Девочка по прозвищу "Агава".

Поездка в новый город.

Лёгкий ветер, завывающий из приоткрытого окна, весело играющая музыка, доносящаяся из динамиков автомобиля, еле слышимое рычание уже старенького мотора старенькой машины. Удобное заднее сиденье, на котором можно разложиться и предаться крепким объятьям Морфея, каждая неровность на пути навязчиво давала о себе знать, укачивая меня, глаза сами по себе закрывались, но мой острый интерес к окружающей среде был сильнее; я, не переставая, смотрел в окно: деревья, поля, дома, старые церквушки весело пробегали вдали, было видно, как люди пашут поля, вдали был слышен звон церковных колоколов, из маленьких домиков валил печной дым, а деревья гордо провожали меня аплодисментами, ударяясь уже большими листьями. Несмотря на май, солнце палило, да ещё как: оно безжалостно испепеляло заблудившиеся капельки росы на своем маленьком пути; несмотря на раннее утро, людей на других машинах было в достатке, все тоже куда-то мчались, каждый по своим не менее важным делам. Спереди сидели мои родители: моя мама, отец, все мы сидим грустные, а почему? Мы уехали из своего любимого города, там я жил с самого рождения, но из-за папиной работы пришлось переехать, иначе заработок упадёт, на продукты будет не хватать. Я уже взрослый, 15 лет, старший класс… В моем городе было много друзей, всех их я ценил, уважал, дорожил ими, в итоге потерял их, так и не попрощавшись, надеюсь, они будут помнить меня, как я их. По внешности я особо не интересен: обычный мальчик среднего роста, худощавого телосложения, пепельные волосы, голубые глаза, ничего особенного… Как меня зовут? Зовут меня Маркус, имя мне дали в честь старого папиного друга, любимого друга, к сожалению, его уже нет на белом свете, я его не знал, но мне рассказывали, каким он был храбрым, сильным и добрым, сказали, что я буду таким же, хах… Вызывает смех, не правда ли?.. Вещи мы собрали довольно быстро: документы и самое важное, большинство вещей, конечно, пришлось оставить в нашем родном городе… Я не знаю, мне сказали, что меня переведут в новую школу, в школу, в которой училась моя мать, благодаря этому договориться с директором было не так уж и трудно, наверное… В прошлой школе я так и не сумел завести нормальные отношения, там было много красивых девочек, все были прилично одеты, прилично себя вели, но я не привык общаться с женским полом, всё же, не моё это, не моё… В этих краях я никогда не был, знаю что от сюда мама, а отец жил на дальнем Востоке, далековато от сюда. Что же это за работа, из-за которой пришлось переехать в другой город? Работа эта важна для отца, как никогда, отец мой лесоруб, как и его отец, он брал меня на свою работу, даже научить пытался, но не очень и удалось, рубить деревья для меня — занятие непростительное, уж слишком я ценю природу, но и осуждать отца не хочу, всё же, без его работы никак: хорошая зарплата. Только вот минус в том, что там зона рубки леса закончилась, а новая началась аж в другом городе, вот и пришлось ехать… Говорят, этот край очень красив, могущественен, там город поменьше, больше царствует природа, лес, поля… Люди занимаются фермерством, рыбалкой, ведь много рек, а также ручьёв рядом. Даже не знаю, что и подумать, как-то быстро всё: не успел и опомниться, а мы уже едем в другой город, не привык я к таким изменениям. Мои родители говорят, мол, привыкнешь, тебе там понравится, не беспокойся. Ну, поживём-увидим, к счастью, там есть дом, дом маминой семьи, там сейчас никто не живет; не думаю, что он развалился, скорее, просто запылился, может, что-то надо починить, он трёхкомнатный, тот, родной, был поменьше… — Пап… — протянул я сонным голосом, облокотившись на окно, выглянув из-за кресла отца. — Что такое? — отозвался он, не отрываясь от руля и не отводя глаза от дороги. Стаж вождения у него был больше 40 лет, бояться было нечего… — А вдруг меня... в школе не примут? — спросил я, грустно опустив глаза вниз, всё же дружба меня заботила больше всего. — Примут конечно, они что, не люди, что ли? А ты не беспокойся, не маленький мальчик уже, я уверен, всё будет хорошо, заживём, Маркус! — твёрдо, но в то же время радостно говорил он через усы, его уставшие глаза можно было увидеть в переднем маленьком зеркале, но, несмотря на его вид, он все так же активен, как и всегда. Я уселся назад, крепко прижавшись спиной к креслу, опустив голову вниз, закрыв глаза, погрузившись в мир снов…