Установка палатки

Его мать была права. Но с другой стороны, она также была ужасно, ужасно, ужасно неправа. Эндрю не был заинтересован в том, чтобы вытягивать из него секреты или эксплуатировать его так, как это делала его семья, он был заинтересован только в равных сделках с правдой. Он не использовал чувства Нила к нему, чтобы обмануть его. Он не выторговывал поцелуи и не завлекал его. Эндрю был прямолинеен в своих намерениях, и Нил в вихре спутанных эмоций счел за лучшее сидеть сложа руки и принимать то, что ему предлагают. Эндрю не любил отношений. По многим причинам, говорил он Нилу, но не все из них он мог бы подробно описать. Одна из них, которую он четко сформулировал, была связана с его братом. Это часть сделки, которую они заключили, когда Аарон был чист. Аарон согласился позволить Эндрю заводить друзей и подруг, чтобы держать его в узде, а взамен Аарон мог сделать то же самое, чтобы сохранить их семью. Нил не очень понимал, почему оба брата считают эти меры предосторожности необходимыми для того, чтобы быть братьями, но что он знал? Он был единственным ребенком у двух долбанутых серийных убийц, у него не было никакого представления о том, как быть какой-либо семьей, не говоря уже о нормальной. В любом случае, Эндрю четко обозначил ему свои границы. Они не были парой. Они никогда не будут парой, и все, что происходит между ними, должно быть заранее согласовано с обеими сторонами. Возможно, Нил должен был быть разочарован тем, что они не пара, но у него никогда раньше не было влюбленности, и он был рад согласиться с этим по своим собственным причинам. Во-первых, Эндрю все еще хотел его. Он по-прежнему хотел, чтобы Нил был рядом, хотел поговорить с ним, хотел уединиться в их общей палатке и целовать его до потери сознания. Во-вторых, отсутствие пары означало, что, когда Нилу снова понадобится сбежать, он сможет это сделать без необходимости искать способ попрощаться или придумывать предлог, чтобы порвать с ним. Он мог просто уйти или просто сказать "нет", и Эндрю знал об этом. Это не должно было быть беспорядочным, и единственное, что Нил знал наверняка, это то, что он не может остаться. Он никогда не сможет остаться надолго, не с его жизнью, и не с тем, что его отец такой, какой он есть. Но он надеялся провести там год. Закончить школу вместе с Эндрю и его братом. Получить аттестат о среднем образовании, прежде чем снова бежать, это поможет ему найти работу, когда у него больше не будет оправдания в виде посещения школы, чтобы заполнить свое время. — Эндрю? — спросил Нил, когда Эндрю зашевелился позади него, притягивая его ближе к себе рукой, которую он закинул ему на талию накануне вечером. — Ты не спишь? Эндрю простонал "нет" в его спину и снова улегся. Нил рассмеялся. Он понятия не имел, где объятия попадают в категорию романтических отношений, но ему это нравилось. Он привык делить постель с матерью, когда она была жива, спать спина к спине, чтобы никто не застал их врасплох ночью, но это было не так. Это было лучше. Эндрю успокаивающе прижимался к его спине, обхватывая его сильными руками, которые не давали ему сомневаться в том, правильно ли он поступает, сообщая Эндрю те немногие истины, которыми они до сих пор делились. — Дождь прекратился, — сказал он ему, потягиваясь и моргая в утреннем свете, который проникал сквозь стены палатки. Эндрю покачал головой, позволяя своим рукам ослабнуть, когда Нил потянулся, но не отпуская его руки, пока он снова не уселся. — Он не прекратился. Я все еще слышу его. По палатке моросил мелкий дождь, но его было недостаточно, чтобы Нил мог назвать его дождем. — Ты даже не заметишь его, — легкомысленно возразил он, прислушиваясь к звукам других отдыхающих, бродящих по территории под ними. — Мы не выходили из палатки почти два дня. Мне нужно размять ноги и посмотреть, есть ли здесь дороги бега, которые не были полностью смыты. — С тобой что-то не так. — Он поцеловал его в шею, прежде чем бесцеремонно оттолкнуть. Нил хихикнул, выпутавшись из их спальных мешков. — Возможно, они снова будут подавать кофе и горячий шоколад; ты хочешь, чтобы я принес немного? — Нет, — зевнул в руку Эндрю, приоткрыв глаза, чтобы посмотреть, как Нил переодевается у него на глазах. — Сегодня будет слишком сыро для любых занятий, и я собираюсь воспользоваться этим, чтобы проспать всеобщее нытье. — Достаточно справедливо, — пожал плечами он и потянулся к своему рюкзаку, куда несколько дней назад он спрятал свой чехол для линз; Эндрю пробормотал что-то нечленораздельное в подушку, когда понял, что он ищет. — Эта правда была только для тебя, — напомнил ему Нил и осторожно надел их, чтобы скрыть синеву. — Остальные в лагере видят только Нила Джостена. — А кого вижу я? — задал легкий вопрос Эндрю. Они танцевали вокруг истинной личности Нила, так же как танцевали вокруг некоторых сложных вещей в прошлом Эндрю, ни один из них не хотел заходить слишком далеко, пока они учились доверять. — Если тебе нужно настоящее имя, — подумал он, снова убирая кейс и переползая на сторону Эндрю, едва не касаясь его, — можешь звать меня Абрам. — Абрам? — Эндрю сдвинулся, наклонив голову ближе, и поймал челюсть Нила в свою руку. Нил хмыкнул, отвлекаясь от своих мыслей, когда его взгляд переместился на рот Эндрю. — Это мое второе имя, — мягко объяснил он. — Оно пришло с материнской стороны. Это то, что передается из поколения в поколение. Она называла меня так, когда мы пытались скрыться от его работы... Способ спрятаться на виду, я думаю. — Абрам, — согласился он, прикоснувшись пальцем к губам Нила. — Да или нет? — Да, — пробормотал Нил, уже сокращая расстояние. Нил не знал многого о влечении, романтике или чем-то подобном. Для его матери это была запретная тема, и, учитывая ее вкус в отношении мужчин, он сомневался, что ее мнение имело для него значение. За эти годы Нил поцеловал несколько девушек и не почувствовал к ним ровным счетом ничего. Он начал присматриваться к парням, чтобы понять, может быть, его интересы лежат именно там, но обнаружил лишь симпатию к спортивным игрокам и их тренировкам, а интерес к парням был не больше, чем к копированию их тренировок. И так было до тех пор, пока не появился Эндрю. Все изменилось не с первого взгляда, и даже не со второго, третьего или четвертого. Нет. Это происходило постепенно. Он наблюдал за игрой команды экси после школы, прежде чем нашел в себе смелость попробовать себя. