Game

POV Элизабет Опять темно. Нет, только не снова! Я не хочу видеть висящих полуживых людей! Зачем они мне снятся? Из—за них не могу спать и получаю избиения. Уже тело полностью ноет. Руки, ноги, туловище в синяках и царапинах. Мне больно и страшно. Сны с ними часто меняются. Жуткие полумертвецы сначала называли меня каннибалом, убийцей, сейчас же пытаются догнать, вцепиться, разодрать на куски. А ведь действительно...Я стала убийцей! Я этого честно не хотела! Он меня заставил! Мне безумно жалко этого парня...Но с одной стороны он уже не мог выжить и мучительно умирал. Я избавила его от страданий! В один ужасный вечер маньяк велел мне помочь замести следы. Он тащил чёрный мешок, с которого капала на пол кровь. Я быстро вытираю еë оторванным куском ткани от халата(сама же в это время была в новой одежде). Собираюсь уйти, но псих зовëт меня из неизвестного помещения. Я зашла туда и ахнула, ужаснувшись от количества крови на стенах, обглоданных костей... Мне опять на миг померещилась фигура. Я вздрагиваю, но быстро закрываю глаза и выдыхаю. Не хочется допроса и подозрений от убийцы. Я вижу посередине комнаты обычный деревянный стол. На нëм тот самый мешок. Маньяк лицом приблизился к моей голове. Его полурычащее дыхание обжигает шею. Краем глаза прекрасно вижу повреждённую, мёртвую кожу вокруг глаз и на щеках. Псих улыбается. Он что—то задумал... К моему удивлению, маньяк протягивает мне свой нож. Зачем он мне? Хочу спросить я, но мой вопрос тут же прерывает шелест мешка и хриплое дыхание... Моë сердце замерло. Живой человек?! Господи, да что это чудище делает?! Я резко поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза, ничего не боясь. —Вам совсем не жал... Тон голоса не понравился маньяку, хотя говорила с ним спокойно. Глаза психа сверкнули от злости. Я получаю удар по щеке. Рана около губ тут же заболевает. Меня откидывает к столу. Не удержав равновесие, падаю на пол. Маньяк хватает моë запястье, поднимает нож вверх и... Боже, это было так больно! Хруст костей, разрыв мышц, брызг крови! Моя ладонь... Она... Она прибита ножом к столу! Мои пальцы сильно дрожат, а от движений лезвие продолжает резать ладонь. Я вскрикиваю и из глаз выливаются слëзы. Псих нагибается ко мне, берëт моë лицо в свою руку. Задыхаясь от боли и рыданий, я смотрю ему прямо в глаза. —Запомни, сука. Я никогда не буду сожалеть о том, что сделал кому—нибудь больно. Мне срать на мнения других. Я сам знаю, что захочу и что сделаю. Есть желание убить—убью, поиздеваться—поиздеваюсь. И никто не смеет мешать моему веселью. Поэтому... Давай сыграем. Какая ещë игра? Сволочь, что ты хочешь сделать?... Маньяк отпускает меня, выпрямляется и кивает на мешок. —Твоя задача проста—убить его. Я расширяю глаза от услышанного и испуганно смотрю на психа. Ууубить? Я... Я не смогу! Я не такая злая и жестокая, как он! Я не убийца! —Или ты хочешь, чтобы в этих мешках лежали твои родители?—произнëс маньяк, довольно улыбнувшись. Нет! Только не это! Не хватает ещë, чтобы ты родных людей в свои грязные игры втянул! Они ни в чëм не виноваты! А хотя...Отец. Ведь из—за него я здесь...Из—за его гребанного эгоизма! Почему я сейчас за него заступаюсь? Он ещë как виноват! Так пусть же сдо...Стоп! О чем я вообще только подумала? Да как посмела? Страх за себя усиливается, но также боюсь того, что семья попадëт в ловушку... Я не должна сойти с ума! Не позволю издеваться над родными! Маньяк взял с полки запасной нож и направился к выходу. Он за моими родителями?! —Стойте! Умоляю вас!—дрожащим голосом говорю я. Псих остановился и внимательно взглянул на меня. —Я... Всë сделаю. Только не нужно трогать мать и отца. Маньяку снова весело. Он возвращает запасное орудие на место, выдергивает из ладони нож(от этого снова вскрикнула) и протягивает его мне. Другой зажившей рукой я беру острый предмет. Встаю с пола и смотрю на мешок. Меня трясëт. „Господи, прости меня... "—повторяю я в своей голове. Поднимаю нож и хочу нанести сильный удар... —Так неинтересно!