Дэвис обзавелась прозвищем Devil и отнюдь не за любовь к пятнистой шкурке далматинцев, а за свой стервозный характер, который имели честь прочувствовать на себе все, от простого помощника до заместителей.       Этери ничего не повторяла. Не усвоил с первой попытки — твои проблемы. В следующий раз будешь внимательнее. Порой уходила уйма времени, чтобы вникнуть в ее указания, в которых не наблюдалось конкретики. Еще и других коллег приходилось подключать к этому процессу, но пока справлялись. Желающих занять место в этой компании всегда было много, другое дело, что не каждый подходил. Никакие оправдания и отговорки не снимали с сотрудника ответственность за несостоявшуюся встречу или не заключенный рекламный контракт. Дэвис была жесткой в работе и того же требовала от своих сотрудников. Что ж, она добилась немалого и размениваться по мелочам тоже не умела! Женщина, у которой в подчинении личный водитель, личный повар, а в собственности огромный особняк, купленный на личные средства… А еще целый штат сотрудников, готовых продать душу дьяволу за возможность работать с ней бок о бок. Хотя, если вспомнить прозвище этой женщины, то они уже в ловушке. Добро пожаловать в логово фанатичного перфекциониста. Пока ты стелешься в надежде, что Дэвис заметит твою работу или учтет твои старания, женщина и глазом не моргнув, просто проходит мимо, порой, не удостоив и взглядом. Воспринимает все, как само собой разумеющееся, должное, словно все вокруг это не результат слаженной работы других, а ее единоличная заслуга. Этери не замечала ничего, если это не касалось работы над ошибками. Казалось, человек создан искать недочеты и доводить до совершенства работу всех отделов компании. По части недовольства ей не было равных. Впрочем, всех вокруг такое положение явно устраивало. Люди, так же фанатично преданные своей работе и женщине, которая этой работой обеспечивала.       В какой — то момент Джени стало тошно от одного осознания происходящего. Хотелось написать заявление об уходе по собственному желанию, и только приближение очередного платежа за собственную квартиру останавливало девушку от необдуманного шага. Хотя Джени с ухмылкой даже представляла в красках лица своих коллег, которые явно будут шокированы тем, что кто — то в здравом уме способен уйти по собственному со столь желанной работы. Миллионы мечтают, а одна серая мышка рискнула искать что попроще. Какая дерзость! Однако девушка тут же себя одергивала, напоминая, что ей нужна работа, особенно та, где хорошо платят. И поскольку испытательный срок она выдержала, то возможно дальше будет получше. Здесь никто не станет нянчиться, и тебя выкинут по щелчку пальцев этой самой Этери. А вдруг новая работа найдется не скоро и что тогда? Возвращаться на работу официанткой и терпеть еще больше неуважения к себе от богатых и эгоистичных мира сего? Нет! Необходимо стиснуть зубы и двигаться дальше. В конце концов, другим же как-то удается сосуществовать с Дэвис в одном социуме, чем Джени хуже? Она просто приложит больше усилий и станет усерднее стараться.

***

— ДжиДжей, ты выпила за вечер одну бутылку пива и помалкиваешь так красноречиво, словно похоронила кого — то. — По-свойски попытался пошутить друг, но наткнулся на непроницаемый взгляд. — Я думала. — В последнее время ты слишком много думаешь. — Наверное, это старость подкрадывается. — Смеется Джени, и допивает остатки пива. Только в ее глазах совсем не видно привычной веселости, какую всегда видел Стэн. — Повторить? — Нет, спасибо. Я больше не хочу. — Я же говорю, дорогуша, с тобой явно что-то не так. — Хмурится мужчина. — Эта работа слишком сильно влияет на тебя. — Разве это плохо, что я становлюсь более собранной, внимательной и увлеченной? — Джени пихает друга в бок. — Вовсе нет, но ты становишься одной из тех, на кого так отчаянно не хотела быть похожей. — Неееет, быть не может. — Джени отрицательно мотает головой. — Да, ДжиДжей. Даже твой гардероб постепенно меняется. — Это дань корпоративному стилю, только и всего. — Всего ли? — Джени отмахивается. — А если серьезно, дружище, у тебя бывало такое, что вот тебе вроде бы все нравится. Работа классная, много новых направлений для развития. Ты узнаешь столько полезного и важного, и в то же время есть то, что тебе не по душе? — Вряд ли в мире существует идеальная во всех отношениях работа. — Прагматично отвечает Стэн. — Я за идеалом и не гонюсь. Ищи я такую работу, то всю жизнь могла бы провести в