Стеклянный мост

I Was Never There — The Weekend

Если бы вы знали, как это гадко просыпаться по утрам, зная что в твоей жизни ничего не происходит. Полный штиль. Когда твоя жизнь зависла где-то между мирами, а душа не может вернуться в один и не может быть свободной в другом. Почти западня. За окном барабанил дождь, а небо было чертовски серым и тяжёлым от туч. Напоминает начало фильма про постапокалипсис. Неправда ли? — Боже, как же мне это всё уже надоело. — яростно потерла я лицо руками. Что будет дальше? Неужели, моя жизнь так и пройдёт в заточении с человеком, которого я порой боюсь, порой жалею, порой ненавижу, а иногда восхищаюсь будто высшим созданием. Неужели, так будет проходить каждый мой день, пока в один прекрасный момент я не умру? В одной футболке, зевая, одновременно собирая волосы в тугой хвост, я резко открываю дверь из комнаты. — Ого. — закинув ноги на обеденный стол, сказал Юджин с кухни, удивленно оглядев меня с ног до головы. Боже! Я испугано охаю и резко хлопаю дверью, прислоняясь к ней лбом. А мое уже лицо морщится в гримасе. « Черт! Черт! Черт! Какого он здесь делает с утра!? » — думаю я. — Можешь пожалуйста уйти? Я хочу просто спокойно позавтракать. — выкрикнула я. — Я у себя дома, где хочу там и сижу. — Вот же, говнюк... — шепчу себе под нос. — А мне теперь, что? С голоду умереть? — снова кричу из-за закрытой двери. — Не знаю. — усмехается. — Я тебе есть не запрещал. — пауза. — Вроде бы. Я закатываю глаза, представляя какое самодовольное лицо у него сейчас. Фу! Мерзость, так и вмазала бы по этой физиономии. — Я хочу поесть в одиночестве. — продолжала я. — Ешь, но я хочу видеть это. — приказным тоном отвечает Юджин. — Слишком много хочешь! — яростно говорю я. — Закатай губу и уйди с кухни! « А желательно не только с кухни, но и из моей жизни. » Тишина. А от Арона ни слова в ответ. Я нахмурила брови в удивление. Неужели он умеет делать то, о чем его просят? Я медленно приоткрываю дверь и через маленькую щелочку смотрю на стул, где был Арон. Но там никого. — Куда делся? — шепчу я. Приоткрываю дверь чуть шире и ещё и ещё. Как дверь резко дёргается и открывается полностью. — Селин, это было слишком легко. Начала сдавать позиции. — саркастично скалясь говорит парень, стоя облокотившись о стену. А я поспешно отхожу назад, хватая одеяло и прикрывая им всю себя. — Совсем уже? Иди куда шёл. И заходить к себе я не разрешала! — возмущаюсь я, когда парень делает несколько шагов внутрь комнаты. Юджин хмурит брови, делает еще пару шагов в сторону окна, а потом переводит на меня чересчур наигранный грустный взгляд: — Куда же я пойду в такую погоду. — говорит так, будто я годовалый ребенок. — Какого? — еле слышно удивляюсь я, его поведению. — Погода такая же как ты. — усмехаюсь. — Такая же противная. — Ммм, что прям настолько я уж и гадкий? — ехидно приподняв одну бровь спрашивает парень, знает, что этот его надменный взгляд  выводит меня из себя. Я закатываю глаза в раздражение, а Юджин делает еще пару шагов в мою сторону, рассматривая мою комнату, будто никогда не был в ней прежде. Замахав руками, я начала преграждать ему путь дальше. Мешая сделать новый шаг. — Да, настолько гадкий! А ещё ты злобный, заносчивый, омерзительный, наглый, самолюбивый. Садист. Ооо, забыла! — радостно выкрикиваю, что Арону пришлось даже сморщиться — Еще ты слишком самоуверенный, всезнающий... — не успеваю я и договорить, как Юджин моментально хватает меня за запястье, в одно движение подтянув к себе вплотную. Я успеваю только опомниться, когда его губы резко прильнули к моим, помешав мне закончить мой бурный монолог. И все внутри меня снова расплывается в каком-то непонятном мне удовольствии. Будто за эти его, чертовы, губы я готова отдать все на свете. Его руки, что притягивали мое лицо ближе, его аромат летнего дождя, сигарет и дорого парфюма, что сводил с ума. Эта кожа, что на ощупь была холоднее мрамора. И снова! Снова его губы, все начиналось и заканчивалось его губами, что были на