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что Эндрю превосходит всех остальных игроков на площадке, и Нил стал наблюдать за ним. Наблюдал за его движениями, за его рутиной, пытаясь понять, как он может быть настолько хорош и при этом иметь дни, когда вообще не старается. Он не думал об этом больше, пока они не оказались вместе в шкафу, и в коридоре не раздалась глупая, повторяющаяся сирена. Это был первый раз, когда он увидел, что Эндрю выглядит не просто скучающим. Разочарование он мог понять: когда учительница настолько не подготовилась к их собственному уроку, что потребовала, чтобы они сходили за учебниками, которые должны были начать изучать, — это было само по себе раздражение, но застрять там из-за того, что какой-то другой учитель проходил мимо них, когда прозвенела сирена, и настоял на том, чтобы они оставались на месте и заперли дверь, а потом помчался в свой кабинет, крича через плечо "это не учения!". Эндрю раздраженно хмыкнул и затащил его внутрь, запер дверь и выругался себе под нос. Шкаф не был рассчитан более чем на одного человека, и Эндрю был повсюду. Его обычно суровое лицо смягчилось в замешательстве, когда они попытались устроиться поудобнее и потерпели неудачу. Длинные пальцы Эндрю сомкнулись на его груди, одновременно подталкивая его назад и удерживая на месте, когда он почувствовал безошибочное давление эрекции Эндрю между их сдвинувшимися телами. Когда пришло осознание, Нил был очарован: стоический и мягкий Эндрю, которого все сторонились, считая его опасным и неуравновешенным, мог поддаться подростковым гормонам, будучи запертым в маленьком пространстве с парнем, которому он никогда не уделял времени. Нил провел остаток времени, запоминая реакции Эндрю. Звук его разочарования, морщинки вокруг глаз, когда он зажмурился, приоткрытый рот, когда он контролировал дыхание. Он сомневался, что тот, кто видел Эндрю таким, назвал бы его психопатом. В этом была красота, которую Нил никогда не испытывал или испытывал в редких случаях, когда просыпался с утренней неожиданностью. Для Нила это была телесная функция, что-то, о чем нужно было заботиться каждые пару недель или месяцев, и о чем было легко забыть. Он никогда не реагировал так, как Эндрю, но опять же, ему никогда не было тяжело с другим человеком в такой близости. Как только закончилась тривога, Эндрю отправился в ближайший туалет и всю следующую неделю держался от Нила как можно дальше. И Нил обнаружил, что наблюдает за Эндрю как на площадке, так и вне ее. Он стал украдкой поглядывать на него через весь класс во время их совместных занятий. Он запоминал, как тот откидывается на стуле, уставившись в пустоту, пока учителя бубнили. Его беспричинно длинные и тонкие пальцы рассеянно крутили ручку между собой. Это было несправедливо, когда у спортсмена, известного своей злобностью, были пальцы, которые лучше смотрелись бы на клавишах пианино. Ему было интересно, смотрел ли Эндрю когда-нибудь на руки людей. Это было похоже на экси. Увлечение Нила Эндрю стало сродни притяжению. Он не мог остановиться. Он замечал присутствие Эндрю в комнате раньше, чем кого-либо другого, и изменил свои привычки к уединению в пользу того, чтобы использовать любую возможность подойти к нему поближе. Сидеть рядом с ним и слушать его разговоры, даже если это было только для того, чтобы ему сказали заткнуться или уйти, не то чтобы Эндрю часто посылал его. Только за несколько недель до лагеря он стал считать свою одержимость чем-то иным, чем простое любопытство. Пробуждение от сна, где они с Эндрю остались вдвоем на площадке экси, со стояком в штанах, стало грубым шоком для его организма и подстегнуло его желание узнать больше о тех надоедливых влюбленностях, о которых постоянно твердили его сверстники. — Я ухожу, — пробормотал Нил в третий раз, пытаясь отстраниться от электрического ощущения поцелуя Эндрю, от которого кровь гудела в его жилах при малейшем прикосновении. — Я тебя не остановлю. — Эндрю слегка поцеловал его, доказывая, что Нил может отстраниться, когда захочет. — Если один из нас не появится, они пошлют кого-нибудь искать нас, — рассуждал сам с собой Нил, перемещаясь поцелуями вдоль челюсти Эндрю. — Возможно, твоего брат. Эндрю хмыкнул, схватив Нила за волосы, чтобы оттянуть его назад, где он мог снова встретиться с его ртом. — Как ужасно для него, — задумался он, прикусив губу и ухмыляясь. — Как ты думаешь, как бы он отреагировал, если бы вошел к нам? — Может, рискнем и узнаем? — Он рассмеялся, зная, что Аарон не был в курсе ориентации Эндрю и считал Нила странным за то, что тот не присоединился к разговорам о девушках в раздевалке. Он сомневался, что Аарон мог даже рассмотреть возможность того, что они здесь, наверху, целуются. Эндрю вздохнул, разрывая поцелуй и притягивая Нила к себе, чтобы уткнуться ему в шею. — Лучше пока не давить на него. Он подвергался всеми снисходительными религиозными учениями своих родичей. — Звучит скучно. — Иди, — мягко оттолкнул его Эндрю, уголок его рта причудливо приподнялся. — Я не смогу заснуть, если ты будешь меня отвлекать. — Звучит ужасно, — саркастически пробормотал Нил, со вздохом поднимаясь на ноги, чтобы найти свою обувь. Эндрю снова зарылся в одеяла, и Нил помахал ему рукой, прежде чем исчезнуть через клапан палатки и застегнуть его за собой. Площадка представляла собой грязное месиво из грязных ям, перемежающихся несколькими участками травы, которым удалось пережить ливень. Палатки большинства их одноклассников были забрызганы грязью до половины внешних стен, а верёвки свободно болтались по земле, где земля размягчилась настолько, что не выдержали колышки, которыми они были закреплены. Половина ребят вышла из палаток, пытаясь исправить беспорядок или просто усугубляя его, когда они бродили вокруг, пытаясь сжечь накопившуюся энергию так же, как это делал Нил. Не обращая внимания на оклики товарищей по команде, он направился к навесу, надеясь, что кто-нибудь снова расставил урны и заварку для чая. Аарон