театр на запястьях

вдох, вдоль потока слов. может помолчать? хотя… нет ничего смелей этих синих глаз в меня. ты меня не простишь, и я не прощу в секунды не стало нас… сквозь толщу воды я тихо ко дну, в пустоту, в тишину и нет сомнений! прости, моя любовь. кусая губы в кровь, я сделал все, что можно, все, что нельзя… Дима Билан & Сергей Лазарев — Прости меня

***

Темнеть стало слишком рано. Сказать, что Антона это раздражало — ничего не сказать. Теперь дни ощущались сложнее, они будто бы потяжелели. Под их весом невозможно было не прогнуться. Особенно тяжким выдался сегодняшний рабочий день. А ведь впереди еще столько всего… Антон сидел в кабинете Воли, проверяя различные документы. В каких-то указывались новые даты на театральные постановки, в каких-то только была заявлена та или иная идея. Параллельно Шастун разговаривал с Пашей по телефону, зачитывая ему положения на листках бумаги. —Так, принимаем мюзикл «Шепот»? —спрашивает Антон, рассматривая заявку. Эту постановку уже однажды проводили. Ее ключевым моментом были популярные композиции, которые знала как молодежь, так и взрослые. —Принимаем, —утвердительно отвечает Воля. Постановка была действительно неплохой, интересной зрителю. Кроме того, она пользовалась успехом среди всех возрастов. —Антошенька, мне идти надо, подпиши остальное сам. И не забывай, что мы уже сегодня свалимся на твою голову снова! —напомнил директор и, не дожидаясь ответа, сбросил трубку. —Но…—начал проговаривать парень. Он нахмурился, когда услышал длинные гудки, — я же не знаю, что нужно принимать, а что нет. Мне понадобится помощь. —порассуждал вслух Шастун и поднялся со своего места. В глазах потемнело, кудрявый покачнулся. Пальцами он потер виски, привел себя в чувства, и прошагал дальше. Надо было ложиться спать вовремя все-таки. А он вчера просидел, содрогаясь над этим чертовым скетчбуком. Кожа из-за недосыпа побледнела, под глазами появились заметные синяки, да вообще за последние месяцы Антон сильно схуднул. Ему уже не один человек доложил об этом. Заместитель вышел в коридор, дошел до сцены и тихо подозвал к себе Гараева. Тот извинился перед актерами, отдавая руководство Щеткову. Витя быстро собрался, продолжил вещание главного режиссера, оповестив актеров о новых планах. —Что такое, Шаст? Выглядишь… ужасно.—усмехнулся Айдар. Однако, в глазах того читалось волнение за парня, который на вид был действительно хуже бездомного. Весь такой брошенный, из-под кожи кости выпирают, а под глазами образовались мешки. Только своим стилем и вывозит себя из этого образа. —Знаю-знаю.—Антон протер пальцами глаза.—Мне нужна твоя помощь. Воля оставил меня один на один с документами, а я понятия не имею, что нужно одобрять, а что наоборот — отвергнуть. —Это ты по адресу. Вдвоем они прошли путь до кабинета, Айдар извинился перед своей группой из-за своего предстоящего отсутствия и отдал все остальные сценарии и распоряжения Щеткову. Шастун торопился. Сам не знал и не понимал почему, но торопился. Гараев еле успевал за длинноногим. Коллеги дошли до места назначения, Антон посадил режиссера на диван и взял в руки несколько папок. Работы еще было выше гор, а ведь время уже перевалило за пять вечера. Уехавшие на гастроли должны были вернуться через четыре часа, и кудрявый договорился встретиться с ними в их любимом клубе. —Зато теперь чувствую себя Волей, —с усмешкой подметил кудрявый, начиная разбирать написанное на листе. Глаза слипались и замылились, Антон с трудом различал буквы и цифры. Мозг совершенно не улавливал основной информации. Благо, Айдар оказался мужчиной чутким. Он тут же окинул Шастуна подозрительным взглядом и забрал у него заявку. —Иди-ка отдохни, я все сделаю. Думаю, Павел Алексеевич одобрит мой выбор.