Стеклянный мост

No Good — Always Never

Руки Юджина крепко сжимали кожаный руль. Он вцепился задумчивым взглядом в дорогу, лишь иногда посматривая в зеркала. В голове уже несколько недель было звенящее торнадо. Мысли, проблемы, переживания. Он устал. Он не может нормально спать, есть, работать. Всё стало слишком суетно и сложно. Все стало как раньше! Он будто вернулся к началу. А все из-за того, что Юджин просто не мог нормально  соображать, в мыслях была только Селин. И от ее присутствия не скрыться, она везде: в воздухе, в ночном небе, в его мыслях. Все сводилось к ней! Если бы только всё происходящее на работе не касалось бы её. И твою мать! Если бы их последний разговор не закончился на  этом гребенном слове, которое Юджин ненавидел с рождения. Слово, которое было самым большим и страшным описанием всей его сути. Садист. Каждый раз, когда Арон только задумывался о том, что Селин все поняла, что прочитала его, как открытую книгу, внутри все сводило от пронизывающего чувства омерзения к самому себе. Он будто проклятый, старался не дать ей узнать. Кто-угодно, только не Селин. Каждую ночь, закрывая глаза, не верящий в Бога, и забытый им Юджин, шептал одними губами: « Боже, пусть она никогда не узнает меня! » Он так боялся, что все его желания, которые он пытался прятать в самых потайных уголках своей души снова выйдут на свободу. Он так пытался, что и сам не заметил, как снова стал превращаться в это чудовище. Слова Нойса тем вечером все еще стучат набатом в его ушах: « История повторяется! Ты сходишь с ума. » Она не заслужила и крупицы того, что пережила от рук Юджина. Не заслуживает! Арон мечтал стать самым обыкновенным человеком. Стать нормальным. Но это не то, что меняется в людях, только не их души. Единственное, что они могут: терпеть, ждать и искать, того самого человека, который сможет увидеть их душу, не взирая на колючие шипы снаружи. Да, эти люди, как розы. Их души могут быть самым красивым цветком в мире. Но насладиться этой красотой смогут лишь те, кто не побоиться уколоться о их колючие шипы, что ранят всех, кто пытается приблизиться к заветному цветку. — Блять! — ударяя ладонями об руль. — Нахер все, хуже уже точно не будет. — говорит Юджин разворачивая машину в обратную сторону. Он снова набирает номер квартиры Дафны, и снова где-то глубоко внутри звучат отголоски того самого монстра: « Какого черта!? Почему она стала тебя так заботить? » Его глаза зажигаются огнем, когда он видит в окне, подходящую к двери Дафну. Сегодня он должен, должен поговорить с ней, хотя бы две минуты, просто увидеть. — Мистер Арон, здравствуйте. — Мне нужно с ней поговорить. — будто приговор. — Селин, она... — не дав той и договорить, Юджин бесцеремонно проходит внутрь. — Мне всё равно хочет она меня видеть или нет. Всего пять минут. — Но, Мистер Арон! — снова пытается его остановить женщина, пока не сталкивается с его испепеляющим взглядом. — Это важно. — не отводя глаз. — Я сказал это займет не больше пяти минут. Дафна немного опешила и несколько секунд просто всматривалась в лицо Юджина, не понимая, что вообще происходит: — Да, конечно. — тихо произносит она, осознав, что зря вообще хотела спорить. Не сняв даже грязной обуви, быстрым шагом он вошёл в квартиру, думая только о том, что сейчас скажет. Его рука тянется к закрытой двери и тянет на себя. Та не поддаётся его воле и это несколько бесит. Чуть нахмурив лицо он сдерживает свои эмоции. « Решила закрыться от меня? Как раньше? Не пройдёт. Мы все равно поговорим. » — Открой, нужно поговорить. — приказным тоном, от которого пробегают мурашки по спине. — Селин, нам. нужно. поговорить. — выцеживая слова сквозь зубы, ударив кулаком о дверь. Вот она причина, по которой Юджину спустя столько лет снова начало сносить крышу, вот почему он снова начал терять контроль над собой. Беспомощное желание, чтобы она всегда была рядом. Это так зверски необходимо. И будто разрядом тока, прошибает осознание, от которого вся буря внутри начинает оседать: « Плевать, сколько дверей ты закроешь передо мной! Я буду кричать через все, сорвав связки, лишь бы ты услышала меня. Я с хожу с ума без тебя, схожу с ума, как наркоман без дозы, превращаясь в мерзкое чудовище. Ты меняешь меня, Селин Энуир. И я больше не могу жить без тебя. » Она изменила всю реальность вокруг него. Как будто заново вырисовывая всю его жизнь, своими тонкими пальцами на чистом листке бумаги. Рисует, чуть прикусив губу, с её напряжёнными глазами,  нервничая, что получится не так. Но так упорно продолжает. Арон прислоняется лбом к двери, все еще держась за металическую ручку. Прикрыв глаза и успокоив всех своих демонов: — Я знаю, что виноват. Виноват не только сейчас, а и все это время. Я знаю, сколько причинил тебе боли. И мне нет оправдания. — тяжелый