Не теряй себя.

Ещё один труп когтя, — слышен по гарнитуре голос Гордона. — Снова наведались ФБР. — Знаю. — Да. И ещё новость… Джокер сбежал. — Позволь тебя поправить, Джим. Его похитили. Комиссар вздохнул. — Что? Но… Кому и зачем он понадобился? Брюс прервал связь. — Чтобы приманить меня. В простором помещении веяло холодком. Заброшенный завод. Эхом по стенам и потолку проходится раскатистый смех. Брюс морщится под маской и оборачивается. Его одолело дежавю. — Какой ты пунктуальный, — замечает механический голос. — Но не тогда, когда кто-то из семьи нуждается в помощи, да? Он видит перевязанного Джокера и анализирует обстановку. — Так это ты всё устроил? И зачем тебе смерть когтей? — Мне? Оу… — нахмурился клоун, а затем усмехнулся. — Разве не очевидно? Это же забавно!!! — Я не с тобой разговариваю, — отрезал Бэтмэн, подходя к преступнику и хватая его за грудки. На щеке клоуна красовался свежий порез в виде буквы J. Такой же, как на членах сообщества и их «бессмертных» наёмниках. Остатки последних представителей он нашёл после теракта на заседании суда. Как оказалось, налёт был устроен лигой теней, что предъявила права на власть в городе. С судом покончено. Послышался щелчок. Курок взведён. — Ой! — отмечает Джокер и смотрит на того, кто появился позади Бэтмэна. Детектив обернулся не спеша. Здесь были трое ассасинов. Двое стояли смирно, облачённые как рядовые тибетские воины, а по среди человек с красным шлемом. Он направлял оружие. Уэйн уже видел этого наёмника Лиги Теней, но те крупицы информации, что он находил, не хотели складываться воедино. — Ты не мог поймать меня, пока я сам не захотел встретиться с тобой. Теряешь хватку. — Я задал вопрос. — Зачем мне это? Ты серьёзно? Разве они не заслужили, а, Брюс? По коже пробежали мурашки. Он не ошибся. Мужчина постарался держать как можно более невозмутимо. Джокер восторженно протянул: — Брю-ю-юс! — Заткнись, клоун, — сказал «шлем», подстрелив ножку стула, на котором сидел Джокер. Тот с грохотом опрокинулся, сбрасывая безумца. Того это будто лишь раззадорило. — Так ты мой фанат? Я речь веду о твоём образе! Когда то я начинал в подобной «шапочке». Ты даже не представляешь, какая история стоит за всем этим, — он задумчиво посмотрел в сторону, предаваясь ностальгии о начале своей преступной карьеры, а после перевёл взгляд на Бэтмэна и расплылся в улыбке. — Но тогда всё было иначе. Сейчас у молодёжи никакого стиля и совершенно нет вкуса! — И чем Лига Теней лучше Суда Сов? Зачем ты им помогаешь? — Как много вопросов, Брю-ю-юси-и-и… — воспевал безумец, пытаясь занять сидячее положение и внимательно наблюдая за мужчинами. — В чём смысл? — снова принял попутку заполучить ответы готэмский страж, окидывая помещение взглядом и медленно продвигаясь в сторону наёмника. — В справедливости? В контроле? Да, преступность невозможно остановить. Но став головой демона, теперь я её контролирую. Делаю то, что ТЫ не смог. Не можешь или не хочешь из-за своих принципов. Хоть я решаю это радикальным методом, это действенно. — Это не решит проблему. Карая их, ты сам уподобляешься им. — Значит я готов принести себя в жертву ради благой цели. Брюс сделал ещё шаг. — Стой на месте! — приказал парень, который до этого хотел показаться расслабленным. Детектив остановился. — Скажи мне, неужели ты равнодушен ко всем его деяниям? — он кивнул на потрёпанного улыбающегося сумасшедшего. — Вспомни, сколько пострадавших невиновных! Сколько всего он наворотил! Как это затронуло твоих друзей. И как поплатились твои близкие от других ублюдков. Я не говорю о таких преступниках, как Двуликий, Чёрная Маска или Пингвин. Но те, кто покусились на твоё, такие как Джокер, Бэйн или этот треклятый птичий суд… — Но мы всего лишь играли, да, Брюси-и-и? — с нотками грусти спросил Джокер. Уэйн сжал кулаки. Ему очень хотелось схватить клоуна, но он сдерживал порыв волны нарастающего гнева. — Подумай о том, кто отнял у тебя родных… — Брюс вспомнил о родителях. — Или когда на волоске от смерти были твои друзья. — В памяти всплыли моменты с Барбарой, Джимом и Селиной. — А потом как он, — колпак указал на клоуна, а затем болезненно согнулся пополам. Слуги подорвались к нему, но он жестом остановил их, а сам коснулся шлема. — Как он забрал меня у тебя. А затем как Дик… Упоминание о дорогих людях Брюса задело пронизывающей болью. Злодей не смог договорить, словив ещё один приступ. — Джейсон, — выдохнул Брюс. С самого его возвращения они не смогли пообщаться из-за недоверия и подозрений. А после смерти Дика парень снова исчез. Тогда мужчина пожалел о том, что не смог ему ничего сказать. Не смог сказать, что рад, что тот жив. Так и не поблагодарил за помощь. Брюс почувствовал укол вины, ситуация