—приказным тоном произнес Гараев. Антон против вовсе не был, но надо же выпендриться лишний раз и показать свое внутреннее «я». Кудрявый не сдвинулся с места, слабо улыбнулся и отрицательно покачал головой.—Антон! Иди поспи, возьми ключи от чьей-нибудь гримерной и, пожалуйста, выспись хотя бы чуть-чуть.—повышает голос Айдар. Сопротивляться сил уже не оставалось. Парень благодарственно кивнул режиссеру-постановщику и подошел к столу Воли. Он открыл ящик, достал оттуда ключ от гримерной Арсения и вышел из кабинета. Сердце почему-то снова пустилось впляс. Перед глазами заиграли картинки. Последний раз он был там, когда проверял вместе с Оксаной костюмы актера. После спектакля Шастун к Попову так и не зашел. Умчался за своим подарком, его же и оставил в такси. Но, главное, что он успел. По крайней мере, ему так показалось. А ведь на самом деле они ничего не успели. Все совместные планы разрушились, обваливаясь куда-то в пропасть, да и Арсения он видит теперь лишь в соцсетях. А еще ему недавно попалась интернет-афиша «Майских каникул». И ведь зрители даже не догадываются, что сюжет сильно укорочен. Вот на премьере его показали полностью. Из-за обрезанной формы в театре смогли остаться Гараев, Щетков и Фролова. Им просто не было смысла мотаться по городам, когда и здесь работа для них троих нашлась. А эпизод с Оксаной просто вырезали, как снежинку из бумаги в детстве. Антон зашел в гримерную. Он камнем обрушился на диван, веки опустились, отправляя парня в страну сновидений. Впервые за долгое время наступила некая умиротворенность. За это стоит душевно и чистосердечно поблагодарить Айдара. Он сегодня спас неопытного заместителя, которому оказаться на собственном месте просто повезло. Все по работе тот выполнял под указаниями Паши. Сам Антон пока не сильно разбирался в своих обязанностях и правах, поэтому помощь самого директора была очень даже кстати. Где-то в душе с одной стороны становилось даже обидно, что Воля провернул эту манипуляцию, чтобы привязать Антона к Санкт-Петербургу и не выпустить его. С другой стороны, это показывало заботу мужчины о своем самом любимом подопечным. С недавних пор он стал воспринимать Шастуна как собственного сына, так сильно он запал ему в душу. Ляйсан часто шутила даже на эту тему, говоря, мол, вот, у будущего ребенка уже заранее брат есть. От таких мыслей на губах проскользнула улыбка. А дальше сознание провалилось в глубокий сон. Снилась всякая чушь, которую мозг не посчитал нужным запоминать. Антон наконец-таки отдыхал. И его организм тоже шумно выдохнул. Наконец-то он не под действием таблеток, спокойно спит в тишине и темноте, уверенный в том, что его не потревожат. Вернее, конечно, потревожат, но и это будет безобидный будильник на телефоне, заведенный самим Шастуном. Парень поднимается, протирает глаза и старается разогнать сонную дымку. Он смотрит на время. Прошло три часа. Через час ему нужно быть у клуба. А это значит только одно — время собираться и купить чего-нибудь. Антон с тяжелым вздохом встает с кровати, включает свет в гримерной и морщится от яркости. Кто вообще такие лампочки вкручивает? Шастун натягивает на себя свитер и ежится от холода. На дворе октябрь, все-таки. Не лето уже давно. Надо бы придумать, что можно купить вернувшимся, но, перед этим, обязательно зайти в кабинет. Зеленоглазый закрывает за собой гримерную и ретируется к Айдару. Тот уже почти закончил. Парень говорит, что едет встречать друзей и коллег, благодарит режиссера за такую огромную помощь. Гараев лишь улыбается и просит оставить ему ключи, чтобы он до конца разобрался с бумажной волокитой. Антон кидает мужчине связку и покидает стены театра, еще раз обронив чистосердечное «спасибо».