вкус, как самое дорогое вино. — Повтори пожалуйста ещё раз, — неразрывая поцелуй шепчет Юджин хриплым голосом. — первый раз не расслышал. А я почти закатываю глаза от удовольствия, слыша этот баритон. Мурашки пробегают по спине, а ноги становятся ватными, в голове снова ни единой мысли. Есть только он, его руки, аромат и его губы, что с таким вожделением сминают, кусают и облизывают мои. И да, да, Боже, да. Я отвечаю на это. Таким же желанием прижаться ближе, почувствовать сильнее, ярче, плотнее. Завожу свои пальцы ему на затылок, запуская пальцы в его почти черные слегка кудрявые волосы. А Юджин тяжело и глухо выдыхает, почти простанывает. Я знаю эту твою слабость Юджин Арон, я знаю. Провожу пальцами по его затылку вверх и вниз, играя с прядями волос. Юджин осторожно опускает свои руки все ниже и ниже, касаясь ладонями сперва моих плеч, затем талия, и вот его пальцы аккуратно сжимают меня за бедра. Рваный вдох. И его руки подняли меня, а я интуитивно обвила его бёдра своими ногами. Щеки заливает краснота, когда я чувствую его «удовольствие» сквозь тонкую ткань его штанов. Его руки прижимают меня еще крепче к себе, и я чувствую сильнее, плотнее. Чувствую, как «он»твердеет с каждой секундой. Воздуха хватает все меньше, а щеки все краснее. Дыхание сбитое, в ушах набатом стучит сердце, а в голове так пусто. Юджин нехотя разрывает поцелуй и почти задыхаясь спрашивает: — Почему ещё не остановила меня? — прижав меня спиной к стене, он смотрит прямо в глаза. Держа меня навесу, пока его нос обводит мою правую скулу. — Не знаю... — тяжело выдыхая, прошептала я. — Не знаю. Мой рассудок полностью покинул меня. Перед глазами был только белый туман. И невероятное желание прижаться к нему, чтобы он сжал руки сильнее, чтобы чувствовать его ещё больше. Горячее. Видеть его дикий пылающий взгляд, котрый заставлял меня становиться тряпичной куклой. Я поддаюсь желанию и провожу языком снизу вверх по его губам. Очерчиваю своим носом его левую щеку, прикусывая мочку его уха. Юджин наклоняет голову в бок, открывая мне свою шею и глухо стонет. Так несдержанно, что это заставляет почти задрожать. И это как будто завело его ещё сильнее, уничтожая последние капли самообладания в нём. Он рыча прижался ещё сильнее, и громко выдохнув, оставил багровый след на моей шее, который тут же начал приятно гореть, заставляя мурашки бегать по всему телу. — Селин, — хрипит он прямо в губы. — либо мы сейчас остановимся, либо я не смогу больше себя сдерживать.— прижимаясь своей пульсирующей эрекцией ко мне еще плотнее, продолжает Юджин. А я будто не слышу его: — У тебя же не бывает выходных. — замирая от каждого его прикосновения, говорила я. — Почему сегодня остался дома? — сжимая ткань черной футболки на его спине в кулак, спросила я. — Нужно отвезти тебя в одно место, — с жадностью снова кусая мою нижнюю губу. — чтобы больше не сбегала от меня к старым извращенцам! — шепча слова с ухмылкой. — Ты знаешь, что в этом не было моей вины... — на выдохе, запрокидывая голову, пока его горячее дыхание обжигает мою кожу. — Меня это больше не волнует. — Никуда ты меня не отвезешь. Юджин сжимает пальцы на бедрах сильнее: — Прекрати мне перечить. — А ты мне приказывать. Арон делает тяжелый вдох: — Я не могу себя так долго контролировать, Селин. — прижавшись лбом к моему, жмуря глаза говорил он, игнорируя мои предыдущие слова. « Почему он останавливает тебя, а не ты его! Девочка, нет! Этого не должно происходить с тобой. » — Отрезвляющей струйкой мой рассудок медленно возвращался. И по мере того, как я осознавала, что снова произошло, мой взгляд становился холоднее и смущеней. — Я серьёзно Юджин, куда ты собирался меня везти!? — стараясь переключить своё внимание с его тела, которое нависало надо мной, спросила я. Арон нехотя опускает меня на ноги: — Переводишь тему? — отшатнувшись назад, спросил он, демонстрирую свою выпирающую эрекцию. — Отвечай на вопрос! — резко отвернув лицо в сторону от жуткого смущения, сказала я дрогнувшим голосом. А он так по-садистки усмехается, знал же, что я отвернусь. Подходит снова вплотную, пока мои глаза мечутся в какой-то немой и смущений панике. Его пальцы коснулась кончика моего подбородка, разворачивая моё лицо к себе. — Я и не знал, что можно быть настолько неопытной и одновременно развратной, Селин Энуир. — смеется, отойдя от меня и поправляя растрепанные волосы, пока мой рот раскрывается в задушевном гневе. — Давай, собирайся, через десять минут выезжаем. — Чего?! Нет. Юджин! — крикнув ему в спину. — Вот же засранец! — уже тише, бубню себе под нос.       *** Мокрый асфальт отражал всё такое же серое небо. Брызги от колёс впереди едущих машин, попадали на лобовое стекло легкового автомобиля . От этого казалось, что дождь ещё сильнее. Это просто идеальная погода для уютного вечера в кругу семьи, за просмотром какого-нибудь фильма или настольных игр. Рядом кружка горячего чёрного чая с молоком, а ты сидишь укутанный в тёплый мягкий плед, от которого приятного пахнет домом. Я чувствовала, как моё лицо всё больше и больше приобретает депрессивный вид. И я знала, что он это уже заметил. Поэтому, я ещё сильнее отвернулась от Юджина, уставившись в окно. — Что настолько паршиво от того, что едешь со мной уже 20 минут, а еще ни разу не сказала какой же я мерзкий? — саркастично спросил Юджин. Я щурю глаза, прожигая парня взглядом: — Ооо, да... — полушепотом. — Просто омерзительный. — Да ну. Так нагло врешь? — Да ну. Ты так уверен в себе? — передразниваю его. Юджин откинул голову на сиденье. Легкий смешок. И это его надменное лицо, в котором столько гордости и самомнения. « Чертовски красив! Как же бесит! » И я лишь фыркаю, и снова отворачиваюсь к окну. Но тут, машина внезапно сворачивает на обочину и останавливаться. Юджин повернулся ко мне со слегка приподнятыми бровями: — Я же знаю, что ты хочешь меня. — проведя двумя пальцами по моей шее сбоку он. А я успела насчитать сотню ударов сердца, пока его губы шептали мне это почти в ухо. Рот слегка приоткрылся от такой неприкрытой, наглой пошлости. А щеки знатно порозовели. — Ты здорово ошибся на этот раз! — шиплю я, не смея посмотреть в его глаза, что сейчас буквально «облизывали» мое лицо. — Гребанный извращенец. — уже тише. Юджин молчит еще минуту, а затем отстраняется. И сделав еще более пошлый взгляд, говорит: — Мы приехали. — Замечательно. — быстро выскочив из машины сказала я, потирая ладонью то место на шее, которое он тронул. — И к сведению, — пригрозив пальцем через открытое окно. — ты мне омерзителен. Мне даже думать о тебе мерзко, не то что... — сказала я, не сумев договорить фразу до конца. — Опять ложь... — Пошел ты! — прикрываясь руками от дождя. — Тебя заберёт Нойс. И не пытайся сбежать, как обычно. Всё равно найду. — подмигнув мне через окно. Я закатила глаза, а черная машина вновь завела мотор и уже через секунду сорвалась с места. На лицо снова попадает пара холодных капель дождя и я поторапливаюсь уйти с улицы. Передо мной был четырёхэтажный дом, из красного кирпича и большими окнами. Двери из чёрного дерева с колокольчиками на них. Дом, улица, все идеально подходило Дафне, как мне показалось. В этом месте было, что-то уютное. И почему-то, мне показалось, что в  самой квартире, обязательно должно пахнуть яблочным пирогом и корицей. Короткий и быстрый звонок в квартиру номер 314. Дверь открывается. И руки Дафны уже раскрыты для объятий. — Проходи в дом, родная. — чмокнув меня в щеку, сказала женщина. Небольшой коридор вёл прямиком на большую светлую кухню. Две аккуратные комнаты в коричневых оттенках. Фотографии на стенах, большой пушистый ковёр. И тёплый свет ламп. Как я и представляла. Тепло, уютно и по домашнему хорошо. — Ну, надо же! Кто это у нас здесь? — воскликнув, сказала я, приседая на корточки. — Ты никогда не говорила, что у тебя есть кот. — Да, его и не было до прошлой недели. Поселился у нас тут в кустах и жил с месяц. Я его всё подкармливала, а потом дожди, холода. Взяла его один раз к себе погреться, а