театр на запястьях

я хочу с тобой гулять по самым красивым дорогам смотреть теплые фильмы в уютных местах я хочу любовь, и я хочу, чтоб ее было много вникать в твою каждую строчку, а не просто листать MIKOVSKYI — Теплые фильмы

***

—Наконец-то! Устали уже с тобой бороться, несносный ты мальчишка! —худая и высокая женщина в очках сидела напротив кудрявого школьника, с недовольной гримасой выписывая ему разные рекомендации. —Ну, зато я хоть немного репутацию школе по учебе поднял, —с сарказмом подмигивает Антон, поправляя кожаную куртку, —Я же единственный, кто смог сдать эти ваши ЕГЭ на высокие баллы и поступить в Петербург, не так ли? —с искоркой бешенства в глазах спрашивает Шастун, явно желая побесить директрису перед уходом. —Так ли, —с раздражением отвечает пожилая женщина, изредка поднимая взгляд, чтобы рассмотреть высокий силуэт, —Если б не твоя учеба, Шастун… —Да-да-да, не было бы мне рекомендаций и бла-бла-бла, —закатывает глаза парень и подсаживается ближе к столу, роняя подбородок на ладонь, —Долго еще? Или вы мне сразу резюме на вакансию дворника составить решили, раз так не верите в меня? —снова улыбается парнишка и когда ему грубо впихивают листочек, резво поднимается и сверкает зелеными глазами, —Спаси-и-и-ибо! Я вас так люблю, Маргарита Семеновна! Адьос! —он пропал также быстро, как и появился в этом кабинете двадцать минут назад. Своим острым языком кудрявый за школьную жизнь успел заебать всех, кого только можно. Наверное, именно поэтому ему приходилось так часто участвовать в различных стрелках и драться с другими. А теперь, все закончилось. Одиннадцать кругов ада пройдены, документы в ВУЗ мечты были наконец отправлены, а сумки уже лежали у Позова, набитые всякими вещами. Наконец-то Шастун переедет в Питер, оставив позади Воронежское село. —Да, алло! Поз, я вышел, скоро буду у тебя. Погуляем и потом поеду…—со счастливым писком проговаривает Шастун, прежде набрав телефонный номер друга. —Черт, Шаст, мне вообще не верится, что ты уезжаешь! —с грустным восторгом (иначе эту интонацию назвать нельзя) отвечает Дима, —Обещай, что когда-нибудь вернешься в Воронеж и заберешь меня в твой Санкт-Петербург! —кудрявый догадывался, что Позов на той стороне трубки улыбнулся. —Обещаю, Дим, обещаю.

***

Антон и Арсений зашли в театр. Он встретил их рабочей атмосферой. Все сновали туда-сюда и причина была ясна. Сегодня на малой сцене будет очередной спектакль, чтобы подсобрать бюджет центру искусства. Постановка по какому-то литературному произведению, вроде как. Попов выглядел уверенно, и младший даже не догадывался, что внутри у голубоглазого целый шторм. Никогда еще актер так не волновался. Разве что перед своим первым выходом на сцену. А сейчас просто страшно. Потому что у брюнета все смешалось в одну кучу. Вчерашний прелестный вечер, полураскрытая тайна, почему же запястья всегда закрыты, а теперь еще и такая ранняя встреча с коллегами. Сейчас ему самому начало казаться, что брать перерыв на целый месяц глупо. Но если он сделал так тогда — значит, посчитал это нужным. И вот, перед парнями дверь в кабинет Воли. Шатен со страхом в глазах смотрит на старшего, тот ему кивает и треплет по макушке, молча обозначая, что все будет хорошо. Затем, Арсений решительно нажимает на ручку двери и распахивает ее, сразу же словив на себе недоуменный взгляд Павла. —Быстро ты, Арсень, —с легким шоком произносит Воля, поднимаясь со своего места и жестом приглашая актера пройти, —О-о, Шастун тоже на месте, —тут в карих глазах потихоньку начинают сгущаться тучи, а где-то вдалеке виднеются первые разряды сверкающих молний, —Если вы мне расскажете незахватывающую историю о том, что произошло, я выкину вас обоих за стены театра сразу же, —с легкой улыбкой, но строгостью в голосе пригрозил Паша, приглашая вошедших сесть на диван, —Но, мне кажется, я догадываюсь, о чем пойдет речь… —Ну, Паш, —переглянувшись с зеленоглазым выдыхает Попов, —Слушай, значит…