вдох. Каждое слово сейчас так тяжело дается, будто раскаленная лава, обжигает язык. — И ты права. Да, да! — смешок. — Я на самом деле болен. Я обыкновенный садист и социопат. — Юджин пожимает плечами, будто самому сложно в это поверить. — Я буквально не умею любить, сопереживать и испытывать остальные эмоции. А единственное, что когда-либо приносило мне удовольствие - это садизм. Я таким родился. Вот таким  уродом. — Арон смеется, хватаясь руками за голову, запуская длинные пальцы в волосы. — Даже если ты будешь ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь, я хочу, чтобы ты знала. Юджин слегка отходит от двери. Он знает, что Энуир все слышит. И знает, что она больше не выйдет к нему. — Ты была права, когда считала, что спасаешь меня. — он не может продолжить фразу. В горле комок. Эти слова. Мысленно клянется себе, что Селин станет первой и последней, кто услышит его слабость. Сглатывает по пересохший гортани: — Если бы не ты, я бы уже давно покончил с собой. Просто знай это. — снова пауза и продолжает тише. — Я очень благодарен тебе за это. Юджин поднял взгяд и нервно просверливал дырку во все еще закрытой двери. Один, два, четыре удара сердца. Тишина. Выдох. И снова маска на лице. Не единой эмоции. Ровная, чёткая походка, идеально ровная спина. После всех этих слов, между ними никогда и ничего не будет как прежде. Селин слышала, прильнув спиной к двери, как он ушел. Откинув голову назад, повторяя каждое его предложение дважды в голове. Чтобы навсегда запомнить. Если бы Юджин только знал, как безумно сильно она скучала. Как все это время, пока он говорил, она сжимала дверную ручку, думая, что вот-вот и повернет ее. Если бы Юджин только знал, что она все еще плачет по ночам, но теперь плачет от тоски по нему. Если бы он только знал все, о чем молчит Селин. Но тогда почему?! Почему она плачет, зажимая рот рукой, так и не открыв ему дверь? Просто всё стало иначе. Селин слишком много знает. И все эти знания только сильнее запутывают мысли. Что если, она вернется домой, а что если останется здесь навсегда? Вдруг это все сон или это серьезно происходит наяву? Вот то, о чем она твердила себе с самого начала! Выбор. И этот момент настал. Остаться с ним в этом мире. Или пытаться вернуться домой навсегда потеряв эту жизнь. Несколько слез стекает по бледным щекам. А в глазах пустота, такая же холодная и одинокая пустота, которую Селин всегда видела в глазах Юджина.

***

— Ты был у нее? — Да. — Ну и как? Все хорошо? — спросил Нойс. — Все, как раньше. — Что ты имеешь ввиду? — А что ты имеешь ввиду, задавая такие вопросы?!— водя ручкой по строкам, омерзительно холодно сказал Юджин. Нойс заерзал на кресле, положив руки на стол. — Ты можешь думать, что я ничего не вижу и не понимаю. — парень усмехается. — Блять, Юджин! Я тебя еще со времен университета знаю. Юджин вопросительно приподнял бровь, оторвавшись от важных бумаг. — Думаешь, я не вижу, что между вами с Селин? — Что же!? — раздраженно выдал Арон, уничтожив собеседника взглядом. Тишина. Нойс будто застыл, смотрит в эти бездонные золотисто-карие глаза. Делает глубокий вдох, качая головой: — Она очень дорога тебе. — ровно и спокойно продолжает парень, не смотря на явное раздражение Арона. — Может ты даже для самого себя и не признаешь, но... — поджав на секунду губы, набираясь смелости сказать ему это в лицо. — вы любите друг друга. Хоть оба и не признаете. Юджин почти оцепенел. Подбородок задран горделиво вверх, а осанка как обычно идеальна. Только это легкое смятение в глазах подтверждало слова Нойса. — Это я имею ввиду, задавая тебе такие вопросы, Юджин. Поэтому, я переспрошу. Что значит: «все, как раньше»? — выжидающе скрестив руки на груди. Взгляд куда-то в пустоту и через секунду Юджин отвечает: — Она знает. — О чем? — Умная. — легкая ухмылка появляется на лице Юджина, но сразу исчезает вместе с новой фразой. — Селин поняла, чем именно я болен. — В каком смысле? — В прям, блять. Она знает, что я садист. Знает, что  я не умею ощущать эмоции. Только вот. — кидает быстрый взгляд на лицо Нойса. — Она думает, что все что с ней произошло - одна большая игра. Развлекуха для меня. С самого начала и до конца. Думает, я так удовлетворяю свои потребности в садизме. Нойс устало прикрывает глаза, упираясь лбом в ладони:— И что теперь? — Ничего. — Ты даже не будешь... — не дав тому договорить. — Пытался! — прошипел парень. — Я сказал тебе. Все. Как. Раньше. — пауза. — Блять! Все это изначально было невозможно. — Ясно. — отвечает Нойс. — Селин останется у Дафны. А потом? — Когда проблема с Рейнольдом и Сэмом уляжется и ее жизни больше ничего не будет угрожать. Она сможет уехать. Если будет нужно, дам ей денег, найду жилье. — сухо сказал Юджин, снова смотря в бумаги. — Так просто!? — обречено спрашивает