В оковах вечности.

      Глубокая ночь наконец-то заключила громкий, полный хаоса город Каир в свои объятья, преображая его до неузнаваемости. Теперь ни за что не скажешь, что буквально несколько часов назад это самое кипело жизнью.        Нет, конечно народ на улице был, и довольно много. Но это были исключительно немногочисленные туристы, не знавшие о ситуации в городе. И то, благодаря гнетущей тяжёлой атмосфере, разлитой в воздухе, люди нервничали и старались побыстрей сделать свои дела и уйти из открытого пространства как можно быстрее. По сравнению с дневным временем, ночью Каир можно дало сравнить с городом призраком.       Но если постараться, на улице можно было встретить и местных. Это были изредка пробегающие по пустым улицам поверившие в себя одиночки, которые старались как можно быстрее скрыться за «безопасными» стенами здания. А ещё реже можно было увидеть маленькие стайки людей, напоминавших со стороны скучковавшихся вместе перепуганных птенцов. Что одни, что другие одинаково забавно вздрагивали от любого шороха и шелеста, в одно мгновение замирая на месте. Местные жители прекрасно знали о таящихся на их землях опасностях, поэтому в ночное время суток выходили либо самоубийцы, либо те, кому просто было нечего терять. Порой в собственных домах становилось небезопасно, что тут говорить про улицу. Ведь ночь не принадлежала людям, и нужно было постоянно быть начеку.       День — это время тех, кто нуждается в свете и солнце. Утром просыпается всё живое, в надежде начать новый день. Это время надежды, тёплых и приятных эмоций. Днём ты забываешь и не думаешь о многих ужасах, которые случайно увидел в ночном покрове.       Но как насчёт тех, кто не нуждается в таком необходимом для людей источнике тепла?       Кто бы что не думал, но ночное время не принадлежало людям. Едва наступали сумерки, приходило их время.       Днём они прячутся в тёмных углах и помещениях, скрываясь от опасного и смертельного для них света, но стоит последнему лучу солнца скрыться с линии горизонта, как эти ночные хищники выходят из своих убежищ, с жадностью рыская по многолюдным улицам в поисках лёгкой добычи, скрываясь в тенях и нишах.       Для ночных тварей не существовало ограничений и правил. Они шли, куда хотели, убивали и ели, кого хотели. Ночной город полностью переходил под их контроль. Но всё-таки существовало место, к которому не решались приближаться даже самые сильные и древние монстры, издавна живущие в этом городе.       Это был большого размера трёхэтажный особняк, огороженный высоким кованым забором. Он ничем особо не отличался от других строений. Таких в Каире было великое множество.       Но гнетущая аура опасности, исходившая из глубин здания, не позволяла близко приближаться даже обычным людям, которые в принципе ауру чувствовать не могут. Чувство страха и безнадёжности, рассеянное в воздухе, надёжно отваживали любопытных зевак подальше от поместья.       Сейчас, смотря на здание, замечаешь, что в лунном свете оно выглядело особо красиво.       Но, пусть поместье было прекрасно и изысканно снаружи, внутри оно вызывало лишь дискомфорт и дрожь. Там было совершенно безлюдно. Пустые коридоры и комнаты навевали непонятный страх, вызывая дикое желание поскорее уйти из этого жуткого дома, и оказаться на шумных и безопасных улицах города.       Но мнение, что особняк пустовал, было ошибочно.       На самом высоком этаже, в самой дальней комнате, жил владелец поместья, редко покидающий свои покои.       В тёмной комнате, частично освещённой лунным светом, сидел мужчина, лениво наблюдающий за проходящими внизу людьми через окно, задумчиво подперев голову рукой.       На крепком рельефном торсе, с крупными бугрящимися мышцами, сидела белоснежная распахнутая рубашка, а мощные длинные ноги облегали чёрные брюки. Обуви на нём не было, открывая вид на изящные голые ступни с аккуратными пальцами. Белоснежная кожа под ночными лучами слегка светилась и казалась мраморной. Густые вьющиеся волосы цвета расплавленного золота были распущены, изящной волной обвивая плечи и шею. А несколько слегка растрёпанных прядей, выбившихся из общего вида, придавали их хозяину вид, будто он только что встал с постели.       Аристократичное породистое лицо, словно высеченное из камня, выражало безразличие и равнодушие, а в тёмных глазах читалась скука.       