***

До магазина Антон добрался на обыкновенном рейсовом автобусе. За окном было все также холодно и темно, да и нескоро еще снова можно будет увидеть солнечные лучи. Особенно в таком городе, как Питер. Пятерочка всегда пользовалась популярностью. Поэтому, очевидно, что она стала первым магазином, в который решил зайти кудрявый. На его удивление, полки были практически пустыми. Вроде бы еще не Новый Год, чтобы затариваться продуктами и делать праздничные салатики. Антон, кстати, очень оливье любил. —Выбор невелик, —грустно замечает Шастун и поправляет бутылку шампанского, которая выпирала из идеально ровного ряда. В итоге, его взгляд устремляется в дорогое и качественное, по отзывам, вино. Красное. Без раздумий, Антон осторожно погружает напиток в корзину и идет дальше вдоль пустующих рядов. По окончании покупок, на кассе пробивают то самое вино, две коробки конфет: одна с простыми шоколадными, а другая с добавлением ликера. Очереди тоже не наблюдалось, он словно в апокалипсисе оказался. Полки пустые, людей, кроме консультантов и кассиров не было. Зеленоглазый забегает в соседний магазин и покупает там подарок лично для Паши — массивный браслет с различными стразами. Воле должен такой понравится. Он весь блистает, переливается под светом и ой-как-сильно привлекает внимание. А директор это внимание всегда любил, глупо отрицать. Довольный собой и своим выбором, Антон выходит из теплого помещения. По телу пробегаются мурашки после порыва ветра, и парень зарывается носом в воротник куртки. Почему так холодно в октябре? С такой погодой не грех и шапку уже доставать. Еще метели не хватает. Телефон завибрировал в кармане, Тоша достал его и нажал на кнопку принятия вызова. Сначала послышалась тишина, а потом голос Паши весело что-то неразборчиво затараторил. Антон глубоко вдохнул, и стуча зубами от мороза попросил директора повторить сказанное. —В общем, мы клуб полностью снимаем сегодня на ночку. Зови Гараева, Щеткова, Фролову и всю их группу. Все заслужили такой выходной! — широко улыбаясь, повторил мужчина. На фоне послышались развеселенные голоса и шуршание. Видимо, ребята уже рассаживаются по машинам, дабы доехать до сегодняшнего места отдыха. —Без проблем, —отозвался парень. —Супер, —одобрительно воскликнул Воля и сбросил трубку. Антон машинально огляделся по сторонам, вдруг кто уже едет по направлению к клубу? Кудрявый снова закидывает на плечо шоппер со всеми покупками и направляется по тротуару. Пальцы еле попадают по клавишам. С трудом, тот все-таки находит контакт «герой-любовник Фроловой» и нажимает на кнопку вызова. Режиссер отвечает почти сразу же. —Алло, Айдар, ты закончил? —спрашивает Шастун, как только понимает, что вызов был принят. —Почти. Еще две заявки обработаю и буду свободен. А что? Уже ребят встретил? Арс с ними? От такого потока вопросов, Антон запутался. Из памяти вылетели сразу все три и осталось только одно звонко звучащее имя. Арс. Он, вроде как, приехать не должен был. Но теперь в души все-таки поселилась надежда, что Шастун увидит своего актеришку. Дабы собраться с мыслями, Шастун вспоминает, какие наставления ему дал Воля. Он быстро объявляет о них Гараеву. Режиссер отвечает, что скажет всем и они обязательно приедут примерно через полчасика. Антон бросает кроткое «спасибо» сквозь стучащие зубы. Теперь остается только дойти и не откинуться от холода на совсем. Дорога давалась тяжело. Было сыро, Шаст то и дело наступал в лужи и тихо матерился себе под нос. Вот бы снова оказаться в апреле, когда все было так хорошо. Пусть и не во всем, но все же лучше, чем сейчас.