Нойс. — Просто. « Просто, блять!? Разве это просто!? Потерять единственного во всей, мать его, вселенной любимого человека. Потерять того, кто буквально за шкирку вытаскивал тебя с того света. Потерять, пожалуй, единственный смысл жизни. Разве это просто!? » — подумал Юджин, чувствуя, как внутри все стихло. Нойс еще минуту не решался ничего сказать. Он всматривался в лицо Юджина. Снова не единой эмоции, как и всегда. Но кое-что все же было иначе. Холод, который обычно исходил от Арона, стал будто ощутимым. Таким сильным, пробиравшим до мурашек. Будто он умер, не живой. — Я понял тебя. — говорит Нойс. Пауза. Почти выйдя из кабинета. — На улице почти стемнело. Я беру Ника и Уоллса. Сегодня расставляем жучки у Рейнольда дома. Юджин лишь сдержанно кивнул, не поднимая головы. Стоило двери закрыться, как ручка в руках Юджина переломилась напополам. Его взгляд стал почти ненормальным. А желваки уже во всю ходили ходуном на его лице. Добро пожаловать. Монстр, что жил внутри, медленно вырывал кусочки плоти из Юджина, разрывая себе дорогу на ружу. Если она уйдет. Он снова станет им. Стук в дверь. Выбивающий из мыслей. Кровь внутри уже закипела от раздражения. — Да! — с остервенением выкрикнул Юджин. Дверь медленно начала открываться и в проёме показалась знакомая фигура. Юджин сощурил глаза, не понимая, это его фантазия играет с ним злую шутку или это реальность. Светлые волнистые волосы раскиданные по приподнятым плечам. И эти серые глаза смотрели так жадно и до боли умоляюще. Тонкие пальцы нервно сжимали свернутое польто. Селин. Юджин медленно встал и начал подходить ближе. — Я опережу твою ярость. — подает голос девушка. — Охрана, что стояла возле дверей Дафны, привезла меня сюда. — аккуратно заглядывает ему в глаза, пытаясь понять разорвет ли он ее на части или пощадит. — Я помню о том, что не должна выходить на улицу. — Селин, — но та не дает закончить Юджину, выставляя ладонь вперед. — То, что ты сказал, — продолжила девушка. — я слышала. А он уже так неумолимо близко, уже чувствует её дыхание. Селин поспешно опускает взгляд. А Юджин стоит вплотную, внутри все напряжено до предела. « Давай, только одно слово.» — Я хочу тебе верить. — еле-заметно кивая головой, шепчет Селин, вновь подняв лицо. Пальцы Юджина тронули кончик ее подбородка и притянули к себе. Глаза в глаза. Вдох и на выдохе, сносит крышу. Руки тянут на себя. И Боже! Ее губы, снова ее губы. Он вгрызается, не вдыхая, боясь оторваться от нее, разорвать поцелуй. Селин сама тянется вперед, перехватывая инициативу. И это почти выбивает землю из под ног. Юджин лишь на секунду отстраняется, делая вдох, слыша как бьется ее сердце рядом. И по телу разливается тепло. Он проваливается сквозь ее глаза, что безотрывно смотрели на него. Заправляет пряди волос ей за уши, притягивая за шею снова к себе. Снова целует, но уже с такой мягкой оттяжкой, чтобы сделать еще один короткий вдох. Юджин сжимал её губы своими. Но уже нежно, без резкости. Чувствуя, её нежную кожу на своих щеках. Поглаживая пальцами её тонкую шею, которая слегка дрожала под ними. И изредка, открывая глаза, видеть это грозовое небо в её радужках. Самый потрясающий цвет, который он только мог себе представить. Будто после долгой разлуки. Такие нужные друг другу. Каждое прикосновение, вдох, взгляд. Будто извинения за все, что они сделали не так. — Я знаю, что авария произошла не по твоей вине. — разорвав поцелуй, шепчет Селин. Юджин будто не слышит, теперь ему все равно: — Даже с охраной, тебе нельзя покидать дом. — кусая за губу, отчего Селин вздрагивает. — Если бы ты больше не пришел... — Ты так и не научилась делать, что тебе велят. —  ещё сильнее прикусив ее губу. Отчего Селин непроизвольно приглушённо пискнула. — А ты так и не понял, что я не люблю когда мне приказывают. Юджин усмехается: — Сама решила приехать. Сюда. — пауза. — Ко мне. — легка улыбка, он снова приближается к ее лицу. — Выходите из роли, Мисс Энуир. Девушка запрокинула голову несколько посмеявшись: — Считай, что это просто принятие твоих извинений. И только. — улыбаясь, нахмурила она брови. Пауза. Пока это неловкое молчание не нарушает голос Юджина: — Нравится здесь? — уже мысленно вгрызаясь в её шею. — Сдержанно, мрачно и холодно. Всё в твоём вкусе. — оттолкнувшись от парня и сделав пару шагов назад. Юджин ухмыльнулся. — Да, что ты? И много ты знаешь о моём вкусе? — Достаточно. Юджин окинул ее этим влажным взглядом с ног до головы. Снова и снова убеждаясь в том, что эта девчонка, чертовски, красивая. Селин делает еще шаг назад, все еще разглядывая кабинет, как Юджин делает два вперед, вновь сокращая расстояние. — А может быть, ты начнёшь, мм? — Я? — удивляется Энуир, будто ребенок. — Что начну? Юджин игриво прищурился. — Извиняться. — С чего это вдруг? — почти