Стеклянный мост

David Kushner — Daylight

Нос щекочет запах жасмина. Моя комната. И знаете какой самый большой урок я вынесла для себя за это время? Что-то «родное» - это далеко не всегда родство по крови. Это не все то, что положено быть родным по статусу. Совершенно, нет. Пережив такое безумство, я наконец-то поняла, верное значение этого слова. Оно означает многое:

<i>

Это что-то, что делает тебя счастливее день ото дня. Это вещи, которые дороги тебе настолько, что потеряв их, сердце будет щемить еще долгие годы. Это запах, вдыхая который, ты зажмуриваешь глаза, расплываясь в улыбке. Это место, куда ты будешь хотеть вернуться, сколько бы не прошло лет. Это не только мама и папа. Это люди, которые будут с вами, несмотря ни на что. Те, кто поддержат тебя, что бы ты не задумал. Те, кто искренне любят и не придают! Это те, по кому мы скучаем в разлуке. Это родные люди! И плевать, какой они расы. Возраста или пола. Плевать! Все это так не важно. Это не имеет никакого значения, если мы любим. Любим и боимся потерять. </i> Мои глаза смотрели на плывущие облака с грустной настальгией. Ноги укрыты пледом, что подарила Дафна, а в руках открытая книга от Картера, которую он подарил мне на мой первый день рождения в этом мире. Да. 2 июля. День аварии. Или день, когда я появилась здесь впервые. Называйте, как хотите. Но сегодня, ровно 2 года, с этого момента. Сегодня я праздную свой второй день рождения в этом «параллельном» мире. На часах только 12:02, а вся моя семья уже успела поздравить меня. Да, теперь я гордо говорю это слово, не боясь ничего. Семья. Дафна, Нойс и Картер. Для каждого из них, я стала дочерью, сестрой, близким другом. Картер, знал, что я ненавижу читать и поэтому, подарил мне книгу. « Ты только начни, а дальше тебя затянет! » — С энтузиазмом сказал он. А те розы, что прислал Нойс, я засушу и оставлю  в этой книге. Хочу навсегда запечатлеть их запах. Прекрасный белый кардиган, с жемчужными пуговицами, что был у меня на плечах - подарила мне Дафна. Эти пару вещей, кажутся чем-то самым обыкновенным. Но я сохраню их навсегда. Я хочу помнить даже спустя годы, что значат для меня все эти люди.

« Воспоминания и время делают вещи и людей родными. А не кровь.»

Из-за проблем на работе у Юджина. Я праздную день рождения в городом одиночестве. И Картер и Дафна и Нойсом, каждый звонил и обещал, что как только всё устаканится мы собиремся все вместе и обязательно отпразднуем. « — Не говори мне, что ты еще спала. — смеясь говорит Нойс. — Хорошо, не буду. — держа телефон одной рукой, второй я потерла заспанные глаза. — Мисс, Селин? — Да. — расплываясь в улыбке, отвечаю я. — Могу поздравить Вас с двадцатиоднолетием? — Хмм, — смотрю на часы. — Да, да уже можете. — робкий смешок. — Ну а если серьезно, конфетка. То я очень благодарен жизни за то, что в ней у меня появилась сестра, которой у меня никогда прежде не было. Ты же понимаешь, что я закачу такую вечеринку, что ты ее никогда не забудешь!? Даже Юджина позовем. — Ого! Ну, если Юджина, то у тебя грандиозные планы. — громко посмеявшись, отвечаю я. — Именно, конфетка. Нужно только немного подождать. Чтобы мы все смогли бы собраться вместе. Ииии, — специально делает паузу. — у меня для тебя сюрприз. — Ну! Я теперь с ума сойду от любопытства! Ты жестокий человек, Нойс Алан-Роджерс. — Наберись терпением. Как только, так сразу! — радостно сказал парень на другой стороне телефона. » Вспоминала я наш утренний разговор, как неожиданно почувствовала на себе взгляд Юджина, который уже почти прожег дырку в моём плече. — И давно ты вот так подсматриваешь за мной? — тихо спрашиваю я, развернув голову в пол-оборота. Юджин снова сделал невозмутимое лицо и вальяжной походкой вошёл в комнату. Руки в карманах черных классических брюк, белая обтягивающая майка, которая так откровенно демонстрировала его голые руки. Плечи и ключицы. Цвет его светлой кожи. Этот взгляд, в котором разгоралось пламя, когда эти карие глаза, смотрели на меня. Идеальная осанка и эта дерзкая грация. « Ты, чертовски, привлекательный, Юджин Арон. » — подумала я, постаравшись сдержать улыбку. — Это ведь ты - мастер подсматривать, не так ли? — усмехается, вскинув брови. — Или забыла, как следила за мной в ванной? Я закатываю глаза, чувствуя, что слегка покраснела: — Закрыли тему. Ты что-то хотел? Ухмылка не спадает с его лица. Юджин присел на корточки прямо перед моими коленями и протянул мне маленькую коробочку, аккуратно завернутую в подарочную бумагу. — Что это? — чуть шире приоткрыв глаза, спрашиваю я, контролируя радостную интонацию. « Так странно. Это не похоже на него. » — Открой. — Ладно, — пожав плечами. А пальцы быстро сняли красивую упаковку. Маленькая коробочка, ничего необычного, а внутри ключи. — Ключи!? — удивляюсь я. — Куда я снова переезжаю? Господин, мне уже начать собирать манатки? — ехидно поинтересовалась я. — С Днём Рождения! Дурочка. Я застыла, пока мои глаза в недоумении бегали по довольному лицу Арона. — Откуда, — качая головой, отчаянно пытаясь скрыть свою радость. — откуда ты знаешь? — Я всегда это знал. Почти невозможно поверить. Отчего я заерзала на кресле? — Спасибо. — сдержанно кивнув, уже не скрывая улыбки. — Но ключи... Можно поподробнее? Юджин, наконец-то встал, выпрямляясь в полный рост. Я кидаю робкий взгляд на его волосы. Даже растрёпанные с утра выглядели так восхитительно, что тут-же захотелось зарыться в них пальцами, уткнувшись носом в макушку. — Я все это время запрещал тебе выходить на улицу. Поэтому, мой подарок прост. — обрываясь на середине фразы, заигрывающе начав улыбаться — Серьёзно!? — поджав ноги к подбородку. — Идем в парк?! Юджин закатывает глаза: — Да, Селин, логика - не твоё. — В каком смысле? — Ключами будешь дупло открывать ? Я прикусываю нижнюю губу, чуть сощурив глаза: — Вот не можешь ты нормально. Вечно, тебе надо подколоть меня. Ты, как заноза в одном месте. — так надменно улыбаясь. — Это называется задница, принцесса. — ответил Юджин выходя из комнаты. « Задница у тебя в голове, придурок. » — улыбаясь, как сумасшедшая, подумала я.

