театр на запястьях

…мой милый, день прошел мимо а мне б упасть в ладони к лету вот только б сохранить твое имя внутри больных клеток все тускло мне все сном моим мнимым цветною чередой чужих тряпок мой милый, нет больше силы ох, вот бы ты меня спрятал молчи и обнимай меня крепче…

Шура Кузнецова — Молчи и обнимай меня крепче

***

Антон провел языком по внутренней части арсеневского бедра, чувствуя, как напрягаются чужие мышцы. Парень ухмыльнулся, поднимая голову. Голубые глаза внимательно следили за происходящим, а руки вцепились в плед, расстелённый на диване. Сегодня этот дуэт решил себе устроить ночёвку у Антона. Что из этого вышло? Нетрудно догадаться. Да кому вообще нужен фильм, шумящий на заднем плане, когда они есть друг у друга? Арсений положил руку на кудрявую макушку, зарываясь пальцами в волосы и притягивая к себе. Мужчина чувствовал, как же неумолимо бурлит кровь внутри него, а возбуждение заставляет закатывать глаза, когда любимые шастуновские губы задевали сначала головку, а затем и весь член. — Где ты только научился? — на выдохе проговаривает Арсений, прежде чем из груди вырывается стон и голова сама собой запрокидывается назад. Попов улыбается, немного вернув себя в чувства. Он склоняется и поднимает чужой подбородок на себя. Антон хитро ухмыляется, чуть привстаёт и затягивает брюнета в развязный и долгий поцелуй. Парнишка шумно выдыхает, когда Арсений целует его в зоне ключиц. — Интересно дело складывается… — хихикает Антон. Попов останавливается и смотрит на него, показывая, что слушает. — Ну… Вот по тебе вся страна страдает. В особенности, конечно, девушки. Подозревают ли они, что ты по вечерам и ночам такими вещами с собственным ассистентом занимаешься? — уголок шастуновских губ ползёт вверх. — Такими вещами ты секс называешь? — Не люблю это слово. — Почему? — Звучит некрасиво. Арсений расплывается в улыбке, обнажая белый ряд зубов. Одну руку он перемещает на чужую спину, а другой поправляет собственную чёлку. Философские мысли о том, как сильно он любит Антона и всё, что с ним связано, очень быстро расплываются, когда приходит идея уронить Шастуна на постель и самому нависнуть сверху. Арсений хочет — Арсений делает, искусно вернув себе контроль. Он входит в парня, набирает темп и с наслаждением слушает сладкие стоны, чувствует, как прогибается под ним Антон. Кудрявый даже и не знал, куда можно вообще сложить свои руки, поэтому решился обвиться, как змея, вокруг арсеневской шеи. Однако, брюнету эта затея не пришлась по вкусу. Он ненадолго отстранился, переплетая свои пальцы с пальцами Антона. После этого действия Арсений положил скреплённые руки на постель, оставив кудрявого совершенно обездвиженным. Шастуну нравились ночи, проведённые так. Он наслаждался каждым моментом, с бурей эмоций шептал родное имя и ласковую его вариацию. Вся его стеснительность и нерешительность уходили на второй план. Антон знал, что только он может докоснуться до любой части тела Арсения. И что каждое его касание надолго остаётся в памяти как самое лучшее.

