Стерва в Louis Vuitton

      Джени с замирающим сердцем следит за тем, что творится на подиуме под закрытие модного показа. История моды у нее на глазах совершает один из важных шагов в будущее, которое больше не будет прежним. Под светом софитов появляется высокая худенькая модель, на которой из одежды нет ничего кроме маленьких трусиков, да и те едва ли заметны. Идеальный ровный тон загорелой кожи слегка поблескивает от мерцающего лосьона. Волосы уложены под классический стиль, одной рукой девушка прикрывает грудь, а вторая свободно свисает вдоль тела. Тонкая линия острых ключиц, хрупкие плечи и запястья, тонкие длинные пальцы и пронзительный взгляд. Отовсюду щелкают вспышки камер, девушку окружают другие люди, которые постепенно распыляют на ее тело жидкость из аэрографа. Желающих запечатлеть это действо становится все больше, кто-то даже ахает от восторга, когда раствор, соприкоснувшись с телом модели, очень быстро обретает форму самого настоящего платья. Словно вторая кожа, молочного оттенка, который так выгодно подчеркивает контраст с ее загаром. История моды творится на глазах! Чистое искусство, захватывающее все внутри тебя и вызывающее волну неподдельного восторга. Потому что никогда и ничего подобного еще не происходило. Жидкость, распыляемая из аэрографа, содержит хлопковые и синтетические волокна, замешанные в полимерном растворе. Этот раствор в свою очередь, полностью испаряется при соприкосновении с телом. И Джени впервые чувствует себя настоящей частью чего-то важного, а не лишней и занимающей чье-то место. — Как впечатления, пташка? — за обедом Даниэль подсаживается к брюнетке поближе. — Как в сказке! — восклицает Джени. — Столько всего нового узнаешь, видишь и проживаешь, что у меня в голове даже мысли путаются. — Отлично, зато ты среди нас четверых самая непредвзятая. Свежий взгляд, искренние впечатления. В моде, так же как в любой другой сфере, все стремятся удивить и превзойти конкурентов. На этой неделе это удалось многим. Столько открытий и новых имен на моей памяти еще не было. Надеюсь, ты не жалеешь, что дотянула в Подиуме до этого момента и разделила его с нами? — Ни секунды, — честно признает Джени. Потому что она на самом деле так считает. Ведь все сложности в итоге привели ее к тому, где она теперь, а это далеко не последнее место. Из мыслей ее вырывает смех, и Джени поворачивается к его обладательнице. Этери расслаблена, здесь она не строит из себя жесткую начальницу и позволяет опуститься на один уровень со своими сотрудниками. И девушка чувствует, как все внутри теплеет и затапливает чувствами к этой женщине, которая открыла для нее целый новый мир. Ради которой даже хотелось меняться.       После обеда у Джени появилось несколько часов, и она предпочла прогуляться по городу в компании новых знакомых девушек, с которыми сошлась на неделе моды. Они тоже были помощницами, но у менее известных людей. Однако общих тем для разговора нашлось масса. Они замечательно провели несколько часов, и когда Джени вернулась в отель, ноги уже не слушались. Этери, Даниэль и третий мужчина, что прилетел с ними, обсуждали новшества в журнал, созваниваясь по видеосвязи с Нью-Йорком, поэтому девушка предпочла не маячить все это время рядом. К тому же, Дэвис была совсем не против ее прогулки. — Я вернулась, и если нужна тебе — буду у себя. — Этери сняла очки, потирая переносицу. Слишком много работы для одного дня, когда тебе хочется лениво растянуться в ванной с ароматной пеной и бокалом шампанского, и больше никуда не двигаться с места. — На сегодня с меня хватит работы. Ты уже ужинала? — Еще нет. — Отлично, составишь мне компанию? — С удовольствием. Прямо сейчас? — О нет, мне нужен душ и хотя бы полтора часа свободного времени. — Поняла, значит зайду позже.       