Раз-два-три-четыре-пять Солдат вышел погулять

Солдат тяжело дышал, нервно подергивая головой на каждый звук вдалеке коридоров. Но вокруг него было очень тихо. Он весь был напряжен до предела, постоянное чувство опасности выматывало. И внутри просто горело, он слабо ерзал, пытаясь хоть как-то унять это мерзкое страшное ощущение, не понимая, что с ним происходит, но оковы держали его крепко, давили. Он чувствовал, как течет что-то по его бедрам, не понимая, что это, и в комнате висел какой-то густой раздражающий запах… кажется, он был его собственным. Солдат сопел, пытаясь делать это потише, потом, через время, не понимая, почему, стал жалобно поскуливать. Он был в помещении совсем один. Тут было холодно, кожа то и дело покрывалась мурашками. Но он все равно весь горел изнутри. Громыхнула дверь. Солдат вздрогнул всем телом и перепугано рванулся. — Тише, Солдат, — раздался голос Барона. Его ладонь легла Солдату на горячее бедро и показалась прохладной. Куратор. Куратор здесь. Солдат жалобно заскулил, а ладонь погладила его по плечу и груди, помяла ее легонько, вырывая из Солдата жалобные просящие стоны. — Тише. Я здесь. Куратор здесь, Солдат. Я о тебе позабочусь. Не нужно так беспокоиться. Потерпи еще немного. Солдат послушно замер, перестав издавать звуки. Ладони Барона осторожно проминали его мышцы, заставляя его чаще и тяжелее дышать. Солдат не понимал, что происходит, но от этих касаний ему становилось немножечко легче. — То, что с тобой происходит, Солдат, называется течка или эструс, — говорил Барон. Его ладонь переместилась на ягодицу Солдата и слегка сжала, а потом холодные пальцы коснулись между ними, и Солдата пробрало дрожью. Там было мокро. Он тихонько заскулил. — Тш-ш, — отозвался Барон. — Я сделаю так, что тебе станет легче, Солдат, — пообещал Барон, и Солдат, конечно, поверил. Этот куратор был очень хорошим и всегда свои обещания исполнял. * Барон крыл его осторожно, не причинял ему боли. Солдат скулил, низко опустив голову, судорожно сжимал кулаки, все его мускулы то и дело сводило от сладости ощущений, простреливавших по всему телу. Куратор тяжело дышал, держа его за бедра, но не давил, не царапал. Он просто придерживал, толкаясь снова и снова, и Солдат тек. Ему хотелось зажать себе рот рукой или обернуться и увидеть своего Куратора, но он был надежно зафиксирован, и глаза были закрыты. Он дышал через рот, широко раскрыв его, весь дрожал.