***

До показа спектакля «Майские каникулы» оставался ещё месяц с хвостиком. Премьера была назначена на 1 июня, сегодня было 23 апреля. Билеты были в продаже, а самые бесстрашные посетители скупали свои места. Антон удивлялся, как можно быть настолько уверенным в своих планах? Может же произойти что угодно! Затопят соседи, не хватит таксистов, не так ляжет укладка или потеряется любимый и единственный пиджак… А вдруг вообще конец света наступит? Но, понимая, что на сцене в главной роли будет красоваться Арсений, всё становилось ясно как день. Люди приезжали и с самых дальних уголков России, приходили из домов, которые расположились рядом с театром, а некоторые и вовсе прилетали из других стран. Какое стремление и желание должно быть? После тяжёлого дня, который являлся очередной репетицией, парни вновь остались с ночёвкой у Арсения, стараясь отдохнуть рядом друг с другом. — Да уж… — покачал головой Антон. Так много людей знают его мужчину как великолепного актёра. А Шастун знает его абсолютно другим, например таким, какой он сейчас. Уставший, замученный, с синяками под глазами после трудного дня и бессонной ночи. Арсений лежал в обнимку с Антоном, переплетя пальцы. — Арсюш… Ты не надумал про запястья рассказать? Я переживаю за тебя… — с тревогой в голосе произносит парень, снова разглядывая красные отметины. — Просто… я же актёр… — Попов любил эту фразу слишком сильно, он использовал её всегда и везде, когда хотел соврать или увести тему. — Слышал я уже это, — фыркает Шастун. — Я не хочу на тебя давить, но если ты так издеваешься над собой, то тебе нужна помощь. И я правда хочу тебе помочь, Арс, — Антон уже буквально упрашивает своего возлюбленного раскрыть эту страшную тайну, но и тот остаётся непреклонен. — Антоня, — со строгой ноткой произносит голубоглазый. — Я хочу отдохнуть. Сегодня целый день я репетировал этот грёбаный мюзикл. Ты ведь тоже, наверняка, дико устал, пока я тебя загонял по разным нуждам, — голос становится мягче, тон тише. — Давай, пожалуйста, ляжем спать. — Но Арс, — запротестовал парень, забыв о своей пассивной агрессии. Желание знать стало перерастать именно в неё. — Почему ты просто не можешь рассказать? Мы же невероятно близкие люди, и я… Продолжение фразы стало диким флешбеком в голове Арсения. Он снова вернулся в тот дождливый вечер, когда смог забрать своего маленького несносного мальчика, потерявшего родителей, из кабинета врача… — Ты же любишь меня. А я люблю тебя. Неужели так сложно… Выбирать между мной и карьерой? — Меня заебали твои манипуляции, Антош. <…> Прощай. Злость начала закипать, Попов отстранился от Шастуна и лёг на свою половину, больше не касаясь парня. Нужно было внутренне успокоить себя и переступить через гордость, потому что желание одеться и выйти покурить, тем самым задев парня, росло с каждой секундочкой. Однако, вспоминая, какие ощущения и какие эмоции дарят ему эти отношения, актёр постарался взять волю в кулак. — Антон, — прикрикнул Арсений, перебивая бормочущего. — Я всё сказал. Не заставляй меня ссориться с тобой, я не хочу этого. Нам не нужны проблемы, их и без того много. Всё, спать. Сладких снов, — мужчина сложил руки под подушкой и с тяжёлым вздохом закрыл глаза. — Спокойной ночи, — с раздражением передразнил его Антон, отворачиваясь лицом к стене и рассматривая бессмысленный рисунок на обоях. И все же, квартира у актёра невероятно красивая, не мог такой ценитель, как кудрявый, об этом не думать. А ещё не мог не думать о том, что это одно из первых разногласий и что, возможно, Арсений прав. Им не нужны проблемы, когда их и так слишком много вокруг.