Увидь его любой посторонний человек, от восхищения и восторга он не смог бы и двинуться с места.       «Не по человечески красив» — только так можно было описать совершенство, являющееся хозяином особняка.       Да вот только эта фраза была не так далека от истины, как могло показаться. Если хорошо присмотреться, можно заметить множество странностей в его внешнем виде.       Уши, на мгновение показавшиеся из-под завесы волос, оказались заострёнными. Руку, держащую бокал с вином, украшали явно не человеческие ногти, а длинные, в несколько сантиметров чёрные когти, которые даже на вид были очень острыми и крепкими. Глаза, в первые секунды показавшиеся тёмно-карего цвета, сменились на кроваво-красный оттенок.       И, по-моему, самое жуткое, это содержимое бокала, которое мы сначала приняли за вино.       Да вот только вино не оставляет таких характерных следов на стенках фужера, и не сворачивается от времени.       Ты прекрасно знаешь, что в бокале, и уже давно понял, кто перед тобой. Да вот только эта информация тебе никак не поможет. Заинтересовав вампира, ты уже не сможешь сбежать. — Такие смешные… Всё время куда-то спешат, чем-то занимаются, и куда-то опаздывают. За людьми так забавно наблюдать. Будто смотришь на большой муравейник. — вампир тихонько засмеялся, а сквозь приоткрытые губы на мгновение блеснули острые клыки. Из глубоких мыслей мужчину внезапно вывел тихий стук в дверь. — Входите. — вампир довольно улыбнулся, сделав небольшой глоток из фужера.       Дверь бесшумно открылась, и в комнату вошли двое юношей, лет девятнадцати на вид. Они слегка поклонились сидящему в кресле мужчине, и обратили на него свой взор. По красоте они ничуть не уступали сидящему напротив вампиру.       У них была небольшая разница в росте, где-то двенадцать-тринадцать сантиметров.       Парень, что повыше, был мощным, крепко сложенным, с хорошо накаченной фигурой. Он был одет в чёрную свободную рубашку и чёрные брюки с небольшой золотой цепочкой, висящей на поясе. Ноги обуты в тяжёлые кожаные ботинки.       Густые кудрявые волосы смоляного цвета были довольно короткими, лишь немного прикрывая верхнюю часть шеи, и непослушными, постоянно торча в разные стороны, сколько их не приглаживай. Несколько особо длинных непослушных прядей периодически лезли в глаза, из-за чего парню постоянно приходилось их зачёсывать. Черты лица юноши были резкими, даже немного грубыми, но выглядело это невероятно сексуально и мужественно. Образ завершала маленькая серьга-гвоздик с сапфировым камнем, вдетая в мочку правого уха.       Второй юноша выглядел ничуть не хуже первого.       Первое, что в нём бросалось в глаза, это тёмно-розовые, с красноватым отливом волосы, выполненные в рваной стрижке. Где-то волосы были длиннее, где-то короче. Это выглядело очень необычно.       Сзади они достигали плеч, а спереди и на затылке были такими короткими, что не доставали даже до ушей. Но больше всего выделялась длинная, пышная, вьющаяся чёлка, прикрывавшая правый глаз, и доходившая до линии челюсти.       На первый взгляд странная, причёска невероятно ему шла и подходила, как-будто созданная для этого конкретного лица.       Розоволосый юноша был одет в такую же одежду, что и его товарищ. Разница была только в том, что его одежда была тёмно-зелёного цвета. На ногах, вместо ботинок — лакированные туфли, а с ушей свисали серьги в виде вишен.       У него, в отличие от черноволосого, были более гладкие и миловидные черты лица. Фигура, пусть и была крупной, но не такой мощной и тренированной. Хорошо развитые грудные мышцы, но присутствует тонкая талия и округлые бёдра. Ноги накачанные, но одновременно длинные и изящные. Несмотря на хорошо развитую мускулатуру, юноша выглядел стройно и изысканно.       Оба парня были нечеловечески красивыми, словно скульптуры, вылепленные каким-то гением. Это уже наводило на определённые подозрения. А такое сходство, как такие же острые когти, иногда отливающие красным глаза, белоснежная как снег кожа, лишь доказывало, что эти двое тоже были вампирами. — Вы звали, господин Дио? — хриплым, приятным баритоном спросил темноволосый. — Да. А вы не торопились, Джотаро, Нориаки. Подойдите. — Дио слегка пошевелил рукой, подзывая двух вампиров поближе.       Юноши беспрекословно приблизились, стали ждать от вампира дальнейших указаний. — Вы нашли их? — тихо спросил Дио. — Да. Цель устранена, архив доставлен в целости и сохранности. Никаких проблем не было. — отчитался розоволосый.       