засмеявшись. — С того, что пыталась разбить графин о мою голову. — шаг к ней. — За то, что оставила шрам на моем лице ножом. — улыбаясь, показывая на светлую полоску на щеке. — За то, что, херову тучу раз, ослушивалась меня и сбегала. Воткнула нож в бедро. Мне продолжать? Селин молча сверлила его взглядом, не двигаясь с места. Вглядывается так, как если бы на нём вдруг выросли цветы. — Что ты пытаешься во мне высмотреть? — Смысл твоих слов, как минимум. — надменно скрестив руки на груди, говорит она. — Просто признай, что тебе нравится выводить меня? — хватает ее за талию, грубо притянув вплотную к себе. — А потом сладко передо мной извиняться. — прошептав эти слова прямо на ухо. — Прости, Юджин, но я не дура. Я не собираюсь, — её взгляд забегал по кабинету. А Юджин лишь надменно приподнял голову, наблюдая за тем, как Селин старается подобрать правильные слова, с прохладной усмешкой. — я не собираюсь вообще думать об этом. — боясь заглянуть ему в глаза, потому что знает, что не сможет устоять. — Да. Я вижу. Она дёрнула головой и сделала резкий шаг назад, отталкивая парня от себя. — У Вас слишком пошлая фантазия, Юджин Арон. И по-моему это ты любишь извиняться, а не я. Эта фраза его разозлила. Он рыкнул, сжимая руки в кулаки. — Разве не права? — продолжала она подливать масло в огонь. — Хочешь посмотреть насколько сильна? — попытавшись уцепиться за её бедро, сексуально торчащем из выреза на клетчатой юбке. — В чем сильна? — ловко увернувшись, спросила Селин отходя всё дальше. — Как долго сможешь продержаться в этом небольшом помещении... — Я могу выйти отсюда хоть сейчас и выиграю. — улыбаясь, будто лиса, она подошла к столу. « Вот же черт! » Она специально чуть расставила ноги, чтобы юбка натянулась и вырез стал ещё выше. Юджин уже мысленно касался чёрной тонкой ткани её капроновых колготок, на этом мать твою гребанном бедре. И тут же почувствовал горячую волну, что пробежала по коже сверху вниз. Тяжело сглотнув. Поэтому, Юджин только тихо рассмеялся, складывая руки на груди. Всем своим видом показывая, что её слова ни капли не несут правды. Селин скептично приподняла брови. — Довольствуйся вторым местом, лузер. Я всегда буду на шаг впереди. — прикусив нижнюю губу. Блять. Она знает, что это не может не возбуждать его. — Если продолжишь в таком темпе, я трахну тебя прямо на этом столе. — быстро двинувшись к ней. Но та снова избегает его рук. И уже подбегает к самой двери. Прислоняясь к ней спиной, смотрит так надменно. А Юджин, уже судорожно дышит. Желая так грязно взять её прямо сейчас, такую гордую. Когда её ладонь сжалась на дверной ручке, Юджин понял, что лихорадочно ищет слова, которые можно было бы бросить ей в спину. Чтобы остановить. — Это тяжело, да? Она обернулась через плечо. — Пытаться говорить с таким, как ты? Да. — усмехаясь, отвечает девушка. — Принять факт того, что хочешь меня. — Ох, да что ты... — Когда я прикасаюсь к тебе, тебя трясёт от желания, чтобы я это не прекращал. — крошечный шажок к ней. « Не открывай эту чертову дверь, девочка. Я же знаю, ты хочешь того же, что и я. » Селин хлопнула ресницами. Потом ртом. Подбирая слова. Наконец, она выдохнула, собравшись кое-как с мыслями. И разжала металическую ручку, с надменным прищуром, делая несколько шагов к Арону: — Не смей говорить ничего подобного. Мне плевать на твои озабоченные фантазии. Не я начала распускать руки первая. — Ты заставила, — пожал плечами, и сдвинулся с места, плавно приближаясь к Энуир. — но мне нравится смотреть, как эта упрямая гордость в тебе переламывается пополам, открывая другую твою сторону. Девушка фыркнула. — Какую? — Покорную... — Зачем ты делаешь это? Он закатил глаза. — Делаю что? — Показываешь всё в своём Отвратительном, Пошлом и Грязном свете? — делая акцент на каждом слове, сказала Селин, расправляя плечи. — Еще скажи, что не сама сюда пришла, а я затащил тебя на своём плече. — Юджин незаметно облизнулся, вспомнив ощущение того, как сжимаются ее бедра вокруг собственной талии. Розовые от возбуждения щёки, сбитое дыхание. — Ты меня не получишь больше. Заруби себе это на своём дурацком аристократическом носу. — задирает подбородок, точно копирую его повадки. — И пришла я, только для того, чтобы сказать, что, — буря во взгляде Селин бушевала с прежней силой. Она так старательно пытается подобрать оправдание, что ее щеки стали розоветь. Глаза снова стали круглыми и с поволокой. Это действовало на Юджина, почти как красная тряпка на быка. — Не придумала еще? — издевается Арон. Она ехидно скалится, вертя головой: — Нам больше не о чем разговаривать. — Я трахну тебя в любой момент, стоит мне только захотеть. Стоит мне только коснуться тебя, и ты уже течёшь. — Не сможешь. — горделиво фыркает. — Я не одна из твоих грязных подстилок, которых ты трахаешь