Стерва в Louis Vuitton

      Все, наверняка, хоть раз в жизни слышали фразу, что «Париж — это город любви». Последние пару дней в столице Франции они проводят вместе. Этери с удовольствием делится своими любимыми местами в городе, и Джени запоминает так, словно эта информация как-то пригодится для работы. И, наконец, осознает, что значит эта общеизвестная фраза.       Когда ты влюблен, кажется, что все вокруг, даже каждая калитка, ведущая сквозными дворами, или маленький уютный ресторанчик, затерянный от маршрутов бесконечных туристов в глубине узких улочек, создан только для вас двоих. Свой собственный мир чувств, который не способны задеть внешние факторы. Словно любовь, в которую ты давно разучился верить, вдруг обретает форму того, что ты когда-либо желала.       Джени светится от одной мысли, что она может идти и держать за руку любимую женщину, не встречая при этом косых взглядов или осуждения. Здесь никому нет до них дела, и хочется продлить эти моменты как можно дольше. Однако работа продолжается и, покупая обратные билеты на самолет, Джени берет себе место рядом с Этери. На этот раз ей не нужно приглашение, потому что ей будут рады. Она весь полет держит женщину за руку, даже не подозревая, насколько Этери рядом с ней спокойно и безмятежно.

***

— ДжиДжей, я рад тебя видеть посвежевшей, словно ты ездила не на неделю моды, а в полноценный отпуск. Даже глаза блестят на зависть всем! — Стэн крепко обнимает девушку, похлопав по спине. — В чем секрет? — В любви. — Джени чуть краснеет, решая рассказать лучшему другу все, как есть. В конце концов, он был свидетелем всех ее душевных терзаний. — Ты отдала свое сердце Парижу? — Я отдала его женщине, на которую работаю. — Глаза Стэна становятся огромными, словно вот-вот вылезут из орбит. — Чувствую, что одним пивом тут дело не обойдется. Давай по коктейлю, а пока готовят, ты мне расскажешь, что произошло. И когда вы успели настолько сблизиться, что между вами появились чувства? — Думаю, это пришло со временем. — Джени и сама толком не может найтись с ответом, хотя не раз думала о том, когда все зашло настолько далеко, что вместо раздражения к Этери она стала чувствовать совершенно другое. — А еще некоторое время назад я слышал от тебя другое. — Посмеивается мужчина. — Что она невыносимая особа и с такой эгоисткой нельзя иметь дел, не говоря уже о том, чтобы ее любить. — Это в прошлом. Теперь между нами все по-другому. — Что ж, если ты уверена, и между вами все взаимно, то я очень рад за тебя. По крайней мере, Дэвис из тех людей, глядя на которых можно расти самому, и она не будет тянуть тебя назад, как делал твой бывший. — Да, у нее многому можно поучиться. — Особенно после того, как вы двое нашли общий язык. — Хитро прищуривается Стэн, меняя интонацию голоса и подразумевая совсем не общение по работе. — Вот дурак, ты только об этом и думаешь! — Джени смеется, а после благодарит официанта за коктейли. Стенки стакана запотели от кубиков льда, и девушка непроизвольно стирает подушечкой пальца несколько капель. — Кстати, а когда ты познакомишь меня со своим парнем? — Да собственно в этом нет необходимости … - Стэну будто неуютно говорить об этом, и Джени впервые видит его таким. До этого он пару раз находил отмазки, чтобы не встречаться. — Что стряслось? Ты стесняешься меня что ли? — на всякий случай уточняет Джени. — Не говори ерунды. — Тогда объясни, что не так, потому что я устала теряться в догадках. — Я пригласил его сегодня посидеть с нами. — Отвечает Стэн и смотрит сквозь подругу в глубину зала. — И скоро он присоединится. Я просто не уверен, что ты воспримешь эту новость хорошо.       А пока Джени рассказывает о поездке и переломном моменте, после которого они с Этери проснулись в одной постели и никто не попытался списать все произошедшее на ошибку или еще что другое. — Она оказывается ужасная собственница, представляешь? — Джени смеется. — На одной из встреч я разговаривала со знакомой женщиной, и она меня приобняла, по-дружески, ничего лишнего. Так Этери такой ледяной взгляд послала через весь зал, что я кожей почувствовала и обернулась. Клянусь, ее не зря прозвали Дьяволом!       