♫ Millions — Always Never ♫

Пара минут и я готова. С лица все еще не сходит улыбка. Смотрюсь в зеркало, чтобы заправить пряди волос за уши. Парочка моих ресничек слиплись и я сильно приблизилась к зеркалу, чтобы исправить это. Рот глупо приоткрывается, а волосы снова лезут в лицо. — Черт! — шиплю я. И краем глаза замечаю Юджина, стоящего в дверном проёме в ванную. Облокотившись плечом о дверной косяк, он пристально наблюдал за мной, пока на его лице была эта легка ухмылка. — Опять подглядываешь? Юджин подошёл ближе и одним движением руки развернул меня к себе. Заправив мои непослушные пряди снова за ухо. Наши взгляды снова соприкасаются. И я задерживаю дыхание. « Хочу, чтобы ты всегда так смотрел на меня. » — подумала я, чуть не произнеся это губами. Юджин медленно наклоняется ближе. Я уже чувствую, как стучит его сердце, так близко он был.  Его губы в сантиметре от моих. Прикрываю глаза, как слышу легкий смешок, и обжигающее дыхание прямо над ухом. — Если бы ты только знала, насколько нелепо ты выглядишь с этим открытым ртом. — шепчет Арон. С шипением вдыхаю воздух сквозь зубы, морща нос. — Знаешь что, — упираюсь ему в грудь двумя руками, пытаясь оттолкнуть от себя. — иди нафиг, Арон! Мощное тело не поддается моим усилиям, и Юджин лишь хватает мои руки, сжав их у меня за спиной. А я снова прижата вплотную всем телом к нему. — Перешла в нападение? — усмехается. — Я даже напрягся. — Именно. — гордо задрав подбородок. — В нападение, потому что я знаю, какой ты извращенец. — Да, ты что? — Ага. Проводит пальцами по моей щеке, сверху вниз. Я дергаю головой, но Арон только сильнее сжимает мои запястья за спиной. Смотрит прямо в глаза. Его нос аккуратно касается моего, проводит им по скуле, с шумом вдыхая кислород. По спине уже пробежали мурашки. — Раз я извращенец. — говорит Юджин, обжигая мое лицо своим дыханием. — Тогда не буду выходить из своей роли. — резко укусив меня за нижнюю губу. Я вздрагиваю. Контроль снова покидает мой рассудок. Арон разжимает мои руки, лизнув укушенное место языком. И я поддаюсь вперёд и только сильнее прижимаюсь к его телу. Рваный выдох мне прямо в губы, его глаза закрыты, а лоб прижат к моему. Я трусь о его щеку носом, буквально прося не останавливаться. — Живи пока. — тяжело сглотнув слюну по гортани, пробормотал Юджин. А я в недоумении открываю глаза, не веря, что он остановился. Поправляю помятый на талии кардиган, встрепенув головой: — Хах! — усмехаюсь я, подойдя ближе и заглянув парню в глаза. — Это ты, — тыкаю в его грудь пальцем. — живи пока. Смотрит сверху вниз. Столько этой нарциссичности в его взгляде. И это выводит. — Все равно, что бы ты не сказала, мы оба понимаем, что твое тело и разум подвластны мне, принцесса. — издав надменный смешок. — Еще раз, — шиплю я, как Юджин перебивает меня. — Назову тебя принцессой? Это хотела сказать? — он нагнулся в ровен с моим лицом, и эта его дурацкая улыбка оказалась прямо у меня перед глазами. — И что ты сделаешь, м? Принцесса? Кровь в венах закипела, а пальцы сами собой сжались в кулаки. От меня почти исходил пар. Пожалуй, лучшее, что умел делать Юджин - это доводить людей до кипения. Но я лишь горделиво складываю руки на груди, делаю пару шагов назад и с таким же невозмутимым лицом отвечаю: — Такой ерундой, ты можешь только позабавить меня. — разворачиваюсь в пол оборота, беря сумочку со стола. — Думаешь вывести меня на эмоции? Думаешь, ты что-то значишь для меня? — посмеялась я, похлопав в ладоши. — Вы очень сильно переоценили свои возможности, Мистер Арон. И в ответ на мои слова прилетел довольно сильный шлепок по попе, отчего я немного охнула. — Не распускай, свои руки, иначе... — не дождавшись пока я договорю, Юджин ловко подхватывает меня и кладет себе на плечо. — Какого черта, Юджин! Поставь меня обратно! — ещё один шлепок и я шиплю. — Больно же! — Будешь, себя так вести, тебе не понравится, каким я смогу быть. — чмокнув меня в бедро, ответил Юджин. Я смеюсь: — Что же Вас не устроило в моем поведении, господин? Его ладонь снова у меня на попе, он медленно поглаживать ее, а затем еще один хлопок. — Твою мать, Юджин! Мне больно. — выкрикиваю я, ударив того в отместку по спине. — Тогда не нужно так нагло лгать, глядя мне в глаза. — Где же я соврала? — Я для тебя ничего не значу? — спрашивает Юджин, а я уже чувствую, как он снова замахнулся. — Ударишь еще и, — шлепок, еще более сильный. И вместо концовки предложение, из моего рта вылетает уже глухой стон. Резко закрыв рот руками, я уже слышала легкий смешок парня. — По-моему, тебе нравится. — поставив меня обратно на пол. — Ничего мне не нравится! Извращенец! — развернув плечи, и гордо задрав подбородок прошипела я. — Конечно. Твои щеки поэтому такие красные? — продолжал ерничать он. Чувствую, как мое дыхание сбилось. Вдох и выдох. Я открыла рот, чтобы уже хоть что-то возразить на это, но вышло лишь: — Мы сегодня выйдем из квартиры? — Выйдем. — Ну так... — указывая двумя руками на выход из моей комнаты. Арон уже было пошел вперед, как неожиданно остановился, развернувшись ко мне. — И пожалуйста, — убрав руки снова в карманы. — прекращай притворяться уже. Будто я ничего не знаю. — О чем ты? На его лице появляется эта мерзка ухмылка: — О том, что ты хочешь меня, как проклятая. Мои щеки вновь покраснели, а глаза глупо уставились на него в каком-то ступоре. Я усердно пытался подобрать красивую остроту