Неполноценный

— Ну как он? — Спросила Мей у вышедшей Химеко. Как ни странно, но ей хотелось увидеть парня, хотя бы интереса ради, а может, и по другим причинам. — Что с ним? — Вторила ей Киана. Самой же девушке было немного страшно, как-никак, этот человек чуть не убил их, пусть и под воздействием Херршера, но, как объяснила ей Мей, он пытался сдержать Судью внутри себя, отчего почти все удары были вскользь. — А вам кто разрешал выходить из палат?! — Гневно спросила замотанных в бинты девушек. — Вам стоило бы больше за себя беспокоиться, чем за него.       Химеко не понимала, как их вообще выпустили из палат — у одной было сотрясение и переломы рёбер, у второй закрытые переломы лучевых костей обеих рук и плечевых. Но вот они, стоят перед ней, невзирая на свои раны интересуются здоровьем третьего «пострадавшего».       А ведь общее число погибших по их вине людей превышает миллион. Что Мей, что Кано, нанесли городу огромные повреждения. Но при этом никто из них двоих ничего не помнит об этом. Оно и понятно, столько ран и усталости было получено в том бою.       Но Химеко было несколько неспокойно из-за Херршера, спавшего в Кано. В отличии от носителя — Судья знает каждый тёмный закоулок разума хозяина, каждый тёмный секрет, каждую ниточку души. Из-за этого им легче «дергать за ниточки» и использовать тело в своих, так скажем, целях, которые добротой не отличаются. И потому Химеко решила помочь парню абстрагироваться от той тьмы, что глубоко засела в нём.

***

      По рекомендациям врачей, Кано должен был находиться в палате ещё около двух недель, после чего его отправят на все четыре стороны, что было пусть и странно, но крайне желанно. Что Судья, что парень озвученному времени не сильно обрадовались. Он уже хотел встать на свои ноги и бежать куда угодно, лишь бы подальше от страха и боли воспоминаний, что приносила больница. Он вновь обрел свободу в виде протезов из плоти Хонкая. Но ему было запрещено вставать, что бы не перенапрячь и без того перегруженное после пробуждения тело. Конечно же юнец пробовал ломать этот запрет, лишь усугубив ситуацию — его прицепили ремнями к койке не смотря на его угрозы дать проход Херршеру. Хотя последний сам признавал, что отлежаться всё же стоит, пусть и не две недели, а всего пару дней. Но кто им позволит?       Естественно каждый день его навещала майор Химеко, приносив каждый раз что-то интересное. Тем самым она пробовала сблизится с холодным, по отношению к ней, парнем. Будь то книга или вкусняшки по типу шоколадок (особенно это выделялось на больничной еде, которая была всегда той ещё отдельной пыткой, по крайней мере, по её мнению) — мальчик принимал эти «маленькие подарки» майора нехотя и с опаской. И то старался откладывать — на будущее, когда он сможет сбежать. А там, на воле, он сможет себе позволить всё. Херршер ему в этом поможет. — Ну же, хотя бы попробуй, пару ложек, — умоляла Химеко юнца, держа в руках большую порцию вкусно пахнущего супа, — ты не ел ничего уже три дня. Ты понимаешь что это лишь вредит тебе? Твои бунты не приведут ни к чему хорошему. — Развяжи меня. — Упёрто повторял Кано каждый приход майора. — Сначала поешь. — В её голосе проскользнули нотки раздражённости. — И ты меня отпустишь? — Посмотрю на твоё поведение, Кано. — Было сказано с надеждой на сотрудничество. — В прошлый раз ты говорила тоже самое. Как видишь, я всё ещё прикован к койке. — Прошипел, глядя на майора с искрами злости.       Химеко снова устало вздохнула. Несмотря на то, что они вернули протезы парню, он все ещё бунтовал и не шёл на контакт. Казалось бы, возвращение конечностей должно было сделать его сговорчивей, но куда уж там. Хотя, как признавала Химеко, всё же результат был — на тех же врачей Кано беззастенчиво пытался напасть, даже если те просто приходили сменить капельницы. А её вон, терпел, и даже общался. «Возможно, шансы у меня всё же есть. Главное не сдаваться.» Думала Химеко.       Но самый сюр начинался, когда к нему в гости после академии приходили девочки, которые на удивление быстро пошли на поправку, но всё ещё числились на больничном. С Кианой и Мей он сдружился поразительно быстро, начинал шутить, вполне себе удачно, к слову, общался, словно ему постоянно не хватало общения, рассказывал интересные истории. Но стоило им уйти, а врачам зайти, как парень мгновенно преображался, снова и снова пытаясь убить лечащих его людей.       