Вожатый

На часе общения Такемичи узнал о том, что Сейшу раньше играл на пианино на пару с Хаджиме. Это была очень приятная новость, ведь не каждый второй человек занимается музыкой. И можно сказать, что день после часа общения прошëл очень мирно и без перепалок между членами отряда, чему Ханахаки безмерно рад. Выяснилось то, что главарь Чёрных драконов не приехал со своими подопечными из-за перелома ноги. По словам Инуи он просто упал с лестницы одного из продуктового магазина. Такемичи во время упоминания магазина вспомнил то, что повары из столовой жаловались на главную проблему столовой — не хватало печенья или прочих сладостей. В лагере находилось более ста отдыхающих, поэтому, в вкусностях никому не отказывали. И Такемичи вздохнул. Ему придëтся идти одному. Но ведь это не все новости. За все дни Такемичи бесят только два человека. И то, один из его отряда. Первый — Манджиро Сано. Этот мелкий человек напоминает очень эгоистичного и избалованного ребëнка.  Да, вожатому поведали о его старшем покойном брате который и преподнëс идею на создание группировок, но, блять, это не меняет факта ребячества. Такемичи жалел Майки очень долго, потому что у него умер родственник. Но всë это сожаление пропало ровно тогда, когда Майки нашëл все припасы шоколадных булочек и съел их все. Между прочим, булочек было двенадцать. А стоили они в общей сумме 600 рублей. Может быть это и дëшево, но идти заново в магазин не хотелось. Также Сано никогда не застилает за собой кровать, заставляя делать это других. Вообщем — статус у Майки явно стал ниже плинтуса в глазах Ханагаки. Второй человек — Тетта Кисаки. Такемичи всë время думал о нëм, как о умном и более-менее адекватном ребëнке который не особо желает общаться с кем-нибудь кроме Такемичи. Случайная встреча в кафе с Кисаки может обернуться ржущим Ханмой и красным от смущения Такемичи, которому Тетта позаказывал более трëх десертов прямо на глазах всей Тосвы. Да, Такемичи конечно приятно осознавать что он особенный в глазах Тетты, но это...Это, черт возьми, — не дружба а ебучая зависимость. При подобных встречах Тетта просто обязан «случайно» дотронуться до руки или ноги Ханагаки. Кароче, Такемичи считает Тетту слишком странным. Хотя, если Тетта странный — то Харучиë тоже. Харучиë спустя некоторое общение между собой и вожатым стал активно проявлять свою тактильный сторону. Но пока Тетта просто дотрагивался — Акаши мог спокойно, с блеском в тусклых глазах положить голову на плечо Ханагаки. Но Такемичи не отрицает, что ему это нравится. Акаши спокойный и понимающий подросток для своих лет, и никогда не был навязчивым. В общем — Такеоми зря не уделял времени своему братишке, потому что он — милая 'девчонка' с грозным взглядом. Но пора бы вспомнить про магазин. Вздохнув, вожатый встал с кровати и выйдя из своей каморки оповестил подопечных о том, что он один пойдëт до продуктового. *** Такемичи, собственно, не дошëл даже до выхода из здания. — Наото, тут написано « Как называется чувство, что вас сдавливает и не даëт отдохнуть от стресса? », всего четыре ячейки. Тоесть, в тех пустых ячейках говорится о такой штуке, которая вечно будет напоминать о себе и мучать изнутри, но не физически. Подумай хорошенько, что это может значить. — вожатый потëр переносицу наблюдая за Тачибаной. — Вино? — спрашивает он, глупо моргая глазами и грызя кончик карандаша. — Близко по буквам, но не по смыслу. — ответил и подсказал Ханагаки. Пройдя мимо среднего корпуса Такемичи кто-то окликнул, а этот «Кто-то»  оказался  Наото Тачибаной с кроссвордом и маленьким карандашиком в руках. Ну, он попросил помощи. Такемичи отказать никак не мог, из-за чего сидит на уличной скамейке на пару с ребëнком. Наото завертел головой и топнул ногой. — Совесть? — приглушëнно спросил он, из-за чего Такемичи вздыхает. — Близко по смыслу, но не по буквам, Наото. — Такемичи поднял свою руку и потрепал чужую макушку спустив из уст смешок. — Вина? — и Ханагаки лыбится, — Да? Угадал же? — радостно спрашивает он. — Верно. Можешь вписывать последние буквы и идти хвастаться Вакасе.— мальчик резко вздрагивает, а потом поворачивает голову на дверь входа в здание. — Чего ты? — удивляется старший. — Вакаса попросил меня чтобы я тебе сказал подойти в свободное время на часик к нему, мол, разговор какой-то есть. — Раз он зовёт меня к себе — значит ему скучно. — сделал итог Такемичи, чуть дополняя, — Но я приду к нему только после того, как схожу в продуктовый. Предупредишь его? — он встал со скамьи, ожидая ответа от младшего. — Да, конечно. Не став прощаться, Такемичи удалился из виду первым. Было два часа дня, поэтому солнце светило слишком ярко и горячо. Брюнет почувствовал вибрацию в кармане джинсовки и незамедлительно взял телефон в руки. — Мама?.. Впервые звонит без сообщения. — диктует он вслух, но звонок принимает. — Алë, привет, мам. — /Привет, Такемичи. Я вот что хотела уточнить, когда у Масару день рождения? Помню, что в этом месяце, но не помню, какого числа/ А, так вот зачем она звонила, снова Масару. — Тридцатого, мам. — оповещает он. — /Ясно. Кстати, у тебя первого сентября после линейки будет последний сеанс с психологом, ты рад?