Happy Valentine`s day, darling 3

Середина зимы в Гамбурге выдалась на этот раз слишком уж холодной даже для северного города: дороги покрыл скользкий лёд, вынуждающий водителей следить за дорогой в несколько раз внимательнее, деревья притрусило большим слоем снега, впоследствии чего самые слабые и тонкие ветки обломились. На самом деле, выглядело это не так ужасно, как звучит, а даже наоборот — подобная погода очень подходила для Дня всех влюблённых, вынуждая закутаться в плед с дорогим человеком и смотреть романтические фильмы. Что удивительно, в этом году даже Леви после длительных уговоров согласился на подобное празднование. Он помнил прошлогодний опыт с рестораном, когда его муж, Эрен, сильно перебрал с вином, и не хотел повторений, по крайней мере, в общественном месте. Не то чтобы Аккерман сильно любил всякие сопливые фильмы про любовь и страсть — ему больше по душе были чёрные комедии. Но вот его возлюбленный — до крайности внушаемый человек, который обожает атмосферу каждого праздника по отдельности, и, если День святого Валентина они не проведут по всем шаблонам приторных фантазий, Йегер будет нудить ещё долгое время — до следующего праздника. Оттого Леви согласился на этот чертовски простой план: съездить купить дорогое вино и полуфабрикатную пиццу, после чего валяться на диване и смотреть мучительную подборку слащавых фильмов от Йегера. — С чего начнём наш киномарафон? — Подаёт голос Эрен, устав разглядывать выученные наизусть пейзажи трассы к дому. — С «Титаника» по классике или с «500 дней лета»? — Мне плевать, какой фильм проёбывать. В прямом смысле слова, — хмыкает Аккерман, даже не повернувшись к мальчишке — дорога из-за морозов была слишком коварной, особенно в ночной темноте, от которой спасали только слабые дорожные фонари. — Ну Леви! Не собираюсь я вот так сразу валить тебя в постель, — хнычет парень, складывая руки на груди и продолжая смотреть на возлюбленного, даже если тот абсолютно не обращает на него внимание. — Зато я собираюсь. Как по-другому спастись от твоих тинейджерских фильмов? — Не тинейджерские они. Просто про яркую и чувственную любовь. — Голос Эрена звучит слишком уж печально, будто Аккерман действительно оскорбляет что-то важное для него. Всё же эмоционально парень всегда заводился слишком быстро, даже во время лёгких бытовых перепалок. — Излишне романтизированные, однообразные и сопливые карикатуры на человеческие отношения, — стоит на своём Леви, до сих пор не добавив в свой голос ни каплю излишних эмоций. — Неправда! Сюжеты в таких фильмах достаточно реалистичные. И, вообще, при просмотре на месте героев я чаще всего представляю нас с тобой, — грустно вздыхает Йегер, поворачивая голову к окну. Пять минут назад надоевшие пейзажи сейчас могли отвлечь от неприятной перепалки. — Если так хочешь утопиться — можем это организовать и без гигантского корабля, — фыркает мужчина всё ещё холодно, однако, почувствовав в образовавшейся на пару секунд тишине испорченное настроение Эрена, Аккерман всё же решил немного смягчиться. — Но я бы этого не хотел. Мне хорошо с тобой, причём без фарса и пафоса. Так что не смей сравнивать наши отношения с утопичными романчиками из дешёвых мелодрам. Для Йегера этого более чем достаточно. Он прекрасно знает характер мужа — свыкся с ним за пять лет отношений, оттого ценит даже такие мелкие жесты навстречу. Улыбнувшись, парень кладёт руку на колено Леви и совсем слегка поглаживает, как бы телепатически передавая возлюбленному, что он успокоился. — Не отвлекай от дороги, пожалуйста, — вздыхает Аккерман, дёргая коленом, чтобы убрать согревающую ладонь парня. Леви — ответственный водитель, а ещё очень любит свою чёрную малышку BMW X5. Йегеру позволяется одолжить машину лишь в случае необходимости, а вот когда они с Аккерманом едут вместе, путь за руль мальчишке закрыт без каких-либо непредвиденных экстренных обстоятельств. Под ними Леви для себя обозначил только собственное плохое самочувствие и желание отсосать парню, сидящему прямо за рулём. Откуда такая жестокость? Пускай два года назад Эрен и сдал на права, Аккерман до сих пор помнит, как впервые дал возлюбленному сесть за руль после автошколы и чуть не поседел, пока Йегер на сумасшедших скоростях обгонял фуры на трассе до Берлина. С тех пор он зарёкся лишний раз не пускать парня на водительское сиденье. — Бурчи сколько влезет, а я всё равно тебя люблю, — говорит Эрен с усмешкой, но руки от мужчины убирает. Дальше дорога до дома продолжается в относительной тишине, разбавленной тихой музыкой из прикрученного радио. Каким бы прекрасным городом ни был Гамбург, один минус у него был — огромные размеры и расстояния. В архитектуре и строении каждого города есть свои особенности, и у Гамбурга это не только куча домов из красно-оранжевого кирпича, но и разделение города на районы, перемещаться по которым приходится либо по трассе, либо на быстром метро. По такой зимней погоде проще было бы поехать на метро, но Эрен настоял на том, что там можно разбить бутылки с вином. Сейчас, порой с трудом контролируя машину на поворотах из-за льда, Аккерман ненавидит себя за то, что согласился с мальчишкой. Заметив действительно плотный слой льда на дороге, Леви максимально возможно притормаживает, чтобы проехать этот участок. Он держит руль крепко, чтобы машину не провернуло на скользком гололёде, и переключает режим вождения для лучшего сцепления с дорогой. Но тут двигатель почему-то глохнет. — Сука, — шипит Аккерман раздражённо, откидываясь головой на кожаное сидение. — Опять заглохла что ли? — Эрен удивлён не меньше мужчины и первым начинает слегка паниковать, хотя затем вспоминает, что совсем недавно и сам попал в подобную ситуацию с этой