у себя в кабинете. — А ты хотела бы посмотреть, как я это делаю с ними? Хочешь так-же? —  он остановился в нескольких шагах и смотрел на Селин, прищурив глаза. Она стрельнула в него холодным взглядом. Едва сдержалась, чтобы не показать самоуверенному кретину фак. — Я уже сказала. Можешь ублажать себя рукой! И иметь своих шлюх. Юджин с сарказмом пожимает плечами, слегка нахмурив брови: — У меня только одна шлюха. — Да ты что. А остальные сбежали от тебя? — саркастично, прикрывает открытый от удивления рот. — Бедняжка, осталась она одна. — Да, и знаешь, что самое грустное? — Юджин делает почти серьезное лицо. — Без понятия. — Сейчас она уверено доказывает, что не хочет меня. — наконец-то схватив девчонку за руку. — Если бы ты знала, насколько неправдоподобная у нее ложь. — крепко сжимая ее предплечье пальцами. — Да как ты! — задыхаясь от возмущения. — Что? — Юджин поднял брови, глядя на неё с таким выражением лица, словно ничего особенного не происходит. И кто-угодно не может войти в кабинет в любой момент. Например, Нойс, чей голос только что раздался снаружи. — Немедленно отойди! — шипит она. — Если не отойду? — притягивая Селин к себе. — Ты же не хочешь меня. Как назло, коридор начал наполняться голосами. А тело Селин покрылось мурашками, почувствовав, руки которые осторожно провели по её плечам. — Отпусти меня. —Нет.— только теперь она поняла, как он глубоко дышал. Это придыхание заставляло сердце замирать. — Страшно, да? Вдруг сюда кто-то зайдёт, да? — шептал Юджин, наклоняясь к уху. Касаясь горячими поцелуями её шеи, отчего в голове начало шуметь. — Юджин, немедленно. — Тебя же так интересовало, как я имею шлюх на этом столе, — выдохнул он, проводя ладонями вверх, оглаживая ключицу, широко открывая рот и вылизывая горло Селин. Но она и понятия не имела, что он мог трахать этих шлюх только когда напивался, чтобы на утро не помнить этой звериной мерзости. Не знала, что он никогда не целовал ни одну из них и тем более, не имел их у себя на столе, в офисе. Она проглотила дрожащий выдох. Постаралась сосредоточиться на звуках из коридора. Знакомый тембр чётко прозвучал совсем рядом. Недалеко от этого кабинета снова прошёл Нойс, как раз в тот момент, когда зубы Юджина задели кожу под подбородком. От болезненных мурашек Селин затрясло. Пальцы Юджина касаются стены, задевая выключатель. И в кабинете наступает кромешная темнота, лишь огни города из окна освещали пространство. — Что ты? — неразборчиво произносит Селин. В следующую секунду Арон уже толкнул девушку в сторону рабочего стола. Она сама не поняла, когда схватилась за его плечи.  Эти дни без него, она так сильно пыталась переубедить себя, что он снова для неё пустое место. Она ведь не хотела никакого контакта с этим человеком. Совершенно. Никогда больше. Но как можно противостоять этим прикосновениям? Юджин оторвался от её шеи и теперь жадно проводил по ней ладонями, оглаживая большими пальцами, наблюдая за этими движениями горящими глазами. — Что ты делаешь? — она понизила голос до шёпота, стоило ей коснуться ягодицами края стола. Девушка смотрела в поблёскивающие глаза Юджина, которые застыли в нескольких сантиметрах от её лица. Он что-то задумал. Очередное веселье для него? — Хочу поделиться с тобой одной тайной, — ответив заговорщическим шёпотом, слегка наклоняясь к ней, отчего кончики их носов соприкоснулись. — я смогу раздеть тебя где и когда угодно. Селин моргнула, немного приходя в себя. Вздрогнула, когда он стиснул её талию и приподнял, сажая на стол, смахивая руками такие неважные сейчас документы. Девушка моментально сжала колени, уперевшись ими в бёдра Юджина. Он слишком близко. — Прекрати немедленно. Я сказала, что пришла сюда не за этим. — Да? А зачем же тогда? — втиснув ногу между её бёдер, раздвигая их силой, спросил Юджин. Его руки легко скользнули по её плечам, забираясь под широкую рубашку и стаскивая её вниз, к локтям. Ладони пробежали вверх, по ткани, возвращаясь к острым ключицам и опуская один палец в углубление прямо под шеей. — Здесь кругом люди, Юджин, стой! — выпалила она дрожащим шёпотом. Он улыбается: — А еще двери и стены. — Это ничего не меняет! — хлопая глазами, проглатывая жадно воздух. — Сюда может войти кто-угодно и когда-угодно. — Прошу. — почти одними губами, где-то над ухом. — Не думай об этом. — оставив багровый след на ее шее. — Да, ты болен! — голос девушки дрогнул, когда губы Юджина сомкнулись на мочке уха. — Тобой. Подушечки пальцев легко обвели тонкие бретельки бюстгальтера. Плавно оттягивая. Селин тут же перехватила его руку. — Ты! — что-то в её выдохе заставило его поднять глаза. — Юджин, нет! Он тяжело дышал. Нет? Селин. Я знаю, твоё тело. Оно так отчаянно кричит, что тоже скучало. — Ты хочешь мне доказать что-то? Ты доказал. Просто не дай