Лёд забрал нас.

Неприятный, хлоро-водянистый запах резко ударил в ноздри Алине, она почти что подавилась воздухом, когда открыла глаза. Все было, как в тумане, глаза застелила какая-то пелена, не получалось их полностью открыть. Когда девушке все-таки удалось оглядеть помещение, то она опознала больничную палату. Выглядела она довольно современно, где-то висели плакаты на японском языке, поэтому девушка поняла, что до сих пор в Японии. В ее вену была вставлена игла, которая пропускала в организм спасательное вещество, которое привело Алину в чувства. Капельница издавала резкие звуки, в ушах девушки происходил какой-то раздрай, как будто громкость всего мира была поставлена на максимальную шкалу, все звуки смешивались между собой, девушка не могла абсолютно ни на чем сфокусировать свое внимание. Последнее, что помнила фигуристка, как она прыгает финальный прыжок в своей короткой программе, после этого, как полагала Алина, она и отключилась. Девушка помнила тупой удар головой о лед, который обездвижил ее, сделал невозможным хоть как-то изменить свое положение. Глаза разбегаются, а после закрываются в сладостно-раздражающем чувстве. Придя в чувства, девушка поняла, что у нее ужасно болит голова, ее пронзает какая-то тупая боль, которую она не может самостоятельно прекратить, а безмерно хотелось избавиться от этого мучения. Недолго думая, Алина нашла кнопку вызова медсестры и несколько раз на нее нажала. К удивлению девушки, через пару минут в палату зашел мужчина в белом халате, который ну никаким образом не был похож на медсестру. На нем были строги очки, которые подчеркивали его впалые скулы и большие глаза, нетипичные для японцев, седые волосы украшали голову. - Здравствуй, Алина, я - Виктор Михайлович, твой лечащий врач, ты как себя чувствуешь? - Здравствуйте - девушка поежилась от резкой боли в задней части головы. - Если честно, могло быть и лучше, очень болит голова. - Это нормально, у тебя сотрясение мозга, на твое счастье, никаких осложнений у тебя нет, так что недельку полежишь у нас, понаблюдаем за твоим состоянием, тогда и отпустим. - Но я не могу так долго лежать, у меня же соревнования. - девушка чуть ли не подскочила с кровати, но ее заставила лежать игла в вене. - Кстати о соревнованиях, у тебя еще вывернута лодыжка, так что в любом случае, пока что кататься ты не сможешь. - с досадой, пожав плечами, произнес мужчина. - Приходила Этери Георгиевна, я ей все объяснил, так что она в курсе, что ты больше не сможешь участвовать на соревнованиях. Когда доктор произнес эти слова, внутри Алины что-то разрушилось, как будто по кирпичной стене бьют огромным молотком, и, наконец, пробили в ней дыру. Медленно, но верно, девушка проклинала все, что могло посодействовать такому исходу: и Глейхенгауза, и себя. Как только девушка подумала о мужчине, то Виктор Михайлович произнес. - Кстати, Даниил Маркович тоже приходил, передал тебе апельсины и несколько книг. - мужчина подал пакет девушке в руки. - Спасибо большое. - ответила Алина, слегка кивнув. - Можно что-то сделать, чтобы у меня меньше болела голова? - попросила фигуристка. - Я могу принести тебе обезболивающего. - сказал мужчина. - Хорошо, спасибо. Пока врач ходил за обезболивающим, то Алина раскрыла пакет от Глейхенгауза и на самом дне увидела записку. "Дорогая, мне жаль, что сегодня так произошло, все это случилось из-за меня, так что я прошу у тебя прощения, я действительно был не прав. Как проснешься, обязательно мне напиши, я приеду" - гласила записка. Девушка мгновенно улыбнулась такой милой записочке от Даниила, взяла телефон и быстро написала ему сообщение. "А вдруг приедет" - тешила себя мыслью фигуристка. Тем временем, врач вернулся со стаканом воды и таблеткой, аккуратно подал все это девушке. Алина одним глотком осушила стакан, незаметно для себя она, оказывается, очень хотела пить. - Большое спасибо. - сказала девушка и поставила стакан на тумбу прямо сбоку кровати. - Не за что. - улыбнулся мужчина. - главное - чтобы тебе легче было. Выздоравливай, если что, то зови сестру. - Виктор Михайлович взял стакан с тумбы и развернулся к выходу, но его окликнули. - А можно ко мне посетители придут? - немного стесненно, надеясь на встречу со своим возлюбленным, произнесла девушка. - Можно, только не