***

Антон шатался по коридорам театра, надеясь занять себя ближайший час. Прогон спектакля шёл своим чередом, всё нужное любимому доставлено: вода, перекус и сменная одежда. Если нужно будет что-то ещё — актер непременно позвонит или напишет. Шастун свернул к главному выходу, намереваясь выйти на улицу. Подозрительно знакомый голос остановил его, заставив обернуться. Увидев невысокий силуэт, зелёные глаза сверкнули в непонимании. — Антошенька! Я та-а-а-ак скучала! — Ира? Светловолосая девушка подбежала к Антону и буквально врезалась в него с порцией объятий. Парень приветливо улыбнулся старой знакомой, приобняв её в ответ. Ирина Кузнецова — вечная душа компании, бывшая возлюбленная, которая когда-то не дала Антону шансов, и бывшая одноклассница. С ней Шастун дружил с самого детства, в начальной школе всегда сидели за одной партой, вместе ходили в столовую и воровали оттуда булочки. А потом, в пятом классе, Антон влюбился. Всякие подарочки дарил, звал погулять и фокусы показывал. Ну, как ещё сможет удивить девчонку мальчишка? Бедный паренёк пару лет гонялся за своим счастьем, а потом забил и познакомился с несильно прославившимся актёром — Арсением. А дальше история уже известна. Парни начали встречаться, потом авария, лечение, расставание и настоящее время. Время, в котором Ира не играла уже абсолютно никакой роли, а вот Арсений стал неотъемлемой частью шастуновского мира. — Сколько лет, сколько зим! — хихикнула девушка, наконец-то отлипая от ассистента. На улицу тот так и не успел выйти. А очень уж хотелось, ведь в кармане была припрятана любимая пачка сигарет, и раз есть перерыв, он мог бы провести его в свое удовольствие. — Да-а… — неловко ответил Антон. — Ты какими судьбами здесь вообще? В Москву же рвалась… — Шастун, на самом деле, точно не помнил, кто из одноклассниц хотели в столицу. Он вообще много чего не помнил из того времени по определенным причинам, о которых мы прекрасно знаем. — Ты чего? — нахмурилась Ира, сложив руки на груди. Ошибся всё-таки. — Это Машка у нас в Москву хотела, а я вообще не планировала уезжать сильно далеко, — припомнила она, и Антон кивнул, делая вид, что слушает. Ира быстро просекла, что тема Антону не особо интересна, и потому решила ее сменить. — Слушай, ну ты конечно изменился… И прическа, и стиль… Прям теперь не наглядеться на тебя, Антош. Её речь напоминала какую-нибудь родственницу на застолье, которая хвалит всех деток, приехавших к ней. Вроде бы и мило, но из года в год, одно и то же… Банально надоедает и начинает не на шутку раздражать. — Девушка-то есть? — подмигнула Ира. Ну вот, началось! Опять-двадцать-пять. Парень так надеялся, что этот вопрос не последует за всей лестью, которая сейчас вылилась из уст бывшей одноклассницы. — Нет, — пожал плечами Антон и буквально был готов сорваться к выходу, забив хер на все манеры и принципы. — Ир, пойдем на улицу? Я дико хочу покурить, — шёпотом добавил Шастун и немного расслабился, увидев согласный кивок. Они покинули стены театра, выйдя за его пределы. Антон завернул в ближайший переулок и расположился между домами, оперевшись на стену. Здесь царили полумрак и приятная прохлада. Он всегда выходил покурить именно сюда. Здесь никто не увидит, в том числе Арс, которого так не хотелось расстраивать. Да и никому не будет мешаться сигаретный дым. Парень достаёт необходимую себе вещицу и поджигает её, окольцованными пальцами поднося к губам. Ира со странным взглядом следила за этим всем и решила встать ещё ближе к давнему другу. Это Антона смутило, но он решил не подавать виду. — Пропахнешь, — предупредил кудрявый. — Переживу, — натянуто улыбнулась девушка. Между ними повисла неловкая пауза, но вот высокому это даже нравилось. Ни лишних вопросов, ни лживых комплиментов… Ничего лишнего. Не сказать, что Антон был рад видеть Иру. Да, вроде бы неплохо встретить давних товарищей спустя время, но почему-то встреча не вызвала никаких чувств, кроме лёгкого раздражения. — И что… Прям совсем-совсем никто не нравится? Снова. Снова-снова-снова! Антон не идиот, понимает, что к чему и куда катится дело. Парень прокашлялся, когда почувствовал, как женская ладонь легла на его бедро. По телу прошёлся неприятный холодок и Шастун решил сделать вид, что докурил. С печалью и тоской, тот затушил сигарету и вышел из переулка. — Совсем-совсем никто, — отмахнулся Антон. «Совсем никто, кроме одного очень знаменитого, красивого и необычайно грациозного актеришки…» — с улыбкой подумал про себя кудрявый и отдёрнул руку, когда Ира невзначай попыталась докоснуться до неё. — Хм… — разочарованно пробормотала что-то неразборчивое Кузнецова, а затем заметно повеселела и снова подняла взгляд. — У тебя же выступление завтра? Я обязательно буду присутствовать! А сейчас я пойду, вижу, ты очень поглощён работой. До встречи! — Ира в очередной раз подмигнула и скрылась среди прохожих. Антон непонимающе посмотрел ей вслед, а затем опомнился. Он и вовсе забыл про завтрашнее выступление в полуфинале юмористического конкурса. А ведь надо ещё морально настроиться и повторить подготовленное. Забыть про одно из самых важных событий его жизни? Это в стиле Шастуна. Дело в том, что он действительно ушёл в юмор и получалось очень даже хорошо. Популярность в соцсетях начала медленно, но верно расти. И пусть пока что там были в основном питерские ребята, которые следили за конкурсом и прочими мероприятиями, это уже считалось достижением, которым Антон сильно гордился. А Арсений гордился своим любимым, частенько даря что-нибудь после таких стендап-тусовок. Кудрявый улыбнулся собственным мыслям, а затем хотел было залезть в телефон и набрать Тимуру, чтобы договориться о встрече, но не обнаружил телефона в кармане. Зеленоглазый испуганно рванул в театр, быстро минуя коридоры и лестничные пролеты, дабы поскорее добраться до гримёрки. Антон открыл дверь и с облегчением увидел, как его айфон лежит на туалетном столике. Шастун подошёл к нему и мир уплыл из-под ног.