Голос Какёина, в отличие от низкого баритона Джотаро, был более высоким и мелодичным. — А Мефисто и Амир? — мужчина посмотрел на темноволосого, требуя от него ответа. — Погибли в стычке при перехвате архива. Когда мы добрались до места сражения, они уже были мертвы. — ответил Джотаро. — Тц. Вот же бесполезный мусор, — раздражённо прошипел Дио. — Нужно было сразу вас отправлять, а не доверять дело слабым неудачникам.       Вампиры промолчали. — Из всех моих подчинённых только вы двое всегда идеально справляетесь с заданиями. Мне тогда крупно повезло вовремя обнаружить и забрать такое сокровище как вы. — Дио раздражённо выдохнул и поднявшись, стал подходить к парням. — Хм, подумать только, а ведь прошло почти пятьдесят лет, как я обратил вас, — вплотную подойдя к ним, Дио резко обхватил длинными пальцами подбородок Джотаро, и с задумчивым видом стал поглаживать большим пальцем пухлые губы парня. — Все слуги и подчинённые, живущие под моим началом, всегда напоминали мне пешек. После того, как их используешь, они почти сразу ломаются, поэтому их приходится выбрасывать и заменять на точно такую же фигуру. Так было на протяжении всего моего существования. Не бывает незаменимых людей. Я давно это понял.       Не отпуская Джотаро, мужчина прижал к себе Нориаки. — Вот только я нашёл исключение из, казалось бы, нерушимых правил. Вы двое оказались единственными, кого я не могу заменить, даже если бы и захотел. — Дио нежно погладил Какёина по щеке, словно домашнего питомца.       Но юноша молча стоял на месте, не смея сопротивляться древнему вампиру. — Какие покорные. А ведь вначале были такими дикими и непослушными. Постоянно пытались умереть или убить меня, когда я только обратил вас. И это несмотря на мой приказ и запрет. Приходилось буквально следить за каждым вашим шагом, чтобы не натворили делов, — хмыкнул вампир, надавливая пальцем на губы Джотаро. — Прошло много времени, прежде чем вы смогли смириться со своей сущностью. Доставили вы мне тогда хлопот.       Губы Джотаро покорно приоткрылись, пропуская мужчину, позволяя играться со своим языком и оглаживать острые как бритва клыки. Другой рукой Дио нажал на челюсть Какёина, побуждая его открыть рот. — Ну-ка, открой ротик, Нориаки. — Мф…       Губы розоволосого накрыли властным поцелуем. Длинный язык начал исследовать территорию, залезая чуть ли не в глотку. Но Нориаки привык к подобному, поэтому просто максимально расслабил горло, ожидая, когда Дио наиграется. — Хаа… Всё такой же сладкий… — с пошлым звуком вытащив язык изо рта парня, Дио склонился к лицу Джотаро. — Гх… — Когтистая рука схватила волосы на затылке, фиксируя на месте. Влажный язык мужчины ворвался между раскрытых губ юноши и оплёл язык, посасывая его, как самую сладкую конфету.       Джотаро стоял на месте, никак не реагируя на такое посягательство. Он просто ждал конца. — Никак не могу насытиться, сколько бы не овладевал вами. — прервав поцелуй, Дио наклонился и медленно провёл кончиком языка по мускулистой шее.       Джотаро невольно вздохнул от такой нехитрой ласки. Дио довольно прищурился, стоило ему услышать этот случайный звук. — Как бы вы не отрицали этого, но ваши тела честнее. Они помнят мои ласки, жаждут их. Пусть и не разумом, но телом вы давно принадлежите мне.       Подавшись вперёд, мужчина резко прижал к себе двух юношей, по собственнически прижимая к своей груди. — Я давно вас не видел, и успел порядком соскучиться. Но к сожалению, времени для игр у нас нет. — Дио с недовольством погладил их по выгнутым спинам, выпуская из своих объятий. — Данейл доложил мне, что в Италии скоро будет проведён аукцион, где будут продаваться нужные мне книги и фолианты. Я хочу, чтобы вы достали их. Каким способом, решите сами. Хотите — купите, хотите — убейте их владельца. Мне всё равно. Отправитесь следующей ночью. Сейчас можете идти. — Да, господин Дио. — вампиры поклонились и вышли из комнаты.       Едва дверь за ними закрылась, мужчина хмыкнул. — На вид полностью покорны и послушны, но внутри всё такие же строптивые и дикие. Если вы этого не показываете, не значит, что я не вижу, — Дио с улыбкой отпил из снова взятого бокала. — Интересно, сколько вам хватит выдержки, прежде чем вы полностью смиритесь и покоритесь мне?

