Стеклянный мост

Fade Award — Always Never

Этот завораживающий вид солнечного утра зимой. Тишина квартиры. Я приоткрываю глаза от ярких лучей озаривших всю комнату. Белый снег, искрясь от ярокого света, блестит, как миллионы маленьких сапфиров рассыпанных по земле. Пальцы коснулись стекла, что было ледяным от температуры зимы за окном. Этот контраст тёплой и уютной комнаты с ледяным царством мегаполиса снаружи. Меленькие человечки, тепло укутанные, снова куда-то бегут. А мне на душе наконец-то хоть немного спокойно. И не хочется думать ни о чём. Как стук об открытую дверь в комнату выбивает почву из под ног. — Дафна! — кидаясь на шею к женщине, радостно воскликнула я. — Детка, я разбудила тебя? — тронув меня за нос. — Но как!? — будто не слыша ее вопроса. — Тебе же нельзя приезжать сюда? — раскрыв широко глаза и расплываясь в улыбке. Дафна гладит меня по волосам и прижимает к себе: — Не переживай, меня привез Нойс. И я слишком сильно соскучилась по своей девочке. Я усмехаюсь радостно кивая в ответ: — Как там на улице? Холодно? — Холодно, как обычно в это время года. Ты, — женщина хитро сщурила глаза. — ты ведь никогда прежде не видела снега, я права? Поджимаю губы и вздрагиваю плечами: — Никогда прежде. Женщина хихикнула и сразу же потупила взгляд: — Жаль, что все так произошло. Я бы с радостью вышла с тобой на улицу, но сама... — Да. — отвечаю я. — Я понимаю. Дафна сверлит меня испытующим взглядом и промедлив минуту, спрашивает: — Как у вас с Юджином? — осторожно, будто шагая по тонкому льду. Внутри вспыхивает искра. И я уже начала чувствовать, как краснеют щеки. — Прости за вопрос. Просто у вас всегда были напряженные отношения, а тут такая ситуация. И вы были вдвоем столько времени. Все нормально? Я нервно сглатываю слюну, быстро забегав глазами: — Прекрасно. Ничего не было. — сухо отвечаю я. — Мы не виделись все это время. Каждый был сам по себе. — моментально отвернувшись от женщины, чтобы та не видела моих пунцовых щек, я принялась заправлять постель. — Ладно. — краем глаза, я видела как Дафна улыбалась, наблюдая за моими нервными движениями. — Как скажешь. — Если думаешь, что между нами, что-то поменялось, то нет. — кашлянув, чтобы от стыда не сорвался голос. — Ничего подобного! Я все так же ненавижу его. « Какая актёрская игра, Селин, браво! Только в следующий раз, когда будешь стонать имя Юджина ему же на ухо, не забудь, что ты ненавидишь его. » — от собственных мыслей, мне захотелось провалиться сквозь землю. А Дафна будто пытается вывести меня на чистую воду, продолжает: — Возможно, он не самый добрый и нормальный человек. — она усмехается, опустив глаза. — Но не совсем тот, кем кажется, не так ли? — уже тише. « Да, Селин... Подтверди ее слова. Ты ведь не по-наслышке знаешь, каким он может быть. Например, с тобой. Или в постели... Давай, согласись, ведь ты уже прекрасно знаешь каждого его демона по имени. » — мои собственные мысли будто специально изводили меня, заставляя задыхаться в стыде, пока кровь приливает к голове, начиная пульсировать у висков. Я резко выдыхаю и выпрямляюсь, расправляя плечи: — Может переведём тему на, что-то более интересное? Я приготовлю нам завтрак! — тронув Дафну за плечо, я как можно скорее попыталась скрыться из ее поля зрения. Поджимаю губы, прислоняя лоб к холодной стали холодильника. Пытаясь отогнать от себя все грязные мысли о недавней ночи. Вдох, выдох. Вот-вот и станет легче. Пропадет этот румянец. Как в мыслях снова вспахивает воспоминание его пальцев во мне. По спине, почти с болью, снова пробегают мурашки. И я с силой зажмуриваюсь. Пытаюсь перевести внимание. Но тщетно. Память предательски снова заставляет думать о его тяжелом дыхании мне в шею. Как играли мышцы его пресса, когда он толкался вперед. Как он замирал и ускорял темп. Я снова чувствую, как все сводит внизу живота. Отвлекись! Хоть на что-то! И я резким движением достаю продукты из холодильника, даже не глядя, чтобы берут мои руки. Давай Селин. Нужно отвлечься. Думай о другом. Слыша, как вот-вот из комнаты выйдет Дафна, я включаю напор ледяной воды, и быстро опускаю обе руки под струю. Вздрагиваю, почти как от ожога. И радуюсь этому неприятному ощущению, что относит меня дальше от всех ненужных мне мыслей. Прикладываю окоченевшие ладони ко лбу и делаю глубокий вдох. — Все нормально? Хорошо себя чувствуешь? — хмуря брови в удивление спрашивает Дафна, выйдя из коридора. — Да! Вполне. Просто в квартире, как-то