мне снова, снова совершить... — она закрыла глаза, и Юджину почему-то показалось, что сейчас она скажет что-то, что всё испортит. Она хочет сказать: ошибку!? Разве она не права?! Нет. Потому что сейчас прав он, Юджин. И стоящий колом член в его штанах. — У тебя никогда не было так? — тихо прошептал он, смещая руку чуть ниже, вместе с чёрной лямкой. — Хотя, конечно, не было. Ни одной грязной мысли. Да, Селин!? — издевается. — Это ты совратил меня, а не я тебя. — Уф, какой я плохой. Следующая бретелька была уже спущенна, когда Селин нервно облизывала губы, стремительно краснея, она почувствовала внезапно и слишком остро, что её белье уже такое мокрое. И внизу живота снова начинало жарко тянуть. Господи, этот человек однозначно сведёт её с ума. Тёплые ладони скользнули по её животу и бокам, вызывая дрожь по спине и завязывая в груди горячий узелок. Провели по рёбрам и спустились вниз, к бёдрам, к подолу юбки. — Ты не знаешь, какого это. Когда вдруг понимаешь, что хочешь кого-то так сильно. Прямо в этот самый момент, что это больше похоже на манию. — говорит Юджин низким голосом, не отрывая взгляда от её глаз, отчего каждый волосок на теле вставал дыбом. — И сейчас я хочу тебя, — ладони поползли по дрожащим ногам вверх, обхватывая коленки, разводя их в стороны, делая шаг, чтобы стать ближе. —  что ни о чём другом думать не получается. Её дыхание сбилось, и от ощущения этой вседозволенности Юджин чувствовал, что сам начинает задыхаться. Он легко скользнул костяшками по бёдрам. Руки уверенно заскользили вверх, под юбку, пальцами охватывая нежную кожу, останавливаясь на границе её белья. Дыхание Селин участилось, и она вцепилась в его пальцы сквозь ткань. — Стой. И он замер. Прижимаясь к ней, ощущая грудью тепло её кожи, глубоко и рвано дыша. Чувствуя под ладонями мягкое бельё. Снова, чёрт, снова насквозь влажное. Позволь мне. Блин, позволь мне, сейчас. Юджин медленно наклонился, не отрывая от неё взгляда. Замечая, что она почти незаметно поднимает голову навстречу. Опуская потяжелевшие веки и ведя приоткрытым ртом по уголку её губ, он сжал пальцами кожу её разведённых ног. Селин застыла и тихо выдохнула, отчего по телу поползлигорячие мурашки. Легко, почти невесомо, он коснулся кончиком языка её нижней губы. Девушка вовсе перестала дышать, не двигаясь, будто впитывая в себя это влажное прикосновение. Тонкие пальцы на его запястьях сжались. Он лизнул уголок её губ, играючи, а Селин замерла. И в следующий же миг приоткрыла рот. Язык проник в неё вместе с коротким выдохом, полустоном. Голова запрокинулась. Юджин  целовал её так, будто это было последним, что он успеет сделать в жизни. Последним, что он мог сделать. Она не поняла, когда успела выпустить его руки, позволяя тёплым ладоням поднырнуть под ткань и гладить горячую кожу тазовых косточек. Не поняла, когда её пальцы успели зарыться в тёмные волосы, перебирая их, оттягивая. Мягкие, густые. Не поняла, куда вдруг делись мысли о людях в офисе. Которые в любую секунду могут постучать в дверь. Не поняла, когда вдруг начала отвечать на его поцелуи, пытаясь втянуть в себя твёрдый язык, обхватить его губами и скользить по нему, сходя с ума от вкуса. Самый потрясающий вкус был у этого человека, вжимающегося сейчас в неё настолько, что горячая выпуклость, трущаяся о раскрытые ноги Селин, вызывала безостановочную дрожь. Как легко он возбуждается. И эта мысль шарахнула по мозгам прежде, чем была допущена и одобрена, заставляя девушку оторваться от его губ и прижаться к тяжело дышащему телу. Рассыпая быстрые поцелуи по открытой шее, привычно пахнущей дорогими духами и сигаретами от чего заходилось сердце. Юджин послушно откинул голову, прикрывая глаза и стискивая зубы, позволяя ей касаться себя, обводить языком выступающий кадык и всасывать подрагивающую кожу, вызывая горячую пульсацию в паху. Движения его рук на бедрах Селин стали сильнее и глубже. Ближе к ней. Боже. Нужно притормозить, иначе...  Иначе он кончит прямо в штаны. Он освобождает руки и подносит их к тёплому подбородку девушки, останавливая. Быстро стаскивая лифчик. Подхватывая Селин под спину, заставляя выгнуться. Селин  приоткрыла губы, громко выдохнув и отвернув голову, словно стараясь заглушить рвущиеся стоны. И снова. Снова. Рука судорожно зарывается в его волосы. Её громкий вздох, почти заставил его зарычать. Юджин отрывается от неё. Въедается в губы глубоким поцелуем, тут же обхватывая грудь ладонями и слегка сжимая, погружая язык в мягкий рот. С губ Селин слетает отрывистый стон, и Юджин  вздрагивает, пряча лицо у неё в волосах. — Селин, тише. — улыбаясь шепчет он, и девушка чувствует его дыхание под ухом, закусывая губу, выгибаясь навстречу, пытаясь теснее прижаться к ласкающим ладоням. — Ты же не хочешь, чтобы сюда кто-то и вправду