Злодеи не могут быть счастливы

      — Драко, осторожно! — Гермиона закричала это, когда была в миллиметре от столкновения с ним. Оно оказалось неизбежным. Малфой и Грейнджер поскользнулись вместе. Они, смеясь, упали на лёд. Каштановые волосы Гермионы рассыпались по гладкой поверхности. Малфой наконец поймал равновесие первым и встал на эти, как он выражался ранее «маггловские орудия убийства», коньки. Он протянул руку Мионе, но шатенка лишь рассмеялась и попыталась вновь уронить его на лёд. Малфой усмехнулся:       — Ты давно не валялась зарытой в сугроб, Грейнджер? — Малфой стоял и отряхивался от снега, в котором недавно побывал.       — Для ребёнка, выросшего среди магглов и умеющего играть в зимние игры без волшебной палочки, так себе угроза, если честно, дорогой, — усмехнулась Гермиона, вставая на коньки и уже начиная уезжать от в шутку разгневанного Драко.       Шатенка проскользнула через все Черное озеро от тщетно пытающегося ее догнать Драко. Он катался на коньках не так хорошо, как она. Гермиона провернулась и стала ехать спиной, чтобы показать ему своё превосходство хоть в чём-то, но Грейнджер немного не рассчитала место и плюхнулась прямо в сугроб, а Малфой, толком не умеющий кататься на коньках, рухнул вслед за ней.       Их взору открылось прекрасное небо. Большие хлопья снега мирно падали на землю. Ветра почти не было. Гермиона вытянула руку в варежке вверх и, поймав несколько снежинок на неё, принялась разглядывать изящные узоры. От этого занятия ее отвлёк Драко:       — Ты не жалеешь? — вдруг спросил Малфой.       — О чем? — удивлённо повернула к нему голову Гермиона.       — О том… ну, в общем, что так случилось, — вздохнул Драко.       — Что я разругалась с Роном, не могу нормально общаться с Гарри, и между дружбой и тобой выбрала тебя? — спросила шатенка. Малфой усмехнулся. — Ничуть не жалею. Я ведь счастлива, а значит, это все к лучшему.       — Но эти два идиота же по-прежнему дороги тебе?       — Конечно, — Грейнджер вздохнула, Малфой перевёл взгляд на небо, — но так случилось. Теперь у меня есть ты, мне больше никто не нужен.       Гермиона перевернулась на другой бок и потянулась к губам Драко. Она нежно поцеловала юношу, обвивая руками его шею. Сердце забилось чуть быстрее. Бабочки взлетели куда-то ещё выше. Голова закружилась. Малфой ответил на ее поцелуй с ещё большей нежностью. Он обхватил рукой ее бедро, медленно поглаживая его. Каштановые волосы уткнулись прямо ему в нос, Драко почувствовал уже родной запах клубничного шампуня. Дышать стало тяжело, поэтому Грейнджер прервала их поцелуй. Она нежно поцеловала юношу в нос и встала обратно на лёд.       — Вставай, лежебока, будем учить тебя кататься на коньках, — наигранно строго сказала Гермиона       — Да мне и так хорошо, — усмехнулся Малфой, который вспомнил многочисленные падения на лёд за последний полчаса.       Грейнджер посмотрела на него строгим взглядом. Он поднялся. Гермиона приблизилась к нему. Малфой притянул ее к себе за талию и поцеловал в губы, чувствуя вкус ее вишневой гигиенической помады. Шатенка прервала их поцелуй:       — Ты не отвлечешь меня, Малфой, — она взялась за его бело-зелёный шарф и поехала задом.       Потянув Малфоя за собой, Гермиона волей не волей заставила его ехать вслед. Сначала Драко сопротивлялся, но потом его уныние сменилось на весёлый смех. Через некоторое время блондин всё-таки поехал на коньках, за что Грейнджер наградила его коротким поцелуем.       — Это жестоко, — сказал Малфой, снимая коньки.       — Зато справедливо, — улыбнулась Гермиона.       Коньки были сложены в сумки. Малфой взял Грейнджер за руку, и они направились в Хогвартс.       — Ты точно не жалеешь? — вновь поднял тему Драко.       — О чем я должна жалеть? Рон и Гарри сами все испортили… — вздохнула Гермиона.       — Но ты не поехала к ним отмечать Рождество, как хотела, — усмехнулся Драко.       — Ну и что… зато я отметила его в Хогвартсе, с интересной книгой. Правда миссис Уизли теперь думает, что я последняя сволочь, которая предала их семью… Даже Артур не понял меня, — глаза Гермионы наполнились слезами.       — Эх… наверное, нам не стоило начинать… — осторожно начал Драко.       — Ещё одно слово, и тебе не жить, — сказала Миона, кидая в блондина снежок.       Гермиона заставила себя улыбнуться, хоть на душе было невыносимо больно. За этот месяц так много всего поменялось. Когда друзья узнали о ее отношениях с Драко Малфоем, они не поняли ее. Рон решил, что это предательство, прочитал ей длительную лекцию о том, какая она ужасная, а в конце подытожил все тем, что она, Грейнджер, последняя шлюха, что окончательно добило ее состояние.       Гарри же сказал, что она, конечно, вправе сама решать, что ей делать, но Малфой — последняя скотина, которая пользуется ее доверием. На Рождество ей намекнули, что ее абсолютно не рады видеть в Норе. Молли даже не прислала ей традиционного подарка. Теперь ее считали непонятно кем. Родители не помнили о ней. А единственная семья, которой она была нужна, приняла ее «предательство» на свой счёт. Лишь Джинни Уизли поняла ее. Хоть это успокаивало. От всего этого остался неприятный осадок, который с каждым днём разъедал все внутри. Но когда она находилась рядом с Драко, то забывала обо всем и была самым счастливым человеком на земле.       Драко мечтал взять реванш и, смотря, как она скрывается за дверью замка, так и остался стоять со снежком в руках. Но, недолго думая, он выбросил комок в ближайший сугроб и отправился вслед за Грейнджер. Когда Малфой догнал ее в одном из коридоров, Гермиона оказалась прижата к стене и обездвижена, а ее губы были накрыты поцелуем.