10 пропущенных актеришка

— Мне пиздец… — вслух выругался Шастун и развернулся. Сейчас надо идти в зал, выслушивать все претензии и оправдываться перед Арсением до конца рабочего дня. После поворота парень тут же врезался в кого-то, а почувствовав сильные руки на своей талии, понял, что ему реально пиздец. — Правильно думаешь, — хмыкнул Арсений и отошёл на шаг. — Где тебя носит, чёрт возьми? Я сначала звонил, чтобы кофе попросить и притащить нужное из гримёрки, а потом уже забеспокоился, потому что ты не отвечал. А если бы с тобой случилось что-то? — ругался актёр, расхаживая взад-вперёд и активно жестикулируя. — Отчитываешь меня, как ребёнка, который на пропущенные от матери не ответил, — улыбнулся Антон, но увидев серьёзный и злой взгляд, тут же притих. — признаю, виноват. Прости, Арсюш. Какой кофе? Попов шумно выдыхает и устало потирает переносицу. — Любой крепкий. Посиди, пожалуйста, здесь или в зале. Сейчас ты действительно нужен. Чем быстрее я всё закончу, тем быстрее отвезу тебя до дома и тем больше ты поспишь перед выступлением. Антоня, не пугай больше, —Арсений подходит и целует его в нос. Шастун чувствует, как он буквально плавится от этого нежного прикосновения. И ему хочется побольше этой нежности сейчас. — У тебя же точно есть свободная минутка, — шёпотом произносит зеленоглазый, хватаясь за рукав арсеневской кофты. — Давай пообнимаемся, пожалуйста. —Антон, — смеётся Попов, но всё равно возвращается в предыдущее положение и притягивает к себе любимого. — Не забывай, что завтра, после конкурса, мы вместе проводим прямой эфир в моем инстаграмме. Фанаты теперь и тебя ждут, мы же «лучшие друзья», — младший расплывается в хихиканье, а затем накрывает губы старшего своими, нежно целуя и наслаждаясь мгновением. В этот же момент дверь гримёрки распахивается и парни отстраняются друг от друга со скоростью звука. Но, поздно. Паша замер в проходе с открытым ртом. Директор сглотнул и прикрыл за собой дверь. Пару секунд царила полная тишина, а потом послышался тихий тонкий визг, будто бы где-то прижали мышь. Шастун прибывал в шоке с того, что этот восторженный писк издавал Воля, прикрывая рот рукой. — Я так и знал! — в следующее мгновение мужчина широко заулыбался и подлетел к актёру с ассистентом, поочередно обняв их. — Вы ж мои педики! — Паш, ты не так все понял, — начал оправдываться Арсений, и это почему-то задело Антона. Директор всё равно всё видел, и он надёжный человек, точно не выдаст их «тайну» третьим лицам, даже собственной жене. Так к чему такая скрытность? Зеленоглазый обиженно взглянул на брюнета, но тот даже внимания не обратил. — Не-е-ет, Попов! Тут твои «я же актёр» и «не так всё понял» не прокатят! Я тебя как облупленного знаю, — парировал Воля, подойдя к голубоглазому и снова улыбнувшись. — Не просто же так ты самый первый рванул за Шастом. Целоваться ты умеешь, можешь не врать, что учился. Не парься, не сдам я вас никому, но от подколов наедине не отвяжитесь теперь! А вообще, я зашёл у Антона спросить, во сколько завтра стендап-конкурс его. Наверное, именно за это Пашу так любят. Управленец из него гениальный, так ещё и друг он просто божественный. Если бы у каждого человека был такой — всяких неприятностей точно стало бы меньше. — В семь вечера. Но до этого будет ещё один большой и интересный конкурс, где, кстати, парочки будут участвовать. Он в пять начинается, приз реально крутой, приходи с Лясей! Я в это время уже на месте буду, поболтаем заодно, — предложил Шастун, стараясь не смотреть в сторону полыхающего Арсения, который разорваться был готов. Надо бы выяснить, из-за чего конкретно. — Отлично, как раз угощу её новенькими блюдами. Всё, адьос, голубки! Больше не свидимся за сегодня, я домой, — Паша попрощался с обоими, последний раз улыбнулся и исчез так же внезапно, как и появился. Антон посмотрел ему вслед, а затем подошёл к своему возлюбленному. — Арсюш, всё нормально? — осторожно поинтересовался Шастун, кладя ладонь на колено сидящему. Попов устало поднял голову и отчаянно простонал. — Чёрта с два! — выругался мужчина, закрывая лицо руками. — Я не хотел, чтобы кто-нибудь узнал… — голубоглазый разочарованно посмотрел на своего ассистента. — А если… — Без «если», — процедил Антон. Так дело не пойдет. Он не допустит, чтобы у его любимого возникали какие-то сомнения насчёт Воли и тайны их любви. Для своего же спокойствия, кудрявый закрыл дверь в гримёрную изнутри на ключ и положил его на стол, где и сидел брюнет. — Слушай, Арсюш, на Пашу точно можно положиться… — Вдруг всё-таки расскажет? — впервые кудрявый увидел, как в голубых глазах промелькнул настоящий страх. — Антон, пойми, я помешан на скрытности. Я боюсь выдавать информацию о себе, поэтому ты для меня невероятный человек. Я рассказал тебе столько, сколько не рассказал бы даже своему отражению, — Арсений слез со стола и взял чужие ладони в свои.— И я чрезвычайно боюсь, что ты можешь меня оставить… — Молчи… — шёпотом произнес кудрявый и притянул к себе актёра. Парень говорил через внутреннюю гордыню и обиду, осознавая, что никогда ещё ему не было так трудно переступать через себя. — И обнимай меня крепче. И не отпускай. Потому что я уже никогда не отпущу.