***

После всего рассказа, Воля округлил глаза. Таких исходов он не ожидал за эти несчастные трое суток. Подумаешь, для него прошло пару дней, а для этих двоих — целая история по спасению друг друга. Удивительные вещи кроются за маской гордыни и смелости Арсения. —И что, вы теперь пара? —спрашивает Паша, сверля взглядом два высоких силуэта. Если нет — то директор обязательно позаботится о том, чтобы их свести, а если они и без того уже сведены — значит, дело за ними. —Нет, —отрезает Попов и чувствует, как зеленый взгляд устремлен прямо в его затылок, —Все в прошлом, как я и сказал. Сейчас нет совершенно никаких чувств. Мы просто близкие люди. Друзья. —пожимает плечами актер и переводит взгляд на потерянного кудрявого, —Пойдем, мне надо навестить Шеминова и Лазарева. Ты же мой ассистент, обязан мне помогать, —Попов раздражающе улыбается и выходит из кабинета, попрощавшись с Пашей. Антон так и не понял, к чему был упор на последнюю фразу и зачем брюнет так ярко выделил ее. Но парень понял одно — если он тотчас же не возьмет себя в руки и не успокоит свою пассивную агрессию, его тут разорвет на части от услышанного. —Почему ты не рассказал ему? —через силу спрашивает зеленоглазый, как только они направились к сцене и оставили позади кабинет директора театра, —Я думал, Воле можно раскрыть эту… тайну, —неуверенно произносит Антон, сжимая и разжимая окольцованные пальцы. —Мы вчера говорили о том, что мы вынуждены оставить отношения только между нами. О них никто не должен знать, —тихо чеканит Арсений. Его голос эхом разносится по пустому помещению, из-за чего актер испуганно смотрит вокруг себя, дабы никто не услышал, —В общем, ты меня понял, Антон. Кивок. Через боль и терни, но парень делает кивок. Ладно, в глубине души он и сам понимает, что без этого никак. А еще, он вспоминает о запястьях Арсения. Надо будет как-нибудь завести об этом разговор. Только очень аккуратно, чтобы не спугнуть мужчину, а то, судя по всему, эту тему он терпеть не может. Актер и ассистент доходят до сцены и поднимаются за кулисы. Под светом прожекторов свои реплики репетирует тот самый Лиам, а рядом с ним — Сережа Лазарев. Наблюдает за всем Стас, параллельно еще раз перечитывая сценарий и делая какие-то пометки у себя в листках. Пустой зал так и гудит рабочей атмосферой. Заприметив вернувшуюся звезду театра, Шеминов зло подлетел к нему, грубо отпихивая Антона. —Попов! —хватаясь за воротник брюнета выкрикивает хореограф, тем самым привлекая внимание двух действующих лиц. Те прям-таки просияли, увидев вернувшегося товарища, но подойти не рискнули. Потому что по всему театру ходят баллады и сплетни о том, как же Стас страшен в гневе, —Черт возьми! Что это у тебя за выходка такая была?! Свалил он на месяц перед премьерой всей его жизни, вот так новости! —чуть ли не рычит Шеминов не отпуская рубашку. —Отвали, Шем, —закатывает глаза Арсений и отталкивает от себя разъяренного хореографа, —Я же вернулся. И не то, что месяца… да даже недели не прошло! —выругался голубоглазый и теперь Стас наконец-таки позволил Лиаму и Лазареву подойти к другу. —Что…—начинает белокурый мальчишка, мельком замечая притаившийся силуэт Антона, —У вас произошло? —с интересом спрашивает подросток, хитро переглядываясь с Лазаревым. Но, как бы Сереже не было интересно, друг остается другом, который обязан все узнать тет-а-тет. —Лиам, давай лучше не будем мучить Арса, —ласково произносит мужчина, кладя руку на плечо мальчику, —Я уверен, что если он захочет — расскажет все самостоятельно, —в голубых и зеленых глазах промелькнула нотка благодарности певцу, а тот подмигнул коллегам в ответ, возвращаясь вместе с маленьким актером на сцену. —Арс, —потирая переносицу обращается Шеминов, —Не идет без тебя постановка. Сережу поставили на роль второстепенного персонажа, потому что не вывозит он главную роль, —видно было, как хореограф говорит буквально через себя, преодолевая гордость, —В общем, нужен ты нам. Я рад, что ты вернулся так быстро и со спектаклем не возникнет проблем. —Спасибо, Шем, —искренне улыбается Попов. Для него правда важно знать, что он успел. Дело и мечта всей жизни, все-таки. Арсений оборачивается и смотрит в полумрак закулисья, где сейчас находился Шастун, наблюдая за всем происходящим. Парень не проронил ни слова, лишь слабо улыбнулся своему возлюбленному, показывая, что рад за него. —Я сейчас дам тебе сценарий и ты будешь свободен, потому что я сегодня еще буду контрольный раз чистить выступающих, —говорит Шеминов, вытягивая из целой кучи нужные скрепленные бумаги и протягивая их брюнету. Тот благодарственно кивает, и потянув Антона за рукав, чтобы тот пошел следом, выходит со сцены.