***

—Антошенька! Как же я скучал по тебе, звезда моя! —Воля сгребает парня к себе в объятия, также делают и остальные. Все надежды парня разрушились. Среди приезжих Арсения не было. —Я тоже скучал, —натянуто улыбнулся Антон, стараясь побороть приступ дрожи, вызванный холодом. Он протянул Павлу Алексеевичу пакет с купленным, — Это вам на сегодня. Алкаши, —посмеялся Шастун и компания подхватила этот хохот. Приятно все-таки снова ощущать себя в своей семье. И пусть они все в куртках. И пусть на улице такой холод, что носы друзей быстро стали красными, а щеки начало щипать от мороза. Зато все довольные, рады встрече и чувствуют себя прекрасно после гастролей. Видимо, сыграть все получилось на отлично. —А, кстати! —Шастун полез в карман куртки и достал оттуда бархатную коробочку. Он тоже протянул ее Паше, на что тот усмехнулся и блеснул глазами в осенней темноте. —Шаст, ты мне предложение собрался делать? Ты уж извини, а у меня Ляся есть, —хихикает мужчина, но подарок все-таки принимает. Антон с улыбкой наблюдает за реакцией директора. Взору того наконец-таки открывается аксессуар и тот пораженно смотрит на него. —С ума сошел?! Антон! —Наслаждайся, — по-кошачьи улыбается кудрявый и в долю секунды снова оказывается в крепких объятиях Паши, — Ладно-ладно, пойдемте во внутрь. Па-а-аш, все уже пошли, а еще я дико замерз и отморозил себе, блять, все, что только можно! —жалуется зеленоглазый и шатен его выпускает, звонко смеясь. —Рассказывай, как тут все было? —они заходят во внутрь, сдавая вещи в гардероб. На фоне уже была слышна музыка. Кажется, на разогрев поставили иностранный хип-хоп. —Да ничего особенного, —фыркнул Антон, — про мое ОКР сказали, что это временно, что нужно нервы в порядок приводить и тогда смогу без препарата жить спокойно.—пожал плечами Шастун, — но не волнуйся, алкоголь мне не противопоказан, —лукаво улыбнулся парнишка и директор потрепал его по волосам. —Ох, Шастун-Шастун! —обнажая белый ряд зубов, смеется Паша. В карих глазах сияют счастливые и радостные искорки. —Шастун-Шастун, такой Шастун я! —смешно произносит фразу парень, прижимая руки по швам и делая максимально серьезное лицо. После этого, оба посыпались со смеху и проследовали дальше, получив номерки от своих курток. —Кому премию велишь выдать, сынуля? —спрашивает Воля. Он явно рассчитывает на ответственность зеленоглазого. —Айдару! —без раздумий и слишком громко выкрикивает Антон, — честно признаться, он сегодня отправил меня спать, а сам пошел разгребать документы, помогая мне. Паш, он великолепный друг и великолепный-профессиональный-невероятный-режиссер! Он достоин премии, я считаю.—гордо завершил кудрявый. —Я не зря на тебя рассчитывал.—ласково улыбнулся Паша. Он увидел вдалеке свою жену, которая жестом подозвала его к себе. Директор отправил ей воздушный поцелуй и кивнул, мол, «секундочку».—Все, пташка, иди летать под песенки. Удачно развлечься! —пожелал шатен и скрылся среди силуэтов, прокладывая дорогу к Ляйсан. —И тебе. Шастун отвернулся и вздохнул. На танцпол уже рванули танцоры и многие из основного звена, и только Антон оставался совсем один. Надо бы себя немного подбодрить. Парень направляется к барной стойке и, взглянув на бейджик бармена, часто заморгал. —Арс… Арсений…—шепотом выдохнул зеленоглазый и поднял глаза. —Да, чего-нибудь желаете? —приветливо улыбнулся работник заведения, отчеканив слова своим высоким голоском. Нет, это был совершенно другой человек. Нотки в его тембре были слишком сглаженные, высокие и мягкие. Совсем не бархатные и чуточку низкие, как у его Арсения. —Извините, —мотает головой Шастун, — Лонг Айленд, —выдает он, махнув рукой. Бармен удивленно вздергивает брови. —Вы же в курсе, что это один из сильнейших коктейлей? —с опаской спрашивает парень, начиная приготовление. Пусть это было и не его дело, но сам по себе Арсений был очень добрым и чутким человеком. Но различий с Поповым слишком уж много было. —В курсе, —спокойно ответил зеленоглазый, — не переживайте. Через несколько минут коктейль засиял перед гостем. Шастун улыбнулся, поблагодарил и сел на диван, поглощая напиток до дна почти сразу же. Алкоголь вдарил в голову, как и планировалось, внутренний тусовщик не на шутку разыгрался. Антон пропустил тот момент, когда влил в себя еще пару шотов и немного виски, смешивая несовместимое. Он стал буквально ватным. Подкатил к какой-то девушке, она ответила ему взаимностью и, потому, скучно стало почти сразу же. Зато сейчас кудрявого не раздражало что-нибудь неидеальное, не бесили чьи-нибудь стуки пальцев по столу или тихий шепот губ. Шастун отрывался под Пошлую Молли и Нервы, станцевал медляк с Тимуром, который приехал после десяти входящих на свой номер. —Антон Андреевич, вы такой горячий партнер, —громко засмеялся Родригез, когда медленная музыка стихла и уступила место очередным топовым трекам.