он и остался. Поселенец. — Он видно уже обжился, такой ласковый. — говорю я морща нос от удовольствия, гладя трущегося о ноги кота. — Кидай свои вещи и идём, накормлю тебя. Расскажешь что нового у тебя там произошло, пока я была в отпуске. Дафна всегда была милой и заботливой со мной. Завидую её семье, они-то точно могут сказать, как им повезло с ней. Её голубые глаза всегда смотрели на меня с такой тёплой любовью. А улыбка никогда не спадала с её лица. Всегда готовая помочь, выслушать и дать совет. Я слышала, как она, что-то очень эмоционально рассказывает, разрезая мясной рулет ножом. Но я была вся в своих мыслях, смотря на неё глазами грустной любви. Любви, которую испытываешь только к родным. — Ты чего? — улыбаясь, с приподнятыми бровями спросила Дафна. — Ничего, просто, — поджав губы и слегка помотав головой в стороны. — просто хотела сказать тебе спасибо. — Ааа, кушай на здоровье, солнышко! — Нет. Дафна, спасибо за всё. Женщина резко изменилась в лице, а её глаза стали как будто напуганными. — Ты чего, Селин, что-то случилось? — волнительно спросила она. — Нет. Просто я прежде не говорила тебе этого. — делаю паузу, чтобы набрать в легкие побольше воздуха. — Своей семье я тоже это говорила редко, особенно маме... — кинув робкий взгяд на женщину. — А потом, потом было уже поздно. Когда я это поняла здесь, поняла, как все они были мне дороги. Было уже очень поздно. — грустно улыбаясь сказала я, обхватив ладонями чашку с чаем. Дафна смотрела на меня её большими глазами, которые казалось, вот-вот заплачут. Но она молчала. И не шевелясь, безмолвно переживала все эмоции, которые я испытывала, вместе со мной. Лишь робко взыхая. — Знаешь, я очень изменилась, когда попала сюда. — резко подняв глаза, сказала я, чтобы не заплакать. — Теперь я ценю всё, что имею. Каждый день, секунду, миг. Каждого человека, каждый его поступок. Я пытаюсь запоминить любой счастливый момент. Я стараюсь говорить всё, что думаю и чувствую сейчас, в этот момент. Потому что, снова боюсь не успеть. — чувствую как ком подкатил к горлу. — Поэтому, я и говорю тебе спасибо, за то, что стала мне родным человеком, что стала для меня семьёй. Потому что, я не знаю, что со мной будет завтра. Наша жизнь, как оказывается не так проста, как может казаться на первый взгляд. И мы совершенно не владеем своей судьбой. — снова тишина и взгляд куда-то в пустоту. — Я так боюсь снова не успеть... Когда я вновь взглянула на Дафну, та сидела, почти как мёртвая. Её подбородок дрожал, а по щекам тонкими струйками текли слезы. Она не перебивая дослушала меня, обхватив себя руками, она спросила: — Селин, о чем ты? Ты же не хочешь сказать? — прикрыв рот рукой, шепча спросила она. — Я не знаю, я не знаю, как это работает. Я даже до сих пор не знаю, как попала сюда. И есть ли возможность мне вернуться. Я не знаю, как это происходит. Но да. Мне страшно от того, что однажды утром я проснусь уже в другом мире. Не успев ни с кем попрощаться. Вот он и конец. Конец всей моей прошлой жизни. Оборвался сейчас на словах: « боюсь проснуться в другом мире» Боюсь Раньше я молила об этом, а теперь боюсь. В этот же момент Дафна крепко обняла меня, вытирая слезы о моё плечо. — Как же это? Моя девочка, ты же мне стала, как родная дочь. Как же? — дрожит ее подбородок. — Я же не смогу такое пережить. « Разве я смогу? Бросить тебя, Нойса, Картера, всех вас? Разве я смогу пережить это?! Но разве я могу забыть о своей семье, о друзьях, о своём доме и прошлом. Как мне быть? Если бы только было решение этому, но его нет. » — думаю я, пока мой рот говорит совершенно другое. — Всё хорошо, я же ещё здесь. — хлопая женщину по спине, говорила я. — Не будем думать об этом сейчас, ладно? Дафна обхватила моё лицо ладонями: — Селин, мне даже сложно представить как тебе тяжело переживать всё это. Каково это разом потерять всё, что у тебя было. Всю свою жизнь. Знай, что в любой момент, ты можешь рассказать мне всё. Говори, будет легче, солнышко. — Спасибо. — вновь крепко