вошёл? Девушка лишь глухо пискнула, закрыв плотно сжатые губы руками. Юджин снова жмётся к ней ближе. Твёрдый, горячий. Так близко. И от этого чувства, все мысли сразу выносит из головы. Дразнит. Невыносимо жарко. И она вдруг чувствует, как это: « Когда вдруг понимаешь, что хочешь трахнуть кто-то, прямо в этот самый момент.» Селин опускает руку, резким движением выдёргивая полы его рубашки из брюк. Запуская ладонь под ткань, проводя по рёбрам и груди. Он чувствует каждое её движение, холодных пальцев. Судорожно выдыхает, сдерживаясь. Ловит ладонями пылающее лицо, несколько секунд вглядывается в горящие, почти голубые глаза. Спускается одной рукой по её животу, минуя собранную на талии юбку. Вниз. Снова заставляя Селин выгибаться. Она широко открывает рот, откидывая голову назад, когда один его палец скользит в неё до основания. Начинает медленные движения. Вперёд. Назад. Она подаётся к нему бёдрами. Он добавляет второй палец, растягивая, слегка разводя их и проникая глубже. — Ты хочешь меня? — Д... да... Его пальцы друг замирают внутри нее, отчего она почти хнычет, двигая тазом навстречу. — Скажи еще раз. Чтобы я слышал. Глаза закрыты. Дыхание рваное, тяжелое. — Я хочу тебя, Юджин. — выдыхая его имя вместе с жаром. Юджин опустил глаза, задыхаясь от возбуждения. Дрожащий живот, крошечное углубление пупка, широко разведённые ноги, скомканная, собранная на талии юбка, сдвинутые вбок трусы и его движущаяся рука. Он смотрит, как влажные пальцы выскальзывают из неё и врезаются обратно, заставляя стройное тело извиваться, а ноги лихорадочно дрожать. Учащая движения, он сжимает зубы, представляя, что почувствует, когда войдёт в неё по-настоящему. Глубоко и сильно. Так, словно в поисках дна, конца этому сумасшествию. Против воли прижимается пахом к внутренней стороне её бедра и трётся об него. Сухо сглатывая. Выдыхая сквозь зубы. Ещё. Немного сильнее. Пульсация. Жар. Такой, что вот-вот прожжёт плотную, бля... такую плотную ткань штанов. А глаза неотрывно следят за движениями собственных пальцев. Поднимает взгляд обратно к её лицу. Искусанные губы. Рука движется быстрее, а мысли невозможно разобрать. Накаляются, как железо под открытым огнём. Липкие фантазии наравне с яростным трением. Только моя. Голова Селин запрокидывается сильнее, а рука, которой она придерживалась за столешницу, судорожно соскакивает и случайно задевает папки, которые почти упали на пол. — Тш-ш. — хватая запястья Селин в кулак над ее головой. Юджин стискивает зубы, чувствуя, что ещё немного и он просто кончит от безостановочного трения члена о брюки и того, как её мышцы сжимают его пальцы. — Пожалуйста, Юджин. Тихо, едва слышно, где-то на грани звучания. Снова по имени. Слегка вибрируя горлом, с растяжкой. У неё во рту в этот момент, наверное, так жарко. Твою мать. — Что, Селин? Чего ты хочешь? — глухо, с хрипами от тяжёлого дыхания. Она, казалось, не понимает. Не слышит. Словно из параллельной Вселенной. Облизывает сухие напрочь губы, словно пробуя свои мысли на вкус, продолжая двигать бёдрами в такт его ласке. Юджин знает, о чём она думает. — Я буду двигаться, только пока ты смотришь на меня. — он слабо контролирует свой голос, отстраняя руку и скользя влажными пальцами вверх по её животу, под складки задранной юбки. Селин снова прикрывает глаза от удовольствия. — Не отводи от меня глаз. — снова шепчет он. И Энуир повинуется, лишь бы его пальцы снова касались ее. У Селин уже отчётливо трясутся ноги. Ей становится безразлично, что могут легко услышать снаружи. Она просто хочет, чтобы его пальцы вернулись. Чтобы она могла стонать, заходясь мелкой дрожью от движений внутрь неё. Ускоряющихся с каждым повышением голоса в её вдохах. Она опирается на трясущуюся руку, обхватывая ладонью его затылок. Привлекая к себе, удивляясь краем сознания, почему он так легко позволяет сделать это. А затем прижимается к напряжённым губам, скользя языком в его рот. Отрываясь только для того, чтобы зашептать: — Сделай это. — лихорадочно, на протяжном стоне. От этих двух слов Юджин снова на пределе. И о да, блять! Сама кладёт руку на упирающийся ей в бедро член. Юджин мечтал об этом прикосновении с той ночи. Грезил о задранной к шее гребанной футболке, о штанах, которые он стащит с горячего тела. И об этих словах, которые она будет говорить, задыхаясь, извиваясь под ним. Будет говорить сама, выстанывая его имя в рот. А тонкие пальцы тем временем судорожно мечутся по его ширинке, пытаясь найти молнию. Быстро, очень быстро доводя его до сумасшествия. Резким рывком он сдёрнул Селин на самый край стола. Навис над ней, вынуждая выгнуться, откинуться спиной на стол, выставляя вверх возбуждённую грудь. Чувствуя, как короткие ногти впиваются в его шею. На этом моменте, облизывая взглядом запрокинутое лицо, он