машиной, когда ездил на ней в Берлин. — Если в салоне работает печка, Йегер, это ещё не значит, что дубарь на улице резко прошёл. — Закатив глаза, Леви переводит дух и пытается завести машину снова, прокручивая ключ зажигания. В двигателе что-то гудит, слегка рычит, но панель управления и свет в автомобиле так и не включаются, что раздражает Аккермана сильнее. — Хотя ты прав, — продолжает мужчина, немного подумав, — второй раз за зиму глохнет, и это не нормально. Ещё и так не вовремя. — Милый, раз уж ты так не хотел смотреть «Титаник», ты мог просто сказать мне об этом. — Пускай Эрен и сам нервничает, но с натянутой усмешкой пытается подбодрить возлюбленного. — Хорошо, любимый, в следующий раз так и сделаю, — не менее саркастично отвечает Леви. — Похоже, придётся эвакуатор вызвать — я не знаю, как её завести в такой мороз, — вздохнув, Аккерман вновь располагается на сидении и поворачивается к парню. — Хорошо, я вызову. По идее, они должны будут приехать через час-два. Главное — как можно точнее место определить, придётся выйти из машины. Йегер старается не терять самообладание и не психовать, хотя очень хотелось — он так долго ждал этого романтического праздника, чтобы что? Чтобы в итоге провести его в тесной машине посреди трассы? Ну что за бред! — Эй, стой, — говорит Леви, когда парень уже собирается открыть дверь. Тогда Эрен поворачивается к возлюбленному, ожидая продолжения фразы, а Аккерман просто молча застёгивает ему две верхние пуговицы на воротнике куртки, после с лёгким смущением отводя взгляд. Вроде такая мелочь и простая забота, но даже после стольких лет вместе она вызывает у Эрена тёплую улыбку, а Леви вгоняет в краску. Йегер выходит из машины и почти сразу поднимает плечи, кутаясь по шею в свой пуховик — на улице действительно очень холодно, да что там холодно — мороз мгновенно красит нос красным и щипает щёки. Он находит в интернете нужный номер и набирает его, молясь на скорейший ответ, чтобы не отморозить себе пальцы держащей телефон руки. Сквозь окна за парнем наблюдает Аккерман, на удивление подмечая для себя какую-то эстетику и атмосферу в ситуации. Мёрзнущий мальчишка, болтающий по телефону посреди ночной трассы, которая, несмотря на относительную пустынность, могла похвастаться красивыми пейзажами по бокам. Всё же насколько бы сильно Леви не любил слащавый День святого Валентина, праздновать его вот так он не особо хотел. Последовав импульсивному желанию, мужчина тоже закутался в куртку и вышел из машины, чтобы составить компанию возлюбленному. — … да, отлично. Будем ждать. Нет, заряд на телефоне есть — звоните если что. — Аккерман улавливает лишь конец диалога, после чего Эрен убирает телефон в карман и поворачивается к мужчине. — Они пообещали приехать в течение часа, может, полтора. Мы, конечно, могли бы попробовать дойти домой пешком, но идти долго и холодно, так что я сказал им, что мы подождём в машине. — Не хочу зад отсиживать. Давай на улице постоим? У нас есть вино, — предлагает Леви, осторожно кладя голову на грудь парню. Эрен на секунду запинается от романтичности момента, но затем обнимает мужчину за плечи и прижимает ближе к себе, проходясь ладонью по колючему выбритому затылку. — Если ты не знал, алкоголь не помогает согреться. Да, на какое-то время он даёт ощущение тепла, но на деле от него тело начинает только терять тепло из-за расширения сосудов, — нравоучительно подмечает мальчишка, решая похвастаться своим медицинским образованием. — Какой ты у меня умный. Даже не знаю — гордиться или в лоб дать за то, что умничаешь дохрена, — усмехается Аккерман, поднимая на Йегера взгляд. — Можешь просто дать. — Эрен нагло ухмыляется, после чего действительно получает лёгкий щелбан. Но за ним, уже куда менее ожидаемо, следует поцелуй, причём не лёгкий и будто на пробу, а сразу страстный и сладкий, будто раз не дали вина, Леви решил испить губы возлюбленного. Йегер, пускай поначалу и удивлён, вскоре опускает руки на талию мужчины, придавая обстановке куда большей интимности. Чего уж там, Эрен даже задумывается о том, что Аккерман с его предложением «дать» согласился, как тут на контрасте с тёплыми губами возлюбленного Йегер получает на свои губы лишь указательный палец. — Всё-таки давай лучше выпьем, — стараясь скрыть свою ехидную усмешку, предлагает Леви. Он вырывается из таких тёплых объятий возлюбленного, чтобы достать с задних сидений бутылку красного вина. С подобием победной ухмылки Аккерман протягивает её возлюбленному. — Класс. А ты умеешь её глазом открывать? — Смеётся Эрен, намекая на отсутствие у них с собой штопора. По крайней мере, так он думал. Однако в ответ на это Леви вновь залезает в машину уже спереди и достаёт из бардачка швейцарский нож, который всегда возит с собой для любых необычных ситуаций. Соответственно, в наборе функций этого складного ножа находится и штопор, которым Аккерман ловко и, можно даже сказать, профессионально открывает бутылку и первым делает несколько глотков с горла — в «походных» условиях бокалов нет. — Какой ты шустрый, просто слов нет, — хмыкнув, Эрен наблюдает за тем, как Леви без проблем расправляется с бутылкой и вскоре протягивает вино парню, чтобы тот не чувствовал себя обделённым. Хотя, вспоминая прошлый опыт, Аккерман был бы не против обделить его алкоголем. Оперевшись спинами на автомобиль, пара распивает вино, прижавшись друг к другу, чтобы не сильно мёрзнуть. Вернее, не то чтобы им было холодно — оба уже привыкли к морозной температуре, а алкоголь оказывал кратковременный согревающий эффект, о котором рассказывал Эрен, но нужен ведь был повод, чтобы держаться ближе друг к другу. — Знаешь, за что я в тебя влюбился? — Абсолютно внезапно спрашивает Леви, прерывая