в ответ, но в место этого из моего рта, выходило, только что-то несуразно-глупое. — Какого? — шиплю одними губами. — Это уже слишком! Ты мне в край надоел со своими тупыми, тупыми, а! — прокричала я, не зная, что ответить. — И никогда больше не говори такую чушь! Ясно!? Уже на парковке, возле машины, я вновь решила подать голос, лишь бы разбавить эту неловкую тишину, в которой мы вышли из квартиры: — Значит, куда-то едем? — сглотнув комок в горле, скептично спросила я. Юджин сдержанно кивнул, а через секунду на его лице появилась легкая улыбка. — Что смешного? — Помню как поймал тебя здесь с окрававлеными ногами. Складываю руки на груди: — От тебя даже тараканы захотели бы сбежать. — закатив глаза, прошипела я себе под нос. — Тараканы сбежали, а у тебя так и не получилось. — усмехнувшись сказал Юджин. Вот же паршивец, видимо и слух у него такой же идеальный, как и его лицо, раз услышал мое бормотание. — Садись, поехали. — отшатнувшись, чтобы обойти машины с другой стороны, сказал он. — Пожалуйста... — Что пожалуйста? — Ты должен был сказать, садись пожалуйста. Лицо Юджина резко будто обомлело. И он лишь вальяжным жестом показал на соседнее сиденье. Я мотаю пренебрежительно мотнула головой. — Садись, блять, без пожалуйста. Или я что? Официант в баре!? Развернув плечи и выпрямив спину, что та натянулась будто струна, я просто уставилась на Юджина тем взглядом, которому научилась у него же. Это холод, безразличие и полное отчуждение. « Давай сегодня я поиграю в твои игры. » — подумала я, увидев, что уже смогла развести этот костерок внутри него. Я знаю, всё, что бесит тебя Юджин Арон. Я сведу тебя с ума настолько, что ты взвоешь! Я все еще молчу, продвигая парня взглядом. Тот точно так же смотрит в ответ. — Издеваешься? — Именно. Я видела, как скулы начали чуть дёргаться на его лице, вызывая его недовольство. Секунда, две, десять. И: — Пожалуйста... — сквозь зубы процедил Арон. Натягиваю на лицо улыбку, уже дернув ручку двери: — Конечно. Через пару минут я заметила одну особенность, о которой решила спросить. — Не пристегнешься? — Это не в моем вкусе. — пытаясь унять тот костер, что я разожгла, ответил Юджин. — Ну-ну. « Неужели, тебя и вправду так легко довести? » — подумала я, подметив, с какой скоростью он ведут машину, как резко тормозит на светофорах. Какие крутые у него повороты. Неужели? Человек без эмоций так легко вспыхивает огнем от моих слов? Проходит еще пара минут, перед тем как я снова решаюсь заговорить с ним. — Так... — произношу я, заметив, как уже напряглись желваки на его лице. — куда мы едем? Тяжелый вдох и выдох, Юджин не отводит взгляд от дороги: — Убивать тебя еду. Надо же куда-нибудь тебя уже деть. — это прозвучало настолько серьезно, что по спине непроизвольно пробежали мурашки. Умеет же он наводить ужас. — Ну, это кто кого ещё убьёт. — кинув на него игривый взгляд. — Точно. — цокает с сарказмом. — Забыл, что ты киллер со стажем. — Откуда тебе знать, может так оно и есть. —  я прикусила губу, чувствуя, как раздражение Юджина начинает перерастать в электрическое напряжение в воздухе легковой машины. — Хах, по твоим неудачным попыткам убить меня, оно и видно. — А может я просто не так сильного этого хотела? — сделав голос чуть тише, спросила я. Юджин тяжело сглотнул, а его взгляд стал куда серьезнее: — Шутишь? Я улыбаюсь смотря на дорогу и ничего не отвечаю, лишь перевожу тему: — Как долго нам ехать? Юджин кинул на меня осторожный взгляд, будто все еще ожидая, ответа на свой вопрос. Молчит. Снова взгляд вперед. Наклонив голову влево и право, размяв шею: — В удачном случае, час. — Замечательно. — Чему радуешься? — Ничему особенному. « Ооо, ты даже не представляешь что именно! » — одновременно с моими словами, думаю я. Нужно лишь выждать время. И я молча отворачиваюсь к окну. И больше сорока минут мы едем в гробовой тишине. За это время мой мозг чуть не сошел с ума. А вот Юджин явно был счастлив. Его лицо стало совершенно спокойным, глаза такими стеклянными, как и обычно. И вот он этот момент. Я поймала его, наконец-то. Пора начать мою небольшую игру. Я медленно потянулась, издав сдавленный вздох, будто все это время спала. На что, Арон сразу же успел обратить внимание. Так я поняла, что он замечает все, что я делаю и говорю. Тогда, я облизнула нижнюю губу и аккуратно провела рукой по ключице. Будто случайно, не замечая этого сама. Глаза Арона моментально слизали эти движения, а кадык проехался по его горлу сверху вниз. — Неужели, ты не сходишь с ума от тишины? — спросила я. Машет головой: — Мне прекрасно в тишине. И снова, будто случайность, я чуть шире раздвигаю ноги, сильнее откинувшись назад на сиденье. А в глазах Юджина уже можно было прочитать его мысли: « Что ты задумала? Только попробуй играть со мной и клянусь, я оттрахаю тебя так, что ты забудешь, что значит ровно сидеть. » — все чаще поглядывая на мои расставленные ноги. Я чуть робко поднесла большой палец ко рту и  аккуратно прикусила его, развернув лицо к Юджину. — Это скучно. — я чуть робко поднесла большой палец ко рту и  прикусила его, развернув лицо к Юджину. — Давай лучше поговорим, м? Нам ведь осталось минут десят от силы ехать. Это всего ничего. Клянусь, его рот почти открылся, что бы спросить: « Какого черта, ты вытворяешь? » Но Юджин лишь косо посмотрел на меня и ответил: — Я не самый лучший собеседник и ты это знаешь. — Не будь к себе