бесполезном поиске, а мне надо платить за квартиру и на что — то кушать. — Что тебя беспокоит? — Начальница. Эта женщина сущий дьявол! Не зря, даже сотрудники между собой ее так зовут. — А чего ты ожидала? Что повелительница моды окажется маленькой забитой старушкой в твидовом пальто? — О, ее пальто стоят, наверное, каждое, как одна моя квартира. — Тем более, эта женщина привыкла к высокому уровню жизни. И все, что ее окружает, стремится привести к тому же. Разве у вас мало платят? — Нет, очень даже хорошо. — Значит, даже с учетом переработок вы не теряете в зарплате. Вам оплачивается больничная страховка, есть возможность бесплатно посещать мероприятия, на которые простым смертным вход заказан. — Если ты сейчас скажешь, чтоб об этой должности мечтают миллионы девушек, клянусь, я тебя придушу. — Предупреждает с улыбкой Джени. — Присмотрись, попробуй найти ее слабости. Она ведь тоже человек. — Вот в этом как раз все еще есть сомнения. — Буркнула Джени. — И все ее слабости это красавица дочка, что живет и учится в Европе. Чисто теоретически я, конечно, могу попробовать стать лучшей подружкой этой девочки, но боюсь, она характером еще хлеще мамаши окажется. Да и кто они, а кто я? — Такие же люди, ДжиДжей, такие же люди, которые начинали с самых простых вещей. — Стэн обнимает подругу, похлопывая по плечу. — Что ж, я попробую последовать твоему совету и присмотреться, а там видно будет!

***

      Идеально выглаженные платья, брючные костюмы, юбки. Затем пиджаки всех фасонов, кашемировые водолазки, блузки из струящегося шелка, бесформенные сумки, туфли, сапоги, пальто, тренчи, объемные шарфы. Мир Дэвис всегда находился в центре внимания моды. Актуальные цвета и сочетания, Этери словно была олицетворением живых и метких образов на страницах журнала, которым руководила. К слову, любовь Этери к шарфам Джени окончательно поняла совсем недавно. В один из дней, забирая новенькие из фирменного магазина, девушка ради интереса распечатала один и прикоснулась к материалу. Гладкий, словно пух, он, должно быть, обволакивает своих обладательниц, будто уютные объятия родного человека. Материал дорогой и, несмотря на то, что выглядел тонковато, очень прочный, а на точеной шее Дэвис смотрится шикарно, даже если вдруг захочется ее задушить одним из этих самых уютных шарфиков.       У Дэвис холеные ухоженные руки, всегда идеальный маникюр, ровный контур помады, лежащей на губах. Даже чертовы стрелки и подводка для глаз не трескались и не растекались, как случалось у нормальных людей. Блондинка всегда выглядела безупречно. Конечно, Джени осознавала, что ее косметика по сравнению с косметичкой Этери, наверняка, стоит в десять раз дешевле и поэтому не справляется со своей задачей хотя бы заявленные шесть часов. Однако как этой женщине всегда удавалось выглядеть на высоте и сохранять укладку, макияж и прочее независимо от погодных условий, времени и количества напряженных моментов в ходе обсуждений в офисе, оставалось загадкой. Вот из чего состояла хозяйка Подиума. Властная, принципиальная, не терпящая возражений и промедления — одним словом, нетерпеливая эгоистка. И Джени продолжала искать к ней подход.       И все же, Джени соглашалась с тем, что холодность этой женщины привлекала. Постепенно она начинала понимать своих коллег, очарованных Этери. Она казалась невероятно сильной, способной противостоять всему, и умела подать себя так, словно никому не под силу растопить ее холод.       Если раньше Дэвис по утрам одаривала младшую помощницу хотя бы безразличным взглядом, то теперь исчезло и это. Девушка, характеризующая моду — горой тряпок, явно не заслуживает даже такой мелочи. Спасибо, что вообще не уволили. Впрочем, Джени предпочла оставаться вежливой, исправно здоровалась, а после молча убирала сумку и вещички, которые женщина любезно швыряла на ее стол по утрам. К тому же оказалось, что Дэвис привозит грязную одежду в офис, откуда ее забирают сотрудники химчистки. А человечество, между прочим, давно придумало стиральные машины. И когда Джени попыталась шутя узнать у Элоизы, почему же Этери не утруждает себя стиркой, если все равно в состоянии нанять еще одного помощника по дому, оказалось что такие вещи просто нельзя стирать в домашних условиях. С каждой минутой работа в Подиуме казалась все более высокоинтеллектуальной.       