тишину. Йегер чуть не давится вином, но мужчина даже не замечает этого — просто смотрит вдаль на пустынное поле вокруг дороги, с трудом разглядывая силуэты небольших кустов на нём. Видимо, подобная атмосфера действительно раскрепощает Аккермана, что не может не радовать его мужа, приготовившегося к нечастым, но излюбленным откровениям. Леви — такой холодный и скрытный — всегда выражал чувства скорее действиями, чем словами, в отличие от юного романтика-мужа. Потому каждый разговор по душам для Йегера был сродни празднику и даже лучше — праздник ты ждёшь по календарю каждый год, а высокие слова от Аккермана невозможно назначить на какой-либо день — оттого они всегда становятся приятным сюрпризом. Однако от последовавшего молчания Эрен начинает бояться, что откровений уже и не будет, потому, пытаясь всё же вывести мужчину на разговор, отвечает на риторический вопрос. — Не знаю, это у тебя спрашивать надо, — говорит парень, а затем, немного задумавшись, добавляет с усмешкой: — Наверное за то, что я торчал у тебя под домом почти каждый день и просто тебя задрал. — А вот и нет. — Вздохнув, Леви делает пару глотков вина и возвращает Эрену бутылку. — Я влюбился в твою романтичность и наивность, в эту упёртость и твердолобость, — с улыбкой рассказывает Аккерман. Каким бы куском льда он ни казался, именно подобные разговоры по душам пробуждали в нём сильнейшее смущение. Потому, не желая сталкиваться сейчас с глазами Йегера, а лишь представляя как они горят, Леви поднимает взгляд на звёзды, отвлекаясь на их блеск. Среди них сверкала и неполная луна, успешно заменяющая солнце на ночном небе. — Меня не задрало то, как ты подкатывал, нет. Меня восхитила твоя преданность такой глупой идее, как завоевать меня. Я думал: «Ну и придурок, я бы никогда так не смог». Никогда я не был готов настолько упрямо выкладываться ради чего-либо, долгое время не наблюдая никакого результата. — Потому что ни одно дело в этом мире не сравнится в важности и ценности с тобой, — тихо, едва не шёпотом, говорит Эрен. — Настолько целеустремлённым, как с тобой, я не был никогда до этого и вряд ли буду. — Леви тяжело с этим согласиться, ведь Йегер отличается особой упёртостью в каждом деле, но тёплые слова ценит. Конечно, когда сам Леви Аккерман выворачивает перед тобой душу, в долгу оставаться тяжело. — Как думаешь, почему я в тебя влюбился? — Вот честно — всегда об этом думал, но так никогда и не понимал, что ты мог найти во мне настолько особенного. Так что не знаю, — хмыкнув, Леви, не поворачиваясь, выдёргивает из рук парня вино и делает уверенные глотки, давая Йегеру возможность высказаться. — И я не знаю, — срывается с губ парня вместе со смешком. — Я серьёзно, — добавляет он, чтобы не вводить Леви в заблуждение. — Я не знаю, почему влюбился в тебя — просто увидел тогда в кабинете Смита и утонул. Это чувство абсолютно не передать литературными эпитетами — химия, летающая в воздухе, понятна лишь этим двум. Они по-прежнему не поворачиваются — смотрят на звёзды, будто видят в них друг друга, хотя это невозможно — свету, который доходит до Земли сейчас, могут быть миллиарды лет. И тем не менее оба находят успокоение именно в небесных телах, потому как взгляд друг на друга сейчас испепелил бы их так, как не сделало бы Солнце. В сильнейший мороз они стоят у машины, пьют вино и разговаривают о такой, на первый взгляд, сложной, но на деле простой вещи — любви, пока нормальные парочки воркуют в ресторанах или под пледом дома. Но у обоих проносится мысль о том, что так гораздо лучше, чем пересматривать «Титаник» и делать вид, что фильм тебе интересен, хотя любимый человек в паре сантиметров от тебя жаждет внимания куда сильнее. — Ты был загадкой, Леви. Такой невообразимо-сложный, грубый, с глазами-стекляшками, которые будто не зеркальные, чтобы показать твою душу, а прозрачные, не показывающие ничего, — вспоминает Эрен, визуализируя перед глазами «того Леви». И кажется, что его портрет действительно складывается из звёзд, образуя новое созвездие или даже новый знак зодиака. — Но что-то во мне щёлкнуло именно на такого тебя, вернее, не так — щёлкнуло на настоящего тебя, которого ты так усердно прятал от окружающих. Мне захотелось пробить твой метровый слой льда, чтобы рассмотреть тебя под ним. Именно это подожгло во мне тот небывалый азарт, который тащил к твоему дому каждый день. Все слова Эрена звучат будто на одном дыхании, да и чего уж — будто заготовленная речь. Аккерман не может слушать это всё абсолютно без реакции и позволяет себе взять парня за руку, чтобы хоть как-то чувствовать его рядом, а не только слушать, хотя подобными речами Леви мог бы наслаждаться вечность. Пускай он всегда бурчит, что «это сопливо, Йегер», пускай смущается и делает вид, что раздражён, разве кто-то может оставаться без эмоций, когда любимый человек выворачивает душу? А бутылка всё пустеет… — А я тогда думал, что ты просто хотел меня трахнуть, — не может не вспомнить Аккерман с усмешкой. — Ага, и такое было. Поэтому-то ты меня затащил в постель уже на третий раз, когда я пришёл. — Эрен и сам не может вспоминать эти забавные моменты без смеха. А ведь это было действительно так давно — тогда, когда парень даже представить не мог, каким Леви откроется ему через несколько месяцев. — Ты был только рад, так что не выделывайся, — фыркает себе под нос мужчина. — Может быть. Но ты всегда был слишком приземлён в вопросах секса, из-за чего терялась вся ценность, так что я не настолько хотел твоё тело. Я хотел твою душу. И добился ведь желаемого, — всё ещё хвалится и ещё годами будет этим хвалиться Йегер. — Красиво стелешь. Напомнить твои запросы на прошлые дни рождения? — Не упускает возможности подколоть Леви, чтобы не