обняв женщину, шёпотом сказала я. — Ладно, ты права, не время раскисать! — вытирая слезы, хихикая сказала Дафна. — Мистер Арон, сказал, что тебя заберёт Нойс, а я думаю к этому времени придёт и мой муж. Поужинаем все вместе? А я вас и с Мартином познакомлю. Я искренне заулыбалась уже предвкушая уютный вечер. За окном, в скорости, стало смеркаться. Свет фонарей и фар от проезжающих машин отражались в лужах на асфальте. Мимо окон по дороге спешили люди с зонтами, и пакетами из продуктового. Не знаю, но меня делают счастливее такие моменты, когда видишь поток этой жизни. Столько людей, столько историй. Каждый куда-то спешит. Кто-то домой к родным, кто-то на встречу с любим человеком, а кто-то просто выбежал в дождь за хлебом. Когда всё это представляешь становиться так тепло на душе. Когда ощущаешь себя частью всего этого. Частью жизни. Многие скажут, что утром мир оживает и именно тогда нужно вовосхищаться, но нет, я так не считаю. Только с наступлением вечера, когда включается свет в домах, мир оживает для меня. Ведь, чего хотят все люди к концу дня? Оказаться дома. Быть рядом с любимыми, уютно устроиться в кровати и мирно спать. Мы все так похожи, в независимости от нашей национальности, наших убеждений и статуса в обществе. Каждый хочет одного — счастья. И мне кажется оно выражается именно в умиротворение. Когда ты просто радуешься тому, что всё спокойно и хорошо, что тебе не о чем переживать. И именно вечером люди чувствуют это больше всего. Спокойствие... Как и сейчас. Ужиная за этим столом, наблюдая, как Дафна и её муж Мартин прекрасно смотряться вместе. Как они дополняют друг друга. Когда я вижу седящего рядом Нойса, который громко смеётся, что-то рассказывая. Когда смотрю на мирно дремлющего кота на коврике. Сидя, в теплом уютном доме, полном любви. Это заставляет меня расслабиться, чувствовать это спокойствие. Чувствовать счастье. И я вспомнила Юджина. Пожалуй, у него никогда не было такого, чтобы вся его семья собиралась вместе за одним столом. Ужиная и обсуждая, что было нового у каждого члена семьи за день. Он, наверное, не знает чувствова тепла и уюта. Не знает, что такое семья и любовь. И сейчас он снова где-то один. Его никто не ждёт, и он никому не нужен. И в моей груди, что-то ёкнуло, от щемящей боли и жалости. Да, он не самый прекрасный человек. Он может быть жестоким, вспыльчивыи и совершенно своенравным. Но разве всегда люди сами виноваты, что стали таковыми? Жизнь бывает жестокой и даже очень. Она ломает нас, как тонкие веточки. И вероятно, нельзя ненавидеть человека, что он какой-то не такой. В этом виноват не только он, но и его жизнь. Юджина не учили любви и доброте, он рос сам себя воспитывая. И, что теперь? Его жизнь страшнее чем смерть. Когда тебе нет ради кого или чего жить, ты просто существуешь. Может поэтому, я и нужна ему? Просто, чтобы кто-то был дома, чтобы не чувствовать этого холода пустой квартиры, когда возвращаешься домой. Чтобы я просто была в его жизни, просто чтобы существовала, придавала его жизни смысл? — Лин, ты с нами? — дотронулся до моего плеча Нойс, выдергивая меня из моих мыслей. — Да, да. — Она просто устала, целый день мне помогала готовить. — сказала Дафна, скромно улыбаясь. — Селин, Вы ещё и готовить умеете? А мне Дафна постоянно жалуется, как она волнуется за Вас, когда уходит в отпуск или на выходные. А Вы взрослая, самостоятельная, да ещё и такая умная девушка, как оказалось. — засмеявшись, сказал Мартин. — Дафна, просто слишком переживает за меня, Мистер Мартин. — вытирая рот салфеткой, отвечаю я. — Думаю, нужно покончить с официозом. Просто Мартин. Я робко кивнула головой. — Нойс, Юджин так и не сказал зачем привёз меня к Дафне. И она тоже причину не знает. Какие-то проблемы? — прикусив внутреннюю сторону губы спросила я. — Не переживай. Ничего такого, просто сегодня это была необходимость. — сделав, большой глоток вина, ответил мужчина. — Это из-за Сэма? — снова спрашиваю я, видя вопросительный взгляд Дафны на себе. Она явно