Тот вечер закончился у Джени, куда она увела Этери подальше ото всех. Не в силах больше сдерживать непреодолимое желание поцеловать эту ужасно восхитительную женщину, которая занимала все ее мысли, она прижала ее к деревянной поверхности, стоило только двери в номер захлопнуться. — Дорогая, если у тебя пожар, ты могла бы воспользоваться холодным душем. — Издевательски прошептала на ухо Этери, вжимаясь бедром между ног стоящей девушки и срывая с ее губ непроизвольный стон. — Зачем мне душ, когда есть твои пальцы? — в тон ей бросает Джени и впивается в губы с новой силой, а потом опускается поцелуями на шею, шаря ладонями по одежде. На ощупь оставшиеся три пуговки не поддаются, и в порыве страсти Джени тянет полы блузки в стороны и рвет их, тут же слыша недовольное шипение от хозяйки, которая не привыкла к такому небрежному обращению со своим гардеробом. — Куплю тебе другую. — Беззаботно отзывается Джени между поцелуями, что стекают по плечам и ключицам женщины. — Ты столько не заработала еще, милая. — Этери мягко отталкивает девушку от себя, сбрасывая то, что осталось от одежды. Медленно тянет вниз молнию на юбке, обтягивающей бедра, и идет к Джени, заставляя ее отступать, пока ноги той не упираются в край кровати. — Вот и будет повод повысить мне зарплату, госпожа начальник. — Джени восхищенным взглядом проходится по обнаженному телу блондинки, словно видит ее впервые. — Эта блузка сшита на заказ. — Этери подходит вплотную, длинные пальцы скользят по шее, вплетаются в темные волосы, и она сильнее сжимает их, оттягивая и заставляя Джени отклонить голову, открывая шею для поцелуев. — Значит, я закажу для тебя еще лучше. — Почти стонет брюнетка, чувствуя, как желанные губы чуть прихватывают тонкую кожу там, где бьется пульс. — Лучше заткнись, и раздевайся. — Чуть хрипловатым голосом произносит Этери. — Ты же для этого утащила меня раньше всех с ужина. Так покажи, насколько ты этого хочешь.       Но об этом рассказывать Стэну девушка, конечно, не собирается. Они заказывают еще по коктейлю, прежде чем взгляд мужчины устремляется на входную дверь бара, а ладонь приподнимается в приветственном жесте. Джени распирает от любопытства, но она не оборачивается, чтобы не выглядеть дико в глазах нового знакомого и терпеливо ждет, пока он приблизится к их столику. — Чудесный вечер, пташка! — Джени слышит знакомый голос раньше, чем ладонь Даниэля касается ее плеча, и теперь уже ее собственные глаза таращатся на мужчину стоящего рядом. — Черт, так вот почему ты все это время помалкивал! — карий взгляд свирепо сверлит Стэна, пока Даниэль обнимает его, целуя в щеку. — Я тоже рад тебя видеть, Джени. И нет, это была моя просьба не рассказывать о наших отношениях. Видишь ли, всему нужно время. — Мужчина садится за столик напротив Джени, Стэн устраивается рядом с ним. — Хороши, друзья! — бурчит Джени, но глядя на добродушную улыбку Даниэля очень быстро отказывается от желания сказать еще что-нибудь колкое этим двоим. Вскоре приносят выпивку и разговор быстро переходит в мирное русло, где они втроем много смеются и подкалывают друг друга и за этим безмятежным спокойствием Джени даже не видит разницы, словно Даниэль всегда был рядом и держал Стэна за руку, переплетя пальцы. Точно так же, как она держала Этери там в Париже, гуляя по вечерним улочкам города.       К пятнице рабочий ритм восстанавливается и поездка в Париж выглядит чем-то прошлым. Элоиза благодарит Джени за целую сумку нарядов, которые по ее просьбе брюнетка привезла с собой, и каждый день старается приходить на работу в новом, вызывая зависть коллег из других отделов. В личной жизни девушки тоже наметилась светлая полоса и Джени вполуха слушает, как коллега щебечет о своем избраннике. Все-таки любовь — это прекрасное чувство, несмотря ни на что. Рабочие отношения между Этери и Джени остаются на прежнем уровне. Дьявол в юбке никому не дает поблажек в пределах офиса Подиума, потому что на носу подготовка нового номера. А еще предстоит обсудить все намеченные еще в Париже идеи и задумки. В такой суматохе не до личного.       