так суров. Давай попробуем. — раза в два тише произнесла я почти интимной интонацией. Юджин напрягся. « Блять! Почему сейчас из твоего рта, всё звучит слишком мокро. Слишком пошло, что бы ты не сказала? » — думает он, чувствуя, как теплая волна пробежалась по затылку. — Селин, предупреждаю, лучше не стоит, делать того, что ты задумала. А я будто не слышу: — Давай я начну. — убрав волосы вбок, открывая ту часть шеи на которой у меня всё еще остался красный след от его зубов. — Мой любимый цвет красный. Как цвет крови или, дай подумать... засоса. Глаза Юджина всё чаще и чаще отрывались от дороги и мимолетно очерчивали сначала мои губы, затем шею. Он тяжело сглотнул. А я начала получать от этого почти непристойное удовольствие. Чувтвуя, как извожу его этим, как заставляю дышать глубже. Буквально предлагаю себя, а он не может просто взять. Это потрясающе. — Что насчёт тебя? — продолжаю в том же духе. — Не знаю. — Арон  нервно облизнул губы и чуть наклонил голову вбок. — Я никогда не думал об этом. « Херас два! Думаешь, ты сможешь выиграть, Селин? Ну тогда смотри, что могу я. Ведь мне даже не придётся стараться, чтобы заставить твои щеки гореть от стыда. » — думает парень. — Ладно, раз ты начала. Я продолжу. Моё любимое число 69. — Юджин чуть замедлил темп речи и посмотрел на мою реакцию. — Знаешь, почему? Я чуть поджала губы, а дыхание ускорилось. « Знала, что ты попробуешь переиграть меня, но не в этот раз, Арон. » — Хм, ну и почему же? Не поделишься со мной? — развернувшись на сидении в пол-оборота к Юджину, спросила я. — Никаких догадок? — в его голосе было что-то, будто моя настойчивость его насторожила. « Не пытайся из себя кого-то строить, это не твоя роль, ты не умеешь быть шлюхой, детка. » — улыбнувшись подумал, Юджин. — Ни единой. Лучше ты расскажи. — Мне просто нравится слышать, как стонет девушка, от того что я вытворяю своим языком. Слышать, как она буквально давится  моим членом у себя во рту, пытаясь простонать моё имя. Юджин кинул на меня  уже более долгий взгляд, улавливая, каждую деталь в моем поведение. Мой  резкий выдох и быстро замаргавшие ресницы. « Думаешь, меня это испугает? Не в этот раз! » — подумала я, пытаясь отогнать от себя любые признаки смущения. — Прекрасное число, Юджин. — отвечаю я, как ни в чем ни бывало. — А ты говорил из тебя плохой собеседник. Чуть покашляв, я дотронулась до самой верхней пуговицы на своем кардигане. Теребя её пальцами, я безотрывно смотрела за реакцией Арона, за тем, как он сильнее сжимал руль. Вскинув головой, я всё же расстегнула эту пуговицу и следующую и ещё одну, демонстрируя глубокое декольте. Я еще сильнее сползла вниз по сиденью, став теперь ниже Юджина на пол головы. Он приоткрыл рот и слегка высунул кончик языка в бок. Рвано вдохну, парень заерзал, чуть расставив ноги в стороны. « Что такое? Неудобно сидеть? Или кто-то не может удержать себя в штанах? » — надменно улыбнувшись подумала я. Тогда может стоит добить тебя? И в следующую секунду, я уже приглушенно выдохнула. И звук похожий на стон разнесся по всему салону иномарки. — Блять! Ты хочешь не доехать живой?! — нервно спросил Юджин, не в силах больше сдерживать себя.

***

Юджин четно пытался переключиться, сменить мысли, чтобы, блять просто доехать до места и не изнасиловать её прямо на заднем сиденье, связав Селин руки. Но с каждым ее словом или движением терпения оставалось все меньше. Он уже чувствовал, как в паху начинает пульсировать кровь. « Ещё буквально несколько минут и мы на месте. Просто ещё несколько минут продержаться, и тебе, блять конец, конченая извращенка! » — успевает подумать Юджин перед тем, как Селин снова открыла рот. — Боже, — девчонка снова томно выдохнула и на этот раз всем телом приблизилась в Юджину. Выдыхая ему прямо в ухо, касаясь губами мочки. — Что не так, Мистер Арон? — Ну всё, блять! Доигралась. — прошипел Юджин. И правая рука резко схватила колено Селин, с силой разведя ее ноги до предела. Да так, что из ее рта вышел уже вполне настоящий стон. Который она сразу же постаралась скрыть. — В нашей игре, руки не предусмотрены! — Разве тут есть правила? — его ладонь юрко скользнула выше, от чего глаза Селин захлопали чаще чаще, а ее пальцы обхватили запястье Юджина, в попытке его остановить. — Юджин, это не честно. — прикусив указательный палец и отвернувшись к окну, прошептала Энуир, когда пальцы Юджина скользнули вверх вниз между ног. — Я плюю на честность, если дело касается моего успеха. — низким голосом отвечает Арон, ловко подцепив край трусов дотронувшись кончиками пальцев до теплой влаги. Спина Селин так податливо выгнулась на встречу, а ее пальцы выпустили запястье Арона и уже вцепились за кожаное сиденье по бокам — Ах, стой. — запрокидывая покрасневшее лицо. — Ты проиграла, Селин. Юджин резко жмет на тормоз. А глаза девчонки закатываются назад, когда холодные пальцы входят в нее до упора, и сразу же начинают двигаться в быстром темпе. И будто падение в воду. Ощущение его руки вдруг резко исчезает. Селин пытается сморгнуть туман в глазах, когда Юджин стремительно вышел из машины, хлопнув дверью. Грубо, почти силком, он  вытянул Энуир за руку и закинул на плечо. — Играть со мной решила? — с силой, до искр в глазах, он шлепнул Селин по попе. —  Ай, Боже, больно, Юджин! — Не говори, что не предупреждал! — ещё один шлепок, но ещё с большей силой. Энуир сдавленно пропищала