Иногда к нему заходила ещё одна девочка, куда меньше своих подруг. У неё тоже были протезы, но только на ногах, да и её малоэмоциональность порой поражала куда больше гиперэмоциональности Кианы, которую мелкая часто называла идиоткой. Они довольно много ругались, но, тем не менее, были подругами, что слегка удивляло. Зато Броню, так звали эту мелкую, поразила деталь биографии Кано, которая ссылалась на то, что парень является русским. Может из-за этого, может ещё из-за чего, но они быстро пошли на контакт. А ещё Броня забавно называла Кано братиком, отчего умилялся весь персонал, наблюдающий за всеми ними через камеры.       Химеко, кажется, поняла, что Кано всё же что-то ел. Пару раз Мей приходила с коробками, из которых очень вкусно пахло. И её еду парень вполне себе не стеснялся есть, даже хваля её навыки, что несколько ущемляло Химеко. Правда, там не только Кано ел, там все перекусывали, но еды всё равно было достаточно много, чтобы наесться.       Врачи совершенно не хотели отпускать, потому что боялись и понимали — как только они его отвяжут, тот сразу кинется на них и вскроет им глотки. И тогда Химеко, понимая, что «терапия» крайне далека от завершения, решилась на отчаянный шаг — она решила приютить парня у себя, пусть это и слегка смущало. Но так он хотя бы немного будет под контролем.        Уже приближался день выписки Кано и день его переезда в новое место. Осталось лишь огласить это Кано, с чем сама девушка не особо и спешила, надеясь что если скажет в последний день — у парня не будет выхода, кроме как мирно съехать к ней. Но тут же, вечером, три дня до события, Киана как на зло проговорилась и сразу же получила подзатыльник от сидящей рядом Мей. — Киана! Майор же сказала молчать об этом! — Сам полувскрик девочки напугал Кано больше, чем сама новость. — Ай! — по привычке Каслана потерла место удара — А, да? О-ой. Снова я не держу язык за зубами… Прости, Мей, — сложив руки вместе девушка принялась просить прощение у подруги. — Как это переезд к майору?.. — эта новость вытащила мальца из вечерних объятий Морфея. — Разве меня не должны были отпустить в открытый мир? — И снова его лишают желанной свободы.       Парень хотел ещё что то агрессивно фыркнуть, но запнулся на полуслове и замер. Пока подруги пытались выкрутиться из столь неловкой для них ситуации, мысленно Кано искал голос Херршера. Он не сразу заметил тишину в голове. Обычно в такие моменты Судья добавляет колкие фразы про его ненависть к обществу и учёным. Но сейчас… Почему он молчит? Он же не мог так просто взять и уйти, верно? Кано, подумав что это все сон, яростно проморгался и больно прикусил язык. Это не сон, голос не появился. Так почему?       Услышав эту новость, парень и сам не мог понять что он чувствует. То ли раздражение от того, что он будет жить с вредным, по его мнению, майором, то ли радость, что больше он не будет находиться в этих душных стенах больницы… С этими мерзкими до тошноты людьми, от которых кровь закипает в жилах.        Открытье двери заставило в ожидании замолчать всех в одно мгновение. Майор Химеко на пороге с явно не солнечным настроением. И стоило её строгому взору заметить девиц, ее брови нахмурились ещё сильнее. — Где вас носит?.. Вы вообще смотрели на часы? В больнице уже ночное время. Почему вы ещё не в своих палатах? — похлопав в ладоши, как бы подзывая подруг побыстрее выполнить, что нужно. — Быстро спать! У вас ещё день до выписки и не раньше!        Быстрым шагом и будто с водой во рту Киана и Мей вышли из палаты Кано. Конечно же взор майора заметил и его отсутствие сна. — А ты чего ещё не спишь? — Как всегда, в её стиле, девушка вздохнула. — Эти девочки тебя скоро с ума сведут, таким количеством внимания.       Хоть сам Кано и не признал, но с майором ему стало спокойнее, и Морфей мгновенно вернулся обратно. — Давай, завтра рано вставать. — Поправляя плед, Химеко села рядом. — Почему вы решили забрать меня к себе? Вы же сказали что… — Его прервал сам для него неожиданный зевок. — …отпустите меня на волю. — Что? Это кто тебе такое сказал? — Мальчик задумался будто вспоминая имя той самой девушки, что проболталась. На ночь мозг отказывался работать так же быстро, как днём, так что пришлось повспоминать. — М-м-м… Вроде бы Киана? — Это прозвучало тихо и неуверенно. Голова совсем не работала, так тянуло в сон.       