С тобой, но уже не я(2)

Тэхён проснулся от громких звуков на кухне. «Чонгук? Хозяйничает? Он же не решил, что он снова может вести себя как дома?» С этими мыслями он долго не мог решиться выйти. Стал прислушиваться к звукам за дверью — и вдруг услышал чей-то детский голос. «Мирэ? Она там на кухне с Чонгуком?» — Так вы теперь живёте вместе? — громко спросила девчушка. Она явно повысила голос для того, чтобы Тэхён тоже услышал. — Нет, нет. Я просто засиделся вчера до поздна, и мы… — Значит, вы помирились и скоро будете жить вместе! — Нет, Мирэ, всё не совсем так, — сказал Тэхён, выползая из комнаты, стараясь держать серьёзное лицо. — Ха-ха! А вы красный! Вы смущаетесь, Тэхён! — С чего бы мне смущаться, красотка? — Тэхён повернулся к зеркалу. Он действительно был красным. В зеркале он заметил Чонгука, который поджал губы, сдерживая улыбку. — Вы похожи на кота из мультика, — произнесла Мирэ. — Почему же? — А он тоже всё время делал вид, что ему всё равно, но втайне смотрел на кошку, которая ему нравилась! Вы кот, а Чонгук — кошка! — Мирэ засмеялась. — И всё-таки, — уже серьёзно продолжила малышка, — вы помирились? — Можно и так сказать, — ответил Тэхён. — Значит, теперь вы семья! — Мирэ подбежала к нему и обняла. Тэхён посмотрел на Чонгука, который лишь пожал плечами. Посидев ещё немного, Мирэ убежала дальше разносить пирожки. — Она сказала: «мы семья», — произнёс Чонгук, ставя кружку чая перед Тэхёном. — Да. А ты её не поправил, — хмыкнул Тэхён. — Ты тоже промолчал. Тэхён уставился в кружку, покрутил её перед лицом. — Может, потому что не захотел? — произнёс парень, подняв глаза на Чонгука. Рот Чона тут же растянулся в широкой улыбке. — И я не захотел. Мне пора на работу. Я же смогу прийти ещё? — Конечно.

***

Чонгук стал приходить как по расписанию. Раз в два дня. С предупреждением. Они пили чай, ужинали, иногда Чонгук оставался на ночь — посмотреть фильм и поспать на диване. По утрам приходила Мирэ, смеялась, улыбалась, снова говорила, что они семья, что Тэхён краснел, когда видел Чонгука. И Тэхёна это вовсе не напрягало — наоборот, радовало. В один из дней он ждал очередного визита парня, когда за дверью послышался шорох. — Мирэ? — спросил Ким, подойдя к двери. Ответа не последовало. Подождав несколько секунд, Тэхён открыл дверь. Под дверью лежал пакет с запиской. В пакете был шарф, который он когда-то оставил у Доёна дома, а в записке всего одна строчка:

«Не думай, что я оставил тебя».

Тэхён сунул записку обратно в пакет и выбежал на улицу — выкинуть «посылку». Телефон в кармане завибрировал. На экране высветился незнакомый номер. — Алло? — Почему выкинул? Это же твой любимый шарф, — послышалось на том конце. — Не звони сюда больше.

***

Когда Чонгук пришёл, Тэхён не стал рассказывать ему ни об утреннем «подарке» под дверью, ни о звонке. Они провели вечер как обычно: поужинали, поболтали о всяком, и после Чонгук ушёл. Утро следующего дня началось снова с записки.

«Не думай, что я куда-то пропаду, Тэхёнчик».

Записка тут же полетела в мусорку, а следом завибрировал телефон. Тэхён заблокировал номер. Через полчаса — новый звонок, новый номер. Снова блок. Ещё один номер — блок.