***

—Готовься, сейчас буду сгружать тебе целую тонну еды! —улыбается Тимур, захлопывая за собой входную дверь и тараня в руках два полных пакета из Пятерочки, —Ты же сказал закупиться. Ну вот, я позаботился о нашем с тобой пропитании! —Ну ты мощь, —удивленно разглядывает «богатства» Шастун, а затем берет еду в свои руки и идет на кухню, давая другу спокойно разуться, —Такими темпами, ты у меня пропишешься вообще, —смеется Антон, разгружая продукты в холодильник, а всякие сладости и им подобные выкладывая на стол. —Когда-нибудь, обязательно, —обнимая Шаста улыбается Родригез и кайфует от ощущения того, что ему больше не надо бояться за жизнь лучшего друга, —Кстати, раз уж ты теперь знаешь, —Тимур неловко лезет одной рукой в свой карман, доставая непонятную пачку таблеток, —То ты сам вполне себе можешь заботиться о себе, —заключает друг, виновато уставившись в пол, —Пей при вспышках, ну, Позов тебе должен был все объяснить. И еще, извини, что не сказал тебе раньше… —Тимур, ты чего? —широко улыбается Антон, заключая Родригеза в свои объятия и крепко прижимая его к себе, —Я наоборот благодарен тебе. Приятно, с одной стороны, узнавать, что о тебе заботятся даже тогда, когда ты и сам не замечаешь. А главное, я восхищен, как незаметно ты все делал, —друзья смеются и в шастуновскую квартиру заваливается привычная атмосфера добра и полной умиротворенности. Но даже сейчас все иначе. Рядом теперь двое.