догнал его, когда он присоединился к веренице удрученных подростков, завернутых в одеяла и слоями толстовок и худи. Одна девочка была одета только в короткие шорты и сапоги Ugg, громко жалуясь на то, что ей не сказали собрать вещи для сырой погоды, и ругаясь на грязь на обуви. — Где Эндрю? — спросил Аарон, обгоняя очередь, чтобы проскользнуть рядом с ним. Нил мог сказать, что был искренне удивлен таким вниманием, Аарон обычно не разговаривал с ним вне тренировок, даже здесь, в лагере, он признавал его только тогда, когда Эндрю был рядом. Перефразирую, подумал Нил, улыбаясь незаинтересованности Эндрю в том, чтобы встать с постели. — Он проводит свое время продуктивно, отсыпаясь как можно больше, пока они снова не начали чём-то заниматься. Я начинаю думать, что в прошлой жизни он был ленивцем. Он наслаждается сном и едой и ненавидит любые упоминания об упражнениях. Аарон с любопытством посмотрел на него. — Тебе действительно удается так с ним разговаривать, или ты только болтаешь за его спиной? — Я говорю ему это и в лицо тоже, — защищался Нил, протискиваясь вперед, когда группа девушек наконец-то отошла со своими напитками. — Несмотря на все его угрозы смерти, я не думаю, что он действительно хочет меня убить. — Ты будешь удивлен, — хмыкнул Аарон, избегая его взгляда. — Где твой сожитель по палатке? Ты наконец-то убил его? Стоит ли нам искать место, где спрятать тело? — Мои руки остались без крови. — Аарон поднял их в качестве доказательства, и держал достаточно долго, чтобы Нил увидел те же руки, что и у Эндрю, и не почувствовал абсолютно никакого желания смотреть на них точно так же. — Я оставил его с несколькими девушками из футбольной команды. Я надеюсь, что если он сможет переспать, ему не нужно будет дрочить каждые две минуты. — Зависит от того, что именно его возбуждает, не так ли? — задался он вопросом вслух. — Что если его проблема в том, что он окружен большей частью мужского населения, а желающего партнера нет. — Ты думаешь, он гей? — спросил Аарон, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не подслушивает их разговор. — Я этого не говорил, — возразил он, пожав плечами. — Я просто говорю, что ты должен задаться вопросом, из-за чего он напрягается, конечно, он не думает о девушках так много в палатке наедине с другим парнем, чтобы вызвать проблему, которую ты описал? Это должно быть что-то другое. Даже у гормональных подростков не бывает столько стояков за день без причины. — Вообще-то, да, вроде как так и есть. Нормально, я имею в виду... — Аарон покачал головой. — Я проверил это после того, как Ники попытался рассказать нам о половом созревании, когда только взял над нами опеку. — Ники? — спросил Нил, пытаясь вспомнить, упоминал ли Эндрю это имя раньше, ему казалось, что упоминал, но он не мог вспомнить. — Наш двоюродный брат, — отмахнулся от него Аарон. — Он взял над нами опекунство после смерти мамы. Он был воспитан в настоящей религии типа "огонь и сера", и все сексуальное было неприемлемо вне брака. Поэтому он провел тонну исследований, чтобы компенсировать недостаток образования в нашей семье, пытаясь доказать, что он хороший опекун и все такое. Мы с Эндрю оба в итоге ушли от него в середине разговора, но я пошёл и сам провел исследование. Случайные стояки в течение дня — это нормально, и это то, что приходит реже с возрастом, — продолжил он, к ужасу Нила. — Меня раздражает постоянная дрочка. — Аарон изучал его, пока они подходили к стойке и делали свои напитки. Нил взял чай, а Аарон — растворимый кофе. — Ты предлагаешь не получать их? — спросил он, когда они отошли от толпы и вышли на открытое пространство на грязном поле снаружи. — Что? — спросил Нил, смущение скручивало его нутро. — У тебя ведь бывает стояк, да? — неловко уточнил Аарон. — Все, что там внизу, работает? — Черт возьми. — Нил покраснел и отвернулся от близнеца. — Да, Аарон. Там все работает. Просто не так часто... — Он неопределенным жестом указал на подростков, разбросанных по территории кемпинга, рассеянно думая, как быстро Аарон бросит эту тему, если узнает, что последний стояк у Нила был из-за рук его брата, блуждающие по его телу. — Не смотри на меня так, — надулся Аарон, не обращая внимания на его смущение. — Это искренний вопрос, могут возникнуть медицинские проблемы, если ты не сможешь поднять его в разгар гормонального периода. — Почему мы говорим об этом? — спросил он, надеясь сменить тему. — Потому что мне скучно, а ты заговорил об этом, — весело ответил Аарон. — Хорошо, но мы идем пешком, — вздохнул Нил, ведя их к задней части поля между разделенными пополам кемпингами и к дорожкам на краю дамб. — Ненавижу, когда не могу выйти на улицу и побегать. — Эндрю уже сводит тебя с ума? — хмыкнул Аарон, не представляя, какое влияние Эндрю оказывает на него. — С Эндрю дела обстоят нормально, — отмахнулся от него Нил, стараясь не выдать своих чувств. — Я предпочитаю его компанию твоей. Он не спрашивает, нормально ли работает мой член. Аарон открыто рассмеялся, и Нил подумал, что это был первый раз, когда он слышал смех обоих близнецов. — Почему тебя это волнует, я не думал, что я вообще тебе нравлюсь, — спросил он, когда они проходили мимо каноэ, где земля была менее грязной, но в два раза более скользкой на мокрой траве. — Ты мне не противен, — пожал плечами Аарон. — Я просто пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы получить оценки, необходимые мне для поступления в приличную программу подготовки к медицине в следующем году. Мне бы точно не помешала какая-нибудь стипендия. Нил не думал, что это просто предлог, чтобы не говорить ему о сделке, которую он заключил с Эндрю, он казался искренне сосредоточенным на своей школьной работе в те несколько раз, когда Нил обращал на него внимание в классе. Не было сомнений в том, что у обоих близнецов хватало мозгов, чтобы быть на вершинах списка, но Аарон все еще подтягивал свои оценки после того, как стал чистым, а Эндрю не заботился о том, чтобы лизать задницы учителям, дабы получить особое отношение. К тому же он слишком часто ввязывался в драки. — Итак, у тебя есть медицинский интерес к тому, как функционирует мой член, — насмешливо хмыкнул он. — Приятно слышать.