могла приобрести такой оборот из-за его действий и решений. Снова. Всё это из-за него. Усмехнувшись, парень снял шлем, являя себя взору. Он выглядел как и в прошлую встречу, но… Тогда тот будто Брюса не узнавал. Они были друг другу словно незнакомцы. Это был не тот Джейсон, которого мужчина знал. А теперь что-то переменилось в повадках, в манере речи, выдавая того самого беспризорного подростка, который стал взрослым мужчиной. Теперь в глазах напротив взыграл живой огонёк, хоть и с примесью ненависти, разочарования и чего-то иного, потустороннего. — Я начинаю скучать, — напомнил о себе клоун. — Как мне тебе помочь, — сказал Брюс, делая к Джейсону шаг, игнорируя то, что ассасины приняли оборонительную стойку. К горлу подпирает ком. На секунду брови Тодда печально сводятся, голова опускается, но затем он решительно заявляет: — Уже не чем. Поздно. Брюс замирает. Парень теперь смотрит исподлобья и на лице его расцветает ухмылка, а радужка вспыхивает ядовитой зеленью. — Ты можешь убить его. Тогда ты исправишь ошибку. Он больше никогда не причинит никому вред! И я тебя прощу, — добавляет Тодд. — Нет. Прозвучало твёрдо. — Чего ты боишься? В чём твоя проблема? — Подаётся он вперёд и Брюсу удаётся разглядеть белёсую прядь, что выбивается из чернявых волос, поблёскивая на слабом свету. — Если бы что-то случилось с тобой, я бы перевернул мир вверх дном, чтобы найти виновного и стереть его с лица земли. Так я сделал для Найтвинга. Спасибо он мне не скажет и не сказал бы, но тот, кто отнял его жизнь, теперь не может дышать и жить вместо него. Кобб получил по заслугам. И мир стал чище, и стало легче дышать. Но хватит об этом. Мы не разобрались с демонами прошлого. Давай, убей его! Ради меня. Или я тебя заставлю! — Мне всё больше нравится твой пацан, Брюс! И сюжет наконец-то развивается! От соплей наконец к делу, — вопит Джокер. — Если я перейду черту, боюсь… что не остановлюсь, — наконец отвечает Уэйн. Джейсон хмурится, затем хватается за голову, словив очередную вспышку памяти. Лом. Удары. Ноющие кости. Пульсирующие виски. Он ведь давно бежал от этого. Доза источника Лазаря стёрла всё. Воскресшая психика блокировала болезненные моменты его прошлой жизни после воскрешения, возможно, чтобы он не сошёл с ума. Несколько травмирующих моментов запустили процесс воспоминаний. То прошлое, что, как оказалось, преследовало его. Тогда память возвращали большие пазлы из былой жизни. — Оу, так он ещё и припадочный. Кажется, у тебя поломанное наследие! — выпалил клоун. Джейсон постарался перебороть спазм пронизывающей боли, воспроизведя в сознании эпизод, когда он вонзил лезвие кинжала в самое сердце Уильяма Кобба. Тогда он ощутил секундное облегчение. Что он покончил с этим. Да, таким образом он не в силах вернуть любимого, но он стёр с лица земли то зло, что забрало у него то единственное, что держало его на плаву. То, из-за чего он верил, что судьба дала ему второй шанс. То, что дарило ему моменты счастья. То, что принимало его таким, какой он есть. То, что дарило покой и то, что делало из него хорошего человека. «Не теряй себя», — сказал как-то Дик, с поддержкой во взгляде. Бывший Робин выдыхает, выпрямляется и бросает наставнику пистолет. Тот ловит его и ощущает непривычную тяжесть в руке. Если ему действительно нужно это сделать, то ему это не понадобится. Он сможет прикончить клоуна голыми руками. — Сделай это ради Готэма. Ради меня. Да в конце-концов, ради себя!!! Слышится, как оружие валится на пол. Мужской смех эхом проходится по уголкам просторного помещения, отражаясь от серых стен и постепенно заглушаясь до хрипа. Глаза загораются нефритовым пламенем, сердце набирает темп, пуская по венам раскалённые ручьи и наполняя неимоверным источником силы. Мгновение. Крик. Джейсон обнаруживает себя нависшим над обездвиженной фигурой сумасшедшего маньяка, на лице которого застыла ненавистная улыбка. Руки обжигает чужая кровь. Джейсон крепко зажимает кинжал, который ему подарила Талия. Его лезвие пронзило сердце клоуна. Постепенно растворяется гул в ушах и обретает чёткие слова. — …сон… Джейсон! Разгорячённое дыхание остывает, загнанный ритм собственного сердца замедляется, пелена сходит с глаз и он медленно перекидывает взор на Брюса, который обезоружил его слуг и медленно пал на колени, не веря своим глазам. Теперь в них надежды нет. Сочувствия или понимания. Джейсон окончательно потерял его и своим поступком ещё больше отдалился. Тот не примет его с такими неконтролируемыми вспышками ярости. План провален. Глупо было надеяться, что Бэтмэн сможет сделать это. Может он всё-таки прав? Убивая монстров, сам становишься одним из них. Осознав это, Джейсон не может подавить свой нарастающий смех.