Джени открывает шкаф, выбирая, в чем пойти на ужин. Рядом с такой женщиной придется соответствовать, да и местная публика обязывает тоже. Она придирчиво перебирает и отвергает несколько платьев, и останавливается на брюках палаццо и классическом укороченном пиджаке к ним.       Через час с небольшим девушка стучит в номер Этери, но вместо хозяйки слышит только ее голос. — Входи, и подожди меня. — В ванной комнате шумит вода, и воображение щедро подкидывает Джени недвусмысленные картинки происходящего. — Без проблем. — Она усаживается в кресло, беря в руки первый попавшийся журнал, лежащий на столике рядом, чтобы скоротать время. На кровати лежит платье, а рядом аксессуары к нему. Обязательные туфли и маленький клатч. Даже к обычному ужину эта женщина подходит на высоте. — Подай мое платье! — Конечно, — Джени поднимается за ним, касаясь пальцами струящейся дорогой ткани. Вкус у Этери отменный, но мысли брюнетки ускользают в другом направлении. Декольте в пределах разумного, и все же Джени отмечает, что бюстгальтер сюда не предусмотрен. Щеки покрывает румянец. — Долго ты там копаться будешь? — торопит ее Этери. — Несу. — Блондинка в белом гостиничном халате открывает дверь. Лицо у нее раскрасневшееся и блестит от воды, край халата чуть сполз с мокрого плеча. И Джени не может оторвать взгляд от этого случайного зрелища, словно ничего лучше в жизни не видела. Этери улыбается, замечая как и без того большие глаза брюнетки кажутся еще больше. — Ты похожа на оленя, застигнутого светом фар. Мне надо еще несколько минут. — Она протягивает руку, забирая у девушки свое платье. — Извини, тебе еще что-то нужно помочь? — Нет, пока справляюсь сама. — И дверь ванной комнаты захлопывается перед носом Джени. Женщина не привыкла, чтобы ее видели такой, но и ходить туда-сюда в халате, который так и норовит сползти с тела, тоже так себе затея.       Зато когда она появляется еще через пятнадцать минут, то выглядит ничуть не хуже модели с подиума на неделе моды. — Вау, кажется, на этом ужине все будут мне завидовать! — восхищенно выдает Джени при виде своей начальницы. — Кто знает, а может, будут завидовать мне…- многозначительно отвечает блондинка, в своеобразной манере оценивая внешний вид Джени. Она напоследок еще раз оглядывает себя в зеркало, разглаживая несуществующие складки на платье, проводит ладонями по бедрам. Взбивает волосы, и касается подушечкой пальца губ, поправляя помаду. Джени любуется этим маленьким ритуалом, чувствуя себя причастной к тому, что увидеть повезло далеко не каждому человеку в Подиуме.       В ресторане немноголюдно, потому что время ужина прошло, и Джени даже рада. Гул чужих голосов не будет отвлекать ее от приятной компании. Она снимает пиджак, располагая его на спинке стула, и остается в топе. Топ халтер выгодно подчеркивает красоту открытых плеч и рук, обхватывая шею шелком ткани на манер петли. Вырез позволяет визуально удлинить шею и подчеркнуть хрупкость образа. Усаживается за стол, пока Этери чуть поодаль уже раздает указания официанту. И когда Джени уже готова отключиться от череды модных показов, рабочих бесед и роскошной жизни Парижа, она чувствует, как руки Этери касаются ее пышных волос. Она отводит завитую прядь за спину. Тонкие пальцы смазано задевают плечо, и тыльная сторона ладони ползет вниз по руке девушки, расслабленно расположенной на столе. Джени кажется, что она даже задерживает дыхание в этот момент. Кожа мгновенно покрывается мурашками. Ладонь Этери опускается на стол, длинные пальцы мягко пробегаются по салфетке с приборами и ползут вдоль краешка стола, пока женщина идет на свое место напротив Джени. — Даниэль присоединится к нам чуть позже. — Как ни в чем не бывало, говорит женщина, открывая меню и мельком глядя на девушку. — Здорово, — Джени слегка потряхивает, словно она лишилась основного источника тепла после этих неожиданных прикосновений. Она изучает меню, но буквы плывут перед глазами.       