чувствовать себя единственным «озабоченным». — Это не то. Сейчас мы уже вместе, и мне просто хочется немного разнообразить нашу жизнь. Привнести огоньку, так сказать, — оправдывается Эрен, выдергивая из рук мужчины бутылку будто в отместку за остроумный комментарий. — Чтобы ты знал, — внезапно решает признаться Аккерман, — я очень старательно сдерживался, чтобы завалить тебя только на третий раз. Я хотел тебя сразу, как ты припёрся, но не хотел быть ёбнутым извращенцем, пристающим к бедному доставщику пиццы. Иронично, что сейчас в нашей семье озабоченный уже ты. — Леви, я постоянно пристаю к тебе первым не потому, что сексоман какой-то. Я делаю это, чтобы ты мог себе позволить излюбленные игры в невинность. Не ври, тебе нравится выставлять всё так, будто ты делаешь мне одолжение и не особо хочешь постоянно заниматься сексом, — усмехается Эрен, крепче сжимая руку мужчины, будто чтобы не дать ему уйти от ответа. — Если я сейчас с этим соглашусь, можно ли будет мне и дальше так с тобой играть? — Леви кокетливо прикусывает губу и гладит большим пальцем руку мальчишки, крепко держащую его ладонь. — Ради твоего удовольствия я готов притворяться озабоченным школьником в любое время суток, — обольстительно шепчет Йегер и притягивает мужчину к себе, уставая от игры в гляделки с космосом — теперь ему хотелось смотреть только в глаза возлюбленного. — Вот за это я тебя и люблю. Ты действительно делаешь для меня абсолютно всё, что бы я ни пожелал. От этого крышу сносит, — вздыхает Леви, кладя руку парню на плечо и слегка сжимая. — А как иначе? Я готов хоть со скалы прыгнуть, лишь бы ты был счастлив, — с глупой улыбкой произносит мальчишка. — Такое мне точно счастья не принесёт, — хмыкает Аккерман. — Я и так счастлив. С тобой, Эрен. Сколько бы я ни убеждал себя, что любовь — просто химические реакции и гормоны, с тобой никакой самоконтроль не работает, и мне не остаётся ничего, кроме как расслабиться и быть собой. А главное — быть любимым. Если бы не темнота, Йегер бы точно заметил, как щёки мужчины слегка покраснели от подобных речей. Но глаза и без света говорят куда лучше щёк — парень видит в них звёзды и просто тонет в своём персональном космосе. Приобняв Аккермана за талию, Эрен наклоняется вплотную к его лицу и слегка соприкасается губами, но целовать не спешит — явно хочет увидеть инициативу от Леви. Пускай мужчина и не пьянеет обычно, тем более просто от вина, определённая развязность в его словах и действиях появляется, и Аккерман целует парня первым, сразу задавая поцелую страстное настроение и поддерживая его движением ладони по торсу Эрена. Ведь признания в любви не сводят возбуждение на нет, а лишь усиливают его. К сожалению, из-за плотной куртки не получается прочувствовать рельефное тело мальчишки, и Леви, злясь, прикусывает его губу. Бороться с соблазном оказывается слишком тяжело, и он разрывает поцелуй, чтобы прошептать возлюбленному в губы: — Я так замёрз. Согреешь меня? Не только словами. Рука мужчины спускается с абсолютно не интересующего его пуховика на пах и крепко сжимает ещё не вставший член сквозь джинсу, пока сам Аккерман эротично прикусывает губу. Может мужчина и не обладал особыми навыками кокетства и флирта — обычно в клубе коктейли для них добывала Ханджи, заигрывая с разными парнями. Несмотря на все её странности, эта женщина обладала своеобразной харизмой, которая умела цеплять, пускай и не всех. А вот Леви мог лишь напрямую предложить секс, если хотелось — без нудных убалтываний и фальшивых светских бесед (разумеется, всё это было только до Йегера). Но именно на Эрена он умел влиять по-особенному, вполне открыто манипулируя парнем ради своих целей. Роль «джентльмена» и «настоящего мужчины» глупый мальчишка воспринимал слишком буквально и принципиально, оттого, допустим, когда-то полез забивать гвозди, хотя чуть ли не впервые взял в руки молоток и, конечно, проехался себе по пальцам. Вместо того чтобы бороться с упрямством возлюбленного, Леви предпочитал использовать его придурь в своих целях. Пускай Аккерман это и ненавидел, перед возлюбленным он мог иногда сыграть «принцессу в беде», на которую Йегер ведётся чуть ли не с самого начала их отношений — стоит мило посмотреть на парня «снизу вверх» и признать какую-то свою слабость, как тот тут же чувствует себя «мачо» и готов помочь любимому с чем угодно. Текущее поведение Леви — как раз пример этой обольстительной манипуляции, которая под вином и общим расслаблением далась мужчине без каких-либо неловкостей. А главное — она повлияла на Эрена ровно так, как должна была — в глазах мальчишки загорелся азарт, а губы тронула снисходительная усмешка. Пара секунд молчания на обдумывание ситуации, и вот Аккерман уже прижат спиной к машине, пока горячие и шероховатые из-за трещин губы сталкиваются друг с другом в поцелуе, а холодные руки мальчишки лезут Леви под куртку. Как же хотелось её снять, причём не столько с себя, сколько с мальчишки, чтобы настолько толстая преграда не отделяла от мужчины любимое тело. Кому-то из них хватает мозгов открыть дверь машины, и пара заваливается на заднее сидение, чтобы хоть немного согреться остатками тепла от печки. Стоит Эрену закрыть за собой дверь, руки мужчины тут же прижимают его к себе, снова втягивая в поцелуй. Парень нависает над возлюбленным, упираясь рукой рядом с его головой, и пытается поместиться на узком сидении рядом с Аккерманом, чтобы при этом не спихнуть его с сидения. — Блять, тут уже, чем в твоей заднице, — шипит Йегер, разрывая поцелуй. Но мужчина его претензию игнорирует, поскольку первым делом Леви хотелось снять с мальчишки уже триста раз проклятую куртку, что он и делает, отбрасывая её после на переднее сидение, и с