понимает, что всё. Выдержка лопнула. Разорвалась. Покатилась к хуям. Исчезла. Просто, её нет. Едва успевает расстегнуть брюки, прежде чем она снова тянется к его губам. А он целует. Слишком нежно, словно подготавливая к тому, что сейчас сделает. — Селин? Плюёт на вопросительную интонацию. Плюёт на эту заботу. Потому что она - важна. — Давай. — шепчет в его губы. И Селин  на секунду напрягается, когда он медленно входит в неё, натужно выдыхая сквозь зубы и стон. Замирает на несколько секунд, пока руки, сжавшиеся на плечах, не разжимаются. Не тянут его за ткань, на себя. Будто давая условный сигнал. Юджин не ожидал, что его стон прозвучит так громко. Двигаясь, сначала осторожно, а затем быстрее, глядя как Селин запрокидывает руку за голову, будто в поисках ориентира, скребёт по столу, но лишь скидывает стакан с карандашами на пол. А Юджин вбивается. Сильнее и сильнее, задушенно рыча. Знает, что можно. Что она хочет этого. И по её судорожным сжатиям, по почти до крови закушенной губе он понимает, она близко. Так неотвратимо близко. И только ускоряется. Селин  делает это тихо. Без вульгарных криков. Просто стоны резко прекращаются. Она выгибается, натягивается как струна, распахивая рот. Но из него не вылетает ни звука. Да, детка. И это становится последней каплей. Юджин с рыком насаживает её на себя, впиваясь пальцами в бёдра, чувствуя, как низ живота сводит зарождающимся оргазмом. Дрожь прокатывает по спине, пояснице. Жужжит в ладонях, заставляя вздрагивать, делая последние, выжимающие толчки. А потом замирает, горячо дыша в её мокрую шею. В попытке хотя бы немного прийти в себя. Тело слегка дрожит. Рубашка основательно прилипла к спине. — Вот, как это должно быть. — хрипло, на ухо, не выходя из неё, ощущая, как спазмы вокруг его члена постепенно стихают. Юджин поднимает голову. — Понятно? Она быстро кивает, но ему кажется, что она даже не понимает сути вопроса. Темно-серые глаза затуманены, а одна рука всё ещё сжимает ткань его рубашки на плече. Юджин перебарывает в себе желание улыбнуться, только хмыкает. — Можно отпускать, детка. Ты вроде бы беспокоилась, что к нам Нойс заглянет. — кивая в сторону двери. И тут же клянёт себя за это. Потому что, Селин с треском возвращается на землю. С грохотом слетает с небес, врезаясь в собственное тело. Моргая и резко выпрямляясь. — Господи, Юджин! — произносит осипшим голосом, лихорадочно оправляя юбку. Он готов откусить себе язык, отступая и натягивая брюки непослушными руками. И откуда-то эти мысли. О том, что это тело могло достаться кому-то другому. Бред. Оно только его. Голову простреливает другая мысль, которая сразу же опкскает Юджина на землю. — Успокойся. — тихо смеется. — Он уехал. Его нет в компании. — Я слышала его голос. — возмущаясь, пока тонкие пальцы пытаются застегнуть пуговицы на рубашке. — Селин, — уже серьезнее. — Ты должна знать. — Юджин кидает на край стола небольшую папку. — Что это? — Читай. Я хочу, чтобы ты поняла, что я не просто так приказываю тебе не выходить на улицу! Её глаза быстро-быстро забегали по строчкам. И с каждым новым словом, её лицо становилось всё более бледным и напуганным. — Что это?! — повторила она свой вопрос, уже немного вздрагивая. — Это же стало причиной, почему ты переехала к Дафне. — с холодным отторжением, говорил Юджин. — Почему ты с самого начала не рассказал мне? А  держал это в секрете, как государственную тайну? Скажи бы ты, проблем было бы куда меньше. — Я говорил. — Говорил, сидеть дома! Без объяснений. — Если говорил, значит были причины, разве сама не могла это понять? — Нет! Я не гадалка, чтобы думать каждый раз над твоими словами, ища там двойной смысл. — разводя всё ещё трясущиеся руки в стороны. — Я вообще тебя долго считала ненормальным. — еле-слышно хихикает, шепча себе под нос. — В прочем, я и не ошибалась. Юджин вопросительно поднял брови, будто его это задело. — Все еще боишься меня? — Хах, — улыбается, подойдя чуть ближе. — Поздно задавать такие вопросы, Мистер Арон. Я давно взяла верх над тобой. — Впечатляет. — изумлено поджав губы, отвечает Юджин. — И научись разговаривать с людьми, Юджин. Уж слишком о многом ты молчишь. — швыряя папку с грохотом обратно на стол. Девушка ещё несколько раз одернула юбку и уже более ласково взгянуда на Юджина. — Поедешь, сегодня обратно домой. Так, что собери ващи у Дафны. — Я тебе, что собачка Юджин, то уезжай, то приезжай. Мне и надоесть может. В дверь кто-то постучал и плечи Селин немного вздрогнули. — Да! — крикнул Юджин. — Не надоест, принцесса. — Ещё раз так назовешь! — прошипела Селин, услышав, как в кабинет вошли. — Сейчас поедешь с этими людьми. Поняла меня!? Они же тебя отвезут домой. — Юджин расправил широкие плечи, сделав ещё более суровое лицо. — Ни на шаг от неё. — обращаясь к четверым мужчинам.