Вместо горячего и салата, который создан пробуждать аппетит, Джени думает совсем о другом. Даже от вина приходится отказаться, потому что присутствие Этери рядом пьянит не хуже. Хочется почувствовать тепло ее губ и узнать, как плавиться от прикосновений такой женщины. Потому что даже самого невинного ее жеста хватает, чтобы вызвать внутри брюнетки целую бурю смешанных чувств. От подобных мыслей становится даже жарко. Взгляд Джени то и дело задерживается на выступающих ключицах Этери и память услужливо подкидывает картину из гостиничного номера… Какой мягкой и нежной эта женщина бывает, когда не ограничена рамками общества и публичности. Девушка едва ли поддерживает разговор, потому что толком и не хочется говорить. Зато ей нравится слушать, особенно Этери, которая в красках делится идеями для нового номера Подиума. Даниэль только успевает вставлять свои дополнения, соглашаясь едва ли не совсем, что предлагает женщина. И Джени понимает, что даже этот мужчина, который сидит рядом, очарован Дэвис и на этом крепко держится весь фундамент их сотрудничества уже много лет. — Ты хорошо себя чувствуешь? — неожиданно интересуется он, когда Этери уходит на несколько минут из-за стола. — Да, вполне. А почему ты спрашиваешь? — Я, конечно, могу ошибаться, но все-таки, ты сегодня молчалива, к тому же все время смотришь на Этери, как будто видишь ее впервые. Вы поссорились? — Эммм…нет, тут другое. Мне кажется, она мне нравится. — Почти шепотом отвечает Джени. — Так тебе кажется или она тебе нравится? — с улыбкой уточняет мужчина. — Очень нравится. — Шумно выдыхает девушка, и прячет в ладонях раскрасневшееся лицо. — Тогда действуй, пташка, потому что я уверен, что это взаимно.       В лифте, что везет их в номера, они снова остаются вдвоем. Этери первой касается ладони Джени, переплетая пальцы. Кружит подушечкой большого по центру ее ладони и улыбается. От щемящей нежности рядом с ней внутри разливается тепло. — Я рада, что ты здесь! — и она говорит совсем не о работе. Ее лицо так близко, а взгляд искрится новыми эмоциями, на которые все откликается в Джени. — Кто бы мог подумать, что однажды я услышу от тебя такие слова. — Шутливо замечает брюнетка, свободной рукой обнимая женщину и прижимая ближе к себе, а после подается вперед, мягко накрывая ее губы своими. Все впечатления, открытия и события этой поездки уходят на второй план от осознания, как навстречу раскрываются желанные губы, которые весь вечер не давали покоя. Этери углубляет поцелуй, все с тем же медленным соблазном, с каким делает все в этой жизни, и прижимает Джени к зеркальной поверхности лифта. Ее длинные пальцы цепляются за плечи девушки и, кажется, что только это заставляет ее стоять от нахлынувших ощущений. Потому что, выбирая между сомнениями и желаниями, лучше быть смелым и попробовать, чем лишить себя возможности. — Увидимся позже. — Бросает блондинка после поцелуя, и уходит к себе.       Через полчаса Джени кажется, что все происходящее не более чем ее разыгравшееся воображение. Разве хоть раз она допускала мысль, что Этери может испытывать взаимные чувства, да еще и первой проявит инициативу. Впрочем, все размышления прерывает стук в дверь номера. — Привет. — Женщина предпочла остаться в платье и каблуках, только клатч в ее руке сменился на бутылку вина. Она расслабленно улыбается, опираясь боком о дверной косяк, потому что от волнения Джени даже не торопится приглашать ее к себе. — Не думала, что ты придешь. — Я так и поняла. Выглядишь так, как будто