наслаждением проводит по торсу Эрена, прощупывая рельеф мышц сквозь куда менее плотную ткань свитшота. И вроде тело Йегера спустя столько лет вообще удивлять не должно — Леви выучил его на ощупь вплоть до миллиметров и небольшой родинки возле пупка — но отчего-то всё равно из раза в раз заводится от накаченного пресса парня, как какая-то девчонка-подросток. Не желая дразнить себя, Аккерман приподнимает кофту и залезает холодной рукой под неё, вынуждая возлюбленного кратко простонать в поцелуй от не самых приятных ощущений. Но он же согласился согреть — так пускай теперь греет замёрзшие на морозе руки своими мышцами. И всё же, насколько спортивным и подтянутым ни был бы Эрен, одна часть его тела интересовала мужчину куда больше, чем пресс. Леви опускает руку на пах юноши, где почти твёрдый член уже упирается в ширинку, и сжимает его, делая лёгкие движения вверх-вниз, от чего Йегер разрывает поцелуй и позволяет себе промычать что-то в шею возлюбленного, толкнувшись бёдрами в его ладонь. Аккермана чертовски заводил тот факт, насколько быстро Эрен мог возбуждаться даже от мелочей. «Сила молодости» — убеждал себя мужчина, вот только со временем понял, что дело явно не в этом, и что даже на горячую эротическую сцену в фильме у Йегера так не встаёт, как на порой совсем лёгкие и еле ощутимые прикосновения в районе паха от возлюбленного. Обещание своё парень выполняет прекрасно — конечности постепенно согреваются, а, стянув свою куртку, Леви даже не почувствовал особой разницы в температуре, пускай и был в не особо плотной водолазке. А вот Эрену становится жарковато, причём настолько, что он, забыв про отсутствие в машине обогрева, стягивает свой свитшот, оголяя такой любимый Аккерманом торс. Леви шумно сглатывает, наблюдая перед собой такого сексуального мальчишку, и даже на секунду теряется, поедая его взглядом. Но сам следовать его примеру не спешит — кофта Аккермана была куда тоньше, оттого ему пока в ней не было жарко. На самом деле, Эрену такое нравилось даже больше, ведь из-под водолазки уже начали слегка выпирать привставшие соски, которые парень тут же принимается ласкать сквозь ткань. Единственное раздражало — высокий воротник, закрывающий обычно от посторонних глаз старые засосы, но и не дающий ставить новые. Пока Йегер дразнит мужчину сквозь одежду, Леви предпочитает не заниматься подобным ребячеством и расстёгивает джинсы Эрена, чтобы приспустить всё лишнее и обхватить ладонью член без всяких преград. Аккерман всегда обожал это ощущение крепкого стояка в руке, особенно если он принадлежит любимому мальчишке, что сейчас так увлечённо слюнявит его кофту в районе груди, провоцируя тянущие ощущения внизу живота. И Леви решает ответить тем же удовольствием — принимается медленно и тягуче надрачивать парню, с наслаждением проводя ладонью вдоль всей длины, поглаживая большим пальцем чувствительную головку и сжимая у основания. Он делал это нечасто, но соврал бы, если бы сказал, что ему не нравится дрочить Эрену. И сейчас — под вином и в такой приятной атмосфере — врать Аккерман не собирался уж точно. Пускай он не восприимчив к алкоголю и не напивается почти никогда, вино обычно расслабляет мужчину и в особенности его язык. — Мы просто целуемся, а у тебя уже стояк, — комментирует происходящее Леви с усмешкой. — Ты до сих пор не привык? На тебя у меня встанет в любое время суток. — Йегер на секунду отвлекается от своего преинтереснейшего занятия, но затем возвращается к нему, желая доставить возлюбленному как можно больше удовольствия. — Посмотрим, что ты скажешь лет через десять, — хмыкает Аккерман и чересчур сильно сжимает член парня у основания как бы в отместку за игнорирование. — Скажу то же самое. Мне ведь даже сорока не будет, — всё так же спокойно отвечает Эрен, не поддаваясь на провокации, но затем, подумав, добавляет: — Не то что некоторым. — Тц, — шипит Аккерман, нахмурившись. — Опасно говорить мне такое, когда я держу твой член. — Ну, если ты его оторвёшь, то «греться» будет нечем. — Усмехнувшись, Эрен щипает мужчину за сосок сквозь водолазку и отрывается ненадолго от ласк, чтобы поцеловать Леви в губы, сводя возмущения на нет. У Йегера получается — складка на лбу мужчины разглаживается, и Аккерман принимается с большим энтузиазмом дрочить парню. Вроде ничего особенного — просто движения вверх-вниз, но когда это делает Леви, ощущения значительно обостряются. Разорвав поцелуй, Аккерман на какое-то время прекращает свои манипуляции и тянет руку к лицу, чтобы эротично облизать ладонь, не прекращая смотреть Эрену прямо в глаза, кокетливо вскинув брови. Достаточно смочив руку, Леви возвращает её на законное место, и скользить по члену становится гораздо удобнее, а главное — приятнее для парня. Йегер в долгу не остаётся и, подняв кофту Аккермана, припадает к его груди, чтобы наконец приласкать без всяких преград. Губы мальчишки увлажняют вставшие соски, а кончики пальцев дразняще спускаются вдоль тела. Но, пускай Леви тихо постанывает, конкретно в этот момент ласки парня раздражают, ведь сегодня Аккерману хотелось взять инициативу на себя и доставить мальчишке удовольствие, а не как всегда лежать под ним, наслаждаясь. — Чёрт, Эрен, — томно шепчет Леви, привлекая внимание к себе и особенно к своей руке. — Ты такой твёрдый. — Аккерман нарочно придаёт своему голосу излишнюю пошлость, ведь на Эрена это действует — парень отрывается от своей ласки и смотрит на Леви горящими глазами, кусая нижнюю губу и нетерпеливо толкаясь бёдрами в кулак мужчины. Конечно, Эрен — не безмозглый примат и прекрасно понимает, чего хочет добиться Аккерман этим игривым голоском, потому не противится и позволяет мужчине взять полный контроль над ситуацией, пока сам лишь тихо