не в курсе последних событий. — Не важно, сейчас это не важно, Селин. — нервно улыбнувшись ответил Нойс. — Посто я... — не дав мне и договорить, Нойс перебивает меня. — Что же. Думаю нам пора. Уже довольно поздно. Спасибо большое за потрясающий ужин. — вставая из-за стола, широко улыбаясь, сказал Нойс. Все еще секунду в недоумении наблюдали за ним, но уже в скорости голос Дафны прервал эту неловкую тишину: — Остались бы ещё ненадолго. Я вас двоих так давно уже не видела, особенно тебя Нойс. Кстати, Мистер Арон ничего не говорил насчёт того, когда же уже кончится мой отпуск? — собирая тарелки со стола, спрашивала Дафна. — Он тебе разве не платит? Я думал у тебя оплачиваемый отпуск. — удивился Нойс. — Нет, нет. Дело не в этом. Просто я скучаю дома без дела, да и за Лин переживаю, как она там совсем одна. — Родная, Селин уже вполне взрослая девушка, думаю, ты зря себя накручиваешь. — положа руку на плечо женщины, сказал Мартин. — Думаю отпуск немного затянется, Дафна... Юджин считает, что сейчас лучше, если ты будешь оставаться дома, а ты  Селин не будешь выходить одна на улицу, и открывать двери кому попало. — тыкнув указательным пальцем мне в лоб, сказал Нойс. А я лишь рвано вздохнула. — Что же раз так... — вздохнула Дафна. И я крепко прижала женщину к себе, подбадривающе похлопала ее по спине. — Нуу, ты чего. Надеюсь я смогу ещё приехать, пока ты в отпуске. Если, Юджин снова не пристегнет меня наручниками к ножке дивана. — закатив глаза, сказала я, поймав на себе удивлённые взгляды. — Что? Что не так? Нойс и Дафна слегка приоткрыли рты и быстро бегали глазами, смотря то на друг дружку, то на меня. — Пристегнет наручниками? — спрашивает Дафна. — К ножке дивана? — почти усмехнувшись повторяет Нойс. А я чувствую как начинают краснеть мои щеки. « Боже! Селин, когда же ты научишься думать, а потом говорить? » — Что, что у вас с ним там происходит? — улыбаясь спрашивает Дафна, пока я ловлю воздух ртом придумывая ответ. — Я чего-то видимо не улавливаю. — в непонимании говорит Мартин. — Тут и улавливать нечего. — нервно посмеялась я. — Сейчас, наверное, дикие пробки. Мы поедем уже, да Нойс?!!! — толкнув его в бок, на выход сказала я. — Конечно... — все еще глупо пялясь на меня, отвечает он. Распрощавшись с Дафной и Мартином, мы сели в машину. — Не скучай! — крикнула я через открытое окно, стоящей не пороге Дафне. И вот автомобиль тронулся с места, а силуэт милой женщины все быстрее и быстрее растворялся вдали. Ехать было не долго, чуть больше 30 минут, но из-за дождя в городе образовались огромные пробки, в которых мы с Нойсом проторчали почти полтора часа. И с тех пор как мы сели в машину, и до момента пока мы не приехали Нойс выглядел весьма озабоченным чем-то. Его глаза то и дело смотрели на экран телефона и были менее жизнерадостными чем обычно. Что? Что не так? Его напряжение витало в воздухе. Уже на парковке Нойс робко спросил у меня: — Юджин тебе ничего не говорил, куда он сегодня собирается, какие у него планы? — нервно покусывая нижнюю губу и смотря куда-то через лобовое стекло. Я лишь удивленно приподняла брови, ответив насмешливое: — Издеваешься? Нойс еле-заметно покочал головой. — Мы говорим о Юджине. — усмехнулась я. — Разве, стал бы он говорить о своих планах. Тем более мне! — Да. — сухо отвечает парень. — Да, ты права, идем. — отстегивая ремень безопасности. Сначала, я пыталась не придавать значения такому поведению Нойса. Но с каждым его словом сейчас, кончики моих пальцев холодели все сильнее. Чем он так обеспокоен? Почему спрашивает о Юджине, будто-то что-то может случиться? В глубине моей души, мне было уже, чертовски, не по себе. А даже крошечная мысль о чем-то плохом, заставляла кровь бегать по венам быстрее. — А в чем, — остановив Нойса голосом, спрашиваю я. — в чем проблема? Что-то не так? Сперва, Нойс молчит, а потом выдавливает из себя пару слов: — Нет, все нормально. Просто... — замолкает он, будто сам боиться думать о чем-то. — Просто? — Юджин должен был отправить