***

Последний прогон подходил к концу в районе восьми вечера. Оставалось отработать последнюю сцену с танцем и счастливым финалом главных героев. Шеминов во всю ходил возле сцены и ругал за неправильно поставленные руки или уродливо выполненные движения. Танцоры и актёры, уставшие и измученные до невозможности, старались выдавить из себя последние силы. — Так держать! — наконец-то послышался одобрительный возглас Стаса и все заметно воодушевились. Не зря, всё-таки! — Давайте, последний раз вполсилы и по домам отдыхать! — впервые за долгое время Шеминов улыбнулся искренне. Ему тоже нравилась проделанная работа. Антон сидел за кулисами, рассматривая танцующих. Движения уже не казались лёгкими, танец приобрёл характерную тяжесть за счёт переутомления ребят. Тем не менее, Шастун знал, что, благодаря таким изнуряющим репетициям, в день премьеры всё будет выглядеть просто потрясающе. И Арсений будет выглядеть точно так же. Оставалась последняя, завершающая часть танца, которую Шастун так не любил. Поцелуй главных героев. На репетициях они не целовались, просто делали вид, оставляя все до генеральной репетиции и самой премьеры. Зеленоглазый недовольно уставился на двоих. Каково было его удивление, когда девушка нагло прислонилась к арсеневским губам, омерзительно проводя рукой по его скулам. Вулкан внутри Антона начал извергаться. Ассистент потерял счёт времени, после этой сцены всё было как в тумане. Он и не помнил, как оказался в гримёрной наедине с Поповым, который в свою очередь делал вид, что ничего не произошло. — Антоня, всё нормально? — встревоженно спросил Арсений, последний раз пригладив причёску и обернувшись на кудрявого. — Нет! — вскрикнул Шаст, когда его терпение окончательно лопнуло. — Вы же поцеловались! Зачем? Это обычная репетиция, даже не генеральная! До спектакля ещё месяц с лишним, Арс, что за хуйня? — взорвался парень, вплотную подойдя к мужчине. — Господи, Антон, — глубоко вздохнул брюнет. — Ты из-за этого так взорвался? Подумаешь! Она меня поцеловала, я как можно быстрее с этим покончил. Не толкну же я её так, чтобы она упала. Мы актёры, Маша, так её зовут, мне никто, слышишь? Брось эти обиды, поехали, я подвезу тебя до дома. — Сам доеду, — огрызнулся Шастун и вышел из гримёрную, даже не попрощавшись с Арсением. Голубоглазому стало больно от ситуации. Он остался в помещении, не трогаясь с места и лишь смотря в спину быстро уходящему Шастуну. Арс опустил взгляд в пол и виновато закусил губу. — Идиот…