—Уединимся? —продолжал парировать Тимур, чуть ли не плача от абсурдности всего, что только что произошло. —Тим, блять! Еблет прикрой, —зло выдал Антон, тем самым раззадорив друга еще больше. —Бу-бу-бу, какие мы злые! Ладно, —резко перескочил с темы на тему Родригез, — я пойду девчонок поочаровываю. А то мне с моей возлюбленной все равно ничего не светит, хоть повеселюсь. —Иди-иди, купидон. Трусы потом в клубе не оставь, —съязвил Антон, распластавшись по дивану. —И тебе хорошего вечерка, дорогой мой друг! —крикнул Тимур, оборачиваясь через плечо. Уже во мгновение ока, силуэта студента не стало видно. Вокруг харизматичного паренька девушки так и выделывались. Несложно будет Родригезу найти себе партнершу даже на одну ночь. —Танцоры тоже грешны, —хихикнул Шастун. Парень вздрогнул, когда на его плечо опустилась тяжелая рука. Зеленый взгляд с опаской обернулся и увидел за собой странного мужчину. Он был в водолазке, брюках, черных перчатках, а маска перекрывала половину его лица. —Карантин давно закончился, —расплываясь в пьяной улыбке, произносит Антон. — Личико открой, чтобы я хоть понимал, с кем…—язык начал заплетаться и Шастун сплюнул.— Имею дело. —Ты бы поосторожнее со словами был, —ответил ему незнакомец.—В общем, парнишка, деньги тебе не нужны? —А кому они… Не нужны? —зеленые глаза затягивала пелена алкогольного опьянения. Настолько сильного, что тот с трудом разглядывал собственные руки, не говоря уже о словах в чужой речи. Мужчина обошел диван и встал перед Антоном. Шастун удивился тому факту, что стоящий перед ним был выше, чем сам кудрявый. Нечасто такое увидишь, да еще и в собственном коллективе. Голос показался ему знакомым, но в то же время он совершенно не узнавал человека, прячущего свое лицо под маской. —Раз нужны, тогда вперед.—шикнул незнакомец, указывая пальцем в сторону одиночных комнат.—Или же мне придется затащить тебя туда силой…—тихо пригрозил мужчина, грубо пихая парня вперед себя и неосторожно толкнув. Антон споткнулся и страх немного разогнал его состояние. Прямо сейчас его вынуждают заниматься сексом? Или он имеет ввиду что-то другое? На сцену поднялся Лазарев, собирая вокруг себя толпу людей. Он взял микрофон, попросил диджея поставить мелодию и взял на сцену с собой еще какого-то мужчину. Судя по всему, близкого друга. Знали его немногие. Певец и просто отличный напарник — Дима Билан. Он тоже оказался на сегодняшней тусовке по приглашению Лазарева. Теперь, когда микрофоны были у двоих, заиграла мелодия. Она отдавалась эхом в ушах Антона, как и собственное сердцебиение. Создавалось впечатление, что на этом конец жалкой истории шастуновской жизни. Однако, алкоголь глубоко рассуждать все равно не давал. Да и сопротивляться не было смысла. Вряд ли пьяный и хрупкий, как хрусталь, Антошка сможет вырваться от высокого накаченного мужчины. Лазарев взглянул на своего друга и начал свою песню, перед этим объявив, что можно приглашать своих возлюбленных на медленный танец. За окном посыпались первые снежинки, заставив людей поразиться такому раннему снегу. Теперь обстановка была еще романтичнее. —Вдох, вдоль потока слов. Может промолчать? Хотя…* Антон оказывается в одной комнате с незнакомцем. Тот запирает дверь на ключ и наконец-то снимает маску. На лице виднеется неприятная щетина, глаза у мужчины красные, зрачки расширенные. Как он смог пройти мимо охраны — только Господу известно. —Что вы.? —начинает Шастун и из его груди вырывается хриплый выдох, когда он оказывается резко прижатым к стене. Чужой язык омерзительно проходится по ключицам, которые Антон считал очень интимным местом. —Меня зовут Марк. Но, будет лучше, если сегодня ты будешь выстанывать слово «папочка», малыш.—в темноте блистает его улыбка, зеленые глаза парня распахиваются от ужаса. Становится немыслимо страшно и противно, хочется быстро сходить в туалет и отчиститься от рвоты, а затем никогда сюда не возвращаться. Марк оставляет засос на нежной коже, стягивая рубашку с Антона. Парень достаточно быстро смирился с происходящим. Ему мешал только биологический страх и невероятно учащенное сердцебиение. Терпеть этот кошмар получается, только если представить перед собой Арсения. Парень так и делает.