важные документы в офис еще несколько часов назад. А когда мы сели в машину, пришло смс, что документы так и не были получены. Я делаю рваный выдох. Это было так не похоже на Юджина. Он не тот человек, который мог бы забыть или наплевать на свою работу. Не тот! — Позвони ему. — говорю я, чувствуя как внутри пробежала легка дрожь. Нойс снова сдержанно качает головой, пока его лицо сосредоточено: — Не доступен. — Ладно. Дойдя до квартиры Нойс пару раз оглянулся, будто за нами мог кто-то шпионить. — Точно все в порядке? Ты раньше так не делал. — Меры предосторожности. — открыв мне дверь говорит парень. — И да, Селин, держи телефон всю ночь при себе, хорошо? — еще более нервно сказал Нойс. Мои глаза вопросительно очертили все его лицо: — Хорошо. — Селин! — не дав закрыть мне дверь, выкрикнул Нойс. — И не за что, слышишь!? Ни при каких условиях, не открывай ночью никому дверь. Поняла меня? — глаза парня были настолько обеспокоенными и напуганными, что внизу живота завязался тугой узел. — Поняла, поняла. Нойс, что происходит? — снова спрашиваю. — Ничего. Просто делай все о чем я тебя попросил. —парень делает шаг вперед и крепко-крепко обнимает меня. Так неожиданно и так резко, что я чуть было не сделала шаг назад. — Обещай мне! — К-клянусь. — почти заикаясь, хриплю я. Он разжимает свои объятия и сделав тяжелый выдох уходит, а я еще секунду смотрю ему в след. Как вдруг, Нойс останавливается, оборачиваясь ко мне. — А знаешь, — на его лице появляется еле-заметная улыбка. — ты мне стала сестрой, младшей сестрой, о которой я мечтал все детство. — усмехается. — Может это несправедливо по отношению к тебе, но я рад, что в тот день произошла та авария. Я молчу. Просто смотрю в его добрые серые глаза, пока внутри все млеет от тепла. Если бы, он только знал, знал бы как давно я хотела сказать ему о том же. Что он уже давно стал для меня чем-то большим, чем просто Нойс. Он стал для меня братом, другом, отцом в этом мире. Где я оказалась совершенно одна.

***

Ставлю телефон на зарядку, еще раз убедившись в том, что от Арона нет ни одного сообщения. На часах 23:56 С тех пор, как я вернулась домой прошло уже чуть больше часа. А Юджин так и не объявился. В моих руках чашка с кофе, и я сижу на диване в зале, слушая шум дождя, пока мои глаза так и норовят закрыться. Чем сильне мне хотелось спать, тем больше я пила кофе. То-ли потому, что внутри меня скручивался клубок непонятного мне переживания за Юджина, то-ли от последних слов Нойса о том, чтобы я не открывал никому дверь. А эти слова, не на шутку, пугали, если вдуматься в их смысл. На улице поздняя ночь, а я одна в квартире. Снова делаю большой глоток кофе, как вдруг в коридоре раздался звук открывающейся двери. На секунду, по спине пробежали мурашки. Но уже через секунду, в голову приходит осознание, что это Юджин. « Наконец-то заявился! » — подумала я, почувствовав даже легкое раздражение. Ноги нехотя встают с дивана, и выходя в коридор, я довольно громко говорю: — Мистер Арон, по-моему Вы стали терять хватку. Нойс работает, а ты видимо... — не успеваю договорить я, как всё внутри меня обледенело и замерло. Глаза Юджина почти безжизненно смотрели на меня, пока его рука держалась за правый бок. Вся его одежда, лицо, руки и даже пол под его нагами были в густой алой крови. На секунду я просто окаменела, испытывая самый страшный испуг в своей жизни. Я буквально издавала дрожь всем телом, настолько сильно, что можно было слышать стук моих зубов друг об друга. Вдруг, его тело медленно стало оседать на пол, и я быстро бросилась к нему. Мои глаза в холодном ужасе бегали по его лицу, что было бледнее мраморного пола. Придерживая, голову Юджина у себя на коленях, я попыталась снять с него пальто. Вся его белая рубашка была уже багрово-красной. От запаха крови моя голова пошла кругом, а руки затряслись. Я чувствовала будто нахожусь в самом страшном кошмаре, в котором не понимаешь, что происходит. — Юджин, не закрывай глаза, не закрывай их! — кричу