—сердито сказал псих. От неожиданности я вздрогнула. —Сделай, как я. Маньяк разорвал наполовину мешок. Юноша... Молодой. С открытыми, уставшими глазами. Из его рта бежит кровь. На животе ножевые раны. Трясëтся, тихо стонет от страданий. У меня полный шок, чуть не теряю сознание. Сердце сжимается от жалости. Слëзы так и не останавливаются. Пытаюсь сдержать всхлипы. —Хули рыдаешь? Действуй! Снова злится. Я же поднимаю нож. —Ты тупая или глухая?!—повышает голос маньяк.—Сделай, как я! Снова вздрагиваю от ужасного отношения ко мне. Да что тебе нужно, блядина?! Хочется крикнуть мне, но нельзя. Нужно подумать, включить мозги... Псих по показаниям друга моего отца наносит удары в живот, но он уже это сделал. Смотрю на лицо. Точно. Улыбка. Маньяк не вырезал еë на щеках. Понимая, что мне придется сделать, я сглотнула и коснулась ножом рта молодого человека. Ему было так плохо, что он никак не среагировал. Я давлю на кожу и тут же отворачиваюсь, закрыв глаза. Псих резко схватил меня за волосы и быстро повернул голову обратно. —Смотри!—дергнув и заставив открыть глаза, злобно сказал он.—И делай одновременно! Иначе... Маньяк отпускает меня и сразу же выливает на тело маслянистую жидкость. Сильно заболела голова от запаха. Стало противно от того, что одежда прилипла к туловищу. Немного тошнит...Псих опускает с грохотом канистру на пол, достаёт из кармана зажигалку, преподносит еë к моему лицу и снова берëт мои волосы в руку. —Я сожгу тебя до тла.—прошептал он мне прямо в ухо. Чирк! Появился маленький огонëк. Я снова боюсь мучительной смерти... Не хочу умирать... Маньяк приближает пламя всë ближе и ближе. Вот уже тепло становится горячее и это раздражает рецепторы... В тот момент я почему—то разозлилась. И повела себя не так, как когда—нибудь хотела. Я сильно толкаю маньяка от себя(тот видимо не ожидал такого и чуть не упал), быстро разрезаю кожу на щеках парня(он лишь расширил глаза и тихо простонал) и вонзила нож в его горло. Юноша не успел даже крикнуть. Кровь фонтаном полилась на моë лицо, руки и белое платье. Она медленно капала со стола на мои черные лосины. Её тепло было неприятно чувствовать на голой коже. Осознав, что я сделала, уронила нож из рук. Мои глаза расширились от ужаса. Я закрываю лицо, пряча слëзы и убегаю из комнаты. В уши врывается безумный смех маньяка. Он выглядывает из помещения в коридор и вслед кричит мне: —Не бойся следующих перемен! Скоро ты станешь такой же, как я! Красивой! Его слова напугали меня. Повысив скорость, я убегаю в ванную комнату и запираюсь там. Снова злюсь и одновременно плачу. Я сильно стукнула по плитке дырявой рукой. Больные судороги прошлись по ней, заставив голосовые связки вскрикнуть, а тело согнуться. Гнев снова проходит. Я смотрю на себя в зеркало и ещë больше ужасаюсь, увидев отражение. Моя одежда точь—в—точь совпадает с цветом толстовки и штанов психа. Кожа почти такая же, раны около губ, волосы(немного почерневшие от не частого мытья)...Не хватает тëмных век. А ведь сегодня он возможно хотел поджечь их, если бы я долго тянула с убийством. Только сейчас дошло, что маньяк не собирался лишать меня жизни. Его желание—сделать так, чтобы я стала союзником, окончательно марионеткой. И мои кошмарные сны...Они на это намекали! Вырванные из запястий сосуды, привязанные к пальцам психа—как нитки...Но даже если это бы и случилось, то позже он всë равно бы меня убил. Надоела и дело с концом. Моë сердце разрывается на тысячу кусочков от чувства вины, ведь на моих руках и одежде кровь. Кровь невинного человека! Я не могу поверить, что убила в первый раз. Мною в тот момент кто—то управлял... Хотя почему кто—то? Конечно же это всë маньяк. Он специально давит психически, морально и физически. Ждëт, пока сойду с ума, сдамся, повинуюсь. Но я не позволю этому монстру завладеть моим разумом. Пусть только попробует. Если появится возможность, то с удовольствием... УБЬЮ ЕГО!