Нет ничего смелей этих синих глаз в меня…

Получается плохо. С Арсением ощущения другие. Не хочется выбегать из комнаты и кричать о своем внутреннем ужасе. Наоборот, в тепле Попова находится хочется вечно. А Марк… Просто незнакомый человек. Антон чувствует себя мальчиком по вызову. Наверное, минус нравится кому-то в том, что это может обернуться очень и очень плохой штукой. Марк заканчивает с красными следами на шее, зубами цепляется за резинку штанов и следом — боксеров, стягивая их с парня. Он роняет зеленоглазого на постель и принимается за собственную одежду. Антон мучается от головной боли и позывов рвоты. Ему просто хочется даже умереть. Лишь бы не терпеть эту ночь и это унижение. Теперь парень полностью понимают, почему девушки, подвергшиеся насилию, начинают плакать, вспоминая об этой ужасной ситуации. Потому что прямо сейчас на месте этих самых девушек оказался он сам. Беспомощный, пьяный и абсолютно одинокий. Марк нависает над Шастуном, прикасаясь губами к зоне плеч, а членом входя в парня. Тот громко выкрикивает от резкой боли и неожиданности, глаза наполняются слезами, но Антон продолжает молчать, покорно поддаваясь движениям Марка. —Почему ты даже не скулишь и не сопротивляешься, щенок? —в гневе произносит незнакомец, рыкнув прямо в лицо. Неприятный смрад ударил в нос и Антон поморщился. —Зачем сопротивляться, если моя жизнь уже в полном дерьме? —задает ответный вопрос Шастун и тут же получает звонкий хлопок по щеке. Кожу начинает щипать, в это время Марк набирает темп, заставляя бедного парня скорчиться и выть от боли.

Ты меня не простишь и я не прощу. В секунды не стало нас…

Антон выгибается всем телом, по мягким щекам начинают бежать дорожки горячих слез, вызванных физической болью и душевными терзаниями. Шастун ни разу еще не произнес слово, которое велел ему говорить Марк. Потому что такими словами он пользовался только в шутку и только при одном-единственном человеке. Голова окончательно отключается, зеленоглазый буквально ощущает, как начинает проваливаться в обморок. Вместо картинки мира перед глазами теперь черные круги и темнота, которой еще не было в жизни парня никогда вовсе. В ушах звенящим потоком льётся песня Лазарева и Билана, а также омерзительные хлюпанья и шлепки.