—

Потребовалось три дня, чтобы земля высохла до пригодного для использования уровня, но это не помешало организаторам вытащить Эндрю из его палатки, чтобы принять участие в водных мероприятиях в это время. Единственным плюсом всего этого было то, что они начали сопровождать группы мальчиков в лагерь для девочек, чтобы те каждый день принимали душ с горячей водой для борьбы с прохладой, которая все еще висела в воздухе. Большинство парней считали, что это здорово — иметь возможность приставать к девочкам на их стороне, и Эндрю согласился бы, если бы они не ввели строгий лимит времени на посещение душа. Он уже готовился пойти домой и провести целый час под струями воды, когда лагерь наконец закончился. Ники, возможно, придется вытащить его из ванной, если он не хочет, чтобы Эндрю потратил всю горячую воду, когда придет время. Удивительно, но Аарону понравилось участвовать в мероприятиях вместе с ним и Нилом. Эндрю даже замечал, как они вместе бегали по утрам по территории, вставая задолго до того, как Эндрю мог заставить себя вылезти из постели. Аарон, похоже, считал, что если Нилу разрешили жить в одной палатке с Эндрю, то и он должен быть для него приемлемым местом общения, что привело к тому, что Эндрю стал зацикливаться на отсутствии у Нила жилья, когда они вернутся домой. В том-то и дело, когда кто-то нравится, ты начинаешь переживать, когда у него что-то не получается. Раньше он мог с удовольствием дрочить на мысли о Ниле в душе, терпеть его заносчивую дружбу и стараться забыть о нем, когда возвращался домой. Теперь же он чувствовал беспокойство от того, что возится с парнем, который не увидит матраса по ночам. Парнем, который с радостью поделился своим спальным мешком и личным пространством, чтобы согреть Эндрю во время самого сильного шторма в году. И поскольку у него не было намерений прекращать физические аспекты их не-отношений, это заставило его задуматься о том, как лучше исправить его жизненную ситуацию. Какой-то умный организатор сумел наколоть достаточно сухих дров, чтобы развести несколько небольших костров в общей зоне. Студенты собирали продукты и готовили еду, прежде чем спуститься вниз, чтобы посидеть у теплого огня, рассказывая истории и поднимая настроение после того, что, вероятно, было худшей школьной прогулкой на сегодняшний день. Эндрю не нравилось, как много студентов пришло на это небольшое, импровизированное мероприятие, но ему нравилось тепло костров, уносящих прохладу из воздуха, и то, что теперь, когда наступила ночь, можно было легко раствориться в тени. Аарон сидел со смешанной группой студентов вокруг одного из костров. Со стороны Эндрю мог различить нескольких спортсменов, а также несколько студентов, что придавало хороший баланс этой группе. В группе было достаточно здравого смысла, чтобы Эндрю не слишком беспокоился о том, что может произойти что-то нехорошее. Ему удалось перетащить Нила к его обычной группе наркоманов экси на другую сторону, пообещав встретиться с ним позже в палатке. К счастью, Нил знал о его отвращении к большим сборищам и не слишком беспокоился о том, что Эндрю нужно на время от него отвлечься. Эндрю постучал тыльной стороной ладони по плечу брата, чтобы привлечь его внимание, не обращая внимания на настороженные взгляды окружающих, когда они поняли, что странный близнец стоит среди них. Аарон поднял голову и нахмурился. — Что? — потребовал он, не ожидая ничего хорошего от вмешательства Эндрю. — Нам нужно поговорить, — сказал он ему без предисловий. Аарон оглядел группу и раздраженно жестикулировал. — Сейчас? Эндрю боролся с желанием закатить глаза. — Я уверен, что они все еще будут здесь, когда ты вернешься. — Ладно, — ворчал он, поднимаясь на ноги, чтобы следовать за ним. Аарон подождал, пока они не удалились от группы настолько, что шли по тропинке к дамбе при свете луны, прежде чем снова заговорить. — Где Нил? В последнее время он проводит много времени, следуя за тобой. Эндрю хмыкнул, пытаясь найти лучшее место, чтобы начать излагать свою просьбу. — Вот об этом я и хочу с тобой поговорить, — медленно признался он. — Есть кое-что, чего я хочу, и у тебя есть возможность сказать "нет". Но прежде выслушай меня и знай, что я готов заключить сделку или изменить существующую, в пределах разумного. Аарон сделал паузу в своих шагах, заставив Эндрю повернуться и посмотреть на него. — Это звучит важно, — сказал он, уже просчитывая, что он хочет получить от Эндрю за его подчинение. — Объясни. — Нилу нужно где-то жить, — быстро сказал он, заставляя себя произнести слова, прежде чем смог отговорить себя от этой идеи. — А у нас есть диван. — Что не так с тем местом, где он живет? — в замешательстве нахмурил брови Аарон, его руки уже поднимались, чтобы обхватить себя, напрягаясь в ожидании ответа. — В основном, то, что его не существует. Аарон отвернулся от него, уставившись на деревья и обдумывая сказанное. Ни у кого из них не было хорошего воспитания, но единственное, на что они могли рассчитывать, это крыша над головой, хотя и она была под угрозой, пока была жива Тильда. Аарон видел достаточно своих друзей, оказавшихся на улице, чтобы быть благодарным за то, что он не присоединился к ним. — Почему-то это не такой уж большой сюрприз, каким он должен быть, — тихо пробормотал Аарон, обдумывая ситуацию и стараясь не выдать слишком много своих мыслей; в конце концов, это все еще были переговоры. — Почему мы? — Он хотел знать. — Он увидел твой GS и решил, что мы должны быть способны помочь, или что? У нас нет денег, и есть много других людей, у которых он мог бы остановиться, пока не встанет на ноги. — Он не просит об этом, — уточнил Эндрю, шаркая ботинками, когда сбивал несколько камней с тропинки. — Из того немногого, что я знаю о его бытовой жизни. Он не может вернуться, это хуже, чем твоя мама, хуже, чем родители Ники... Может быть, даже хуже, чем приемная семья. Он не просит, я хочу предложить, но не смогу без твоего согласия, — добавил он медленно, ожидая, пока это укоренится в сознании Аарона, прежде чем продолжить. — Я знаю, что это нарушает нашу сделку, привести в дом кого-то еще — это хуже, чем друзья или подруги, я это понимаю. Если ты скажешь "нет", я не буду предлагать, и мы больше не будем об этом говорить. Если ты готов согласиться, я открыт для повторных переговоров, но только в пределах разумного. Есть причина, по которой мы заключили соглашение, и я не хочу нарушать его из-за этого. Аарон долго молчал. Он смотрел на территорию, обдумывая ситуацию. — Здесь есть над чем подумать, Эндрю. — Он вздохнул, проведя рукой по лицу. — Ники, для начала. Он подписался за нас, а мы просим его кормить и содержать еще одного ребенка. Он не сможет это покрыть. Нам придется найти способ покрывать расходы. — Я бы это покрыл, — согласился Эндрю. Он уже все продумал. — Это я здесь прошу, я бы покрыл дополнительные расходы. Кроме того, Нилу удается найти способ прокормить себя сейчас, если бы он думал, что мы не можем себе этого позволить, он бы нашел способ разобраться со своим собственным дерьмом. Он не беспомощный младенец в лесу, Аарон. Мы не предлагаем убежище, мы предлагаем помощь. Есть разница, ты не находишь? — Хорошо. — Аарон поднял руку, чтобы остановить его. — Это не то, что я могу