По камням по острым

Ричард смотрит на увлекшихся выпивкой одногруппников и потихоньку делает ноги из вип-зоны с удобными кожаными диванами, что была зарезервирована специально под их гуляние. Хоть кто-то должен сохранять более ясный ум и вызвать всем гулякам такси до дома. На своих двоих никто из них точно не доберётся. Темные бархатные занавески закрывают обзор на пьяную веселящуюся компанию и посетители не видят творящегося за занавесом безобразия. Изрядно выпивший Арно оплел руками талию Валентина, подобно плющу стену, и что-то шептал на ухо. Судя по изменению в уголках губ Придда, можно сказать его это смешило. Братья Катершванц пытались перепить друг друга, по невнятному пьяному бормотанию Дик так и не понял, на что они спорили. Смартфон вибрировал от входящих сообщений, пожилой друг семьи - Август Штанцлер - написал уже множество смс сообщений и это с его больными пальцами. Старый лис. Не получилось втянуть повторно женившегося Эгмонта, так протянул свои загребущие руки к его сыну. Матушка твердила, что необходимо верить верным друзьям семьи. Старший Окделл, попавший в аварию и побывавший на пороге смерти, закатывал глаза и говорил слать их к кошкам. - Эти проныры даже не удосужились проверить, действительно ли я мертв, прежде чем попытаться сунуть руки к деньгам нашей семьи, - отец, усмехался, говоря это, - такие личности не заслуживают доверия. Поэтому эр Штанцлер игнорировался со всеми его желаниями встретиться лично и поговорить. Телефон продолжал ползать по барной стойке от вибрации. Разве старому больному человеку не пора спать? Ричард потянулся всем телом, если он хотел попасть на последнюю электричку, идущую в пригород Олларии, то ему стоило поторопиться и вызвать такси для своих слишком развеселившихся друзей и проследить, чтобы они точно сели в машины. Бармен продолжал смешивать коктейли и, смотря на него, казалось, что этот процесс очень прост. Но это было обманчивым восприятием. Музыка продолжала звучать, подчиняя людей своему ритму. Танцпол был заполнен мужскими и женскими фигурами, что изгибались под быструю мелодию. Появившийся перед Окделлом бокал с мохито стал неожиданностью. - Я не заказывал, - растерянно произносит юноша, - смотря на зелёные листья мяты, что служили украшением. - Вам просили передать, - пожимает плечами бармен и возвращается к своей работе. Рука не успевает дотянуться до бокала, когда её опережает чужая, на которой в мигающем свете ярко сверкнуло кольцо с сапфиром. Бокал со всем содержимым летит на пол, разлетаясь на мелкие осколки. Бармен замирает как кролик перед удавом, смотря за спину Ричарда. - Не думаю, что вам бы понравилось содержимое бокала, - голос, отчего-то знакомый, заставляет обернуться, - юноша, и вы бы после этого точно не захотели говорить щенку Колиньяров «спасибо». Идёмте, вам здесь делать больше нечего, а за вашими друзьями присмотрят Ли и Эмиль. Шрам на руке, что был у Ричарда с рождения, почему-то начинает покалывать, когда его стаскивают со стула. На стойку падает несколько купюр - плата за разбитый бокал и сумма неприлично больше, чем требовалось. Под ногами хрустит битое стекло, возможно, застревая в подошве кед. На улице незнакомец останавливается возле черной спортивной машины и, облокотившись на нее, странно смотрит на Дика. - Отчего-то, вы кажетесь очень знакомым, - Ричард наклоняет голову чуть в сторону, рассматривая незнакомца в свете фонаря, - словно когда-то я вас знал. Странное чувство. Незнакомец усмехается: - Назовите адрес, я вас довезу. В вашем нынешнем состоянии вам лучше не бродить по городу одному. Чувство самосохранения почему-то молчит, когда он садится в чужую машину и называет адрес своей квартиры. Прижавшись головой к прохладному стеклу, Дик начинает засыпать. Уже фактически пребывая в объятиях сна, он слышит чужой голос: - … пока что не вспомнили, но я подожду, юноша. И непослушные губы шепчут «эр Рокэ» чуждое для этой жизни, но хорошо знакомое для другой, давно оставленной позади.