Сквозь толщу воды я тихо ко дну, в пустоту, в тишину…

Антон практически отключается, мысленно попрощавшись со всеми, кто ему был дорог. Иронично, что он закончит свое существование вот так вот глупо. А все потому, что нужно уметь пить, а еще держать язык за зубами почаще. Внезапно становится легко. Жар от чужого тела куда-то пропадает, но Шастун просто не в силах открыть глаза или прислушаться к происходящему. Единственное, что донесло до него сознание — оглушительный грохот. А еще тактильные ощущения от того, что кто-то накрыл его пледом и поправил кудрявую челку, намокшую из-за пота. Тимур стоял в проходе выломанной двери, ужасаясь от пейзажа. Он пробежал мимо двух избивающих друг друга мужчин и протиснулся по стене к лучшему другу. Родригез легонько стряхнул Антона за плечи, приподнимая худой корпус. Наконец-то, рвота вышла из организма, парень в ее позыве облокотился на край кровати, выплевывая жидкость с привкусом алкоголя на пол. Тимур погладил его по спине, а потом по его телу пробежала волна радости, когда охранники наконец-то появились у двери. Они разняли мужчин, одного, по просьбе Тима, оставили здесь, а другого вышвырнули вон, проводив до выхода. —Тимур, оставь, пожалуйста, меня с ним.—попросил тот и умоляюще взглянул на студента.— И скажи, кому там надо, что я оплачу новую дверь. Родригез кивнул спасителю своего лучшего друга. Этому человеку он мог доверить это несносное зеленоглазое чудо. Поэтому, Тимур отправился на поиски администратора, пока еще один человек остался вместе с парнем. Антон с трудом рассмотрел, кто сидит перед ним. Сначала он подумал, что это Паша. А как только алкогольная дымка рассеялась, Шастун стал узнавать черты лица. Челка, узкие уголки глаз, тонкая линия губ… Не думая, Тоша с объятиями кинулся на шею мужчине, немного стянув этим самым действием с себя плед.

Прости, моя любовь, кусая губы в кровь

—Тише-тише, Чудо. Давай мы сначала тебя оденем, а потом уже обо всем поговорим.—ласково улыбнулся брюнет, рукой поправив кудрявую челку. Антон не верил своим глазам. Может, он действительно умер? Или это все — сон, пока его продолжает трахать какой-то отвратительный тип? Шастун поднимает ладонь и осторожно касается скулы Арсения. —Это правда ты? —шепотом произносит зеленоглазый, чувствуя, как наворачиваются слезы, а руки снова бросает в тремор.—Арсений, скажи мне, что это не сон! Арс, спаси меня из этого кошмара! —громко выкрикивает Антон и актер снова осторожно прижимает к себе худое тело, параллельно поглядывая на открытый проход в двери. —Чш-ш-ш-ш… Это не сон, это правда я. У меня к тебе серьезный разговор, так что тебе сейчас нужно одеться и мы с тобой пойдем в другую комнату, которую я снял лично себе. Там же дам тебе таблетки, которые организму помогут справится с алкоголем, —заботливо проговорил Попов, прочертив линию на чужой скуле. Брюнет встал с края кровати, поднял с пола вещи парня и протянул их. Он помог Антону влезть в собственное худи, бережно завязывал ему шнурки, и руками поправил прическу, чтобы выглядела она не так плачевно. Арсений взял Шастуна за руку, переплетя пальцы. Они прошли так весь коридор, и ни на секундочку голубоглазый не отпустил своего напарника, чему тот был безмерно удивлен. Комната для актера оказалась в разы больше, здесь была и приставка, и фортепиано, над которым висели гитара и укулеле, а по телевизору шли различные фильмы. Арсений улыбнулся девушке, которая стояла у входа в вип-комнату. Она без лишних вопросов впустила туда парней. Попов аккуратно усадил Антона на постель, налил в стакан воды и закинул туда шипящую таблетку. Эту жидкость он протянул Шастуну и тот послушно начал ее поглощать, залипая на Арсения. Ему до сих пор не верилось. Он снова здесь, рядом. И снова такой заботливый и любимый. —Твой организм сильно истощен, что же ты с собой сделал, Антоня? —разочарованно выдохнул мужчина и плюхнулся на кровать, забирая в свои крепкие объятия своего вечного, постоянного, самого преданного и лучшего ассистента. —Я сделал все, что можно, все, что нельзя.—слабо улыбнулся кудрявый, с наслаждением зарываясь в арсеневскую шею и вдыхая родной запах, — черт возьми, как же сильно я по тебе скучал, —всхлипывает Шастун и чувствует очередной поток слез. —Дай волю чувствам, хотя бы на один вечер и ради меня, —шепчет Арсений, пальцами поглаживая плечо зеленоглазого. Тот продолжает очень хило ухмыляться и разглядывать вернувшегося актера. —Дам, —обнажает белый ряд зубов Антон, со вздохом прижавшись к телу Попова, — умоляю, больше никогда и ни за что не оставляй меня. Ты нужен мне, как кислород. Делай, что хочешь, но, прошу тебя, не отпускай…—сквозь слезы проговаривает Шастун. Арсений терпеливо выслушивает все его пламенные речи, а потом нежно и чувственно целует в губы. И, боже, как же это волшебно. Снова ощущать именно те поцелуи, которые не-такие-как-другие. Особенные. Родные и теплые. Арсеневские.