В мыслях майор ещё раз отругала девочек, выдохнув, словно бы выпуская усталость, накопившуюся за весь день. Сама же девушка удивилась спокойному тону мальчишки. Обычно в свою сторону она получала фразы с агрессивным или просто вредным посылом, но сейчас что-то поменялось. Может, это из-за усталости? — Понимаешь, Кано, — словно по привычке, её рука потянулась к волосам собеседника, но тут же замерла. Не получив знака сопротивления, коим в силу ситуации часто служили резкие рывки головы, рука начала поглаживать слегка запутанные, но тем не менее мягкие волосы. — Тебе пока нельзя в открытый мир… Твоё тело ещё не до конца исцелилось. К тому же, тебе нужно научиться контролировать своего Херршера. Как только все уладится, я лично обещаю тебе, ты отправишься туда, куда поведут тебя твои ноги. Хорошо?.. — Майор уже ждала капризы и возражения.       Кано молчал. — Кано?.. — Химеко взглянула на собеседника, который уже сладко спал под ладонью девушки, неосознанно прижимаясь к ней. Ища тепла.       Его мышцы лица были расслабленными, и он начал казаться ещё более беззащитным мальчиком. Убедившись, что плед не сполз, майор с особой осторожностью поцеловала в лоб юнца, после чего тихо покинула его палату, оставив его видеть светлые сны.       И вот, в конце концов день выписки наступил. Услышав шаги в коридоре, мальчик ожидал увидеть Химеко, которая всё же снимет с него ремни койки. И вот открылась дверь, но вместо красноволосой девушки в проёме оказались люди в белых халатах, окружив койку пострадавшего, готовясь просто огласить, что его лечение закончено и вскоре его заберут отсюда.       Кано будто молнией пронзило. Воспоминания, словно пуля, пронзили голову, вызывая сильный страх, отвращение и ярость. Протезы с зелёного тут же окрасились в жёлтый. Если бы не ремни — появились бы новые жертвы. Некоторые сотрудники естественно испугались такой реакции и спрятались кто куда — за других коллег, в коридор, за дверь. Кано терпеть их не мог. Для него они сущее зло которое должно быть истреблено, убито. Они не заслуживают жить и существовать в этом мире… Да что там в мире — во Вселенной.        Всё привело к тому что, сотрудникам пришлось покинуть палату и вызвать помощь извне. Как раз этой помощью и была майор Химеко. Не особо понимая зачем её вызвали, она пыталась выслушать напуганных. Сама суть ее задания — расстегнуть ремни Кано и сопровождать его до самого дома майора, сдерживая парня, лишь бы он не убил кого-то.       Вновь в коридоре шаги. Снова эти жалкие и мерзкие люди? Но к радости, в проёме оказалась всеми обожаемая Химеко. Для парня это был как камень с плеч. И тут же его парализовала мысль. Он радовался приходу Химеко. Это сбило парня с толку, но чувство не вызывало отторжения, что тоже довольно сильно напрягло. — Ну и шуму же ты наводишь… — разглядывая знакомое лицо, проговорила про себя. — Они не смеют даже находится рядом со мной. — Прошипел будто от боли Кано. — Они? Ты про персонал? Ах, ну как скажешь. Только прошу — не надо кому-либо вредить, хорошо? И тогда сегодня на ужин у нас будет вкуснейшая в мире паста! — Казалось будто сама майор была больше рада этому, чем парень. — Снова торг едой? Я же говорил, на меня это не действует… — вновь он поговорил это с непривычно-спокойным тоном. Химеко не хотела сильно задерживать работу персонала и подошла к койке ближе. — И как это отцепить…? — Дёргая за ремни, искала девушка ответ на свой вопрос. — Знать не знаю. — Как только дело касалось ограничений и врачей, голос Кано менялся, будто его челюсти сжимались со всей силы. — Мне не говорили.       Решив, что крепления внизу — девушка нагнулась рассмотреть, откуда же идут пояса. И чуйка правильно её вела — механизм был именно под койкой. Сделав пару движений, поясов как и не было. — Хах! Ну вот и всё, — гордость за свою «изобретательность» пылала в ней.       После долгих двух недель прикованных к койке, парень встал с трудом на свои позеленевшие протезы. Сделав пару шагов и вновь почувствовав их, Кано засиял на глазах. — Идём в твой новым дом? — взяв слегка за плече своего будущего преемника, с улыбкой сказала Химеко. — Да… Пойдём. — Тихо ответил Кано, сам не веря, что добровольно идёт на своих двоих в сторону жилища Химеко. Врачи, к слову, не показывались на глаза, что тоже не могло не радовать.