***

Следующий день дался тяжело. Шастун не проверял лишний раз телефон, но отсутствие Арсения дико сказывалось на настроении. Вечером прошлого дня парень излил душу Тимуру. Так лучший друг узнал об отношениях актёра с Антоном. Но, конечно, дал обещание, что никому и никогда не скажет. Действительно, голубоглазый стал наркотиком, без которого даже несчастные сутки прожить тяжело, а его имя так и вертится на языке всегда-всегда. Антон, выходя на сцену с порцией шуток, не без раздражения зацепился взглядом за Иру. Она сидела во втором ряду в компании девушек, но те явно мало её интересовали. Самого юмориста тревожила лишь мысль о том, увидит ли он любимый силуэт в зале или же нет. Увидел. Весь страх ушёл, стоило заметить актёра прямо на первом ряду. Несмотря на то, что глубокая обида и злость на Арса не прошли, Антон был безумно рад. Рад, что даже вопреки их участившимся разногласиям, он пришёл. За столиком с ним сидели Воля, Ляся, Окси и Тимур. Любимая компания, которая поддерживала начинающего юмориста всегда-всегда. Всё выступление Арсений сидел с восхищённым взглядом, в глазах читалась гордость за своего мальчика, а Антон словно слышал только его смех. Из десятков людей, которые сегодня собрались на концерт, Шастун выделял лишь один смех, он будто бы действительно различал его из шумящей толпы. От этого становилось ещё комфортнее и уверенность в себе возрастала с каждым новым рассказом, заставляющим смеяться. Концерт прошёл на «ура», смеялись одинаково над обоими стендаперами, шутки были одна смешнее другой. Противника Шастуна звали Алексей Щербаков. Парни общались на репетициях и обычных мероприятиях и перед сегодняшним конкурсом пожелали друг другу удачи. Их скрепляло одно — юмор. И, наверное, это даже своеобразной семьёй можно было назвать. Мероприятие проводилось под открытым небом, и Антон успел пожалеть, что надел лишь чёрную футболку и свободные брюки. На дворе, всё-таки, всего лишь апрель. Стоило последовать примеру Лёши: с собой прихватить кофту или толстовку. Но, Шастун есть Шастун. Он же сейчас с замиранием сердца слушал ведущего, который готов был озвучить результаты. На удачу, тот прислонил к губам подаренное Арсением кольцо. Мужчина заметил это и тепло улыбнулся. Вся злость и агрессия растворились, будто бы их и не было. — Всем спасибо за такой великолепный вечер! По результатам зрительского голосования, кубок сегодня забирает… — по залу прокатилась волна перешёптываний, а кто-то и вовсе делал барабанную дробь, — Антон Шастун! — со всех сторон послышались аплодисменты и восторженные возгласы. Антон заулыбался, принял кубок из рук ведущего, обнял Лёшу и спустился к своей компании. Он гордился собой, гордился своими шутками и теперь знал, что точно из себя что-то представляет. Его любят люди, они жаждут его выступлений и голосуют за него на конкурсах! Ребята бурно поздравляли своего друга, говорили о том, что сегодня он просто разнёс зал. Все поочередно обняли кудрявого, Тимур с особой братской любовью потрепал его по макушке. Остался только Арсений. С которым ещё надо провести прямой эфир. Брюнет смотрел на своего ассистента пару мгновений, а затем раскрыл объятия и забрал в них, незаметно