***

      Двое вампиров молча шли по пустым коридорам в направлении своей комнаты. По пути им иногда попадались слуги и подчинённые, состоящие из вампиров разных рангов. Но едва их видели, как сразу убегали. Более сильные быстро проходили мимо, не рискуя смотреть в глаза двум сильнейшим вампирам этого дома.       Да, Нориаки и Джотаро являлись самыми сильными и способными вампирами среди обращённых. Они были любимчиками главного вампира, являлись его глазами и ушами. Все знали, что Дио доверял им больше всего, поэтому поручал самые сложные и опасные задания, которые они ещё ни разу не провалили.       Другие жутко завидовали, но так же жутко боялись, поэтому никто не рисковал приближаться к ним, не дай бог случайно вызовут недовольство своим присутствием. Но юношей не волновали мысли других вампиров. Им было всё равно, что о них думают. В молчании они быстро шли по длинному коридору, стремясь как можно быстрее найти нужную комнату.       Наконец, дойдя до цели, вампиры быстро скрылись за дверью, отрезая себя от окружающего мира.

***

      Едва дверь закрылась и послышался звук щёлкнувшего замка, до этого непроницаемые лица Джотаро и Какёина исказились усталостью и гневом. Сейчас они одни, можно расслабиться и не сдерживаться. — Говнюк. Соскучился он видите ли, — раздражённо выплюнул Джотаро, садясь на большую двуспальную кровать, заправленную мягким покрывалом. — Повезло найти нас? Так он это называет, перебив наших товарищей у нас на глазах?! — Не злись. Гнев всё равно бесполезен, — Нориаки, мягко улыбнувшись, сел рядом с Куджо и положил руку на плечо, пытаясь успокоить. — Нам не поздоровиться, если эмоции выйдут из-под контроля. Ты ведь понимаешь, что он специально нас провоцирует. — Да, я знаю. Не волнуйся, я не собираюсь давать ему повод для наказания, — выдохнув, Джотаро аккуратно притянул Какёина к себе и обнял одной рукой. — Как сам? — В порядке. Только немного истощён из-за предыдущей поездки. Теперь ещё завтра ехать в Италию, — юноша вздохнул и положил голову на плечо Куджо. — Радует, что поездка будет длительной. Не придётся рано возвращаться.       Джотаро кивнул, соглашаясь. Подняв взгляд, он осмотрел комнату, которую Дио им выдал через несколько лет после обращения.       Она была довольно скромной, по сравнению с покоями вампира, но юношам нравилось. Светло-синие стены, небольшая стеклянная люстра, большая кровать с балдахином, шкаф с одеждой, несколько книжных стеллажей, две тумбочки, пушистый белый ковёр на полу и дверь, ведущая в ванную. Вот и вся обстановка.       Эта комната — единственное место, где можно было расслабиться и отдохнуть, не боясь, что твои слабости кто-то увидит и использует во вред тебе. Их маленький уголок спокойствия. — Джотаро, как думаешь, мы сможем когда — нибудь уйти отсюда? — тихо спросил Нориаки, беря руку Джотаро в свою. — Далеко-далеко, где мы сможем жить в спокойствии и уединении. Только мы вдвоём. — Только мы вдвоём… — эхом повторил Джотаро, переплетя их пальцы, обнимая ещё крепче. — Когда-нибудь, но это обязательно произойдёт. Я очень на это надеюсь.       Два вампира, обнявшись, сидели на кровати и наслаждались такой желанной тишиной и спокойствием. Но момент испортил собственный разум, который в тишине решил напомнить о дорогих и любимых людях, покинувших, оставивших их с Какёином одних. Непрошенные воспоминания лезли в голову, бередили старые кровоточащие раны, заставляя вспоминать, с чего всё началось…