жарко. — чересчур громко, сказала я. Женщина растягивается в улыбке, но все же решает перевести тему: — Я не просто так приехала, на самом деле. — Есть ещё причины, кроме как увидеть меня? — саркастично, спрашиваю я. Она села на против меня на высокий барный стул: — Я нашла ту самую книгу... Чайник который я наполняла водой чуть не упал обратно в раковину. « Пожалуйста, только не это. Только не сегодня, пожалуйста. Я не хочу сейчас ничего знать, я не хочу снова плакать и мучаться. Один день, только один спустя годы, я хочу ни о чем не думать. » — Да? — судорожно спросила я. — Правда узнать я смогла, пока что, не очень много. У меня есть лишь несколько предположений, как именно ты попала сюда. Сдержанно киваю: — И что за предположения? — В общем, ещё в старину считалось, что  вешать зеркала в спальнях - к беде. Люди верили, что спящий человек очень уязвим, ведь во время сна душа покидает наше тело. А зеркала, как известно порталы в другие миры. И ночью, когда душа не защищена нашим телом, она могла попасть в этот портал, увидев свое отражение. Вполне вероятно, что это и стало причиной. Может у тебя зеркало было где-то в комнате, не помнишь? Я чувствовала, как от неприятного холодного чувства, начало покалывать пальцы на руках. Внутри всё сжалось. — Его никогда не было, но... — Но? — В ту ночь, перед тем, как все началось, папа, — я замолкаю от осознания. — папа повесил зеркало, о котором я давно просила. — поднимаю испуганные глаза на Дафну. — Он повесил его прямо напротив моей постели. Женщина будто даже слегка побелела.  В её взгляде было что-то, что до конца не хотело верить во всё это, но теперь когда я подтвердила, написанное в книге своими словами, ей на самом деле стало страшно. — По крайней мере, теперь мы хотя бы знаем, как именно это произошло. — прерывисто, сказала она. — Не уверена. — смотря куда сквозь стену, прикусывая губу. — Это могло быть совпадение. Я перемещалась между мирами даже когда не спала. Один раз это случилось со мной в душе. Дафна медленно машет головой: — Вода, возможно. — Что? — Я сказала, что у меня есть несколько предположений. В книге было написано ещё и про воду. Она ведь тоже отражает. Поэтому, про это есть другая предосторожность из прошлого. Раньше молодым девушкам нельзя было смотреть на своё отражение в воде. Считалось, что душа может пройти сквозь нее и больше не вернуться. Женщина немного замялась, увидев мое смятение. Нет, конечно это был не страх. Ведь в любом случае, это всё уже произошло со мной. Скорее тяжесть осознания и моё сопротивление верить в такую антинаучную чушь. Да... Всё это время, даже после всего, что я пережила здесь, мне продолжает казаться, что может быть я во сне или в коме, где-нибудь дома. Настолько это невозможно и не реально, что никак не могло уложиться в моей голове до этого времени. Слова Дафны всё подтвердили, но у меня оставался ещё один вопрос. И пожалуй, самый важный. — Почему? — скрестив руки на груди. — Почему именно я? Сейчас все смотрят в своё отражение, спят в комнатах с зеркалами. Почему именно я?!!! В чем была причина? Женщина пристально посмотрела, а затем вздернула плечами. — Я не знаю. Как и я. И есть ли этому вообще ответ, или это судьба? Случайность? Совпадение? — Селин, — женщина подошла ко мне сзади, приобняв за плечи. —  я обещаю тебе, что перечитаю каждую страничку в книге, там точно должны быть ответы на все. И пусть на это уйдёт много времени. Главное узнать. — А есть ли в этом смысл? — почти обречённо спрашиваю я. — О чем ты? — В чем смысл искать ответ, зачем лишний раз себя мучать? Может я больше не смогу вернуться. — Может ещё не всё потеряно. — Нет разницы, я всё равно испытаю боль! Опять и опять, я либо потеряю семью либо, — пауза. — вас всех. Женщина замерла с приоткрытым ртом и медленно замахала головой, пока ее глаза краснели сдерживая всю горесть моих слов. — Поэтому, чем мы ближе к ответу, тем мне больнее. Понимаешь? — Да. — Я так хотела узнать причину. Конечно, хочу и сейчас, но просто знаю, что однажды мне возможно придётся выбирать. — чувствуя, как ком неизбежно подкатывает к горлу. — А я не хочу. — шепотом. Дафна мигом заключила меня в свои объятия и лишь, когда мы обе не видели лиц друг друга, обе заплакали. Тихо, совсем тихо. Не подавая ни звука, ни вида. Потеряю семью, либо вас. Я потеряю его... или свой мир. И теперь от этого становилось ещё страшнее: потерять ЕГО или потерять свою прошлую жизнь?