решить за несколько минут, Эндрю. У нас есть еще несколько дней; позволь мне все обдумать и вернуться к тебе. — Это все, о чем я прошу, — кивнулЭндрю. Это не было ответом. Это не было обязательством. Но это было начало. — Он знает? — спросил Аарон. — Ты говорил с ним об этом? Он покачал головой, оглядываясь на свет костров, пробивающийся сквозь деревья. — Нет, — заверил он его. — Это не то, что я бы предложил, если бы не был уверен, что смогу сделать. Если ты откажешься, он никогда не узнает, что у него был такой вариант. — Господи, Эндрю. — Аарон посмотрел на него. — Даже когда ты ведешь себя хорошо, ты прагматичен до безобразия! — Что ты хочешь от меня? — надулся Эндрю, не совсем понимая, откуда взялись эти слова, но не в силах остановиться, раз уж начал. — Ты хочешь, чтобы я старался больше? Ну, вот я и стараюсь. Я не знаю, что еще здесь делать. Я не такой, как ты, и не собираюсь быть таким, как ты. Аарон молчал после своей вспышки, и Эндрю, впервые за все время, был тем близнецом, которому пришлось отвернуться, чтобы успокоиться. Эндрю не был хорош в общении, что, вероятно, будет для него постоянной проблемой. Но это не значит, что он не чувствовал этого. Он чувствовал это каждый раз, когда кто-то поднимал на него голос или руку; это было то, с чем он умел справляться большую часть времени. Статус-кво, так сказать. Его терпение лопнуло только тогда, когда его семья оказалась в опасности. Когда те, кто был ему дорог, оказывались под огнем. Не имело значения, как на них напали, где и почему. Просто Эндрю был тем, кто принимал удар на себя, чтобы спасти их. Аарон никогда не понимал этого и, вероятно, не поймет. Аарон не стал комментировать эту вспышку. Он спокойно, оценивающе посмотрел на Эндрю, прежде чем ответить. — Дай мне день, чтобы все обдумать. Потом поговорим. Эндрю кивнул, его горло сжалось от слова, которое он не мог произнести, — "спасибо". Возможно, Аарон увидел это по его лицу; он наклонил голову, затем повернулся на пятках и ушел, оставив Эндрю стоять в темноте одного. Эндрю поплелся обратно вверх по склону к своему кемпингу, его кожа гудела от неиспользованного адреналина, и он не мог смотреть на тепло и толпы людей у костров внизу. Он порылся в своей сумке, чтобы найти пачку сигарет, которую он спрятал там. Трудно было найти место, где можно уединиться и покурить, когда по всей территории круглосуточно бродили стаи студентов и преподавателей, но они с Нилом нашли небольшой насест за поворотом от их палатки, который хорошо скрывал привычку, пока никто не искал дым среди деревьев. Он выкурил три сигареты, прежде чем затянувшееся разочарование сгорело, оставив безошибочную первопричину, жужжащую в его организме. В эти дни казалось, что она всегда гудит в его организме. Нил. Он же Абрам. У Эндрю никогда не было влюбленности, которая затянулась бы так надолго. Это так сильно задевало его, но Нил был исключением из большинства правил в жизни Эндрю. Он был достаточно сломлен, чтобы не беспокоиться об отсутствии нормального этикета у Эндрю, он был беглецом, скрывающимся от собственных демонов, он был интересен. Тот факт, что он был чертовски горяч и тоже интересовался Эндрю, забил последний гвоздь в его гроб. Правда, он не знал, как уйти от такого сочетания, завернутого в одну аккуратную упаковку. Обычно он мог наложить на себя руки и уйти, не задумываясь, а в этот раз каждое прикосновение, казалось, все глубже и глубже втягивало корни желания в его сознание. Ему следовало вырвать его, пока Нил не стал проблемой, но теперь он не знал, хочет ли он этого. Нил нашел его там, когда холод начал проникать в его тело, и его мысли были направлены на то, чтобы заползти в одеяла в палатке. — Могу я присоединиться к тебе? — спросил Нил, прислонившись к стволу дерева, чтобы наблюдать за ним. В этом была еще одна особенность Нила — он всегда спрашивал. Эндрю жестом показал, чтобы он делал, что хочет. — Я планировал зайти внутрь через некоторое время. — Нил опустился рядом с ним, не касаясь, но достаточно, чтобы Эндрю почувствовал тепло, исходящее от него. Он придвинулся ближе, упираясь боком в угрозу и впитывая ее. — У тебя есть внутренний обогреватель? Тебе когда-нибудь бывает холодно? Нил усмехнулся. —- Мне бывает холодно зимой, — заверил он его. — Но, наверное, помогает то, что последние три часа я провел у костра. — От тебя пахнет дымом. — Как и от тебя, — сказал он, наклонившись, чтобы понюхать толстовку Эндрю, и подтверждая свою точку зрения улыбкой. — У тебя есть проблемы, — прокомментировал Эндрю, сердце трепетало от того, что лицо Нила было так близко. — Никогда не говорил, что у меня их нет. — Эндрю положил руку ему на щеку, чтобы оттолкнуть его. — Черт, Эндрю. У тебя руки как лед. —Он покачал головой, вставая на ноги и отряхивая заднюю часть джинсов. — Пойдем к палатке, пока ты не замерз до смерти. Они не делали ничего другого, кроме как целовались и сворачивались калачиком по ночам. Физическая близость, связанная с совместной палаткой, общим постельным бельем и сопутствующим этому уровнем бытовой близости, заставила Эндрю и Нила все еще выяснять границы друг друга. Заменив грубое желание той первой встречи на медленное исследование того, что их обоих устраивало. Нилу не нравилось снимать рубашку в его присутствии — укоренившаяся привычка скрывать свои шрамы от посторонних глаз и предохраняться от того, чтобы кто-нибудь случайно их не увидел, но он наслаждался тем, как Эндрю просовывал руки под ткань и запоминал каждый сантиметр кожи через прикосновения, когда они целовались. Эндрю проявлял осторожность, не желая отказываться от повязок, когда Нил был так нов для него и делил с ним одно спальное место, но он пошел на компромисс: он мог снять рубашку, поскольку Нил не снимал свою, и между их телами все равно всегда оставался слой ткани. В первый раз, когда он сделал это, Нил застыл на месте, глядя на него с благоговением, когда Эндрю направил его руки к обнаженной коже его плеч. Эндрю никогда раньше не позволял кому-то так нежно прикасаться к нему, проводя кончиками пальцев по легкой россыпи веснушек. — Дрю, — задохнулся Нил, когда Эндрю перевернул их, позволив ему растянуться на одеялах под ним. — Я хочу снять твое напряжение, — сообщил ему Эндрю, проводя рукой ниже по бедру Нила. — Да или нет? Глаза Нила расширились, и он быстро кивнул. — Да... Да. Эндрю боролся с желанием ухмыльнуться поспешному согласию, удовлетворение поселилось в его груди от осознания того, что он произвел на него такой эффект. — У тебя есть выбор, — продолжал он негромко, наблюдая за его реакцией. — Я могу возбудить тебя рукой или ртом, но ты должен вести себя тихо. — Нил застонал. — На этот раз нет дождя, чтобы скрыть твои ругательства. Нил прикусил губу, опустив взгляд, чтобы увидеть Эндрю без рубашки между своих ног и явное напряжение в штанах обоих. — Я не думаю, что смогу... — Он задохнулся, когда Эндрю взял один из его пальцев в рот, облизывая его по всей длине; он забавлялся с ним. — Блядь, блядь, блядь! — Нет, — тихо рассмеялся Эндрю. — Я не думаю, что ты сможешь. Думаю, мне придется держать твой рот занятым. Нилу не потребовалось никакого дополнительного стимула, чтобы притянуть его к себе в жарком поцелуе, который заставил Эндрю ускорить темп.