я, чувствуя, что он «уходит» от меня, закатывая глаза назад. — Я только позвоню Нойсу. Только не закрывай глаза! — держа лицо Арона в руках, надрывая связки продолжаю я. На дрожащих ногах, я кое-как добежала до телефона. В моей голове была такая паника и страх, которые смешались в один гремучий коктель, что в момент я переставала четко видеть. Выдавливая из пересохшего горла слова, кричала я в трубку, параллельно пытаясь найти свои бинты, оставшиеся после аварии. Кинув телефон, даже не став слушать слов Нойса, я кинулась обратно к Юджину. Его тело лежало в луже крови, а глаза были закрыты. И внутри меня собрался дикий, невыносимый ужас, от которого я вскрикнула, а из глаз потекли слезы, которые я уже не могла и не хотела сдерживать. Это был звериный ужас, страх. Страх потерять его прям сейчас, здесь на этом ледяном полу! — Нет, нет! Юджин, открой глаза, пожалуйста! Я здесь, я здесь, Юджин, смотри на меня! — задушенная собственными слезами говорю я, расстегивая дрожащими руками его окровавленную рубашку. Воздуха в легких все меньше и меньше, а ужаса все больше. Я крепко прижимала туго скрученный кусок бинта к сочащимся кровью, отверстиям от пуль на его теле. — Всё хорошо! Слышишь! Я рядом, все будет хорошо. Только не засыпай, прошу тебя! — снова выкрикиваю я, от бессилия. Чувствую, как тяжело он пытается дышать. Каждый вздох дается ему, будто глоток раскаленного железа. А затем из его горла выходил сдавленный хрип, от чего мой подбородок начинал дрожать еще сильнее. Ведь в самом начале всей этой истории, я бы и глазом не моргнула. Дала бы ему умереть. Не чувствуя ни капли вины. Как же я ненавидела этого человека. Желала ему смерти, пыталась убить его своими же руками. А теперь эти же руки, держат его окровавленное тело, пока в моих мыслях не было ничего кроме страха за его жизнь. Сейчас я была готова сделать, что угодно, лишь бы Арон остался жив. Чтобы уже завтра он язвительно шутил. Чтобы его взгляд был снова полон высокомерия и огня. Прямо сейчас, я все доказала самой себе. Прямо сейчас мне все стало предельно ясно. Все причины, почему я, на самом деле, боюсь вернуться домой... — Потерпи еще чуть-чуть. Нойс скоро будет здесь, Юджин, слышишь меня!? Арон закашливается, пока из его рта не начинает вытекать все та же самая кровь: — Селин, — Чшшш... — шепчу я, пока мои слезы капают на пол. — всё будет, хорошо. — С-с-селин, пожалуйста, пос-смотри на меня... — хрипя выдавливает Юджин. Зажмурив глаза, я медленно повернула к нему лицо и открыла покрасневшие, полные слез и отчаяния глаза. — Чтобы не случилось, — снова кашляет, задыхаясь все сильнее. — Пожалуйста молчи. — плача, молю его, прижимая бинт к ранам все сильнее — Ч-чтобы не случилось. Делай в-все что буд-д-дет говорить тебе Нойс... — Ничего не случится! — почти на взрыд плачу я. — Все будет хорошо, Юджин, все будет хорошо!!!! — Не... — полушепотом уже продолжает Арон. — доверяй ник-кому кром-ме Нойса. Ни-кому. Я снова зажмурилась, пытаясь остановить дрожь во всем теле. Крепко сжимая своей ладонью его бок, я чувствовала, как густая кровь пульсируя бьет непрекращающимся потоком. — Не закрывай глаза, пожалуйста. — дрожит подбородок. — Смотри на меня! Слышишь? Смотри на меня. — Селин! — снова пытается возразить мне. — Ты поняла м-е-еня!? А я тщетно пытаюсь игнорировать его слова: — Нет, нет! Не поняла! — прислонившись к нему лбом, шёпотом говорила я. — Ты не оставишь меня вот так вот! Не оставишь! Ты так не можешь поступить... — все тише и тише говорила я, чувствуя, что его лоб леденеет с каждой секундой. Юджин попытался еще что-то сказать, но из его горла вырвался лишь тихий всхлип. И всё, что было у меня внутри, в этот же момент вырвалось наружу. Я уткнулась носом ему в щеку, зажав край его рубашки в кулаки и сжимая зубы до боли, глухо закричала от безысходности. — Ты не можешь вот так просто оставить меня, Юджин, не можешь... — тихо-тихо шепчу я, почти ему на ухо, пока мои слезы капают, смешиваясь с его кровью и медленно стекая на пол.