боишься меня. — Усмехается женщина, и медленно очерчивает свои губы кончиком языка, оставляя блестящий след. — Но сегодня у дьявола самые благие намерения. Ну, так впустишь меня, или так и будем стоять в дверях? — Конечно, входи. — Джени отходит, пропуская женщину. Собственное сердце бешено бухает в груди. И все же девушка делает шаг навстречу, обнимая свою гостью со спины и чувствуя жар ее кожи даже сквозь два слоя одежды. Этери отклоняет голову к плечу Джени, и гладит пальцами ее руку, обвитую вокруг талии. — Больше всего я боюсь, что все это неправда. — Очень тихо произносит брюнетка, касаясь губами кудрявых волос рядом с ухом. — Тогда тебе нечего бояться. Кто-то из нас двоих должен быть смелым. Сегодня это я. — Повторяет те же самые слова, что сказала ей Джени в самолете. Маленький, но такой важный момент близости, который возможно и стал решающим.       Этери разворачивается в ее объятиях, обнимая за шею, и подается ближе, целуя девушку медленно и сладко, толкаясь языком в приоткрытый рот. Она заставляет лишаться воздуха и выкинуть из головы все лишнее. Ладони Джени свободно гуляют по ее спине, сминая платье и замирая у кромки ткани, которая мешает почувствовать ее всю целиком. — Ненавижу твои дизайнерские вещички. — Со смехом проговорила Джени, на ощупь, не справившись с застежкой платья. — Не ври, они тебя точно возбуждают, — прошептала Этери, самодовольно улыбаясь и делая шаг назад, чтобы брюнетка могла ее видеть. Завела за спину руку и за несколько секунд расстегнула застежку. — Не люблю, когда меня дразнят. — Тогда останови меня. Все в твоих руках. — Глаза женщины потемнели от предвкушения удовольствия, но ей нравится неторопливость. А еще ей нравится, как трепетно Джени касается ее кожи, избавляя от платья. Подушечки теплых пальцев словно изучают каждый миллиметр тела, которое отчаянно желает ласки. Девушка берет ее ладони в свои, и прижимает к поясу своих брюк, позволяя раздевать себя так же медленно. Маленький ритуал, чтобы сделать прелюдию еще более чувственной.       Когда между ними не остается больше сомнений и ненужной одежды, они опускаются на постель, тесно сплетаясь и смешивая два дыхания на губах между поцелуями и ласками. Ладони Джени сжимают плечи, она опускается цепочкой поцелуев по шее до самых ключиц, кончиком языка обрисовывая выемку между ними. Пальцы дерзко проходятся по кружевной ткани трусиков, надавливая сильнее, чтобы получить полный нетерпения стон Этери. Ты можешь быть хоть на вершине мира, но держать под контролем собственное удовольствие невозможно.       Джени касается ладонями груди, чуть сжимая и обводя подушечкой пальца чувствительные соски. Прижимается губами, втягивая в рот и выталкивая кончиком языка, заставляя блондинку всем телом подаваться ближе к медленно-мучительной ласке. Женские пальцы вплетаются в волосы, мягко направляя девушку ниже. Джени целует подтянутый живот, с трудом сглатывая от собственного возбуждения, что готово затопить все внутри нее. Пальцы с силой сжимают бедренные косточки, и тянут вниз кружево белья. — А теперь я хочу почувствовать тебя! — хриплым от собственного возбуждения голосом просит Этери. Но Джени вместо того, чтобы исполнить просьбу поднимается выше, в жадном поцелуе перехватывая сбивчивое дыхание женщины, и только потом проскальзывает ладонью между ее ног, едва не застонав от влажного жара, который чувствует на пальцах.       