***

Записки под дверью и звонки продолжались больше недели. Тэхён не спешил рассказывать об этом Чонгуку, пока тот сам не заметил неладное. В один очередной совместный вечер, когда они смотрели телевизор, за дверью послышалось шуршание. Тэхён резко подскочил с дивана и бросился к двери. Ничего. Никаких пакетов, никаких записок. Только Чонгук с изумлением на лице. — Что случилось, Тэтэ? — М? Ничего, всё в порядке. Сейчас подойду. На диване зазвонил телефон. — Тэ, тебе неизвестный звонит. — Не отвечай! — Тэхён быстро выхватил телефон из рук парня и отключил звук. — Что происходит? Сам расскажешь или как? — растерянно спросил Чонгук. — Обещай, что ты никуда не уйдёшь, если я расскажу. — Тэхён, ты меня пугаешь. — Пообещай! — Обещаю, — спокойно ответил Чонгук и сел обратно на диван, похлопав рядом — приглашая Тэхёна присесть. — Это Доён. Он звонит мне каждый день. Оставляет записки, подарки и пишет, что не оставит меня. — Вот сука, — Чонгук сильно сжал край подушки. — Но почему ты не рассказал мне? — Потому что, блять, ты убьёшь его. А потом тебя посадят, и ты снова меня бросишь! — сорвался Тэхён. — А я только начал снова привыкать к тебе. — Не буду я его убивать. Просто поговорю. А если это не поможет, то мы с тобой вместе пойдём и напишем на него заявление. — Ты правда сможешь вот так, без драк? — Правда смогу. Как бы сильно мне ни хотелось убить его, больше всего этого я не хочу оставлять тебя одного. — Может, тогда мы сразу напишем заявление? Я доверяю тебе, но не хочу, чтобы он лишний раз тебя провоцировал. — Хорошо. Дай мне свой телефон. Я сделаю скрины всех его звонков. И Тэхён… — Чонгук выдержал паузу, заглядывая в глаза парню. — Может, понадобится то видео. — Я понимаю. Делай всё, что нужно, лишь бы этот урод исчез из моей жизни. — Иди ко мне, — Чонгук раскрыл руки, и Тэхён, не задумываясь, нырнул в его объятия. Пожалуй, он давно не чувствовал себя так спокойно. Но через несколько минут парни разошлись. Тэхен ушел в свою комнату, лег на прохладную кровать, укутавшись одеялом, а Чонгук остался на диване.

***

Утром парни дождались Мирэ, немного поболтали с ней, снова послушали её монолог о том, что они семейная пара и им нужно завести собачку, а ещё лучше — взять ребёнка, и, когда малышка убежала дальше по своим делам, отправились в участковый пункт полиции. Тэхён нервно ждал своей очереди: то и дело вставал, ходил по коридору туда-сюда, садился, тряс ногой и снова вставал. — Тэхён, всё будет хорошо. — Что хорошо? Ты же знаешь, как органы относятся к таким, как мы. Смеются и тычут пальцем, что мы ненормальные и в жопу пежимся. — Успокойся. Ты такой же человек, гражданин их страны. Они обязаны тебя защищать, несмотря на свои гендерные стереотипы. А если что-то пойдёт не так — я тут, рядом. К тому же, если ты не забыл, год назад однополые отношения и брак официально разрешили. Даже я об этом слышал, лёжа в рехабе без телефона. — Разрешить-то разрешили, а стереотипы остались, — хмыкнул Тэхён, садясь обратно на диван. — Ким Тэхён, пройдите в кабинет номер двенадцать, — произнёс женский голос в громкоговорителе. — Ну всё, Тэтэ, иди. Если я понадоблюсь — просто позови меня. — Хорошо. Спасибо. Тэхён взял свои вещи и направился к кабинету.

***

Спустя полчаса он вышел из двери с золотой цифрой 12 по центру. Подошёл к Чонгуку и молча сел рядом. — Ну что? — Не знаю. Сказали, я должен был обратиться сразу после изнасилования, чтобы они могли снять побои и взять мазки на экспертизу. — А видео? Ты показал им его? — Да, изъяли на флешку. Сказали передадут судебному эксперту — дабы убедиться, что видео не сгенерировано нейросетью и всё такое. — Ну вот и отлично. Значит, пускай всё проверяют и подают Доёна в розыск. А что сказали по поводу звонков и записок? — Записки записали с моих слов, но этого мало, так как материально их наличие подтвердить невозможно. А звонки… там много разных номеров, они проверят, кому они все принадлежат. — И сколько эти проверки будут длиться? — Сказали подойти через два месяца. — Сколько?! — Чонгук так громко вскрикнул, что люди в очереди обернулись и начали перешёптываться. — Два месяца? Охуели совсем? Парень встал с места и двинулся к кабинету. Постучался, подождал пару секунд и тут же скрылся за дверью. В коридоре наступила тишина. Людям в очереди было интересно, что происходит за дверью. — Нет, это так не пойдёт. — Мистер, я прошу вас, успокойтесь. — Успокоиться?! А если через два месяца он его вообще убьёт, что тогда? — Никто никого не убьёт. А в случае покушения приходите… — Да вы что, тут совсем все с ума посходили? Может, он и промолчал, но я не согласен ждать два месяца. Я сейчас же пойду к вашему начальству! — Пожалуйста, сядьте и давайте спокойно поговорим. — Я спокоен! Голоса за дверью утихли, и ещё через десять минут оттуда вышел Чонгук со своей фирменной победной улыбкой. — Пойдём домой, Тэ. Они позвонят нам в течение недели. — Спасибо, Чонгук. Что бы я без тебя делал? — ответил Тэхён и улыбнулся парню в ответ.