Звонок в дверь заставляет Джени нахмуриться. В такое время она не ждет гостей, да никто и не собирался приходить. И каково же ее удивление, когда на пороге своей квартиры она встречает Этери. — Привет! — Могла бы позвонить, мисс Неожиданность, — Джени улыбается, отступая и пропуская женщину в квартиру. Забирает у нее сумку и верхнюю одежду, показывая, где можно помыть руки. — Зачем? Тебе же нечего скрывать. Или есть? — шутливо хмурится Этери, вытирая руки полотенцем и привычным жестом поправляя кудри. — Любовницу завести я не успела. — Подыгрывает Джени, убирая с виду несколько разбросанных тут и там футболок. — У меня начальница просто зверь, загружает работой, что мне ни на что больше не хватает сил, кроме нее. — Это хорошо, значит, она любит быть на первом месте. — А еще ужасная собственница, — причитает Джени, усаживаясь на диван и разворачивая к себе ноутбук с планом намеченных встреч и примерок на следующую неделю. — Я просто не люблю делиться, даже с работой. — У нас не сходится по времени три встречи и мы с Элоизой весь вечер пытались как-то это уладить, но пока безуспешно. — Поэтому я и приехала. — Серьезно? Чтобы помочь мне с моей работой? — скептически задает вопрос Джени. — То, что мы с тобой вместе, еще не значит, что я буду делать за тебя твою работу. — Женщина оставляет пиджак на стуле и присаживается рядом с девушкой, пробегая глазами по списку встреч. — Я хотела обсудить несколько деталей для нового номера. — Ну вот, а я уж надеялась, что ты соскучилась. — Притворно вздыхает брюнетка. Только о работе своей и думает, даже после работы. — А вот после обсуждения, я расскажу тебе об этом. — Многообещающе звучит в ответ и губы Этери касаются щеки Джени. — Переведите эти три встречи Даниэлю. Я ему доверяю, он и без моего присутствия сможет выбрать. — И давно ли ты ему такие полномочия предоставила? — В исключительных случаях. А пока вытащи из моей сумки Книгу и принеси сюда. Я хочу тебе кое что показать.       Когда следующим утром Джени просыпается от запаха жареного бекона и свежесваренного кофе, то находит Этери, хозяйничающую на кухне в своей длинной домашней футболке. — Вау, а ты оказывается даже готовить умеешь! — А ты думала, что я белоручка, которая умеет лишь командовать? — усмехается Этери, прижимаясь к девушке, чьи руки обвивают ее со спины. Джени целует ее в висок. — Честно говоря, да. Ты производишь именно такое впечатление. Когда я устраивалась на работу, то представляла тебя абсолютно беспомощной, судя по списку обязанностей младшего помощника. — Тогда вдвойне приятно развенчивать мифы. Я просто физически не могу после длинного рабочего дня стоять еще и у плиты, а с утра слишком люблю поспать подольше. — Судя по времени, в которое ты весь офис ставишь на уши своим появлением, мне кажется у нас разное понимание «поспать подольше». — Девушка смеется, а после накрывает своей ладонью пальцы Этери, и ведет вниз, выключая плиту. — Если мы не хотим погрызть на завтрак угольки, то я думаю ему достаточно.       Такие уютные мелочи, как возможность провести совместный завтрак или обсудить что-то, что не касается работы, заставляют все внутри Джени сжиматься от нежности. Так приятно узнавать, что Этери умеет заботиться и даже любит это делать, просто слишком давно рядом с ней не было того, кому ей хотелось бы дарить свою любовь и внимание.       Но как известно хорошее не может длиться вечно. К концу следующей недели Этери ходит мрачнее тучи, и срывается на сотрудниках по любому поводу. Все попытки Джени мягко начать разговор женщина обрывает официальными поручениями и ссылается на дела, уезжая с работы. Телефонные звонки остаются без ответа, и Джени не знает, что и думать. — Что с ней происходит? Вы много времени проводите за обсуждением. Что ее так расстроило? — в один из вечеров Джени подсаживается к Даниэлю, пока Стэн уходит за напитками. — С новым номером что-то не так. Она и мне не все говорит. Под отмену попали три разворота, чем их заменили - понятия не имею. Я сам не понимаю, что могло случиться за эту неделю. Как только материалы отправились в печать она словно на иголках стала. Давно я не видел ее такой. После Парижа мне наоборот казалось, что она вернулась счастливой, а теперь не знаю, что и думать. Этери не любитель разговоров по душам.       