Девушка беспрекословно выполняла поручения, моталась в магазины и звонила договориться и подтвердить встречи. К середине второго месяца Джени даже приободрилась тем, что уже начала сносно кое в чем разбираться и по ходу обсуждений, в которых она не участвовала, а только записывала, замечала разные детали в подготовке гардероба моделей для фотосъемки в новом номере Подиума. Журнал содержал в себе буквально все от остроумных иллюстраций и цепляющих фото, до грамотных статей, вызывающих чувство сопричастности. Два одинаковых по цвету пояса или однотипная бижутерия больше не вызывали желания рассмеяться. Если разобраться, в этой работе внимание уделялось буквально каждой мелочи. Несколько человек работали над созданием яркого, запоминающегося образа, что после обработки раскрывался на страницах не только модными бирками дизайнеров, но и целой палитрой связей с мотивами природы, жизнью в мегаполисе или приверженностью к четырем стихиям. Порой Джени забывала, что работает в журнале, а не в книжном издательстве. Ведь люди вокруг создавали героев, целую цепочку событий, которую способны оценить по достоинству далеко не все. Впрочем, грезы от работы мечты рассеивались так же неожиданно, как и появлялись.       Джени зашла в кофейню, приветливо помахав Стю и Карен, обслуживающим ранних пташек, пришедших начать свой день с кофе. Она заняла ближайший столик у окна и смотрела за тем, как люди за ним спешат на работу. Ее офисного центра с этой стороны улицы видно не было, но оно и к лучшему. А то вот так насмотришься на других, кто беззаботно и не торопясь топает на свои простые работы, и не захочешь возвращаться в это логово модных и заносчивых. — Хэй, Джени! Тебе как обычно? — Да, Карен. Только можно для начала стаканчик кленового латте для меня, а уже потом это мое «как обычно» собрать с собой. — А чего сразу не подошла? — Сегодня я никуда не тороплюсь. Решила устроить себе ленивое, медленное утро. — Понятно. Тогда жди свою утреннюю порцию, сделаю в лучшем виде. — Девушка подмигнула и с улыбкой отправилась делать латте. Джени посмотрела ей вслед, думая над тем, хотелось бы ей работать таким же беззаботным бариста? Маловероятно, разве что до первого хамоватого типа в очереди, который будет всем своим видом указывать на то, что ты лишь обслуживающий персонал. Хотя в Подиуме ее должность мало чем отличалась, Дэвис на всех смотрела так, словно они люди второго сорта. Разве что условия и денежная составляющая были гораздо лучше, как и перспективы развития. О последнем постоянно приходилось себе напоминать. Надо продержаться еще восемь месяцев, а дальше можно получить хорошие рекомендации и отправиться на все четыре стороны.       Джени так замечталась, попивая латте, что и думать забыла о времени. Ленивое утро чудом не закончилось опозданием на рабочее место. Она подхватила свой заказ и, не застегивая пальто, быстрым шагом направилась в офис. Огибая медленно идущих прохожих, Джени старательно настраивала себя на хороший день. Даже когда какой-то мелкий паренек на велосипеде чуть не врезался в нее и заставил резко затормозить, прижимая к себе горячий кофе, часть которого по закону жанра плеснула на одежду, Джени старалась не выругаться во весь голос. Пока девушка добралась до офиса, уродливое пятно впиталось в ткань и никакими салфетками, конечно, не оттиралось. Да и бежать к Дэну в просьбе сменить кофточку тоже поздно, Элоиза уже всему офису сообщила, что Дэвис подъехала и поднимается. Джени окинула взглядом светлый кабинет, сдвинула журналы поближе к краю, а бутылку с водой повернула этикеткой в сторону стакана. Не хватало лишь кофе, но его приносили только после того, как Этери занимала кабинет.       Джени опустилась за свой рабочий стол, глядя на стеклянную дверь приемной. Ждать, что оттуда появится улыбчивая, радушная женщина, конечно, не приходилось, но сегодня Дэвис на самом деле улыбалась. Причем делала это искренне, даже Элоиза в удивлении чуть было не открыла рот, но быстро спохватилась кто перед ней. — Этери, фотографии для нового номера уже на столе. Необходимо твое одобрение. — Я все посмотрю. А пока свяжись с водителем и скажи, что в двенадцать надо быть в аэропорту и встретить Диану, она прилетит на неделю. Еще забронируй мой любимый ресторан, столик нам на двоих вечером на завтра. — Что — нибудь еще? — Нет, пока это все. — Женщина складировала все на столе Джени, и, мельком глянув на улыбчивую девушку, скрылась в своем кабинете. — Я отнесу Книгу, а ты будь на телефоне. — Бросила Элоиза и засеменила на своих тонких шпильках в сторону арт-отдела. Телефон в приемной