***

       Даже по дороге к новому дому, мальчика не оставляли мысли о побеге. Он разглядывал улицу, строя в голове множество исходов событий. Но мысли так и остались мыслями. Херршер всё так же, как и раньше — молчал. Такое длительное молчание начинало пугать. Может и вправду что-то случилось серьезное? Голова вновь наполнилась мыслями, напоминая городской пчелиный улей. Одна мысль перекрикивала другую, не давая сосредоточиться на чём-то одном. — Ты рад, что тебя наконец-то выписали, Кано? — Вытащив из этого маленького ада парня, майор погладила кончиками пальцев его ладонь. — А?.. Глупый вопрос, майор. — Ответ, который заставил девушку почувствовать себя неловко. — Можно просто Химеко, не обязательно так официально, Кано. — Химеко, я говорил тебе уже. Я ненавижу это место до глубины души. — Парень как-то слишком быстро перешёл на «фривольный» стиль общения, совершенно не смущаясь. И вновь челюсти мальчика сжались. — Да, я помню. Я в том смысле, рад ли ты, что будешь жить со мной? — Майор явно была в настроении для таких беззаботных разговоров. — Тебе не обязательно это знать, майор. Даже если я скажу «нет», все равно же придётся жить с тобой. — Сам же Кано не смог разобраться что он чувствует. С одной стороны ему не терпится увидеть весь мир, оторваться, наконец, от своих страхов и боли. Но с другой, его тело все ещё побаливало. Если и сбегать, то исключительно тогда, когда тело полностью восстановиться, а с остальным проблем быть не должно. Глядишь, к тому времени и Судья вновь заговорит со своим носителем.       Это определённо, не то, что хотела услышать майор. Но это лучшее, чем фырканье со стороны её подопечного. После этого они молчали до конца пути в большое здание.

***

       Войдя в тесную прихожую квартиры, в нос сразу ударил лёгкий аромат кофе и горького шоколада. Эти вещи Кано не особо-то любил, поэтому слегка сощурившись, снял в спешке с ног больничные тапочки для пациентов, лишь бы скорее пройти область неприятного запаха. Да, именно тапочки. Единственная пара обуви, которая, пока что насчитывала его «коллекцию». Словно потерянный котёнок, парень принялся искать по помещению майора.       Химеко уже была на кухне и делала для себя очередную чашечку крепкого кофе. Кто как, но майор хоть и любила себя баловать выпивкой, тем не менее, она просто обожала пить кофе. А ещё больше она любила пробовать кофейные коктейли, где как раз частенько добавляли черный шоколад. Как же повезло, что Мей решилась не только экспериментировать с приготовлением сложных блюд, но и с изготовлением подобных напитков. Девушка часто поднимала настроение майору своими изготовлениями, что приносило очень много пользы. Из-за этого, что в академии, что на корабле давно есть присказка: «Добрый майор — отсутствие проблем».        Попивая тёмную жидкость из посудины, на мгновение Химеко даже и забыла, что с ней в квартире ещё и Кано. Ну, ничего удивительного. Девушка очень сильно отдается работе, что и сказалось на ней самой. Лёгкие синяки под глазами были видны, даже через тонкий слой тонального крема, указывая на большое количество времени, приходящегося на недосып. А ведь она ещё и вычистила весь тот свинарник накануне, который был здесь буквально пару дней назад. Девочки иногда заходили к ней в гости, и каждый раз жаловались на то, какая Химеко неряха. — А… Кано, ты где?        Мальчик нашёл кухню по голосу сожителя, выглянул из проема, будто прячась. Такая реакция вызвала у девушки тихий смех. — Краткая экскурсия. Слушай внимательно, второй раз не повторяю, — сделав глоток горячего кофе, майор продолжила, — в самом конце коридора душ и туалет. А вот напротив кухни моя комната, слева сразу твоя. Усёк? — с чашкой, на которой был изображен маленький кот, Химеко выглядишь больше мило, чем строго. — Отдельная комната, для меня? — его настигло чувство дежавю, когда он первый раз приезжал к своей новой семье. Приятное тепло проскользнуло в груди… Давно он такого не чувствовал. Но тут же оборвал свой порыв. Нельзя сейчас испытывать позитивные эмоции. — Ну, да? — Почти допив кофе удивилась Химеко. — Ты достаточно взрослый, чтобы спать в отдельной комнате. — Тихий смешок прозвучал вновь, заставив Кано чуть напрячься. Его не волновало это, главная цель сейчас, это восстановление. — Или