—

— Кто-то пределенно трахается, — сказал им Аарон на следующий день, когда инструкторы проходили и объясняли, какую полосу препятствий будет проходить их группа; соревнования по тому у кого лучшая физическая форма и сила, подходящая для группы спортсменов, в которую они входили, начиналась с армейского ползания и заканчивалась тем, что нужно было преодолеть канат с узлами, слишком высокий по его мнению. — Что у тебя за одержимость сексом и дрочкой? — Нил сморщил нос, глядя на Аарона. Аарон закатил глаза. — Какую часть подросткового возраста ты забыл прожить? — отмахнулся он от реакции. — Несколько человек слышали стоны прошлой ночью, а Джессика, та, которая любит намазывать волосы разноцветным дерьмом, сказала, что слышала это возле домиков учителей, но она не может сказать точно, кто это был. — И нас это волнует, почему? — спросил Эндрю, старательно пытаясь игнорировать тот факт, что домики учителей находились ниже их лагеря, чуть дальше за холмом. Очевидно, он не лучшим образом справился с задачей заставить Нила замолчать. — А, потому что все преподаватели здесь в браке, — радостно ухмыльнулся Аарон. — Люди начали делать ставки на то, кто из них изменяет своему супругу. Я думаю, что это мистер Грейди, он чертовски скрытен. — Почему ты так уверен, что это учителя? — спросил Нил, посылая Эндрю наглую ухмылку. — По обе стороны от этих домиков стоит куча студенческих палаток; они ближе к блоку с удобствами. — Это может быть кто угодно, — рассеянно согласился Эндрю, отвернув лицо, чтобы скрыть признаки румянца. — Кто угодно, только не Хромой Дик. — Аарон большим пальцем указал на возмущённого Нила. — Что у тебя за навязчивые мысли с моим членом? — Нил протянул руки, неопределенным жестом требуя ответа, а затем скрестил их на груди и пристально посмотрел на него. — Это нездорово, Аарон. Я думаю, тебе нужна помощь. — Что? — Эндрю посмотрел между ними, ошеломленный таким поворотом разговора. Почему Аарон вообще заговорил о члене Нила? — Я что-то упустил. — Странная одержимость твоего брата моим членом. — Нил обвиняюще уставился на Аарона. — Ты говоришь так, что это звучит отвратительно, — притворно хмыкнул Аарон, бросая осторожные взгляды на студентов вокруг них. — Как будто кто-то будет трогать твой вялый член. Единственное, что может быть более постыдным, это крошечный член. — И ты знаешь это из личного опыта, верно? Аарон бросил на него убийственный взгляд, а затем повернулся к своему близнецу. — Почему тебе нравится этот парень? — Кто сказал, что он мне нравится? — автоматически ответил Эндрю, игнорируя подмигивание Нила, которое тот послал ему из-за спины брата. — Это ты говоришь о его члене... Почему ты говоришь о его члене? — Ты собираешься просто стоять здесь и позволять ему оскорблять наше мужское достоинство? — потребовал он. — Наше? — Эндрю посмотрел на него, недоумевая, когда его втянули в их странный спор о размерах членов. — Ты думаешь, что идентичность означает, что все одинаково? Потому что у меня есть ссылки на множество параметров, которыми мы отличаемся. Нил попытался сдержать смех, но подавился им, когда Эндрю серьезно посмотрел на брата. Аарон покраснел, пытаясь сформулировать правильную ответную реплику, которая бы не обернулась против него снова. — Физически идентичны, — возразил Аарон, подкрепляя свои слова жестами рук. — Мы в одной спортивной команде, я видел тебя в душе достаточно, чтобы знать. — Он повернулся к Нилу, который уже не пытался скрыть приступ смеха, сложился вдвое и уперся руками в колени. — И никто из нас не крошечный! Райан, приятель Аарона по палатке, поднял голову при последних словах Аарона и подошел посмотреть, над чем смеется Нил. Аарон закатил глаза, когда заметил его, неловко пытаясь отвернуться, чтобы не выглядеть так, будто пытается вычеркнуть парня из разговора. — Что происходит? — Райан телепортировался между Аароном и тем, как Нил опускался на землю. — Ты только что сказал, что ты не крошечный? Потому что мне не хочется тебя расстраивать, чувак, но есть десятилетние дети выше тебя. — Я в курсе! — раздраженно шипел Аарон. — Это не то, что мы... — Он замялся, протирая лицо рукой, когда понял, что нет способа объяснить это так, чтобы не уличить себя. Эндрю находил своего брата забавными, он был счастлив сидеть и апатично смотреть на него, пока его смущение росло. — Чувак, ты серьезно пытаешься спорить о том, кто из вас близнецов выше? — Райан не понял, к вящему удовольствию Нила. — Почему бы вам просто не помериться? — Нет. — Эндрю поставил ногу на место, прежде чем Аарон успел подумать об использовании измерительной ленты на любой части его тела. — Ни в коем случае. Аарон бросил на него язвительный взгляд. — Как будто я бы стал. Нил хрипел, пытаясь перевести дыхание. — Это гениально. Серьезно. Если бы вы двое делали это в школе, никто бы не сдал экзамены. Учитель дунул в свисток, подавая сигнал группе учеников, а затем крикнул: — Вы четверо! Поскольку вы так внимательны, вы можете идти первыми. Райан застонал, бормоча себе под нос, и последовал указаниям выстроиться на исходной позиции и слушать, как организатор лагеря быстро повторяет все сначала, на случай, если они что-то пропустили. Нил выстроился посередине между близнецами и ухмыльнулся Эндрю. — Думаю, я смогу тебя победить. — Знаменитые последние слова, — надулся Эндрю, слегка скривив губы, когда Аарон фыркнул с другой стороны от Нила. — Я быстрее тебя, — притворился уверенным Нил. — Вторая половина этого раунда — сила, тупица, — напомнил он ему. — Я и меньше, и сильнее тебя. Нил подпрыгнул в предвкушении. — Скорость против силы. Пусть победит самый быстрый. — Его улыбка была ослепительной и стала причиной того, что Эндрю вскоре после этого стал проклинать собственную глупость. Они проползали под сеткой по грязи, преодолевали полустены, перепрыгивали с каната на канат, не касаясь ногами земли. Они бежали. Эндрю бежал, с каждой секундой уступая Джостену. А потом они полезли вверх. Слишком далеко, чтобы коснуться деревянной балки, к которой крепились веревки. У Эндрю было три секунды триумфа от того, что он обогнал Нила на пути наверх, прежде чем он совершил ужасающую ошибку, посмотрев вниз. Нил ухмыльнулся ему, когда он шлепнул рукой по той же балке, чтобы закончить гонку. Аарон и Райан только-только достигли нижней части канатов, как уже мчались за третьим местом. Эндрю зажмурил глаза, напоминая себе, что нужно дышать, пока паника не овладела им. — Эндрю? — тихо позвал Нил. Эндрю намеренно откинул голову назад, прежде чем снова открыть глаза. Представляя, что он стоит на земле и смотрит на небо, а не болтается на опасной веревке. — Эндрю, — снова