Чайке в море падать не больно

Берегите в себе человека. А.П. Чехов

      — Заключённый №237 — Драко Люциус Малфой! На выход! — хриплым голосом проорал толстый, усатый охранник.       Бледный худой парень безропотно поднялся с сырого, грязного пола, и, прихрамывая, поплёлся к решётчатой двери камеры. Однако, надзиратель счёл это непозволительно медленным и парня тут же подхватила пара сильных рук и выволокла наружу. Пока горе-преступника тащили по тёмным лабиринтам тюрьмы, повсюду были слышны свист, смех, неуместные похабные высказывания остальных заключённых:       — Эй, красотка! Не хочешь провести со мной ещё одну ночку? — прохрипел какой-то мужчина со страшным шрамом во всё лицо.       На лице Драко отобразилась смесь отвращения и раздражения, которые он скрыл за кривой усмешкой, но этого всё равно никто бы не заметил из-за отросших светлых прядей. Ему было неприятно слушать полоумный бред свихнувшихся заключённых, но и прервать их трёп он был явно не в силах.       — Не нарывайся, Джек! Эта пташка только моя. Мы только-только нашли общий язык, — прорычал другой из соседней камеры.       — Слышь, Штопор, да ты даже в рот ему всунуть не смог. Какой там «общий язык», — смеясь, проорал какой-то с повязкой на правом глазу.       Все громко одобрительно заржали, а кто-то подбадривающе захлопал в ладоши.       — Кто-бы говорил… — зло процедил тот, чья гордость была нагло задета.       — Тишина! Угомонились все! — крикнул толстый охранник. — Грязные ублюдки! — решил добавить он и предупредительно пнул первую попавшуюся железную дверь.       К сожалению для блюстителя порядка, никто и не хотел успокаиваться. Шум поднялся такой, что, наверное, его было слышно за пределами Азкабана. Многие шатали решётки, свистели, что-то выкрикивали, но вскоре всё сменилось давящей тишиной. Только редкие хрипы арестантов и шаги конвоиров нарушали начавшуюся идиллию.       — Парень, видно ты у них тут популярен, — усмехнулся другой надзиратель.       Драко не произнёс ни звука, он бессильно повис на руках охранников. Он не знал куда его ведут. Лишь бы подальше отсюда. Малфой так и не смог привыкнуть к каждодневным унижениям, подначкам, жестоким побоям и всему, что из этого потом вытекает. Драко думал ещё чуть-чуть и не выдержит, сломается, свихнётся, но было в нём что-то, что не давало перейти эту запретную черту. Он чертовски устал.       — Да и не только у них… — хитро сверкнув глазами, скороговоркой произнёс второй, который шёл немного поодаль и изредка постукивал дубинкой по железным решёткам камер. Волшебные палочки, на территории тюрьмы, запрещалось носить даже персоналу и это доставляло определённые неудобства.       Видимо, этот охранник хотел ещё что-то сказать, но они уже добрались до назначенного места. Тяжёлые дубовые двери медленно открылись и взору открылся залитый светом просторный кабинет. Сразу бросались в глаза большие заколдованные окна, сквозь которые проскальзывали озорные солнечные лучики.       Драко впервые поднял голову и в его красивых голубых глазах отразилось такое же по цвету небо.