кто-то захотел спать со мной, в одной кровати, как маленький мальчишка? Хах? — Дразня преемника, майор поставила кружку в мойку. Кано начал заметно раздражаться, но в то же время смутился, что не скрылось от взгляда Химеко. — Что? Что за бред ты несёшь? — Растерянно проговорил юнец, пока раздражение словно электричество нарастало в нём всё сильнее с каждой секундой. — Я же шучу… Не принимай так близко к сердцу, того и гляди, снова в койке мед-отсека окажешься. — В этом она была права как никогда. Надо беречь себя не только физически, но и морально, это поможет контролировать Херршера, если что-то случится. — И ещё. Обычно у меня тут… Слегка не прибрано, так что не удивляйся, если вскоре по полу будут разбросаны банки из-под пива.       Кано молча ушел в теперь уже свою новую комнату, лишь бы не разозлится ещё сильнее. В ней было небольшое окно, под ним сразу кровать, которая упиралась в маленький книжный шкаф. А напротив двери стоял стол со стулом. Комната довольно светлая и комфортная, но чего-то не хватало. Да и не важно уже. День был и без того насыщенный эмоциями. Юноша прилег на прохладную ткань кровати, всматриваясь в потолок. Чем-то он ему напоминал, тот самый… Больничный. Чувство тошноты подступило к горлу, как только он вспомнил всё, что с этим связано. Отвернувшись начал разглядывать узоры на обоях. Слегка бледные, но рисунок ещё можно было разглядеть. Закрученные линии словно цветок, соединялись в середине и потом снова расходились в разные стороны.        Не зная сколько Кано так «рисовал глазами», парень и лежал бы так дальше, пока в дверь не постучали. — Кано. — Ласково его прозвали. — Пойдем, поедим, ужинать уже давно пора. — Несмотря на небольшую порцию стряпни в больнице, съеденную вот как раз перед выпиской, он не чувствовал голода от слова совсем. Но когда его позвали ещё раз, уже более громко, малец понял, что от него не отстанут. Съест, что сможет, и уйдет снова к себе. Таков был его план.        Зайдя вновь на кухню, где вновь стоял запах кофе, парень сел за свободный стул и принялся разглядывать содержимое тарелки. Обычная лапша с соусом из томатов с мясом и приправами. Ничего необычного, простые макароны по-флотски. Напротив его села сама майор, которая, видимо, нагуляла аппетит и уже приступила к поеданию своего блюда. Нехотя, Кано нацепил на вилку пару кусочков и закинул в рот, для дегустации. Макароны будто таяли во рту, мясо было нежным, а специи и соус дополняли её, добавляя изумительный вкус. Юнец очень удивился, ведь ожидал просто безвкусную сухую или переваренную еду с солью и перцем. Даже становится жалко, что на больничной койке мальчик отнекивался от деликатесов производства Химеко. Аппетит его мгновенно пробудился, и в итоге довольный Кано сидел уже с пустой тарелкой. — М? Прям так понравилась? — С надеждой на похвалу ее еды, спросила девушка. — Я просто был голоден, ничего такого. — Вновь привычный для Кано, холодный тон. — А в больнице, мы отнекивались, мол «нет не хочу», — от взора Химеко не скрылась правда. — Это всё? Я могу идти к себе? — Не особо понятно, почему он торопился покинуть кухню. В его комнате развлечений как такого и нет. Разве что книжный шкаф со старыми книгами, но желания взять одну из них не было даже у неё. — Раз так хочешь?.. — Неужели все началось сначала? Снова холодный тон и безразличие как и раньше. Майор искала в голове причины, по которой парень мог снова стать таким по отношению к ней. Может, ему комната не нравится? Или Херршер внутри него вновь что-то наговорил? — Я пошёл, — задвинув стул, юнец поспешил покинуть кухню. — Доброй ночи. — Доброй ночи, Кано. Доброй ночи… Мой Эйнхерий. — Привстав из-за стола девушка встала в проёме кухни, провожая взглядом парня, что уже взялся рукой за ручку двери, ведущей в комнату.       Юноша застыл. Эйнхерий? Серьёзно? Это было… Странно. Он слегка разбирался в скандинавской мифологии, ибо ему было интересно, откуда вообще пошло название Валькирий. И Эйнхерий… Что ж, возможно, это было даже символично. Вот только он далеко не воин. И ни капли не лучший из них.       И наконец, даже не поправив Химеко, которая стала считать эту деталь своей маленькой победой, Кано зашёл в комнату. Стоило ещё разобраться с Херршером, который в последнее время подозрительно затих.