вцепившись короткими ноготками в спину Арона. Она закрыла глаза, а мысли унеслись куда-то очень далеко. Так все равно. Где они и кто вокруг. Опустив Селин на пороге дома, Юджин прижал ее  всем телом к двери. — Ни звука. — задрав ее руки над головой, сжимая в кулак одной рукой, пока уже мутные глаза Селин напряжено скользили по лицу парня. Юджин медленно провел двумя пальцами по декольте, которое девчонка сама же и расстегнула. А затем так же медленно пальцы стали спускаться вниз по бедру. Прикусив ее губу до крови, Юджин рвано выдохнул, сжав руки Энуир сильнее, что на завтра на запястьях точно остануться синяки. И из ее рта вылетел приглушённый стон. — Я же сказал, ни звука. — чмокнув в губы, шепчет, Юджин. И Селин покорно слушается, прикусив губу. — Умница. — на выдохе шепчет Арон. И снова эти два пальца оказываются внутри нее. Спина выгнулась, а рот вновь беззвучно открылся. Она так тщательно пыталась сдерживать себя, чтобы не проронить ни звука. Глаза распахнуты, так широко, будто пытаясь дышать ими вместо рта. — Это будет тебе уроком, что не нужно меня изводить. — прислоняясь губами к ее уху, прошептал Юджин. — Давай, детка, я хочу чтобы ты кончила. Девушка с силой прикусила губу, что на той проступили капельки крови. Она так тщетно пыталась извиваться, но руки Арона слишком плотно придумали ее к холодной двери. « Я не собираюсь проигрывать тебе сегодня, только не сегодня! » — думала Селин, пытаясь собрать свои мокрые мысли воедино. — Открой... — простонала она. — Дверь. Юджин ухмыльнулся и прильнув языком к моей шее, достал из кармана небольшун пластиковую карту. Приложа её к двери, он с силой толкнул её. Ловко подхватывая Селин, чтобы та не упала, ведь ее ноги стали почти ватными и дрожали. Арон закрывает дверь ногой, а девчонка успевает перевести дыхание. Его руки снова тянуть ее тело к себе, как Селин опережает все действия, запустив обе руки ему в волосы. Подтягивает его лицо ближе к своему, с таким напором, которого не Юджин не видел в ней до дня. Ее губы буквально вгрызались в его. Оттягивая, кусая, облизывая. Жарко, с оттяжкой выдыхая прямо в рот. Это сводило с ума настолько, что Арон почти замер, не ожидая такого напора от девушки. « Что ты творишь, Селин, что это? » — подумал, Юджин, чувствуя терпкое возбуждение, текущее по животу в пах. Он облизал губы, когда неровная дорожка поцелуев Селин оставила за собой влажный след на шее, а руки, как ненормальные елозили по затылку, натягивая волосы, что выбивало из него последние капли сознания. И планы о его победе. « Что она делает? Что она задумала? Чего она этим добьется? Что...» Селин кидает на него влажный ничего не выражающий взгляд. Блять, он слишком мокрый. Все в ней сейчас слишком! С каждым новым поцелуем, с каждым прикосновением ее пальцев к его коже. Селин все сильне и крепче брала контроль над Юджином в свои руки. — Я не... — пытается прошептать он, как глаза предательски закатились, а мысли вихрем вынесло из головы, когда парень ощутил, как руки Энуир мягко толкают его и тело бессильно приваливается спиной к стене. « Боже, что ты хочешь делать? » — судорожно сглотнув, подумал Юджин. А юркие пальцы девчонки уже забрались под майку и чуть задрали её вверх. — Селин, какого чёрта? — слюна отказывается проходить в раскалённое, как песок в пустыне, горло. Она только целует его горячую кожу, часто дыша, разнося этими быстрыми прикосновениями жар по каждой вене, разрывающийся на кончиках пальцев. Твою мать! Она, кажется, возбуждалась не меньше, чем он сам. Арон следил взглядом, как горячий рот жмётся к нему сквозь ткань майки. Словно пытается ощутить вкус кожи. Пальцы нетерпеливо дёргают материю всё выше, оголяя его торс всё больше. И Юджин, что теперь? Он помогает ей. Так же нетерпеливо освобождал себя от одежды, заражённый этим безумием, чувствуя учащающуюся пульсацию в штанах. Чувствуя, как медленно едет крыша. « Сумасшедшая, блять. Сумасшедшая девчонка.» Это было то, против чего нельзя было пойти. Тот самый обезоруживающий приём. Она хотела его. И это было сильнее чего-либо другого. Невыносимо нечестно. Не правильно. Он не мог стать марионеткой в её руках. Поддаваясь на все её уловки, отвечая на каждое её прикосновение. Чувствовать себя почти беспомощным. Никогда прежде, ни одной девушке еще не было позволено это. Было невыносимо смотреть, как губы Селин оттягивают ткань белой майки на уровне его пупка, присев на колени. Юджин подавил стон, торопливо переводя взгляд. Просто приходя в экстаз, от неё, от того, что она вытворяет сейчас с ним. В штанах становилось уже невероятно тесно, просто от одного взгляда на Селин, которая блестит своими глазами, лихорадочно, возбуждённо, бросая на него взгляды снизу вверх. А этот вид. Её тонкий позвонок отчётливо проступил на хрупкой спине. Слишком потрясающе. Блять. Она перед ним. У его ног. Господи, безумие. В его голове пытались пронестись последние капли разума, о том, что сейчас не он руководит процессом, а руководят им. Это пиздец! Такого ещё не было, Юджин и подумать, даже представить себе не давал права такого. — Нет, Селин встань... — Тише, — сбитый очередным поцелуем шёпот достигает горящего мозга не сразу. — я этого хочу. Она хочет. Это блять, конец. Она сказала это своими губами, стоя перд ним на коленях. От этих мыслей, Арон не сдерживается: низкий стон пролетает жаркой пылающей птицей, отбиваясь от стен и постепенно