надолго, а то устроите мне тут дебош, знаю я вас, фигуристов. - врач усмехнулся и вышел из палаты. Девушка осталась наедине со своими мыслями, сейчас у нее было достаточно времени, чтобы поразмышлять, действительно ли то, что она начала с Даниилом стоит того, или, может, необходимо все прекратить, пока это не превратилось в еще большую трагедию. Достаточно долго ее занимали эти мысли, но к какому-то однозначному выводу фигуристке не удалось прийти, она лишь поняла, что необходимо поговорить об этом и с Даниилом тоже, а не решать все за обоих. Девушка взяла одну из книг, которую принес Даниил. Ей оказалась книга в ярко-желтой обложке, на которой красовался мышонок, летящий на зонтике. Книга называлась "Цветы для Элджернона". Алина только начала ее читать, как в дверь постучались. Она очень обрадовалась, услышав заветный стук, но когда увидела, кто скрывается за дверью, не смогла сдержать своего удивления. В дверях появилась Женя Медведева, это был последний человек, которого она ожидала увидеть здесь и сейчас. - Привет, Алин, как твои дела? - Женя заходила достаточно медленно, меряя шагами расстояние от входа до стула около кровати. - Привет. - Алина говорила тихо, почти шепотом, только так у нее не так сильно болела голова. - Вроде бы более менее, через неделю выйду отсюда. - Ты не торопись, тебе вылечиться нужно нормально, а потом уже выходить. - девушка подняла на Алину свои глаза, они выражали искреннее беспокойство. - Я, конечно, понимаю, что тебе не нужна конкуренция, но я выйду, как можно раньше. - довольно грубо сказала фигуристка. В ней все еще играла какая-то злость по отношению к Жене, так что она не задумывалась что говорит и кому. Женя поежилась от той холодности, что исходила от девушки, но все-таки не стала придавать ее словам большого внимания, ведь она пришла совсем не для того, чтобы ругаться с Алиной. - Я очень надеюсь, что ты поправишься как можно скорее, Алин, и выйдешь кататься, я не желаю тебе зла, или что ты там себе придумала. - Женя остановилась на секунду и заново обдумала те слова, которые хотела сказать Алине уже не первый месяц. - Алина, давай заканчивать эту вражду между нами... - девушка немного придвинулась к фигуристке и взяла ее за руку. - С чего бы это? - в глубине души Алина очень удивилась предложению Жени, сама она этого хотела не меньше, но почему-то очень противилась сейчас этой идее. - Ну, во-первых, потому что мы не чужие люди с тобой, были хорошими подругами все это время, если бы не Олимпиада. - Ты никогда не считала меня подругой. - чуть громче сказала девушка. - Это неправда, Алина, если ты начитала чего-то в СМИ и поверила им, то мне очень жаль, что ты веришь каким-то журналистам, а не мне. - Алина посмотрела на девушку, очень внимательно изучив. Не было похоже, что она лукавит, говорит неправду, ей очень хотелось поверить Жене, но что-то не давало. Медведева заметила эти метания в Алине, так что решила выдать финальный аргумент, который точно должен был убедить девушку закончить этот беспорядок между ними, который был посеян Олимпиадой и недопониманиями. - Алина, я перехожу обратно в Хрустальный в следующем сезоне. - чуть тише сказала девушка. Глаза фигуристки округлились, она совершенно не ожидала этого услышать, новость была по-настоящему ошеломляющей. - Мы снова будем кататься на одном льду, если между нами будет напряжение, то мы не сможем нормально заниматься, ты же это понимаешь? Немного поразмыслив, Алина ответила. - Да, если между нами будет такая обстановка, весь Хрустальный повесится, - девушка усмехнулась. Жене понравилась такая реакция девушки, поэтому она решила поддержать шутливую интонацию разговора. - Вот именно, так что давай попытаемся заново общаться, может быть, получится вновь стать подругами, хорошо? Алина долго и прямо смотрела в глаза фигуристке, не найдя в них никакой лжи или хитрости, девушка поняла, что очень скучала по Жене и вполне готова возобновить их отношения. - Хорошо, Женя... - несмотря на то, что капельница обвивала руку, фигуристка потянулась для объятия к девушке. Женя наклонилась и прижалась к Алине насколько это было возможно. Приятное тепло пронеслось по телам обеих. Обе почувствовали ту родную и крепкую связь, которая была ранее. - Я скучала по тебе, Алина. - Я тоже скучала, Женя.