позвал Нил, в его голос прокралось беспокойство. — Как насчет того, чтобы спуститься сейчас? Эндрю не доверял себе, чтобы посмотреть на него, вдруг его лицо выдаст что-то еще, и кивнул. Однако он не двигался. Его руки были крепко сжаты на веревке, и он забыл, как их разжать. — Эй, давай, Дрю, — продолжал мягко разговаривать с ним Нил. Угроза должна была слезть вниз и оставить его там, чтобы он разобрался с этим, как сделал бы любой другой нормальный человек. Когда Эндрю перевел взгляд на него, Нил все еще висел и смотрел на него. — Это всего лишь одна рука, Эндрю. — Он продемонстрировал, оторвав одну из своих рук от веревки и подняв ее вверх, а затем опустив ниже. — Ты сделаешь это со мной? Он не знал почему, но подражать движениям Нила было легче, чем думать о том, сколько раз ему придется это сделать, прежде чем он снова встанет на ноги. Нил ободряюще кивал ему, пока они медленно спускались вниз. Аарон уже вернулся на землю и настороженно смотрел на него, пока они вместе спускались последние несколько футов. Даже когда его ноги наконец-то коснулись земли, Эндрю с трудом отпустил веревку, все его тело слишком сильно дрожало, чтобы он мог поверить в то, что его ноги удержат его. — Почему ты не сказал мне, что боишься высоты? — спросил Нил, когда они снова оказались на земле. Аарон подошел к ним, наклонив голову, чтобы направить их обратно к краю группы, подальше от веревок и других студентов, выстроившихся в очередь. Эндрю пришлось заставить себя отпустить руки и последовать за ними, слишком хорошо понимая, что учитель присматривается к нему, ожидая повода вмешаться и проверить его. — Потому что пошел ты, Джостен, — слабо сплюнул Эндрю, похлопал по карманам трясущимися руками, пока они шли, и пожалел, что спрятал сигареты на дне сумки. В данный момент он с радостью убил бы себя за сигарету. — Подожди здесь, — сказал ему Нил, оглядывая собравшихся студентов, и его взгляд остановился на одном из других игроков экси. — Я вернусь через минуту. — Как я мог этого не знать? — Аарон уставился на него в искреннем замешательстве. — Потому что и ты тоже. — Он ткнул в него пальцем. — Ты знал, что канаты были частью маршрута, зачем ты пошел, если боишься высоты? — Какую часть того что я сказал ты не понимаешь, Аарон? — Эндрю шипел на него, сжимая кулаки, чтобы сдержать дрожь. — Я ненавижу высоту. Я ненавижу походы. Я не выношу нахождения в непосредственной близости от толпы. Так какого хрена, по-твоему, я здесь? Аарон нахмурился, провел рукой по волосам и подавил быструю вспышку смущения. — Тебе не нужно было идти со мной. Он надулся. — А что будет, когда ты останешься без того, кто будет держать тебя в ответе? Думаешь, ты достаточно силен, чтобы самостоятельно сказать "нет", когда один из этих парней предложит тебе дозу? — Тебе не нужно быть придурком, — пробормотал Аарон, кусая ноготь, когда он повернулся посмотреть, куда делся Нил. — Пошел ты, — повторил он. Как будто он хотел быть здесь, когда его домогаются втянуть в школьные мероприятия с людьми, о которых он ничего не хотел знать. Была только одна причина, по которой он подписался на эту поездку, зная, что она заставит его делать вещи, которые пугали его до смерти, и как смеет Аарон обвинять его в том, что он мудак. Он уже собирался сказать "к черту все это" и уйти, когда к ним трусцой подбежал Нил и сделал это за него. — Вот, — сказал Нил, передавая ему слегка помятую коробку дешевых сигарет и зажигалку. — Давай выбираться отсюда. Эндрю не нужно было больше подбадривать, чтобы уйти от этого занятия, он сразу же повернулся к тропинке, пересчитал сигареты в коробке и вытащил две. — У кого ты их взял? — У Терранса. — Нил пожал плечами, нахмурившись, глядя на то, как Аарон колеблется, прежде чем последовать за ними. — Я обещал ему полную пачку, когда мы вернемся в школу. Он зажег обе сигареты и передал одну другому. Не обращая внимания на странную привычку Нила курить, было приятно не быть единственным получателем осуждающего взгляда Аарона. — Мы не должны уходить от группы, — напомнил им Аарон. — Я получил разрешение, — признался Нил, поднося сигарету к лицу, чтобы вдохнуть клубящийся дым. — Как ты это сделал? — спросил Аарон, запыхавшись. — Мы им не очень-то нравимся. — Я спросил... — сказал ему Нил, смутившись. — Я могу быть вежливым в некоторых случаях, ты знаешь. Аарон покачал головой и перешел на немецкий, чтобы прервать разговор Нила. — Ты позволил ему помочь тебе спуститься с канатов. Эндрю хрюкнул в ответ. — Это было либо так, либо оставаться там достаточно долго, чтобы запаниковать и упасть. Нил замер. Остановившись на месте, он уставился на близнецов, чтобы понять, как изменился их язык. Эндрю сделал достаточную паузу, чтобы жестом попросить его догнать. — Я понял, чего я хочу, — продолжил Аарон, не заботясь о том, следует ли за ним Нил. — Ты придерживаешься того, что сказал, и покрываешь любые расходы для Ники. И... я хочу изменить сделку. — Ты же понимаешь, что изменить — не значит прекратить, — уточнил он, прежде чем Аарон успел изложить, чего он от него хочет. — Ах... — Нил попытался вмешаться, но оба близнеца его проигнорировали, уставившись друг на друга. — Ребята? — Есть причина, по которой мы заключили этот договор; я не буду его расторгать. Не сейчас. Любые изменения должны соответствовать цели сделки. — Я понимаю, — заверил его Аарон. — Если вы думаете, что это частный разговор, — вмешался Нил по-немецки, заставив близнецов остановиться и удивленно посмотреть на него. — Вам следует проверить, на каких языках говорят окружающие, прежде чем считать, что у вас есть личная жизнь. Эндрю моргнул; с кончиков его пальцев свисал забытая сигарета. Он посмотрел на Аарона, который потрясенно смотрел на него, и снова на Нила. — Ты знал? — наполовину обвиняюще произес Аарон. Эндрю покачал головой, продолжая следить за угрозой. — Я думал, ты выбрал испанский как свой язык? — Да. — Нил пожал плечами, засунув большие пальцы в карманы, сигарета все еще держалась на его пальцах, и он выглядел неловко. — Нет необходимости брать немецкий, когда я и так его знаю, верно? Мой испанский никогда не был на высоте, я подумал, что мне не помешает дополнительная практика. Он оглянулся на брата, который смотрел на Нила с новым интересом. Нил подпрыгивал на своих ногах, нервно ожидая, когда кто-нибудь из них заговорит. Когда Аарон отказался комментировать, Эндрю снова посмотрел на него. — Ты не против дать нам несколько минут? — Конечно, — согласился он, почти слишком желая уйти от пристального внимания. — Увидимся в лагере. Эндрю смотрел, как он уходит, моргая, когда Нил засунул сигарету в