***

— Я не знаю. Я просто не знаю. Мужчина положил флешку на стол. — Здесь всё? — Да. В глубине души Юджина, до сих пор теплилась надежда, что еще не все потеряно. Что его родной дядя, не мог! Что он не предал бы! Но Арон снова надевает маску и безжалостно, стирая весь страх и сомнения идёт вперёд. Эти черви Уилльямса так глупы, не то, что их «хозяин». Настолько просты, что им запросто можно подсунуть обычную прослушку, которую они сами принесут на блюде своему начальнику. — Я прослушал всё записанное время. — лицо Нойса почти как лист бумаги. Бледное испуганное, что можно угадать, несколько всё серьёзно и без флешки. — Там о ней, я прав? — нахмурив брови. — Прав. Рука Юджина не хотя вставляет флешку, медленно открывая файл с записью. Нарезка моментов из разговоров. Фразы, отрывки предложений, и везде только Сэм и его родной дядя - Рейнольд . А тема одна и та же... Глаза Юджина покраснели от нескольких минут, не моргая. Он почти не дышал. Ведь с каждой новой фразой, ему на самом деле становилось страшно. Нет, не за себя. За свою жизнь он никогда не переживал. А вот за ее жизнь - да. Более чем! Селин была в каждом их разговоре. В каждой новой теме. Где в конечном итоге был ее труп. Что дальше? Юджин чувствует, как земля уходит из под ног, как и в тот день, когда его глаза видели как истекает кровью побелевшее тело матери. Это чувство. Как оно называется? Страх. Он не думал, что сможет испытать его еще раз в своей жизни. —Ебанные, суки! — шипя выплюнул Юджин, нажав на пробел. — В чем выгода для Сэма во всём этом? — тихо подала голос Сью, что стояла рядом с Нойсом. — Я, блять, не знаю! — прикрыв глаза. — Появился пару лет назад в жизни Рейнольда. — глубокий выдох. — Он еще тогда мне не понравился, слишком всё просто у него было. — Как появился, просто из воздуха? И разве твой дядя не стал сотрудничать с ним только год назад? — удивляется Нойс. — Я давно знал, что он крыса, что сливает информацию в другие фирмы и Уилльямсу, в том числе. Но я считал, что это лишь из-за денег. — Юджин усмехается, хищно скалясь. — А этот Сэм, не так глуп, как я думал. — Но зачем ему ты?! — снова спрашивает Нойс, повторяя вопрос Сью. — Ты ему дорогу в прошлом, как-то перешёл? — Без понятия. — Ладно. — пытается расставить все на свои места Сью. — Цели Рейнольда понятны были изначально. Это забрать компанию себе, а после провала его плана, целью стала - месть. Нам нужно понять, как к этому причастен Уилльямс. Зачем ему ввязываться в такой серьезный конфликт, и участвовать в нем столько лет. — Личные причины могут быть? — размышляет Нойс. — Вполне. — отвечает девушка. Откинувшись на кресле,  Юджин запустил длинные пальцы в волосы, пытаясь сдержать череп, что вот-вот расколется: — Сью, вскрой все архивы. Узнай точную дату, когда средства выделяемые Рейнольду стали утекать в компанию Сэма. — Хорошо. А голова Нойса сейчас занята другим: — Как бы там не было, Селин не может больше оставаться в этой квартире. Сэм знает адрес. — Знаю. — почти шепотом, отвечает Юджин. — Что будешь делать? — тронув кончик носа, спросил Нойс. Арон качает головой: — Пусть поживёт у Дафны какое-то время. О том, что она на меня работает никто кроме вас двоих никогда не знал. У нее будет безопаснее. Наступает тишина. Все будто погрузились в собственные мысли. — Мистер Арон, если больше указаний для меня не будет, я займусь работой. — раздается тихий голос Сью. — Иди. Нойс ждет, пока девушка не выйдет, и продолжает: — Только скажи Селин об этом, прежде чем поставить перед фактом в день ее переезда. « Блять. В этом и дело, что знаю её слишком хорошо. Знаю, что просто так не поедет, особенно сейчас. Она обязательно выкинет что-то, что сведёт меня опять с ума. » Но, хера с два! Сейчас она будет его слушать, что бы он не приказал ей делать. Это не игры. Арон не собирается терять её. Больше не собирается. В памяти снова ее глаза тем вечером. И фраза, что сорвалась с ее губ: « я люблю