прости любовь моя. все, дальше — полюса. весь мир на части и уносит вода…

—Антон… Мне нужно переехать в другую страну, —тихо сообщает Попов и чувствует, как громко и быстро начинает биться сердце Антона. Мужчина кладет указательный палец младшему на губы, чтобы тот его не перебивал. —О нас с тобой узнали, есть все доказательства. Но я ни за что тебя не оставлю. Я заканчиваю свою театральную карьеру и уезжаю в Италию. Ты со мной? —с надеждой в глазах спрашивает Арсений. —Ты поэтому руку не отпускал… Все наши уже в курсе, да? — кивок. Ну и отлично, не будет лишних расспросов. — Это серьезный шаг, Арс, —тон Шастуна стал еще ниже, чем обычно. Он раздумывал очень долго, сомнений было просто море, — а как же работа? —Не переживай, я все еще остаюсь звездой в соцсетях, получаю немалые деньги за встречи и спектакли. К тому же, —загадочно улыбнулся актер, — меня в Италии готовы устроить директором одного из театров в Милане. Это правда большое для меня достижение. Плюсом, в Европе я могу и со сцены не уходить, —добавил мужчина. —А за язык не переживай, я оплачу тебе самого лучшего репетитора. Антон смотрел в глаза своему возлюбленному. Откуда он у него такой? Волшебный, неземной? Как можно было настолько утонуть в человеке, в его мыслях и чувствах? Раствориться словно химическое вещество? Влюбиться в каждый атом тела Арсения, заряженный любовью? Нет, Шастун определенно любит не его любовь. Он просто любит его.

прости меня, прости меня, прости меня! слышишь? прости меня, прости меня, прости меня, моя любовь…

—Хорошо, —улыбается Шастун и впивается в губы брюнета, потянув его за шиворот футболки на себя. Руки все еще тряслись после пережитого стресса, а сил даже немного поднять на себя Арсения вовсе не было. Мужчина поддался парню и навис над ним, углубляя поцелуй и запуская одну руку в золотистые кудри. —Арсюш…—разорвал поцелуй Антон, внимательно посмотрев на актера. — А что за скетчбук, кстати? Ты не говорил, что так волшебно рисуешь. И стихи пишешь… —Ох…—мужчина с улыбкой плюхнулся назад, теперь смотрев в потолок, как и Антон. — Я стал зависим от своих зарисовок в спрятанном скетчбуке. Каждый момент, связанный с тобой я зарисовывал туда. Посмотри. Прочувствуй всю нашу историю от начала и… до настоящего времени, — Арсений поднял руку и пальцем коснулся кончика носа Шастуна, — Потому что у нее не будет конца, слышишь? Ты пришел в театр, совершенно не зная его порядков. Я был там всю жизнь. Я отдал все ради тебя. И все равно отдал бы еще больше, если бы мог.

Ты не просто ассистент, ты — вся моя жизнь.