стонет в шею Леви от умелых движений руки на своём скользком от слюны и смазки члене. Аккерман цепляет новую порцию предэякулята с уретры большим пальцем и ведёт им по стволу, очерчивая особенно выделяющиеся венки, после чего, ухватившись за основание, резковато проводит вверх, выжимая ещё смазки. Повторяя подобные махинации по кругу, мужчина наслаждается тем, как горячий член в руке периодически дёргается, а главное — как доминирующий в большинстве случаев парень, покраснев, мычит ему в шею от удовольствия, намереваясь с минуты на минуту кончить от простой дрочки. — Блять, Йегер, течёшь как сука, — кокетливо усмехается Леви, прижимая большой палец к особенно чувствительной уретре. — Кто бы говорил. Небось у самого трусики мокрые, просто ты ещё одет, — горячо шепчет ему на ухо Эрен, отказываясь вестись на провокацию. — Может, ты и прав. — Ухмыльнувшись, Аккерман облизывает нижнюю губу и ускоряет скольжение руки по стояку парня, желая скорее довести его до разрядки. — Но не я тут собираюсь спустить в кулак, — вновь поддевает Леви. — Потому что ты очень вдохновился идеей сочно мне отдрочить и не захотел, чтобы я тебя отвлекал, — озвучивает Эрен то, что абсолютно не тяжело было считать в поведении мужчины. — Ладно, в коем-то веке позволю тебе победить в словесных баталиях, — немного разочарованно фыркает Аккерман. — Но мне действительно нравится тебе дрочить. Обалденно заводят твои стоны и крепкий хер в руке. — Эти слова Леви говорит с особым придыханием, чтобы ещё сильнее завести мальчишку. — Надо почаще заливать тебя вином, — усмехается Эрен, замечая излишнюю откровенность Аккермана. — Так разболтался, что даже заткнуть не пытаюсь. — Наслаждайся, пока я не протрезвел, — хмыкает Леви, отведя взгляд в лёгком смущении, но затем возвращает прежний настрой. — Знаешь, насколько бы сильно меня ни возбуждал твой стояк, я всё равно не девчонка — естественной смазки точно не хватит, чтобы войти, — загадочно начинает мужчина. — Ну, с собой я ничего такого точно не вожу, так что придётся выкручиваться. — Вздохнув, Эрен резко сжимает бедро мужчины, поскольку тот крепче хватается за член и от быстрого темпа парня окончательно сносит. — Бля, Леви, — шепчет Йегер, прикрывая глаза в экстазе. — Давай, Йегер, спусти мне в руку, — эротично шепчет Аккерман, приподнимая голову парня со своего плеча, чтобы видеть его лицо во время оргазма. — Кончи, и я растяну себя твоей спермой. Последняя фраза, произнесённая так развязно и сексуально, бьёт явно на поражение и Эрен не может сдержаться даже ради приличия — зажмуривает глаза, стонет громкое ругательство и выплёскивает в руку Леви много спермы, достигая мощного оргазма. Казалось бы — всего лишь дрочка, которой он в детстве баловался почти каждый день, но когда это делает Леви своей миниатюрной рукой, едва обхватывающей крупный член полностью, причём делает со всей страстью и остервенением — так сочно и мокро, ощущения крышесносные. — Хороший мальчик, — шепчет Аккерман, смазанно целуя в щёку всё ещё не пришедшего в себя парня. Вот только долго пребывать в сладком трансе Леви ему не позволил: — Очухивайся быстрее и раздень меня, — говорит мужчина уже без наигранной пошлости в голосе, что, на самом деле, возбуждало Эрена не меньше — Аккерману никогда не нужно было что-то из себя строить, чтобы вызывать у возлюбленного сильнейшее желание. Потратив пару секунд на восстановление дыхания, Йегер выполняет приказ и первым делом снимает с мужчины всё ниже пояса, чтобы тот мог поскорее выполнить обещание и растянуть себя. Леви лишь усмехается, увидев как внимательно мальчишка смотрит на него в ожидании шоу, но заднюю не даёт — разводит ноги, насколько это позволяет сделать сиденье автомобиля, и размазывает ещё тёплую сперму между своими ягодицами, эротично прикусив губу. Один палец проскальзывает внутрь почти без трудностей, и Аккерман спешит ввести второй, чтобы поскорее приготовить себя к желанному проникновению. Безусловно, ему нравилось дразнить Эрена, нравилось, как тот смотрит горящими глазами на происходящее и шумно сглатывает, пытаясь смочить пересохшее от жара горло. Но чёрт, как же хотелось наконец-то ощутить это непередаваемое чувство наполненности и единения с любимым человеком, которое никакая дрочка не могла заменить. Движения Леви становятся более резкими и даже в какой-то степени болезненными, и всё из-за спешки. Он раздвигает пальцы внутри ножницами, толкает их глубже, давит на податливые стенки, мысленно чертыхаясь. Как ни крути, от спермы мальчишки толк всё же есть — она облегчает скольжение внутри, пускай и не заменяет полноценную смазку. Эрен, наблюдая за стараниями мужчины, не может позволить себе остаться в стороне и лишь наслаждаться зрелищем — он втягивает Аккермана в поцелуй и обхватывает его член, чтобы отвлечь от, наверное, не самых приятных ощущений. И это действительно помогает — расслабившись, Леви вводит третий палец и в скором времени чувствует, что готов получить желаемое — возможная боль уже не пугала, а воспринималась ярким дополнением к удовольствию. — Будет очень неловко, если эвакуатор приедет как раз в разгар процесса, — с усмешкой говорит Эрен и берётся за низ водолазки Аккермана, чтобы стянуть её с него. — Посрать. Задние стёкла у меня затонированы, — бросает мужчина. Он приподнимается, чтобы облегчить Йегеру снятие с себя остатков одежды, и разворачивается, становясь на колени — эта поза казалась ему гораздо удобнее, ведь полностью раздвинуть ноги в машине было проблематично. Уперевшись руками в окно, на котором тут же остались отпечатки его влажных пальцев, Леви сексуально прогибается и слегка виляет задом, призывая парня наконец приступить к делу. Горячие ладони Йегера опускаются на