поцеловав в шею. Теперь с обидами всё? — Пойдём, через пару минут трансляция, — предупредил голубоглазый. Антон кивнул и хотел было направиться за Арсом, как вдруг к нему откуда-то подлетела Ира. Парень раздражённо хмыкнул. — Антошенька! — воскликнула девушка, — Пойдем, поговорить надо! Я на минутку украду его и ни секунды больше! — улыбнулась Кузнецова, потащив за ладонь Шастуна. Тот повиновался её движению, пока они не остались одни в каком-то помещении, что-то вроде подсобки. — Чего хотела? — спросил зеленоглазый, натянув улыбку. Надо же оставаться вежливым, пусть и не совсем честным. — Поздравить, конечно же! — Ира хитро улыбнулась и резко притянула Антона за щёки к себе, накрывая его губы своими. Шастун почувствовал, как по нему прокатилась волна шока и непонимания, что ему делать. Первым делом — оттолкнуть. А вдруг силу не рассчитает? — Шаст, ну ты иде…—Арсений замер у открытой двери. Кузнецова резко отпрянула, но затем так же невинно улыбнулась и весело прошла мимо, не попрощавшись ни с кем. — …шь, — актёр сделал два размашистых шага в сторону ассистента, вставая вплотную, — Да ты что, мне мстишь, что-ли? — в голубых глазах метали молнии, Антон не нашёлся с ответом и лишь молча проследовал за Поповым, с громким хлопком закрыв за собой дверь, не успевая мозгами за всем происходящим. Его выбесило всё, что только можно. Шастун ничего не чувствовал. Внутри было пусто. После такого хорошего вечера, когда всё пошло на улучшение, надо было взяться откуда-то Кузнецовой и всё испортить! Увидит он её в следующий раз… Трансляцию всё равно пришлось провести. Парни сели за один из столиков во внутреннем зале, решив оставить холодную улицу. Тут сновали официанты, уставшие после рабочего дня. Такими же выглядели и эти двое. На Арсе красовалась кофта светлого зелёного оттенка, а на Антоне — чёрно-синее худи, с натянутым на голову капюшоном. Весь эфир между собой актёр и ассистент практически не взаимодействовали. Просто морально не могли повернуться друг к другу и поговорить так, будто бы они вправду лучшие друзья. Будто бы сейчас между ними нет недопониманий и ревности. А ещё боли. Они лишь поочереди что-то рассказывали, а Антон благодарил комментаторов за поздравления. Тут Попов решил вслух зачитать один из вопросов. — Антон, как тебе концерт вообще? — Концерт был холодный, — глухо откликнулся Шаст, не зная, как ещё можно ответить на подобные вопросы. — Как месть? — Арс повернулся к нему и заглянул в зелёные глаза, словно пытаясь найти в них ответ. Кто они теперь друг другу, что скажут и как вообще дальше пойдёт все их общее «мы»? Антон почувствовал, как по его телу прокатилась волна ужаса и страха. Сознание подсказывало, что всё катится не туда, куда должно. Что они теряют друг друга. Стремительно быстро.

***

Сегодня Арсений был в постели один. Было непривычно и холодно, ведь Антон оставался с ночёвками очень часто. Мужчина думал обо всей ситуации, параллельно вымещая эмоции на бумаге. Там расположились кисти с ладонями, переплетённые между собой и обмотанные нитками. В этом был свой смысл. Посередине Арс посчитал нужным оставить одну лишь фразу, которую сказал Антон.

молчи и обнимай меня крепче.