***

Домой Чонгук не спешил. Он помогал Тэхёну с бытовыми делами, как раньше. Чонгук мыл посуду, а Тэхён вытирал её и ставил на место. — А помнишь, как раньше ты постоянно мне мешал? Обнимал, брызгал водой в меня. Помнишь? — спросил Чонгук. — Ну да, припоминаю что-то такое, — спокойно ответил Тэхён, а сам покраснел с головы до пят. — Опять красный. Неужели ты смущаешься, когда я говорю о нас? — Ничего я не смущаюсь. Просто душно в квартире, — произнёс Тэхён и поставил последнюю тарелку на место. — Всё, тебе пора. Уже поздно, а завтра тебе на работу. — Прогоняешь, — с наигранной тоской протянул Чонгук. — Не прогоняю. Просто переживаю, как ты пойдёшь ночью. — Мне же так далеко идти — через целый двор, — иронично протянул Чон. — Чонгук, ты знал, что ты никогда не умел шутить? — Да? А раньше тебе нравилось. — Мне и сейчас нравится, но шутки очень глупые, — сказал Тэхён и кинул мокрым полотенцем в парня напротив. — А вот это ты зря. Чонгук открыл кран, набрал в руки воды и только развернулся, чтобы облить Тэхёна, как тот уже скрылся за дверью в спальню. — Ты всё равно сухим не останешься! Как малые дети, парни бегали друг за другом по квартире: то набирали воду в рот и брызгались, то хлестали друг друга ладонями по мокрым спинам. Тэхён убегал от Чонгука, хохотал, не глядя под ноги — и не заметил лужи на кафельном полу. Нога поехала вперёд, он взмахнул руками, готовый рухнуть плашмя, но в паре сантиметров от пола его подхватила крепкая рука Чонгука. Рывок — и Тэхён снова на ногах, прижатый спиной к чужой груди. Чонгук не спешил отпускать. Наоборот — руки на талии сжались крепче, развернули Тэхёна к себе. Теперь они стояли лицом к лицу. Между их губами — пара миллиметров, не больше. Чонгук заглянул в глаза Тэхёна — там читался и задор, и мягкость, и что-то ещё, чему Чон не рискнул дать имя. Он прикрыл глаза и медленно потянулся к губам. Тэхён громко рассмеялся и выплюнул ему в лицо остатки воды. — Даже не надейся, — сказал Тэ, выворачиваясь из объятий. Чонгук зажмурился, вытер лицо ладонью, фыркнул. Волосы слиплись мокрыми прядями, с подбородка капало. — Ну всё, — сказал он с показной обидой. — Теперь я расстроен. Сильно расстроен. И пойду домой мокрый и грустный. — Ничего, на улице жара, не замёрзнешь, — Тэхён уже возился на кухне, делая вид, что ищет сухое полотенце, но на самом деле просто прятал улыбку. — А дома полистаешь смешные рилсы, чтобы поднять себе настроение. — Умеешь же ты поддерживать, Ким Тэхён. Чонгук натянул кроссовки, уже в дверях. Взялся за ручку, но обернулся. — Тэ? — М? — В следующий раз я не промахнусь. Поцелую, даже если ты опять плюнешься. — Мечтай, Чон Чонгук. Чонгук вышел в подъезд, дверь уже почти закрылась, но Тэхён вдруг отдёрнул руку, шагнул за порог, схватил Чонгука за край мокрой футболки, дёрнул на себя и быстро-быстро, едва касаясь, чмокнул в губы. — Это чтобы ты не был грустным, — сказал Тэ, отскочил назад и захлопнул дверь перед носом остолбеневшего Чонгука. Чонгук стоял на лестничной клетке, трогал губы пальцами. Улыбался как дурак. За дверью Тэхён прислонился спиной к косяку, прижал ладони к горящим щекам и прошептал: — Ну и дурак же я.