Оказывается, даже самая стервозная женщина умеет просить так, что вечно властный голос становится хриплым от возбуждения, бурлящего в крови, и опускается на несколько тонов ниже, впуская умоляющие нотки и лаская слух партнерши. Джени прикасается языком к возбужденной плоти, чуть надавливая и сменяя давление скольжением между влажными складками, чувствуя, как женщина под ней балансирует почти на грани между реальностью и удовольствием. Низкий стон срывается с губ Этери, когда брюнетка вводит в нее два пальца, при этом горячим ртом прижимаясь к груди. Женщина двигается вместе с толчками, подстраиваясь под ее темп. Большой палец Джени кружит по клитору, пока Этери под ней не начинает дрожать. Ей нравится раскрывать лаской и нежностью все проявления наслаждения, на которые способна возлюбленная женщина. В последний момент перед удовольствием, что накрывает с головой, кажется, будто можно сойти с ума от напряжения, что заставляет кровь закипать и отдаваться вспышками в висках. После наступает освобождение, и Джени прижимает Этери к себе, поглаживая спину и все еще ощущая под пальцами отступающую дрожь.       Ночь любви становится чередой ласки и нежности замешанной на страсти, когда женщина, которую за глаза прозвали дьяволом, сводит с ума и заставляет забыть обо всем, жадно целуя и вторгаясь языком между приоткрытых губ Джени. Цепляет своим языком другой, словно лишая возможности дышать. Только поглощать и тонуть в этих ощущениях, чувствуя близость разгоряченной кожи. Как длинные пальцы Этери прокладывают на податливом теле брюнетки узор из ласки, заставляющий чувствовать себя самой желанной и особенной. Дыхание учащается от умелых прикосновений, что посылают импульсы по всему телу. Этери прижимается языком к набухшему клитору, лаская круговыми движениями, то усиливая давление, то ослабляя и заставляя Джени едва ли не стонать от нетерпения, сминая простынь. Сладость с новой силой разливается по телу от одного только потемневшего взгляда и женских губ, блестящих от слюны и естественной смазки. Пальцы Этери двигаются медленно внутри нее, пока девушка привыкает к ощущениям, а после сама подается бедрами вперед. — Мне нравится чувствовать тебя внутри. — Срывающимся тихим голосом. Давление женских пальцев становится сильнее, увеличивая ощущение наполненности. И Джени закрывает глаза в момент оргазма, пока веки чуть трепещут от обрушившегося блаженства.       Джени кажется, что пить вино обнаженными посреди ночи в мятой постели гораздо вкуснее, чем в самом роскошном ресторане Парижа. А после нет ничего более правильного, чем обнимать Этери, утыкаясь носом в ее шею и млеть, балансируя на грани сна и ласки, пока ее пальцы путаются в темных волосах, касаясь кожи головы. — Когда я тебе понравилась? — осторожно интересуется Джени, сжимая ладонь Этери в своей и переплетая пальцы. — Почти сразу, как только начала демонстрировать характер. — Что ж, ты выбрала отличный способ показать мне это — считая за предмет мебели в приемной. — Не преувеличивай, просто со мной не многие решались спорить. В моем же журнале. — Засмеялась женщина, целуя темноволосую макушку. — А мне терять было нечего. Зато в итоге получила я куда больше, — Джени тянет ее теплую ладонь к себе, прикасаясь к коже губами. — Так что тебе не на что жаловаться, — Этери прижимает девушку еще ближе к себе, цепляя пальцами за подбородок и касаясь щеки. — О, а я и не жалуюсь. Мне нравится, во что превратились наши напряженные отношения…в напряжение другого рода. — Ее ладонь ползет в самый низ живота, заставляя Этери невольно вздрогнуть. — И я точно знаю, как от него избавиться. — Хороший секс взамен хорошего сна тоже полезен, моя девочка. — С привычной деловитостью прошептала Этери, притягивая ее для поцелуя и позволяя удобнее устроиться сверху.       Совместный завтрак оказывается поздним, да и тот Этери предлагает заказать в номер, но уже к себе. И, несмотря на то, что живут они в отеле, у Джени создается впечатление, что именно так и выглядит счастье. Если рядом с любимым человеком, ты чувствуешь себя, как дома, значит это твой человек.