***

Все вернулось на круги своя. Арсений днями пропадал в театре, Антон кружился вокруг него, делая из себя поистине прекрасного ассистента. Парень даже почувствовал себя актером, ведь на рабочем месте он был именно помощником. А вот дома… Ночи, проведенные в одной постели с актером, жаркие поцелуи, расстегнутые рубашки и громкие стоны. Днем — прогулки с Тимуром, первые выступления в различных жанрах комедии и даже первый кубок за зрительских симпатии. Этот день Антон запомнит надолго. Как же громко за него радовались друзья. Тимур, Паша, Ляйсан, Оксана, Лазарев, Шеминов и даже сам Сергей Борисович пришли поддержать начинающего комика. Дима позже поздравил его по телефону, а Арсений — прямо на сцене. Жизнь снова была наполнена яркими красками с небольшими серыми отрывками, когда Антону все-таки приходилось навещать того самого специалиста, чтобы проработать все свои травмы и медленно, но верно, решать вопрос с шизофренией. Сейчас Антон сопел в своей кровати. Сегодня встретиться с Арсением не получилось, поэтому спать парень лег немного расстроенным. Часы показывали одиннадцать ночи. Да-да, юноша еще и отрубился достаточно рано. Завтра 19 апреля, его день рождения и Шастун надеялся, что получится отметить его вместе с Тимуром и Арсением. На телефон поступил звонок. Антон провел рукой по тумбочке в попытках найти визжащий гаджет. Нет, мелодию определенно надо поменять, иначе она просто убьет своей громкостью ассистента. Зеленоглазый наконец-таки находит источник звука и щурится, когда включается экран. Однако, разглядев сквозь дремоту, кто же ему звонит, уголки губ медленно поползли вверх. На экране вырисовывалось любимое «актеришка». Только теперь с сердечком. Сам Арсений велел его поставить, грех ослушаться. Величайший артист же. И такой любимый мужчина. —Арс, ты сума с…—улыбаясь начинает кудрявый, однако, оказывается перебит тихим «тш-ш-ш-ш». —Слушай меня внимательно, —шепотом произносит Попов, рукой прикрывая динамик телефона, —Сейчас ты быстро одеваешься в удобную одежду, выходишь из дома, —все таким же нежным и тихим голосом проговаривает Арсений и Антон буквально чувствует, как брюнет улыбается на той стороне трубки, —И мы идем наслаждаться ночными видами Петербурга вместе. Я жду тебя. Сброс звонка и еле-заметная улыбка на лице Антона. Парень выпрыгивает из кровати и быстро натягивает на себя худи со штанами. Шастун накидывает капюшон, влазит в любимые вансы, хватает ключи, закрывает квартиру и бегом спускается по лестнице. Подъездные фонари включаются из-за звука шагов и движения, освещая парню дорогу вниз. За окном слышны сверчки, добавляющие атмосферу ко всему происходящему. Антон открыл входную дверь. Перед ней уже вырисовывался силуэт Арсения, одетого во все черное. Мужчина улыбнулся, подошел к кудрявому и притянул его за талию к себе, накрывая чужие губы своими. После нежного поцелуя, голубоглазый отстранился и взглянул на собранного младшего. —Пойдем. —Подожди, ты пешком дошел? —Ну конечно. Арсений еще раз широко улыбается, сплетает пальцы с зеленоглазым и тянет его за собой, пока кудрявый не ускоряет шаг. Видимо, брюнет торопится дойти до какого-то места. Интерес закрался в мысли Шастуна, в то время как тепло разливалось по всему телу и проходило чуть заметными веточками тока по руке, которую держал Попов. Зеленый и голубой взгляды словно светились в этой темноте, заряжая и дополняя друг друга. —Ну же, Антоня, давай быстрее! —Как ты меня назвал? —усмехается Шаст, впервые услышав такую форму своего имени, —Креативно, Арсюш. Вот они: теперь Арсюша и Антоня. Классная парочка, стоят друг друга. Старший спустя двадцать минут ходьбы по каким-то закоулкам смог найти тот самый путь. Кудрявый уже успел проклясть все, что существует на земле, потому что он дико хотел спать и устал карабкаться и втискиваться куда-то. —Там должна быть гора золота и объявление того, что мы больше можем не скрывать отношения, или я не знаю, —поднимаясь по лестнице и параллельно запыхаясь произносит Шастун. А вот его возлюбленный бодр и весел. Словно и не провел весь день на сцене, миллиард раз прогоняя одно и то же. Словно он вовсе и не режется по каким-то причинам, прикасаясь острыми предметами к своим великолепным запястьям. Он делает вид, что все прекрасно и он счастлив в момента. А значит, Антон отдает себе должное, что такой искренний Арсений — настоящая редкость. Нет, это не Арсений. Это Арсюша. Самый настоящий во всех смыслах. —Вот! —победно произносит мужчина, когда оба выходят на крышу одного из Питерских домой. Силуэты парней теряются во мраке, между тем город, освещенный тысячью огней сверкает и играет со светом, превращая обычные пейзажи в настоящее волшебство, —Я увидел, как тебе понравился