***

Чонгук пришёл на следующий день после работы. Без сообщений заранее — позвонил в домофон, Тэхён молча нажал кнопку. — Ты чего не предупредил? — спросил Тэхён из кухни. Он жарил что-то на сковороде, даже не обернулся. — А ты бы ответил? — Чонгук стянул кроссовки, прошлёпал на кухню. Остановился у плиты, заглянул через плечо Тэхёна. — Пахнет вкусно. — Не подлизывайся. — А я и не подлизываюсь. Я констатирую факт. Чонгук сел на свой стул. Смотрел, как Тэхён колдует над сковородой. Руки привычные, движения плавные. Домашнее. — Ты вчера поцеловал меня, — сказал Чонгук. — Врёшь, — не оборачиваясь, ответил Тэхён. — Я три часа губы трогал. Думал, показалось. — Показалось. — Тэ? — Что? — Скажи, что не показалось. Тэхён выключил плиту. Повернулся. Посмотрел на Чонгука долго, серьёзно. Подошёл, наклонился и чмокнул в уголок губ — быстро, как вчера. И сразу отстранился. — Всё, — сказал он. — Не обнаглей. Чонгук сидел красный, улыбался в пол. Пока ужинали, Тэхён вдруг полез в карман домашних штанов, достал связку ключей — свою, со старым брелоком-кроликом. Положил на стол. — Забери, — сказал он, утыкаясь в тарелку. Чонгук поднял глаза. Ключи лежали между ними. Кролик на брелоке был потёртый, с отклеенным ухом. — Зачем? — Чтобы ты не орал под дверью, если я задержусь где-нибудь. Чонгук взял ключи. Сжал в кулаке так, что брелок впился в ладонь. — Это значит, что я могу приходить, когда хочу? — Это значит, что ты можешь открыть дверь, если меня нет дома. А потом зайти и ждать. Как человек. А не торчать в подъезде как идиот. — А если я захочу прийти, когда ты дома? — Ты и так приходишь, когда я дома. И стучишься. Или звонишь в домофон. Теперь будешь просто заходить. — Тэ? — Не надо ничего говорить, — перебил Тэхён. — Просто… не потеряй их. Пожалуйста. — Не потеряю, — сказал Чонгук. И повесил ключи на шею, под футболку. Металл холодом обжёг грудь, но он не убрал их. Уже поздно вечером, когда фильм досмотрели и чай выпили, Чонгук собрался уходить. — Ты не останешься? — спросил Тэхён. Встал с дивана, потянулся. — Не сегодня, — Чонгук надел свою кофту. — Мне завтра рано на работу. А на твоём диване я сплю плохо. — Почему? — Потому что хочу переползти к тебе. А ты не зовёшь. Тэхён промолчал. Подошёл к двери, открыл её. Чонгук шагнул на порог, но развернулся. — Тэ, можно я кое-что спрошу? — Спрашивай. — Ты поэтому ключи дал? Чтобы я перестал проситься на ночь? — Я поэтому дал ключи, чтобы ты не мёрз под дверью. А про ночлег… — Тэхён замялся. — Про ночлег сам решай. Если уснёшь на диване — не выгоню. Чонгук шагнул обратно. Притянул Тэхёна за талию, быстро, не давая опомниться, и поцеловал — нормально, в губы, не в уголок. Тэхён напрягся на секунду, а потом выдохнул и расслабился. Руки сами легли Чонгуку на плечи. Поцелуй был коротким. Без языка, без слюней. Просто губы к губам — тёплые, чуть солёные. — Спокойной ночи, — сказал Чонгук, отстраняясь. — Иди уже, — ответил Тэхён охрипшим голосом. Чонгук вышел. Дверь закрылась. В подъезде он прижался лбом к холодной стене и выдохнул. «Он меня снова поцеловал. Сам. Не отстранился, когда я поцеловал. И ключи дал. И сказал, что не выгонит, если я усну на диване… Это ведь что-то значит, да?» Он достал из-под футболки ключи на шее, поцеловал потёртого кролика и пошёл вниз по лестнице — домой, в пустую квартиру напротив. А Тэхён стоял за дверью, прижимая пальцы к губам. — Дурак, — прошептал он. — Дурак, дурак, дурак. Но в груди было тепло. И страшно. И хотелось, чтобы Чонгук вернулся прямо сейчас. И чтобы не возвращался, потому что если вернётся — Тэхён не сможет его отпустить во второй раз. Он подошёл к окну, выглянул на улицу. Чонгук уже переходил дорогу к своему дому. Свет фонаря падал ему на плечи. Тэхён достал телефон, написал одно сообщение: «Ключи не потеряй, придурок» Ответ пришёл через несколько секунд: «Висят на шее. Буду спать в них. Целую, Тэтэ» Тэхён не ответил. Спрятал телефон в карман, пошёл в душ. Вода была горячей, почти обжигающей. Он стоял под ней и думал: «Этот идиот спит с ключами на шее. Как маленький. Как Мирэ со своим плюшевым кроликом. И я… я хочу, чтобы он приходил. Каждый день. Не «иногда». Каждый. Блять, день». Он выключил воду, вытерся, лёг в кровать. В гостиной было пусто — Чонгук ушёл к себе, диван стоял нетронутый. Тэхён закрыл глаза и представил, как завтра Чонгук откроет дверь своим ключом, стянет кроссовки, пройдёт на кухню и скажет: «Кофе будешь?» Как будто живёт здесь. Как будто они снова — они. «Может, когда-нибудь так и будет, — подумал Тэхён. — Может, уже скоро». Он уснул с этой мыслью. И не заметил, как к губам вернулась улыбка.