умирая в огромном холле. Селин вторит ему, но намного тише. Нежнее. И от этого, в животе закручивается огромная, давящая, дрожащая пружина. Закручивается и набухает. Он еле заставил себя отвести глаза. Чтобы не воспалять до мерзости истерзанные мысли. До боли вдавил затылок в стену. Просто смотрел перед собой, в уже полумрак закатного вечера, последние дневные лучи еле освечивали помещение. Любопытные губы Селин скользят по животу, от чего каждая мышца напрягается. Это похоже на лихорадку, самую невыносимо-жаркую и сильную, от которой спина уже покрыта потом, а ткань липнет к коже. И он почти не думает, не соображает, когда несколькими судорожными движениями стаскивает майку через голову. Он чувствует прикосновение, от которого мутнеет в голове, почти до потери сознания. Взгляд опускается сам. И глаза застилает туман, потому что Юджин видит, как рот Селин осторожно, неумело скользит вверх прямо по бугру в его брюках, едва касаясь, заставляя задержать дыхание, смаргивая круги перед глазами, и стиснуть руки в кулаки. Только бы не толкнуться к ней. Нельзя! — Селин, — одними губами. А влажные губы сильнее потираются о ткань. Затем приоткрываются, позволяя кончику языка выписать на ней несколько крохотных кругов. — Боже... — вырывается почти с рычанием. Узел Сжимается сильнее, отчего по спине прокатывает волна душащего озноба. И он не сдерживается, делает почти незаметное движение бёдрами вперёд, которое тут же ощущает Селин. Глухо и низко простанав. Вздрагивает, на мгновение отстраняется, словно пугаясь его стона. И Юджин чуть не стонет снова и ловит себя на том, что готов умолять её продолжить то, что она так бесчестно начала. Он так хотел ощутить её. Больше всего на свете. И сейчас, прижимаясь голой спиной к стене, он протягивает трясущуюся руку и гладит Селин по плечу, пытаясь подтянуть её к себе, наверх. Её нужно было больше. Слишком жарко, чтобы вынести этот жар самому. Но она аккуратно отводит его ладонь, нежно целуя внутреннюю часть запястья. Глаза всё так же блестят. И руки тянутся к ремню на брюках. « Это больше не игра с победителем и проигравшим, я хочу это. Хочу свести тебя с ума. » — думает девушка, расстегнув пуговицу на брюках. — Подожди! — хриплый выдох. Да! вопль внутреннего голоса. Она не должна этого делать. Он просто не выдержит, если его в таком состоянии коснутся эти губы. Коснётся она, кожа к коже. Стискивает зубы до скрипа, когда юркие пальцы расстегнули и молнию. Почти сразу же штаны оказались приспущенными вместе с бельём. Ее пальцы несмело сомкнулись у самого основания и аккуратно повели вверх, касаясь нежной кожи и еле сжимаясь. Это ощущение. Оно буквально выбило почву из под ног. Тонкие пальцы продолжают неторопливо двигаться. Серые глаза неотрывно наблюдают за эмоциями на его лице, будто ожидая одобрения. Это почти сумасшедшие. Больше не игра. Просто горячая липкая страсть, которая выливалась на ружу из обоих. Его буквально трясет. Снова пытается сухо сглотнуть. — Медленнее... — хрипит, закатив глаза, выдавливая из себя одно единственное слово. Дыхание застревает в груди, он вот-вот сойдут с ума. Позвоночник отрывается от двери, а бедра плавно толкаются на встречу податливому рту. От этого ощущения мурашки рассыпаются по телу, создавая ощутимую дрожь. А внутри все сводит от тянущего, тугого жара. Глаза закатились под веками, а изо рта вырвался не приглушённый уже ничем стон. Влажный и теплый рот осторожно опускается, вбирая почти всю длину, губы сомкнуты вокруг, создавая трение. А Юджин снова утыкается затылком в стену, еле дышит, он умрет сейчас от удовольствия. Просто умрёт или кончит. Чувствуя, как горячий и твёрдый язык скользит по самому кончику. То, что чувствовал сейчас Юджин, он затруднялся описать хотя бы одним примерно подходящим словом. — Селин... Её руки сжались немного сильнее, а тугие движения стали немного смелее. Он нее заметил, как быстро она приноровилась к этим движениям. Юджин шумно дышал сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как по спине скатываются капли пота, одна за одной. А вдохи и выдохи Селин кидали его прямо к нужной черте. — Быстрее... — хрип на быстром выдохе, и рука опустилась, чтобы обхватить тонкую шею, чтобы чувствовать, чтобы направлять. Сильнее, глубже. Она снова стонет. Ослепляющий, сотрясающий оргазм на несколько секунд его уничтожил. Стёр с лица земли. Задыхаясь, рыча, выгибая спину, толкаясь снова и снова. Каждой клеткой своего тела ощущая, как затянутая пружина разрывается на миллион частей, разносясь цветными пятнами перед глазами. А потом только тяжёлое дыхание пересохшими губами и закрытые глаза. Сил не было даже для того, чтобы убрать сжатую в её волосах руку. Ему просто было нужно несколько секунд, чтобы прийти в себя. Он заставил поднять веки, смаргивая туман, глядя на Селин, которая всё ещё сидела перед ним. Он тяжело вздохнул, пытаясь выровнять дыхание. Опустил руки и натянул брюки, небрежно застегнув их только на пуговицу, оставив расстёгнутый ремень телепаться по обе стороны бёдер. А затем осторожно потянул девушку к себе, и на этот раз она подчинилась беспрекословно, всё ещё заглядывая в глаза, в ожидании ответа. Юджин молча смотрел в сияющее лицо. Слегка припухший рот. И вот он! Румянец начал чётко проступать на нежных щеках. — Поздно краснеть, детка. — проведя подушечкой большого пальца по её нижней губе, а затем нежно поцеловав.