Даже Диана не находится с ответом, потому что Этери предпочитает все проблемы решать сама. И Джени остается ждать. В понедельник утром, когда Этери зовет ее в свой кабинет и просит закрыть дверь, отправив Элоизу в арт-отдел, девушка надеется узнать ответы. На стол перед ней опускается официально заверенный приказ. — Что это? — Твой перевод на повышение, в редакторский отдел. — Сухо отвечает Этери. В ее глазах полнейшее безразличие, то самое, с которым Джени столкнулась при первой встрече с ней. — С чего вдруг? Год я еще не отработала. — Непонимание явственно читается на лице брюнетки. Этери излучает такой холод, что Джени даже не рискует подойти к ней или хотя бы коснуться ладони, лежащей на столе. — Я думаю, что тебе пора. Да и зарплата там больше. — Нет, ты что-то не договариваешь. Скажи мне, в чем причина на самом деле? — Разве ты не этого хотела, когда лезла в мою постель? — резко звучит в ответ. Джени задыхается от возмущения. То есть, эта женщина настолько уверена, что мир вокруг прогнил, и никто не может быть настоящим. — Нет, не этого, но какая теперь разница, вашему величеству видней. — Джени махнула рукой, чувствуя внутри опустошение. Одновременно к глазам подступили слезы, а еще посетило желание собрать свои вещи и забыть те несколько месяцев, которые она провела в стенах Подиума. Но куда девать собственные чувства, которые сейчас лопались, будто воздушный шарик? — Я не собираюсь занимать чужое место, к которому даже не стремилась. Если хочешь кого-то повысить, выбирай Элоизу. А я отказываюсь от таких подачек. — Джени рвет приказ на несколько кусочков и бросает Этери на стол. Если блондинка вытирает ноги о ее чувства, то почему она должна вести себя учтиво. — Уверена? — Абсолютно! Оглянись вокруг? Там не только ты и твоя работа, а живые люди, у которых есть свои чувства. Я хотела тебя, ту Этери, которую я знаю. Вне этих стен, вне твоих масок и ледяной стены безразличия, за которой ты прячешься и сейчас. — Вот именно, хотела меня и что-то от меня. — Кажется, что все остальные слова женщина пропускает мимо ушей, при этом не переставая холодно смотреть на Джени. — Быть с тобой, а не твой чертов журнал и твою богатую жизнь. Впрочем, это уже не имеет значения, раз уж ты все решила за меня и ставишь перед фактом. Это все? — Да, все. — Джени поднимается со стула и уходит в приемную, где уже разрывается телефон. И сегодня мисс Дэвис не раздражает даже это. Женщина тоже покидает свое кресло и подходит к окну, глядя на город. Ей кажется, что за прошедшую неделю внутри нее ломается все, что она с таким трудом построила за столько лет своей работы. Ломается и оставляет после себя пустоту.       Как так получилось, что она позволила какой-то девчонке поиметь себя ради собственной выгоды? Ее уровень доверия к людям и так близился к нулю, а теперь, похоже вообще ушел в минус. Но ведь она чувствовала, что Джени искренняя и правда хочет быть с ней рядом, не желая взамен построить карьеру за ее счет. Какая дурочка, боже мой! Этери сжала голову, что нестерпимо болела с самого утра, да так, что даже таблетки не помогали. Звук открывающейся двери заставил женщину встрепенуться и обернуться. — Мне казалось, мы закончили нашу встречу. — Конечно, но я по другому вопросу. — Джени положила на стол белый лист на котором аккуратным почерком стояли ее инициалы и заявление на увольнение по собственному желанию. Немногие могли похвастаться такими решениями в Подиуме. — Я с самого первого дня пыталась быть удобной, сработаться и смириться с теми правилами, что царили в Подиуме. Я не пасовала перед трудностями, но и не расстилалась перед тобой, как это делали другие. И я не собираюсь делать это теперь. Если ты решила утвердиться за мой счет, пожалуйста, но это мое заявление на увольнение. Я не желаю больше работать под руководством женщины, которая ведет себя, как самодур. Ни в редакторском отделе, ни в качестве младшего помощника. Я собрала свои вещи, и ноги моей больше не будет в твоем журнале. — Бежишь, как крыса с тонущего корабля. — Этери вцепилась пальцами в край стола, мельком пробегая по тому, что написала Джени. — Можешь думать, что угодно. Но унижать себя совместной работой с тобой я больше не позволю. Вытирай ноги о других, а я и без тебя не пропаду. — Ты хорошо подумала? Второго шанса я не даю. — Вкрадчивым голосом прозвучало в ответ. — Вот и подавись им, — улыбнулась Джени, кидая поверх заявления ключи. — Это твое, чтобы потом тебе не взбрело в голову, что я, например, украла что-нибудь в твоем доме. — Глаза Джени горели и взгляд был пронзительным, но она не выглядела расстроенной. Скорее разочарованной во всем, что окружало ее последние несколько месяцев. Уже в дверях она обернулась в последний раз, и в глазах промелькнула горечь: — Знаешь, зря тебя прозвали Дьяволом. Ты просто стерва, вне зависимости от обертки: Луи Виттон на тебе или растянутая домашняя футболка. Просто чертова стерва, внутри которой гнилое равнодушие ко всему, кроме себя любимой. И мне жаль, что я имела неосторожность однажды вляпаться в это.