Game

POV Элизабет Из—за раны вскоре поднялась температура. Я слегла. Рука очень сильно болела, трясло от этого. Целый день хотелось спать. Я не представляла, как заживëт моя ладонь. Здесь точно нужно вмешательство доктора. Прекрасно видны сломанные кости и кровавые мышцы. К сожалению, ничего не могу с этим сделать. Полностью зависима от решений маньяка. Мне до сих пор снятся кошмары. Если раньше в них появлялись люди с вырванными сосудами, то теперь к ним добавился юноша, которого убила. Он разозлëн сильнее всех и в отличии от других бежит на меня с ножом. С каждым днëм я понимала, что умираю. Сны, которые начали казаться реальностью, питались жизненной энергией. Жертвы маньяка хотели забрать меня в Ад. Состояние ухудшалось, уже не хотелось много есть и пить. Боялась засыпать. Целые дни, еле двигая ногами, я ходила по комнате, как зверь в клетке, чтобы не спать. Глаза слипались, чуть не теряла сознание. Я не могла определиться в каком мире мне остаться: живом или мëртвом. Везде поджидают мучения. Мне очень страшно. Я режу стеклом свои руки, чтобы боль не дала заснуть. Какое—то время помогает. И всë же, упала в обморок... Полуживые существа опять гоняться за мной. Я бегу по пустому, чëрному пространству, но тут же перед до мной появляется обрыв. На его дне кипела кровь. Пар от неë обжигает лицо. Я оборачиваюсь и вижу, как полумертвецы медленно приближаются ко мне. Сердце вот—вот взорвëтся от ужаса. Очень болит. Неужели всë?... Это моя смерть?... Я так и не увижу снова папу, маму, свой дом, любимый лес в ночное время? А ведь еще такая молодая! Не может этого быть! Я должна жить! Я должна остановить смерть! Не знаю, как это случилось, но всë же смогла заговорить. —Это всë сон!—громко закричала я, смотря вперëд. —Я не боюсь кошмаров! Мне и так хватает ужасов в жизни, так еще и тут достаëтся! Вам не стыдно?! Я оборачиваюсь и удивляюсь, увидев, что полуживые существа остановились. Они также удивленно, но одновременно внимательно смотрят на меня. Я понимаю, что это мой шанс. Собрав в кулак уверенность и храбрость, продолжаю спокойно говорить: —А даже если и не сон, то послушайте меня. Я совершила ошибку и очень сожалею, что убила того парня. Этот монстр меня заставил. Он угрожал смертью моих близких людей. Если вы думаете, что я за него, то нет! Я никогда не поддерживала его веселье. Я не хочу становится его куклой, но и умирать тоже не собираюсь! Где—то в глубине моей души живëт надежда на спасение. Если бы была возможность, то всех бы спасла, кто здесь находится... Закончив речь, я жду реакции от этих существ. Наступила гробовая тишина. Слышно только моë дыхание и стук сердца. С каждой секундой волнение только росло. Неожиданно всë вокруг начало быстро моргать, и с каждой появившийся тьмой полумертвецы приближались ближе и ближе ко мне, окружая со всех сторон. Испугавшись, я закричала. Кто—то ударил меня по щеке. —Какого хуя ты орëшь?! Я быстро приподнялась с постели и открыла глаза. Живая, но чувствую себя опустошенной. От удара разболелась рана на щеке. Сильно беспокоит рука. Холодно. Я зашипела от боли и крепко зажмурила глаза. Маньяк смотрит на меня каким—то шокирующим и недовольным взглядом. —Я тебя блядь и душу, и бью, а ты не просыпаешься! —Простите... Кошмар приснился...—сквозь слëзы, дрожащим голосом говорю я. Меня немного смутила его реакция. В глазах психа промелькнуло беспокойство. Он что? Только что испугался за моë состояние? Кстати, от него опять пахнет уксусом...