По камням по острым

Оглядываясь назад, Ричард понимал, что заслужил подобное наказание. Встреча Лита, после укуса лиловоглазой твари в Лабиринте. Возвращение во времени, для того чтобы оставить потомка и невозможность ничего изменить в том, что должно произойти. Это поистине жестокое наказание для грешника, совершать прежние ошибки, смотря на мир трезвым взглядом, осознавая, к чему они приведут. Он не может рушить основной ход истории, что уже единожды произошёл: предательство истинного Ракана - Рокэ Алва, падение Надора от землетрясения, смерть Катари и её фрейлины от собственной руки и своё собственное убийство. Он закрывает глаза, ощущая на своей груди тяжесть. Эреа, выбранная им в жены не была красавицей, как Катари, но она была мила и хорошо образована. Он мог выбрать одну из ее более красивых сестер, которыми так гордился их отец, но после возвращения обманчивая красота не пленяла его. Под пленительным флером могла скрываться гнилая сердцевина, подобно спелому яблоку без внешних увечий. Разрезав его, получаешь только гниль под ровной гладкой кожурой. Ее распущенные русые волосы ощущались шелком на обнажённой коже. От них исходил тонкий аромат полевых трав, и почему-то это приносило покой. Серо-голубые глаза, что сейчас были спрятаны под густыми веерами ресниц, смотрели на мир с некой затаённой болью и грустью. Она страдала в собственном доме, как вольная птица, запертая в узкую прочную клетку. Их встреча, первая встреча, состоялась ночью, на улице, когда несчастную пыталась ограбить грязная пьянь. Одного она ранила ножом, второй же оказался более быстрым и выбил нож из тонких пальцев. В тот момент на ней была мужская одежда, и она походила на нескладного мальчишку, спрятав волосы под шляпой с пером. Мелисса баронесса Гатри, сейчас же герцогиня Окделл. Она хотела сбежать из рук не любившего её отца - сходство с покойной матушкой не пошло ей впрок. Ричард мог дать ей свободу. Они заключили договор. Церемония была тихой, без множества лишних глаз и ушей. Некому было разносить сплетни, как крысам чуму. И даже если он не любил ее, она даровала ему мгновения покоя перед грядущим. Невидимые раны от зубов твари в ее присутствии переставали ныть, затихали и будто бы засыпали. Позволяя вдыхать полной грудью аромат цветов в свежем, после прошедшего ночного дождя, воздухе. Она стала его другом, могла выслушать и обнимала, когда он тонул в болоте из своих чувств и эмоций. Не осуждала его и ни в чём не обвиняла: ни в отравление эра Роке, ни в службе Альдо. Только взгляд у нее остановился чуть более грустным, чем обычно. - Люди хотят мирной жизни, - в один из вечеров произнесла она, - им неважно, кто будет сидеть на троне, если он сможет обеспечить им безопасное и сытое будущее. Пламя единственной горящей свечи трепетало, словно плясало только ему одному понятный танец. Они оба сидели на подоконнике, прижавшись спиной к прохладному стеклу. Ее рука лежала поверх его, чуть сжимая чужие пальцы, показывая, что она рядом. Она знала и о чувствах к Катари, что он испытывал в прошлой жизни, и улыбалась как-то печально в моменты воспоминаний о королеве, обнимая крепче. А потом настало время прощаться. Он должен был пройти через Закат, но этот мир продолжил бы свое существование, прожив Излом. Общение через письма были его тихой гаванью в творящемся вокруг хаосе. Собранные в отдельную шкатулку, словно сокровище, они придавали ему сил двигаться дальше. Однако время шло, и его жизнь подходила к концу. Фамильная шкатулка, с кинжалом и кольцом внутри, была отослана со слугой Мелиссе, последний подарок. Быстро начертанные строки прощального письма ещё стояли у него перед глазами. Он надеялся, что она поймёт и примет все то, что он натворил, и сможет выстоять против своры навозников и Людей Чести с высоко поднятой головой, как и подобает герцогине Окделл. Не позволит растерзать ни себя, ни и так разорённые Надорские земли. Кровь королевы и фрейлины все ещё жгла кончики пальцев, подобно самому сильному яду. Наставленное на него оружие и неминуемость гибели - не пугали. Он ожидал этого момента с тех пор, как прожил Закат повторно. Камни тихо пели скорбную песнь, оплакивая покидающего их повелителя, и была эта песнь похожа больше на молитву за сохранность его души. «Доволен ли ты?» - мысленно воззвал Ричард к Ушедшему, делая последний вдох. «Ты справился, - пророкотал голос в голове, - новый глава Дома Скал появился на свет сегодня в полночь. Эдвард III Окделл станет новой опорой для этого мира». Улыбка появляется сама собой, и даже боль от смертельного ранения и четкие очертания Лабиринта впереди - не могут стереть ее с его уст.