рот, чтобы освободить руку и провести по волосам, когда он уходил. Он затянулся сам, когда Нил исчез за поворотом дорожки, и обернулся к брату. — Бездомный, говорит по-немецки, безбашенный, как блядь, — рассеянно перечислил на пальцах Аарон. — Он слишком хорошо вписывается в нашу семью. Эндрю хмыкнул в ответ, думая о вымышленном имени, вымышленном цвете глаз и трех языках. Каждый раз, когда он думал, что разобрался с Нилом, тот умудрялся выдернуть ковер из-под ног. Вдобавок ко всему, он мог распознать признаки паники Эндрю и с готовностью уговорил его пройти через это. Если бы он был умным, то положил бы конец всему, что было у него с Нилом, и сказал бы ему, чтобы он отвалил на неопределенный срок. К сожалению, Эндрю был не так умен, как надеялся. — Я хочу встречаться, — заявил Аарон деловым тоном. Эндрю выпустил в его сторону дым в ответ. — Ты все еще можешь наложить вето, если они увлекаются наркотиками или чем-то еще, и это не значит вечеринки. Только свидания. Я не позволю этому захватить мою жизнь или отвлечь меня от учебы, но было бы неплохо встречаться с девушкой на выходных. — Никаких вечеринок без моего присутствия с тобой, — поторговался Эндрю. — И если они дадут тебе наркотики или поднимут на тебя руку, я ударю их коленом, и ты не сделаешь мне ни хрена за это. Аарон кивнул с напряженным выражением лица. — И я хочу ходить на командные соревнования. — Почему? — Потому что у меня нет друзей, — возразил Аарон. — Командные мероприятия довольно скромные, и Джостен может пойти со мной, если ты не хочешь идти. Ты знаешь, что он не употребляет наркотики или что-то в этом роде, и если он останется с нами, он сможет держать меня в ответе, если я подамся соблазну. Эндрю бросил сигарету на землю, раздавив ее под ботинком. Он ожидал, что Аарон снова заведет разговор о подружках, но командные соревнования — это уже перебор, и он не был уверен, насколько далеко он готов отпустить Аарона ради того, чтобы Нил был рядом. — Давай, Эндрю, — предложил Аарон, считая это вполне разумным предложением. — Мы приводим Джостена в семью. Это не значит, что я уйду от тебя и Ники. Мы по-прежнему будем вместе ходить в школу, вместе работать в "Райских сумерках", вместе играть. Ты все еще мой брат. Но мы оба могли бы использовать возможность встречаться время от времени, чтобы выпустить пар, а команда не так уж плоха. — Он умолял, не сводя глаз с Эндрю в поисках малейшего признака согласия. — Первый признак наркотиков, и ты можешь прекратить это. — Наркотики или злоупотребление, — согласился Эндрю, думая о том, как проснется с Нилом в своих объятиях. — Если мы собираемся разрешить свидания... это означает, что единственная причина, по которой ты можешь наложить вето на любого, с кем я буду всречаться, это наркотики или злоупотребление. — Да, — быстро согласился Аарон, сдерживая улыбку. — Это в обе стороны, хорошо. Это будет хорошо для нас, и я должен научиться справляться с некоторыми вещами самостоятельно до колледжа. Свидание будет как пробный шаг. Ты ведь до сих пор никуда не подал документы? — Нет, — признался он, вспомнив о тикающих часах, которые висели над его временем с Аароном и Ники. После окончания школы Ники планировал вернуться в Германию, Аарон собирал вещи для поступления в колледж, а Эндрю оставался один. По правде говоря, он старался не думать о том, что будет делать, когда наступит этот день. Ники не смог бы содержать дом, пока он оплачивал свое пребывание в Германии, а он не смог бы позволить себе это сам, не найдя достойной работы. — Хорошо, но если твои оценки снова начнут снижаться, я вмешаюсь. Аарон поднял руки вверх в знак капитуляции. — Согласен, — радостно сказал он. — Как ты собираешься сказать Джостену, что мы его усыновили? Эндрю вздохнул, достал еще одну сигарету и зажег ее, пока его брат наблюдал за ним. — Просто помоги мне затащить его в машину, когда мы вернемся, а дальше я сам разберусь. — У меня складывается впечатление, что он не любит подачки. Ты действительно думаешь, что он согласится? Эндрю пожал плечами. — Он планирует оставаться здесь достаточно долго, чтобы присоединиться к команде. Даже если он не захочет жить с нами, возможность прийти в теплое место, когда погода испортится, будет стимулом принять предложение. По крайней мере, когда он в этом нуждается. Аарон с минуту недоуменно смотрел на него, позволяя тишине затянуться между ними. — Ты знаешь, — сказал он наконец. — Я никогда не считал тебя сентиментальным. — Это говорит парень, планирующий стать врачом, — он отмахнулся от него, прежде чем уйти. Эндрю нашел Нила полчаса спустя в их обычном месте для курения, вне поля зрения лагеря. — Как ты узнал? — спросил он, когда Нил поднял на него глаза с нерешительной улыбкой. — На веревках, откуда ты узнал? Нил слегка усмехнулся. — Я знаю этот взгляд, — сказал он, делая затяжку сигареты. — Для меня это ножи. Меня прошибает холодный пот, если кто-то берет в руки что-то большее, чем нож для хлеба. У Эндрю свело живот при мысли о шрамах, скрытых под одеждой Нила. Ножи. Он не знал, что может причинить такие повреждения, но, по идее, не должен был удивляться, ведь он лучше других знал глубину разврата, которую таит в себе человечество. — Твой отец? Нил вздрогнул и повернулся, чтобы посмотреть на гущу деревьев, покрывавших холм. — Да. Эндрю сел рядом с ним и снова потянулся за рюкзаком, решая, что он хочет предложить в ответ на столь суровую правду. Он позволил прохладному ветерку овевать его, пока тени удлинялись на фоне заходящего солнца, а затем потянулся к повязкам, медленно стянул их на руках и кинул на колени Нила. Нил вздрогнул от неожиданной тяжести и посмотрел на тонкие, перекрывающие друг друга шрамы на его руках. Ему не потребовалось много времени, чтобы вытащить перочинный нож из пояса. — Зачем? — спросил он, сжимая нож белыми костяшками пальцев. Эндрю медленно затянулся, задержав дым в легких, пока он не сгорел, прежде чем выдохнуть. — Я не могу видеть, как взрослый мужчина держит за руку ребенка, без желания содрать кожу с моего тела. Плюсы воспитания в приемной семье. Нил открывал и закрывал нож, рассеянно размышляя об этом. Он не стал просить Эндрю рассказать подробнее. Если он не мог собрать воедино остальную часть заявления, Эндрю был уверен, что его воображение сможет придумать что-нибудь достаточно мрачное, чтобы соответствовать этому. — Зачем рассказывать? — спросил он. Эндрю мог бы сказать, что это потому, что ему нравится уравновешивать весы. Он мог бы сказать что-нибудь легкомысленное, вроде "почему бы и нет", и отмахнуться от всего этого как от неважного. Вместо этого он сказал: — Потому что ты можешь понять.