бёдра мужчины, и кожа покрывается мурашками даже от такой мелочи — длительное ожидание и предварительные ласки поднимают возбуждение до того уровня, когда одно прикосновение уже почти доводит до оргазма. Эрен прекрасно считывает это состояние возлюбленного и просто не может не поиздеваться — тянет Аккермана на себя, будто собирается войти, но член проскальзывает между ягодиц и ложится на поясницу мужчины, вынуждая того разочарованно простонать. Однако, думая что это случайность, Леви не ругается, а лишь сильнее прогибается навстречу, чтобы со второго раза Йегер наконец-то вошёл и сделал им обоим приятно. Что Эрен издевается специально, мужчина понимает, когда Йегер поглаживает вход головкой своего члена, а затем вновь повторяет тот же манёвр. — Сука, — шипит Аккерман, упираясь лбом в холодное стекло, чтобы хоть немного остудить голову. — Чего ты ждёшь? Открытки с приглашением? — Ты же знаешь, в твой зад мне приглашение не нужно — я хожу туда, как домой, — усмехается парень и бьёт своим стояком прямо по раскрытой дырочке. — Будешь выделываться — лишу прописки, — фыркает Леви и пинает Йегера ногой. Но Эрен и не думает прекращать — он же недавно кончил, значит, может позволить себе поиграть. Одну руку он перемещает на грудь мужчины и щипает припухшие соски, а второй направляет свой член между ног Аккермана и делает несколько толчков, проходясь своим стояком по не менее крепкому члену партнёра, вынуждая его сдавленно промычать: — М-м-м, твою мать! — Тебе нравится? — Шёпот парня на ухо вызывает у Леви ещё один тихий стон, за что Эрен награждает его удовольствием — мягко и почти невесомо потирает пальцем сосок, от чего пальцы на ногах мужчины поджимаются. — Нет, я хотел сказать, что ты — м-мудак. — Буква «М» у Аккермана вновь переходит в мычание, потому что член мальчишки снова проходится по его стояку. Не в силах больше терпеть сладкие пытки, Леви берёт всё в свои руки в буквальном смысле — хватает член Йегера и направляет его в себя, подаваясь навстречу и насаживаясь наполовину с довольным стоном. — Блять, наконец-то, — шепчет Аккерман, прижимаясь задом к бёдрам парня. Он замирает, привыкая к приятному чувству заполненности, и кусает губу, сдерживая рвущиеся наружу звуки удовольствия, льстить Эрену которыми не хотелось так просто. — Какой ты скучный. — Йегер закатывает глаза, злясь оттого, что не смог ещё больше раздразнить Леви. И всё же для себя парень отмечает, что потерял не много, ведь то, как Аккерман сам насадился на член, возбуждало не меньше его ругательств под нос, каждый раз когда Эрен «промазывал» членом по входу. А когда Леви, привыкнув к ощущениям, начал самостоятельно двигаться вперёд-назад, парню и вовсе чуть не сорвало крышу. Дело не только в физическом удовольствии, хотя и его отрицать глупо, а скорее в эстетической красоте и моральном удовлетворении от происходящей картины: любимый человек настолько хочет тебя, что сам насаживается на член и сдавленно стонет от этого, сексуально прогибаясь в спине. Но как бы приятно это всё ни было, долго позволить Аккерману вести Йегер не позволил — Леви уже доставил ему удовольствие, и теперь парень не мог не сделать то же самое в ответ. Удобнее перехватив бёдра мужчины, Эрен сам натягивает его на свой член до упора, наслаждаясь донёсшимся рваным стоном, который от неожиданности Леви никак не смог заглушить. И это заводит парня ещё сильнее — оперевшись рукой об окно, Йегер начинает ритмичные толчки в горячее тело возлюбленного, из раза в раз проскальзывая членом по той самой точке, от которой пальцы на ногах Аккермана подгибаются, а ладони вжимаются в стекло. От горячего дыхания и его контраста с морозом на улице окно покрывается конденсатом, на котором остаются следы трёх рук — двух от Леви и одной опорной Эрена. — Трахаемся в машине, как какие-то школьники, — фыркает Аккерман, изображая недовольство. Причём это именно притворство — Леви всегда нравился секс в машине, нравилась сама идея такого сильного возбуждения, что даже узкое пространство и возможность быть увиденными в интимном положении не мешали насладиться друг другом. Но ещё больше ему нравилось, когда Йегеру срывало крышу от желания, когда он позволял себе быть грубым и страстным, а для этого его нужно было спровоцировать. Ведь именно подобное отрешённое поведение Аккермана вынуждало мальчишку стараться лучше, чтобы вытрахать из него все силы на ехидные замечания. Эрен прекрасно понимает, чего от него ожидают, потому ускоряется в своих толчках и принимается мокро целовать шею возлюбленного, оставляя на ней свежие засосы. Свободной рукой парень проходится вдоль торса Аккермана, прихватывая чувствительные соски, от чего мужчина наконец-то позволяет себе застонать громко и сладко. Чтобы не быть совсем уж бревном, он пытается двигать бёдрами навстречу Йегеру, но подстроиться под постоянно меняющийся ритм толчков оказывается слишком трудно, и Леви из-за этого злобно бурчит себе под нос, как ребёнок, у которого отобрали конфету. — Ну не дёргайся, — соблазнительно шепчет Эрен на ухо мужчине, замечая эту его лёгкую обиду. — Ты же знаешь — я сделаю приятно. Мне помощь не нужна. Да, Леви и так знает, что Йегер сам прекрасно в состоянии довести его до оргазма, и даже больше — ему хочется сделать это самостоятельно, потому мужчина прекращает свои жалкие попытки и полностью отдаётся ощущениям, чувствуя, что стараниями парня и впрямь скоро кончит. Его горячие руки словно пускали электрический импульс по каждой клетке кожи, которой касались, особенно яркими ощущения были в районе груди и внизу живота — Эрен был осведомлён обо всех эрогенных зонах возлюбленного. А ещё Йегер прекрасно знал, что сильнее всего возбуждало Леви в постели, даже если он