***

      Во времена старшей школы он столкнулся с мистическими силами. Рядом с ним всегда находился злой дух, которого никто, кроме него самого, не видел.       Самому Джотаро он не вредил, даже помогал. Но люди, пытающиеся как либо навредить ему, всегда сильно страдали. Один раз мужчина, который пытался обокрасть его, чуть не умер. Опасаясь, что злой дух начнёт вредить невинным людям, он даже заперся в полицейской камере при очередном аресте за драку.       Но, как оказалось, это был не злой дух. Приехавший в Японию дедушка со своим давним другом вытащили его из камеры и рассказали о стендах. Всё это время Джо Джо видел отражение своей души.       Он был очень благодарен Абдулу и деду, которые стали учить его контролировать и правильно использовать свою силу.       «Star Platinum» — так зовут его стенд.       Когда Джозеф рассказал историю семьи Джостаров, о Дио и их цели, Джотаро серьёзно отнёсся к неизвестной угрозе, но не хотел принимать участие в борьбе с древним вампиром. Не видел смысла. Пока с его матерью не случилась беда. Она умирала от стенда, который появился по вине Дио. Её слабое тело и дух не были предназначены для боя, а значит мать Джотаро не способна держать его под контролем. Стенд начал медленно убивать свою хозяйку.       Когда Джотаро узнал, что только убийство Дио может спасти его мать от смерти, он согласился отправиться в путешествие в Египет вместе с дедом и Абдулом.       По дороге в Каир они познакомились с Какёином, Польнорефом и Игги, которые стали для Джотаро верными друзьями и товарищами. А некоторые и чем-то большим, чем просто другом. Джотаро за время путешествия стал испытывать сильную симпатию к Нориаки. А когда узнал, что его чувства взаимны, симпатия постепенно переросла во влюблённость. Он был счастлив.       Они преодолели множество трудностей, посетили различные города и страны, встретили и сразились со множеством обладателей вражеских стендов, которые посылал для их убийства Дио. Много раз они стояли на пороге смерти, но им всегда удавалось выжить.       И вот, спустя пятьдесят дней путешествия, они наконец прибыли в Каир. Логово Дио.       Джотаро надеялся, что скоро всё закончится. Он вернётся в Японию, а дома будет ждать здоровая и полная жизни мама, которая, как всегда, ласково поцелует в щеку и позовёт ужинать.       Они с Нориаки начнут официальные отношения, и, возможно, свяжут свои жизни вместе.       Рядом будут его верные друзья. Вечно на что-то жалующийся и весёлый Польнарефф, мудрый и местами вспыльчивый Абдул, ворчливый и совершенно не дружащий с транспортом дед, вредный и своевольный, но такой родной Игги. Будущее представлялось светлым, полным надежды и будущих свершений. Но реальность оказалась слишком жестока.       Когда они проникли в особняк, их разделили вражеским стендом. Джотаро, Какёин и Джозеф перенеслись в подвальные помещения, а Абдул, Игги и Польнарефф остались сражаться с поджидающим их врагом.       Когда Джотаро с дедом и Нориаки смогли победить врага и вернуться к остальным, то обнаружилось, что Абдул и Игги мертвы. Выжить смог только Польнарефф, которого защитили павшие товарищи, пожертвовав жизнями. Да, оба врага были повержены, но умерших друзей никак не вернуть.       Ради Абдула и Игги, они решили двигаться дальше. Не хотелось, чтобы их смерть была напрасной.       Отловив мелкого слугу, Джотаро заставил его отвести их к покоям Дио.       Помещение было похоже на место для жертвоприношений, чем на место для отдыха. В центре, на постаменте лежал гроб. Как оказалось, здесь Дио пережидал день. Заставив мелкого упыря открыть гроб, они приготовились. Если враг окажется там, то мгновенно нападут.       Но случилось нечто непредвиденное. Отодвинув крышку гроба, вампир в это же мгновение оказался в нём, с разрезанным по бокам ртом и раздавленными в кашу внутренностями.       Джотаро не понимал, как упырь, который стоял только что рядом, через секунду оказался в пустом гробу, причём серьёзно раненым.       Интуиция обоих Джостаров завопила, предупреждая о приближении врага. Он был в этой комнате. Но где? Почему его не видно? Это его стенд?       Понимая, что их сейчас убьют, Джозеф и Джотаро, схватив друзей в охапку, вылетели из окна, спасаясь. Но перед тем, как коснуться ногами земли, Джотаро почувствовал, как его спину опалил тяжёлый, жадный взгляд. На него смотрел Дио. Юноша всем нутром ощутил исходящие от вампира голод, жадность, и непонятные для него страсть и собственничество. На протяжении всего падения от него не отрывали взгляд. Джотаро перестал чувствовать прожигающий взор лишь когда скрылся за другим зданием, пропадая из его поля зрения.       Позже, подумав, они решили разделиться, чтобы зажать вампира в клещи. Джотаро с Какёином зайдут с тыла, а Джозеф и Польнарефф привлекут внимание, сделав вид, что убегают. Юноши должны были прийти немного позже. План должен был сработать.       Но когда Джотаро и Нориаки пришли на место сражения, было уже поздно. Польнарефф был уже убит, а деда вампир прикончил прямо на глазах Джотаро, пробив ему горло ножом. И снова непонятно, как он это сделал. Ведь в его руках не было ножей. Тогда откуда он взялся? Как действует его стенд? Ответ на этот вопрос позже смог разгадать Какёин во время сражения. Как оказалось, с помощью своего стенда, Дио мог останавливать время на несколько секунд. Но, пусть они и знали об этом, знание о стенде Дио им ничем не могло помочь. Джотаро никогда не встречал настолько опасного противника.