дождливый Петербург, —шепотом произносит Арсений, подходя к восхищенному Антону сзади и роняя голову на шастуновское плечо, складывая руки на чужой талии, —Я подумал, что тебе точно должно тут понравится! Антон смотрел с непередаваемым восторгом. Живописнейшее место! Хочется взять ручку и выписать все свои мысли, превращая их в цитаты, а позже из всего набежавшего воссоздать настоящее искусство. Шум ночных дорог, огни, сверчки и обнимающийся Арсений. —Это божественно! —с замиранием сердца произносит Шастун, боясь пошевелиться. Он снова будто бы во сне, будто бы очутился в каком-то совершенно другом, идеальном мире и смог воссоздать все свои мечты, —Арсений, как ты нашел эту крышу? —Я раньше часто тут зависал, —отзывается мужчина, распуская объятия и роясь у себя в кармане. Пальцами он находит мобильник и смотрит на время. Еще совсем немного, буквально пара минут. Попов прочищает горло, прежде чем начать говорить, —Антон… —М? —Или раз уж на то пошло…—голубоглазый хихикает, —Антоня. Я правда не думал, что ты так быстро разбудишь во мне старые чувства. За всю жизнь, я никому кроме тебя не признавался в любви и никому не доверял рассматривать свои запястья, —Шастун слушал все, пристально всматриваясь в голубые глаза. Парень впервые услышал, как у мужчины так сильно трясется голос, —Может, я и мастер красивых слов. И могу начать заливать тебе безумно сладкие речи, но для меня будет куда важнее, если ты узнаешь, что каждый порез — это день, который я провел без тебя. Такого Антон услышать не ожидал. Кудрявый даже опешил, когда пазл так идеально стал складываться. Вот почему многие из порезов уже зажили, а парочка из них были сделаны совсем недавно. Но зеленоглазый молчал, выражая все своими омутами. Сейчас перебивать Арса было нельзя. —Ты стал моим наркотиком. По-июльски красивым мальчиком, без которого я больше не смогу, —Арсений осторожно отпускает одну ладонь и смотрит на время, на его отсчет. Десятка секунд до двенадцати. Мужчина достает из кармана дорого-украшенную коробочку и улыбается, —Я знаю, как ты любишь кольца и помню, как ты мечтал именно об этом. Антон, увидев свою заветную мечту так близко, аж рот приоткрыл. Это невероятно дорогой подарок. Зеленые глаза начали наполняться влагой, здесь Шастун почувствовал себя самой настоящей сентиментальной девчонкой. —С днем рождения, Антоня, —дождавшись наконец круглой цифры произносит брюнет и затягивает Шастуна в долгий поцелуй, в сплетении рук зажав коробочку с кольцом. Свободную руку мужчина положил на щеку парня, вытирая дорожку после пробежавшей слезы. Трогательно это все. Чуть шумящий ночной Питер, крыша, скрывающая целующиеся силуэты под покровом ночи и защищающая их от чужих глаз. Полное наслаждение друг другом и доверие, вернувшееся спустя долгие годы. Ощущение безопасности, когда ты понимаешь, что находишься с любимым человеком. Когда так приятно другой рукой зарыться в темные волосы и чуть запутаться в них, ощущая реальность момента. И когда так до безумия сводят с ума эти покусывая пухлых губ, поцелуи в районе шеи и уголков губ. —Арс, это же… да не может быть, —шепчет кудрявый, когда брюнет отстраняется от его губ и надевает изящное кольцо с вырезами луны на указательный палец, —Спасибо, —парень складывает свои руки на чужое шее, обнимая так крепко, как не обнимал даже Тимура. Вот сейчас он счастлив. Счастлив был бы даже без подарка, главное — с Арсюшей. Мужчина обнимает худое тело, с силой прижимая к себе. Ни за что он больше не отпустит от себя кудрявого июльского парнишку, который вернул ему чувства, растопил многолетний лед и снова появился. Да появился так ярко, что за несчастные два-три месяца, затмил собой всех. Холодный февраль тут же перерос в теплый и улыбчивый апрель. А ведь это только начало. Только развитие их отношений. Когда они снова нашлись, среди миллионов и миллиардов. И пусть, что Антон — чертов полушизофреник с пассивной агрессией, а Арсений — самый известный актер театра и кино, которого ближнее окружение недолюбливает за чрезмерную гордость и неприступность. Зато первый — самый настоящий, талантливый юморист и писатель, а второй — ценитель искусства, актер и художник, который сегодня, в постели вдыхая запах золотых кудрей, снова выводил рисунок с надписью.

ты июльский мальчик, такой нежный и страстный одновременно. я тобой заболел, и не надеюсь, что это временно. потому что ты — наркотик, а я — самый любимый посредник, ты летнее тепло, а я — воссоздатель мира «ледник» из объятий я тебя больше не выпущу, кудрявое чудо, даже не переживай, я обязательно заберу тебя оттуда, где твой кошмар намерен заморозить весь твой июльский запах, в таком случае я просто убью его, так будет надо…

я люблю тебя, антоня.