Из—за его потребления псих почему—то становится немного добрее, правда иногда может изнасиловать. Несколько секунд маньяк внимательно смотрит на меня и этот взгляд не предвещает ничего хорошего. Он аккуратно вытер слëзы и нежно начал гладить моë лицо. Значит, хочет воспользоваться телом. У меня и так сил нет, так придется его еще и ублажать. Хочется снова заплакать, но сдерживаю слëзы. Мне придется слушаться его, чтобы выжить. Запомни это. И не сдавайся. Маньяк посадил меня на колени лицом к лицу и неожиданно обнял за туловище, плотно прижав к себе. Он сделал это нежно, без всяких резких движений. Я понимаю, что убийца опять хочет поиздеваться над моим внутренним, психическим состоянием. Но в тот момент в его объятиях было очень тепло. Такую нежность я не ощущала с тех пор, как попала сюда. Мне не хотелось обращать внимание на то, что мягкая толстовка маньяка в пятнах крови. Нужно просто насладиться этим моментом. Раз псих питается мною, то и я имею право взять часть его жизненной энергии. Постепенно прихожу в себя. Легче дышится, слëзы полностью высыхают. Даже сердце болеть перестало, исчез страх. Болезнь тоже пропала. Хоть засыпай и будь уверена, что кошмары тебе не приснятся. —Обними меня... Как—то по доброму он произнëс. Я удивляюсь этому, сердце начало немного покалывать от страха, но выбора нет—раз сказал, то нужно сделать. Мои руки осторожно берут в объятия шею маньяка. Я зажмурила глаза, ожидая замечаний, злого голоса или удара, но ничего не произошло. Через сколько—то минут(успела немного подремать) псих аккуратно взял меня на руки. От такого действия я покраснела. Стало некомфортно, потому что никакой чужой человек до этого не носил меня на руках. Маньяк пришëл в свою комнату. Он опустил меня на кровать...Снова сексуальное насилие? Нет. Просто сел рядом, внимательно посмотрел на мою раненую руку. Затем дотянулся до вазочки с обычными леденцами, взял одну сладость и протянул мне. —Полегчает.—обосновал псих своë действие. Я ничего не понимаю, но беру предложенное лакомство. Убить решил что—ли? Вдруг конфета отравлена? Появились страшные мысли, которые поставили в тупик. Но понимая свою безысходность, я отправляю леденец в рот. Маньяк улыбнулся. Из—за его реакции по коже пошли мурашки. Да что сейчас происходит? Какое мучение он на этот раз придумал? Я пробую конфету и понимаю, что вкус у неë какой—то странный. Чувствуется...Стоп! Это уксус? Я облизываю лакомство снова и всасываю выделенный сок. Реально, уксус! Так вот почему от маньяка пахнет этим продуктом... Но зачем он ест эти странные леденцы? Сам вкус то ничего, только почему уксус, а не например простая молочная или фруктовая начинка? Загадка, но намного позже может быть узнаю ответ. —Хочешь ещë?—неожиданно предлагает маньяк. Я поняла, что сладость мне понравилась и имею желание получить добавки. —Можно?... —робко спрашиваю я. Псих кивнул в ответ, взял два леденца и отдал мне. Сам же через секунду тоже съел одно лакомство. Я закидываю в рот сразу же две штуки. Когда разрушенные слюными железами конфеты отправились в желудок и прошло несколько минут, я поняла, что со мной происходит что—то не то. Перестала чувствовать боль в руке, стало жарко, немного начало ломать тело и не сильно потянуло вниз живота. Я подумала, что пошли месячные. —Можно выйти?... Честно, быстро!—попросила я разрешения. Маньяк кивнул. Я зашла в подвал за салфетками и кинулась в ванную, но крови не оказалось. Что же тогда со мной? Решила, что побуду немного в комнате на всякий случай. Но стало только хуже. Начала гудеть голова, а самое отвратительное—поняла, что сильно возбуждена. Всë мое покрасневшее тело трясло, дыхание стало прерывистым. Появилась больная тяжесть между ногами, организм так и требовал сближения. Я почувствовала липкую жидкость, которая текла вниз по ногам. Хотелось кричать, но плотно закрыла свой рот рукой. Опираясь об стену, я сидела на полу и ревела. Мне вспомнился первый день в этом доме пыток. Сейчас чувствовала себя так же, как раньше, а именно—не знала, что делать. Похожий скрип двери... Маньяк вошëл в комнату. Только он без ножа и не злится. Хитро улыбается, медленно подходит ко мне. Я поняла, что сейчас мучаюсь из—за тех конфет. Так и знала—опять очередное издевательство. —Что... Что вы мне... Дали?... Мой голос сильно дрожит, еле выговорила слова. —В последнее время ты была такой дохленькой, что решил тебя подбодрить.