***

      Сражение было тяжёлым. Из-за того, что их с Дио стенды были одного типа, Джотаро мог двигаться, когда время останавливалось. На мгновение, но всё же мог. Нориаки повезло меньше. Вначале он сильно помогал Джотаро. Они даже смогли потеснить Дио. Кто бы что не говорил, но Какёин был очень сильным, ничуть не уступая Джотаро, а по аналитическим способностям даже превосходил. Но двигаться в застывшем времени, как Джотаро, не мог, и это стало его слабостью перед вампиром. Дио первым делом разобрался с беззащитным Нориаки, сильно ранив, но почему-то не убив. Он просто потерял сознание от истощения, множества переломов, ран, и потери крови. У Джотаро камень с души свалился, когда он понял, что Какёин жив. Смерть возлюбленного он вряд ли бы пережил.

***

      Бой становился всё тяжелее. Джотаро был сильно ранен и истощён. Хотя радовало, что Дио выглядел ничуть не лучше, даже хуже. Из-за огромной потери крови, Дио был значительно ослаблен. С многочисленными переломами и ранами не справлялась даже хвалёная вампирская регенерация. Ещё немного, и он одержит победу. Нужно только добраться до его головы. Сколько не бей, но не уничтожив мозг, ты не сможешь убить вампира.