*** De Diepte — S10

Я сидела на светлом замшевом диване, вглядываясь в спокойную морскую гладь через широко распахнутое окно. Тонкая, ярко-красная полосочка уходящего солнца в далеке. И свежий воздух, который обдувал моё лицо. С таким терпким запахом соли от воды. « Ничего прекрасней этого я ещё не видела. » И почему так спокойно? Прислушиваясь к монотонному прибою волн, веки стали тяжелеть. А в комнате было уже почти темно, даже последние лучи закатного не помогали. Зачем он привез меня именно сюда? Это был очень просторный и светлый дом из белого камня, на отдалении от всех остальных. Прямо на краю побережья. Огромным холл, плавно перетекавший в просторную кухню-гостинную. Стеклянная лестница на второй этаж. Большие и широкие окна, занавешенные белым полупрозрачным тюлем.  Это место, так сильно отличалось от города, где мы жили. Здесь все, будто, я не знаю. Тут как дома. Как там. В моей Вселенной. Холмы и горы, много зелени и цветов, небольшие частные домики, все из камня. Весь этот тихий и крохотный городок прямо около моря. А дом. Этот дом, стоит почти у самой воды, только выйти, и стопы сразу же ощутят теплый песок. Поток свежего воздуха, и я с шумом вдыхаю его. Как это нелепо. Ощущать такое спокойствие, умиротворение, после всей той невыносимой, всепоглощающей страсти, пару минут назад. Я услышала, как на втором этаже выключилась вода в душе. А уже через пару минут, босыми ногами Юджин спустился по лестнице.  Он прильнул к стене, наблюдая просто за тем, как я поджав ноги сижу. Сижу в этой темноте, глядя прямо на него. Он смотрел, как мои светлые завившиесь, от солёного воздуха волосы, чуть раскачивались от ветра, что дул из окна. Наши взгляды снова говорят все за нас: « Я знаю о чем ты думаешь. Да, я тоже теперь это чувствую. Безисходность. Такую родную и сближающую. Безисходность того, что я чувствую к тебе. » — думаю я. « Спасибо, что вытягиваешь меня из этой темноты на свет. Спасибо, за то, что спасаешь  меня каждый день, Селин. »  — было в его мыслях. — Что? — тихо спрашиваю я. — Красивый вид, правда? — Да, — снова повернув голову к потоку воздуха из окна. — Он потрясающий... — Море на твоей картине. Ты говорила мне о своей мечте. — не отрывая от меня темных глаз, говорит Юджин. — С днем рождения. — не сдержав легкую улыбку. Что это? Я просто смотрю на него. Молчу. « Вот о чем говорила она. Я начинаю верить, что все было не просто так и не зря. Я верю, что это к лучшему. » — вспомнив слова той бабушки из парка. Я больше не хочу сбегать отсюда. Я не хочу сбегать от тебя, Юджин Арон. Мне просто нравится смотреть на твою голую, ещё слегка мокрую после душа спину. Смотреть, как мыщцы на твоих руках напрягаются, пока ты открываешь бутылку вина в полумраке комнаты. Мне нравится слышать твой бархатистый голос, от которого сейчас на душе так спокойно. Нравится наблюдать, как твои тонкие пальцы юрко застегиваю пуговицы на небесного цвета широкой рубашке, оставляя верхние пуговицы не тронутыми. — Ты помнишь про мою картину, — затихаю. — и про мою мечту... — чуть приоткрыв рот, будто понимая и осознавая, что я всегда была дорога для него, что он чувствовал все тоже самое еще за долго до меня. Юджин слегка кивает: — Я помню все о чем ты говорила мне. — оторвавшись от стены, и подойдя ко мне, протягивая бокал. — Юджин, я... — не дав мне договорить, он вздернул плечами и сказал: — Идем, пока не стемнело. Покажу тебе последние минуты заката на море. Я снимаю обувь и ступаю на ещё теплый от дневного солнца песок. Это чувство. В нем можно расстроиться. Веки закрываются сами собой. Песок проходит сквозь пальцы, такой бархатистый и нежный, он приятно отдавал тепло мои ступням. Солёный бриз с моря дул прямо в лицо, заставлял всё сильнее и сильнее вдыхать его носом, чтобы ощутить это потрясающий запах свободы и умиротворения. Юджин сел прямо на песок, подливая ещё вина в свой бокал. А я поджав ноги под себя, села рядом, почти прислонясь к нему плечом. — Спасибо. За это. — смотря на прибой, прошептала я. — Не за что. — делая глоток. — Это твой дом? — понюхав вино носом. Он кивает, оглядываясь назад: — Это дом моей матери. Она родилась здесь. Только я все поменял, и внутри и снаружи. — улыбается. — Теперь он такой же каменный и холодный, как и я. Я поджимаю губы боясь спросить: — Могу задать вопрос? Можешь не отвечать, если не захочешь. — Вперед. — усмехнувшись. — Твоя семья... Мама, папа. Ты никогда не говорил о них. — Не говорил, потому что мы в принципе не разговаривали с тобой. — повернувшись ко мне лицом. — И мне нечего о них сказать. Отец умер пару лет назад. А мать, я ее даже плохо помню. — Не расскажешь? — робко спрашиваю. — Нечего рассказывать. Мать вышла замуж по залету. А мой отец, та еще гнида. Если бы ты его знала, то не говорила бы, что я монстр. — делая еще один глоток вина, усмехаясь. — Ну, и от такого брака, родился не самый здоровый ребенок, как видишь. — Арон прикусил губу, уже не сдерживая улыбки, смотря в даль. — Отец никогда не любил ее. Она его только раздражала. И женился он только затем, чтобы не поползли слухи, что владелец такой компании бросил беременную девушку. Все ради репутации и статуса. — Юджин на секунду замолкает, потупив взгляд, а затем вновь поднимает, будто воспоминания в памяти стали свежее. — Он был чудовищем. Мне было пять лет, когда отец убил ее. Я вздрагиваю, закрыв рот руками. А на лице Юдина не дрогнул ни один мускул. — Я все видел. И до сих пор та ночь мне сниться в кашмарах. Пожалуй, из-за своей болезни, я не особенно горевал. Но, — он потрепал затылок. — мне кажется она была единственной, кого я любил. Точнее мог ощущать хоть что-то, помимо этого сухого ничего. — Юджин снов смотрит на меня и слегка хмурит брови. — В мое жизни было дохрена дерьма, Селин. Думаю, ты это хотела услышать. — Но зачем ты пытаешься казаться куда более черствым и мрачным, чем