—радостно говорил маньяк. —Наркотики такие заманчивые на вкус, не так ли? Также они хорошо делают своë дело... Боже, он ещё и наркоман! Да, я слышала о таких веществах в виде растворов, таблеток, порошков, которые с одной стороны дают человеку кайф, а с другой ведут в могилу. Это же отвратительно! И говорит так та, которой данная гадость понравилась. Но эффект от неë—просто жесть. Я понимала, что если не избавлюсь от возбуждения, то скорее всего умру. Думала, что снова переживу неприятное насилие, но в отличии от прошлых дней перед этим мне не было страшно. Если только немного. Из—за наркотиков большинство эмоций испарились. Маньяк притащил меня обратно в свою комнату, прижал лицом к стене. Одна рука, крепко держа туловище, играет грудью, другая залезает под юбку, в лосины. Псих тяжело дышит. Пальцы то массируют клитор, то крепко сжимают место между ног. Затем вовсе вошли полностью в меня и начали двигаться. Я не могла стоять на ногах из—за этой пытки и сопротивлялась. Маньяк не позволил мне выбраться. На самом деле больно не было. Мешало непривыкание. Настоящее мучение началось тогда, когда(не вытаскивая пальцы) псих не полностью снял с меня лосины с бельëм, поиграл с ягодицами, оставив красные метки, и резко вошëл в заднее отверстие. Я вскрикнула от боли и из глаз пошли слëзы. Мучитель делал быстрые движения, от чего мои руки от нетерпения царапали стену. Одновременно он продолжал двигать пальцами в месте между ног. Господи, это так было невыносимо! Но опять же привыкаю, стону от удовольствия и в конце разочаровываюсь, что псих не задержался во мне, как в прошлый раз. Он отпускает меня и отходит. Я скатываюсь по стене на пол. Возбуждение лишь усилилось. Моë тело до сих пор дрожит и осталась тяжесть между ног. В тот момент я сошла с ума. —Пожалуйста... Мне даже не нужно было договаривать. Маньяк как будто бы всë понял(или сам уже это хотел сделать). Он поднимает меня и снова прижимает к стене, только на этот раз лицом к нему. Поняв, что ему так будет тяжело или скучно, псих поменял место. Я оказалась на полу. Маньяк снял с меня всю одежду. Сам разделся полностью до пояса. Мужчина, раздвинув ноги, своим туловищем прижал меня к полу. Я чувствую телом его накачанный торс. Псих грубо целует меня, на этот раз не пуская кровь из губ. Я смело отвечаю ему. Наши языки переплетаются в страстном танце. Чувствуется сладкий вкус наркотика. Моя спина начинает болеть от царапин, которые оставляют когти психа. Во время поцелуя он приподнимается, чтобы войти в меня. От неожиданности я ахнула. Голосовые связки вырвали изо рта стон наслаждения. Мужчина двигается в моëм любимом темпе, постоянно останавливаясь внутри. Я обвиваю ногами его таз, руками заключаю в объятия спину. Маньяк не был против этого. Больные, но такие приятные судороги распространяются по телу. Затем я оказываюсь сверху и мне теперь взамен придется доставлять ему удовольствие. Также оставляю на его теле мокрые дорожки поцелуев, языком играю с сосками и сама двигаюсь навстречу половому органу. Закончив, мы вместе ложимся в постель. Маньяк укутывает меня в одеяло. Оба тяжело дышим и сильно устали после проведённой ночи. Я засыпаю... И вижу ту самую девушку, что пугала меня во снах! Только еë руки целые. Остальные полумертвецы пропали. Чувствую произойдëт что—то новенькое, но мне не страшно. У девушки пустые глазницы, вырезанные щеки, голова наклонена так, словно висит на единственной оставшейся мышце. Она некоторое время смотрит на меня и вдруг произнесла: —Ты... Сильная...Куколка... Доска... Голова еë задергалась и она пропала. Просыпаюсь в своëм подвале. Ясно, маньяк перетащил обратно. Я поднимаюсь с кровати и обращаю внимание на стол. Мои глаза расширяются от удивления... Кукла пропала!