***

— Спасибо, Джотаро. Ты оказал мне большую услугу.       «Чёрт, я облажался!»       Он почти достал, он почти убил его! Оставался лишь один точный удар в голову! Со всей силы ударив вампира, ДжоДжо отправил его в полёт. Вот только парень не учёл, что в той стороне лежали мёртвые тела деда и Польнареффа. Дрянной упырь выпил кровь Джозефа Джостара, тем самым восстановив силы, и полностью подчинив себе тело Джонатана Джостара, его прадеда, которое Дио украл. — Продолжим? — губы вампира издевательски и насмешливо изогнулись.       Джотаро поморщился. Задача сильно усложнилась.

***

      Итоговый момент. У обоих силы на пределе. Джотаро находился на грани истощения. Но ничего. У него осталось немного духовной энергии.       Дио совершил ещё одну заморозку. Он знал, что юноша может двигаться в застывшем времени всего секунду, но кое-что ему было неизвестно. За всё время сражения Джотаро вдруг понял, что из-за одинакового с ним типа стенда, он сам может остановить время, перехватив управление Дио на себя. Правда, он может перехватить управление временем только на последнем мгновении Дио, и только на три секунды. Это было огромное преимущество, о котором Дио не знает. Поэтому Джотаро решил припрятать этот козырь до лучшего момента.       Он уже использовал одну секунду. Дио думал, что он сейчас абсолютно беспомощен, и поэтому был расслаблен. Сил почти не осталось, поэтому его хватит только на один удар. У него одна попытка. Если провалится — умрёт.       Давай. Подходи ближе, ещё ближе… Сейчас!       Едва Дио приблизился к нему на расстояние удара, Джотаро активировал остановку времени и атаковал. Джотаро влил все оставшиеся силы в этот удар. Сейчас всё закончится.

***

      Истекая кровью, и находясь на грани потери сознания от истощения, Джотаро едва сидел на асфальте и судорожно думал, где ошибся в расчётах.       После того, как Дио выпил кровь деда, его способность останавливать время выросла до девяти секунд. Джотаро мог двигаться в остановленном времени секунду, и на три секунды самому активировать остановку времени. Он точно рассчитал и распределил своё время. Всё было верно. Он должен был победить. Так почему проиграл? Что пошло не так? Где он ошибся? — Думаешь, где ошибся, да?       Резко вскинув голову, Джотаро с ненавистью и яростью посмотрел на возвышающегося над ним Дио. Усталые глаза вампира светились торжеством и непонятной радостью. — Твои расчёты были верны, но ты не учёл одну маленькую деталь, — вампир ухмыльнулся. — Я тоже развивал свою способность в сражении.       Глаза Джотаро раскрылись от понимания. Вот оно. Почему он не подумал, что помимо него в бою может развиваться и Дио? Ведь после того, как он выпил кровь деда, он продолжал и дальше совершенствоваться. Это могла быть разница в одну жалкую секунду, но именно эта секунда и стала решающей. Ведь активировать остановку времени Джотаро мог только на последней секунде Дио. Невозможно заморозить реальность дважды. Если активировать способность раньше, остановка времени просто наложится на предыдущую и аннулируется! — Похоже, ты понял, где ошибся. Но значения это уже не имеет. Я победил.       Джотаро отчаянно посмотрел на лежащего без сознания возлюбленного. Они с Какёином единственные, кто смог дожить до этого момента. Все их товарищи мертвы. А Джотаро проиграл. Неужели это действительно конец? — Я, честно говоря, восхищён. Вы двое — единственные, кто смогли дать мне достойный отпор. А ты и вовсе сражался со мной на равных, и почти победил. Меня спасла маленькая случайность в одну секунду. Если бы она не появилась так вовремя, я был бы мёртв. — он и не заметил, как Дио присел на корточки, опустившись до уровня лица Джотаро. — Будет очень жаль потерять таких способных и сильных самородков. Вы ещё тогда меня сильно заинтересовали. Ты и Какёин сильно выделялись в вашей компании.       Джотаро стиснул зубы от бессилия, но промолчал. Провоцировать вампира сейчас не стоило. — Сначала я хотел вживить в вас свои клетки, чтобы забрать себе, но сейчас передумал. Импланты не смогут долго вас сдерживать.       Дио обхватил Джотаро за подбородок и, приблизив его лицо вплотную, выдохнул ему в губы фразу, подвергшую юношу в ужас. — Я присвою вас двоих себе, подарив бессмертие.