тебя, Юджин, я люблю тебя » Всё внутри снова вздрагивает. Он был готов в эту же минуту встать и прострелить все эти гребанные бошки, только бы никто не мог дотронуться до неё. Она всегда принадлежала ему и будет принадлежать только ему. Юджин даже не мог представить себе, чтобы чьи-то поганые руки могли коснуться её тела. Что бы, блять, кто-то мог заставить её плакать. Заставить испугаться и потерять надежду. Эта злость закипала в нём, как лава в адских котлах. Он ненавидел всё и всех. Он ненавидел мир, что мог носить таких людей. — Скажу! Поправив пиджак, Нойс встал с кресла: — Знай, она дорога мне. Лицо Юджина не изменило его холодного безразличия. — И если надо, я буду готов на всё. — продолжил Нойс. — Этого не потребуется. « Я так надеюсь, что этого не случится... А если и потребуется, то это буду я. »

***

Тёмное дерево, которым обит кабинет. Книжные стелажи с кучей книг, так начисто отполированные от пыли. Показушная начитанность и высокомерная педантичность помещения. Слишком идеально и слишком много всего. Глаза Рейнольда скользят по тяжёлому дубовому столу. Руки несколько нервно теребят серую папку с бумагами. Он тяжело сглатывает и чувствует неприятную пульсацию в висках и давление во всей голове. С тех пор как все эти дела с Уилльямсом начались, он не мог нормально жить. Постоянно голоса в его голове кричали, не умолкая ни на минуту. Он всегда был предателем и гадким человеком. Он знал, что он такой и принимал это. Но теперь не так. Всё не так. Убийство. К этому он не готов. Еще не готов, может он и последняя гнида, которая заслуживает гнить в тюрьме и аду одновременно, за всё, что сделал, но он не убивал раньше! Столько лет он знал Сэма, но он не знал его тёмную сторону. Он не знал, что он может быть способен придумать нечто подобное. Нечто, что подразумевает под собой насилие и убийство живого, ни в чем не повинного человека. Ради чего?! Выгоды? Денег? Просто помучать Юджина?! Но тогда в чем причина? Рейнольд только сейчас задался этим вопросом. Но слишком много упущено, он слишком испачкался этой грязью. Его руки уже держат этот пистолет, что выстрелит и в его жизнь тоже. Рейнольду нет дороги назад, теперь есть только вперёд. В эту липкую, полную грязи, крови, и отвращения темноту. И именно это осознание неизбежности гнетёт его. Пожирает изнутри, как паразит. Но собственная рука кидает на стол папку, а глаза пристально смотрят в худощавую спину у окна. — Здесь всё. — нервно и с какой-то непонятной ему самому злобой, шипит. Сэм делает ещё одну затяжку и тушит сигарету о пепельницу. — Ты же в деле? — его острый нос и глубоко посаженные глаза в приглушенном свете кабинета навевали ужас на Рейнольда. — Что ты имеешь ввиду? — То и имею. Не хочешь ли ты сказать, что это слишком? Что мы должны забыть эту идею. И жить дальше в позоре? Ммм? — Не неси чушь! Мы давно в этом деле. — Замечательно! — Сэм  сперва выжидающи смотрит на Рейнольда, а затем быстро пробегается глазами по страницам. — Надо же, какое качество.— почти натурально удивляется. — Будто и не поддельный. Хах, бедный мальчик, не думаю, что вынесет такое. Рейнольд не выдерживает накала, наконец-то решается спросить: — Сэм, нахера, нам ещё и это нужно? — показав на бумаги в руках мужчины. — Мы, итак, уничтожем его. Отберём компанию, лишим его девчонки. Зачем ещё и это?! — повышая голос. — Чтобы жизнь мёдом не казалась. — усмехаясь ответил Уилльямс. — А что? Проснулись родственные чувства? Жалко стало? Рейнольд лишь брезгливо отводит взгляд. Глаза Сэма снова опускаются и уже в сотый раз перечитывают одну и ту же строчку: « ... постановление. Юджин Арон виновен по статье №12.67 - убийство.» — Осталось избавиться от девчоноки, а Юджина посадить за ее убийство. Чтобы больше не вышел на свободу. — Уилльямс отводит покрасневшие глаза. — Он уже давно должен сидеть! — шепчет себе под нос, отвернувшись к окну. — С того самого дня, ты, блять, должен был гнить там...