хранил молчание, зато хозяйка кабинета шумела так, словно была там не одна. Джени даже вздрогнула от неожиданности, когда услышала в тишине ее голос. — Джесси, я не вижу своего кофе. «Черт!» девушка поспешила в кабинет. — Очень оригинально, — иронично высказалась женщина, оглядев помощницу с ног до головы откровенно насмешливым взглядом. — Когда я просила принести мне кофе, то рассчитывала увидеть его в стакане, а не на твоей одежде. Джени покраснела, будто провинившийся ребенок. Обязательно указывать человеку на изъян, из — за которого ему и так не по себе? Она нарочно резко опустила стаканчики с кофе на стол начальницы. — Наслаждайтесь! — со всей дружелюбностью, на которую только была способна, ответила Джени, подавив внезапно вспыхнувшее желание плюнуть ей в кофе. «Только не подавитесь, когда будете запивать свое самодовольство».       Невозможно все время оставаться услужливой и милой, когда тебя пытаются задеть. Если ты выглядишь, как спесивая королева в этом дворце из стекла и самодовольства, это не дает тебе права указывать, как одеваться взрослой молодой женщине. Конечно, ведь всех же до работы возит личный водитель на шикарном авто. Да, пятно на одежде — это неопрятно, но ведь это несчастный случай. Да вряд ли в этом офисе принято ходить в одном нижнем белье до пояса, если твоя единственная кофта пришла в негодность.       К вечеру Джени уже предвкушала, как вместе со Стэном отужинает в баре самым жирным бургером, который только там найдется. Оближет лоснящиеся от масла пальцы, пренебрегая салфетками, и выдует два огромных стакана пива, попутно высказывая все свое возмущение сегодняшним днем, а потом довольная отправится к себе домой, чтобы проспать до утра. В планах на вечер, девушка не сразу заметила, что Элоиза разговаривает с ней. — Извини, я задумалась. — Спохватилась Джени. — Через час Книга будет готова и тебе необходимо отвезти ее. Я ухожу сейчас, потому что нужно решить пару срочных вопросов насчет завтрашней примерки. — Куда отвезти? — испуганно переспрашивает Джени. — К Этери домой. — Беспечно бросает Элоиза, накидывая на плечи пальто. — Чегооо? Это ведь было твоей обязанностью, ты у нее в любимчиках. — Язвительно отозвалась брюнетка. — Было моей, а стало твоей. Я же тебе говорила, что это временно. К тому же, я сегодня никак не успею, да и Этери сама попросила, чтобы теперь привозила ты. — Ой, не к добру эти ее просьбы. — Я должна ее отвезти? — А у нас появился другой младший помощник? — Нет. — Значит, не задавай глупых вопросов. Конечно, ты. — А я не могу. — В смысле? — возмущение плохо скрыто на лице Элоизы, которая уже отправилась на выход из приемной. — Я боюсь ехать к ней одна. — Джени впервые видит, как ее коллега громко смеется. — Она не ест после шести, так что можешь не волноваться насчет того, что тобой закусят перед сном. Тебя до ее особняка доставит водитель, он же отвезет тебя домой. Все, что тебе нужно, это зайти, оставить Книгу на тумбочке в прихожей и уйти. Стучать и звонить не нужно, запасной ключ лежит в цветочном горшке на крылечке, увидишь под одним из камушков. Проходить и кричать, что ты пришла, тоже не нужно. Этери не любит посторонних на своей территории. Просто заходишь, кладешь Книгу и молча уходишь. Понятно? — Более чем. — Вот и славно. Только ничего не перепутай.       Джени чувствует себя начинающим воришкой, когда копается в чужом горшке в поиске ключа. Входная дверь бесшумно распахивается перед девушкой, а в прихожей на тумбочке горит лампа. Джени пристраивает Книгу прямо под ней. Дом Дэвис великолепен, это заметно даже в скудном освещении, падающем с крыльца. Со второго этажа пробивается полосками свет, и слышится тихий разговор и смех. И музыка, спокойная классическая за которой Джени вместо страха и настороженности перед визитом к начальнице, чувствует покой. Должно быть в кругу близких, со своей дочерью Этери ведет себя совсем по-другому. На короткое мгновение Джени даже становится любопытно узнать, какой Дэвис бывает в повседневной жизни, когда мир моды отходит на второй план. Наверняка, в такие моменты за женщиной можно заметить много слабостей, присущих каждому человеку.       Однако Джени пришла не в гости. Девушка закрывает дверь на ключ, проверяет ее, нажимая на ручку, и снова прячет ключ на прежнее место. Фух, с этим справилась! А вот теперь можно сразу перейти к последней части плана — купить бургер и довольной отправиться домой, раз уж посиделки с другом не состоялись.