это отрицал. Потому, чувствуя как мужчина подходит к своему пику, Эрен бережно обхватывает рукой бледную шею и слегка надавливает, параллельно с этим вдалбливаясь до предела резкими толчками. Аккерман стонет громко, наслаждаясь лёгкой грубостью в действиях парня, но и сам Йегер не может сдержать свой голос, когда Леви непроизвольно сжимает его в себе. — Чёрт, сейчас кончу, — со стоном шипит Эрен, обхватывая ладонью член Аккермана, чтобы довести его до одновременного оргазма. — Давай в меня, — выпаливает Леви совсем тихо, но парень слышит это и не может противиться такой приятной просьбе. Они кончают одновременно — Йегер в Аккермана, как тот и хотел, а сам мужчина отстреливается в кулак парня, любезно подставленный, чтобы не запачкать салон любимого автомобиля. Ноги Леви с трудом выдерживают их двоих — обессилев, Эрен заваливается на мужчину сверху и пытается восстановить сбитое дыхание. — Скоро там эвакуатор? — Первый приходит в себя Аккерман и сразу задаёт волнующий его вопрос. — Мы же вроде согрелись уже, чего ты так домой рвёшься? — Хмыкает в ответ парень, вставая с и без того уставшего Леви. В бардачке машины он находит влажные салфетки. — Твою кончу из задницы нужно вымыть, пока она не засохла, — с показательной брезгливостью фыркает мужчина. Снова имитация недовольства, к которой Эрен привык, потому даже не пытается подколоть Аккермана на тему того, что он сам просил в него кончить. А просил, потому что на самом деле обожал это ощущение, когда парень выходит из него, а внутри всё равно тепло и влажно. — Успеешь, не волнуйся, — улыбаясь говорит Йегер. Он нежно целует мужчину за ушком и подаёт ему одежду, откинутую на переднее сидение — нужно было скорее натянуть обратно джинсы и водолазку, чтобы не простыть. Вылезать на мороз уже совершенно не хотелось, потому пара просто обустраивается в машине — Леви садится у окна, где всё ещё красуются следы их ладоней, а Эрен, поджав ноги, ложится на задние сиденья и кладёт голову на колени возлюбленного. Подобный жест не может не вызвать у Аккермана умиление, и тот принимается бережно перебирать пальцами шелковистые и влажные волосы мальчишки. — Знаешь, а я даже рад, что так получилось, — после пары минут молчания вдруг начинает Йегер. Леви не отвечает — лишь смотрит на него с лёгким непониманием, ожидая объяснения. — Ну типо… мне понравилось то, как мы провели этот праздник. Необычно, но при этом и романтично тоже, — завершает свою мысль парень. — Бухать на морозе и трахаться в узкой машине… Так и вижу подобное в твоих любимых ромкомах. — Конечно, Аккерман не был бы собой, если бы не ответил сарказмом. — Не обязательно наша жизнь должна быть как фильм, — в забавной философской манере заключает парень. — Ничерта себе! Ты понял это спустя пять лет? И что, больше никаких шаблонных романтичных сцен? Честно? — Чересчур экспрессивно выдаёт Леви, что даже сам чувствует себя неловко от не присущей ему обычно эмоциональности. — Хах, ну это ты загнул, конечно. Как же я проживу, не поцеловав тебя в лобик перед тем, как ты уйдешь на работу? — Эрен не может не улыбнуться, вспоминая эту утреннюю традицию — такую клишированную, но просто необходимую для хорошего настроения на весь оставшийся день. — Ладно, это можем оставить, — снисходительно вздыхает Аккерман. Они смотрят друг другу в глаза и просто улыбаются — Эрен широко и ярко, в то время как Леви более сдержанно, но всё равно тепло. Такая поза, а особенно вид мальчишки в ней, одновременно смущает его и заставляет что-то внутри приятно покалывать. Осознав, что слишком странно подвис, глядя на парня, Аккерман кусает губу и поднимает глаза, чтобы переместить взгляд в окно и на пейзажи за ним. Не то чтобы природу Леви считал особо интереснее возлюбленного, но переиграть Эрена в эту романтичную версию гляделок было невозможно. Однако поглаживать парня по голове Аккерман не перестаёт, и это так расслабляет и без того уставшего мальчишку, что тот просто засыпает на коленях мужчины, который не решается будить его. Вот так, вплоть до приезда эвакуатора, Эрен спит, поджав длинные ноги, а Леви возвращается к занятию, которое заинтересовало его ещё пока они болтали на улице — наблюдению за звёздами. Спать почему-то вообще не хотелось, скорее просто наслаждаться тишиной, прерывающейся тихим сопением, и теплом в ногах от укрывающего словно плед парня. Казалось бы — все планы на праздничный вечер были испорчены и едва ли неудобный перепих в машине мог заменить нормальный секс на мягкой кровати, но это скорее Йегеру всегда нравилось подгонять всё под каноны и клише. Леви же, наоборот, чувствует удовлетворение именно от подобного Дня святого Валентина без единой капли розового цвета на экране телевизора или в ленте инстаграма. Зато с любимым человеком. С инфантильным и романтичным мальчишкой, который смотрит на него так, как никогда и никто не смотрел и не будет. Который, если попросить, действительно смог бы достать ему любую из таких красивых звёзд на небе, но зачем они нужны Леви, если главное светило его жизни сейчас сопит на коленях, прижимаясь носом к его плоскому животу. Через какое-то время к паре обязательно подъедет эвакуатор. Их довезут домой, а машину заберут на ремонт по просьбе Аккермана, ведь его не устраивает вновь заглохший двигатель. К облегчению мужчины, дома Эрен не начнёт упрашивать всё же посмотреть хоть что-то из своего списка фильмов — больше всего парню захочется только лечь спать, на этот раз в кровати и на подушке, которая, тем не менее, никогда не заменит ему ноги возлюбленного. Утром они вспомнят, что забыли обменяться подарками, и, разумеется, исправят ситуацию. А потом Эрен обязательно поцелует Леви в лобик перед тем, как он отчалит на работу.