являешься на самом деле? В тебе куда больше чувств и эмоций. Зачем? — на рваном выдохе. — С чего ты решила, что я пытаюсь кем-то казаться, может это просто настоящий я. Моя отвратительная природа. — Потому что, ты сам показал мне, настоящего себя! — развернув лицо Юджина к себе обеими руками. — Ты другой, — приложив ладонь к его сердцу. — вот здесь. Ты все еще тот мальчик, который безумно скучает по своей матери. Мальчик с жестокой судьбой. Просто не закрывайся. Не прячь это в себе, хотя бы от меня. Глаза в глаза. Нас будто что-то сплело воедино. Стали одним целым. Мурашки пробегают по коже, а сердце впервые бьется ровно. Потому что, это правильно. Теперь я знаю, что это правильно. Мы забудем все. Все сможет быть иначе, не так как написано в наших судьбах. — В любом случае, есть мой диагноз. Я садист и социопат. И это часть меня. — запрокидывая голову, усмехаясь, говорит Юджин. Я убираю свои руки, приобняв себя за локти. — Не бывает безэмоциональных людей. Бывают люди хорошо умеющие скрывать свои чувства. — Да ну? — с сарказмом. — Ты как Уэнсдей Аддамс. — Кто это? — О Боже... — смеюсь я, пряча покрасневшие щеки. « Парой я забываю о том, что здесь нет привычных мне вещей и людей. » — Тогда мой вопрос. — Хорошо. — кивнув отвечаю я. — Ты на самом деле не помнишь свою жизнь до аварии? И я резко побледнела. Внутри все сжалось до размера горошины. А рот вот-вот откроется, чтобы ответить, но ком в горле душит и не дает этого сделать. — Пожалуй, я должна уже рассказать тебе. — делая глубокий вдох и выдох, чувствую себя ненормальной. — Рассказать что? Поднимаю на Юджина решительный взгляд и резко выдохнув: — Я все прекрасно помнила еще с нашей первой встречи. Он уставился на меня непонимающим взглядом, наклонив голову чуть в бок и приподнимая одну бровь. — Но? Тебя не пытались искать и ты... зачем ты врала? Это же только мешало тебе сбежать. Я усмехаюсь, прищурив глаза, посмотрела на море: — Потому что, меня и некому искать. — Умерли? Качаю головой, пока на лице легкая улыбка от приятных воспоминаниях о доме: — Нет, Юджин. Просто все они остались в другой мире. Арон приподнял брови, а его глаза смотрели на меня так, будто я ненормальная. — Ладно, — качая головой в удивление. — тогда твоя очередь рассказывать. — А толку в этом? — почти прошептала я. — Ты в любом случае, посчитаешь, что я просто поехала крышей. — Тогда нас будет двое. И это мне решать, во что верить, а во что - нет. Рассказывай. Я завела руки назад и чуть врылась пальцами в бархатистый песок, потянув носом струю последнего солнечного луча, пока Юджин безотрывно смотрел на меня, делая потягивающие глотки вина прямо из бутылки. Я постаралась собрать свои мысли воедино и тяжело сглотнув слюну, я медленно начала свой долгий рассказ. Я говорила беспрерывно, а Юджин ни разу меня не перебил. Он внимательно слушал, лишь изредка переводя взгляд или приподнимая брови от удивления. Я видела, как его лицо меняло эмоции, так искренне, что я боялась спугнуть этот момент. Каким умиротвореным он был, когда я рассказывала о своей семье, почти знакомя его с каждым её членом. С моими подругами. И одногрупниками из университета. Когда так точно описывала свой дом, улицу, наш парк, буквально проводя его по каждым этим местам за руку, показывая каждую мелкую деталь. Я дала ему почувствовать воздух тех мест и атмосферу, в которой я выросла и жила. Описала все свои чувства, которые испытывала, когда всё это начало происходить со мной. Все свои потери сознаний, кровоточащие раны на запястьях, эти ведения, которые сводили меня с ума. Затем, рассказала ему, что мы с Дафной выяснили причину, по которой это всё случилось со мной. Как это произошло и почему. Я говорила долго, что во рту так сильно пересохло, что язык почти онемел. Настолько детально и чётко, что я сама с головой погрузилась во всё это снова, вспоминая мою прошлую жизнь, как будто на это время, я снова очутилась там, снова пережила, всё о чем только что рассказала Юджину. — Теперь ты всё знаешь.— я потрепала себя по предплечьям, готовясь услышать в свой адрес смех и шутки. Что у меня точно поехала крыша, после аварии. — Знаю, для тебя это бред, но... — голос Юджина меня прервал. — Я верю. Я резко развернула лицо к нему, с полными недоверия глазами. Как будто ожидая, что вот-вот он скажет очередную остроту. Которую, на этот раз я бы просто не перенесла, после того, как смогла доверить ему буквально свою жизнь, свою историю. — Ты шутишь. — Нисколько. — смотря мне прям в глаза. — Почему? — Если бы ты врала мне, я бы не видел этой любви в твоих глазах, когда ты рассказывала о своей семье и о ваших поздних ужинах. О том, как ты шутила над своими братьями, когда они были маленькими. Я бы не видел, твои блестящие от сдержанных слез глаза, когда ты говорила о своём доме и том, как каждый его уголок тебе дорог. — его рука коснулась моих волос и завела их за ухо. Медленно проведя костяшками пальцев по моей щеке. — Ты была искренней. Я это видел. И всё равно, как бы твоя история не звучала, я поверю тебе. — он подтянул меня к себе, усаживая между ног, приподняв за талию, прижимая ближе. Обнимая. Мои руки обхватывают его шею, и в носу снова его запах: дорогой парфюм, летний дождь и сигареты. Я закрываю глаза, чувствую, что больше не могу сдержать слез. Это был первый раз. Когда он обнял меня. И в этом не было ничего пошлого. Это было искренне, так тепло. Я чувствовала, как бьется его сердце. Как он дышит. И это было прекрасно. Потому, что мы так в этом похожи, в нашем с ним одиночесте. У нас разные миры и истории, но нас тянет друг к другу, эта глупая и почти бездонная тоска потери и отчаинья. Ведь смотря друг на друга, мы знаем, что он чувствует тоже самое. А на душе становится так тепло и приятно, что тебя хоть кто-то понимает. « Я люблю тебя, Юджин Арон. Ты! Самая большая причина по которой я здесь. »