/— спрашивает она, и Такемичи чувствует — мать пьяна. — Да, мам. — /А когда ты приедешь обратно? / — Тоже тридцатого. — /О, так это последняя неделя? Сегодня ведь двадцать второе./ — Да, мам. — /Ясно. Пока./— у Такемичи сердце стучит так, как никогда и не стучало. — Пока, люблю тебя. Звонок скидывается. Такемичи слишком скучает по родителям. Он делает вздох и направляется к магазину не замечая ни туч, ни мелкого недавно начавшегося дождя. Ему грустно, но он должен улыбаться и не подавать для многих плохой пример. Идти слишком долго.. И почему он не может как в ГТА поймать машину и украсть еë? Ханагаки раз за разом убеждается в том, что жизнь — далеко не игра. И всë же, он спустя время добирается до продуктового магазина. Зайдя, он ищет отдел с печеньем, но заглядывается на одного из работников. Тот, заметив пристальный взгляд, направился прямиком к покупателю. — Здравствуйте, вы не можете найти что-то?— вежливо спрашивает он, на что получает отрицательное мотание головой. — Может вам нужна помощь в чем-то другом? Вы выглядели потерянным. — замечает работник, и Такемичи решает ответить. — Нет, спасибо. Ваша внешность мне напомнила одного знакомого, у него тоже белые волосы и загорелая кожа. — отчитывается Такемичи, не собираясь скрывать правду. — Вот как. А вы с этим человек не собирались сейчас погулять? Видите, за окном парень такой же внешности как и я, только у меня чёрные глаза, а у него... — он прищуривает глаза,  — Фиолетовые?.. Да, это так. Такемичи, если честно, хочет исчезнуть. Да, тот иностранец за окном определëнно Изана. Из-за своих раздумий Такемичи профукал тот момент, когда те самые аметистовые глаза посмотрели на него. Такемичи не пугается, он просто.. Ну.. В недоумении..? Они не виделись очень давно, и расстались в не очень приятной атмосфере. Но Ханагаки присматривается к знакомой фигуре и подмечает то, что Курокава совсем не изменился  — те же короткие белоснежные волосы, те же глаза, и та же улыбка. Поднимая загорелую руку, он ей машет Такемичи. Ханагаки, в ответ лишь кивает, но не собирается выходить из магазина. Поняв это, Курокаве останется только ждать. Чтобы поскорее встретиться с старым другом, Такемичи берëт медовое печенье в длинных обёртках и идëт на кассу, оставляя сумму в виде 1500 рублей. Выйдя из магазина первое что замечает вожатый — дождь сменился ярким полящим солнышком. И он уверен, что выйдя он чуть по-раньше то запечатлил бы момент появления радуги. Тяжело вздохнув брюнет отправляется к Курокаве, который с кем-то переписывается по телефону. Правда, это действие прекращается сразу же после того, как Такемичи подходит близко к беловолосому. Положив смартфон в карман, Изана медленно и плавно походит к голубоглазому и крепко зажимает его в объятиях, вставляя комментарий: — Ох, Такемичи, сколько же мы не виделись? — Такемичи, для ответа хотел выйти из лап друга, но его только сильнее прижали к груди. — Достаточно много, чтобы я перепутал тебя с другим человеком! — усмехается он, на что Курокава хихикает. — А вот я тебя ни с кем не путал, обижаешь. — обиженно фыркает он, но после дополняет, — Зайдëм в 'Марию'? — и Изана всë таки отпускает Такемичи из своих рук. — Да, но только ненадолго, потому что мне нужно зайти к Вакасе. — заранее говорит Ханагаки, явно делая заметку для собеседника. — Отлично. — Беловолосый только хотел идти, но запреметив два пакета у вожатого — остановился, — Подожди, дай мне пакеты, тебе тяжело. Такемичи резко вспоминает того же Нахою или Манджиро с Кейске, которые постоянно твердят о том, что напрягаться такому как их вожатому — категорически запрещено. И даже сам Хананаки не знает почему, ведь он довольно таки крепок, не считая телосложения. — Всë в порядке, Изана. — пытается отмахнуться он, но только мельком взглянув на Изану видит его рассерженное и каменное лицо. — Дай. И Такемичи даëт. Прогулка до кафе полна непринуждённых разговоров. Например, Такемичи из уст Изаны напомнил себе что тот является главным среди его отряда, а Какучë, как он и помнил — был его правой рукой. И, конечно, Курокава постоянно твердил о том, что у них нет вожатого и ему очень грустно от этого. Но Такемичи уже ярко понимает, что это прямой намëк на то, чтобы он стал их вожатым. — .. Ну не знаю, почему с такой зарплатой к нам никто не устраивается.. — вздыхает Изана, открывая дверь в помещение, — Вожатые первые.— Он ухмыляется, также, как и Такемичи. — Спасибо, мадмуазель! — он хихикает, а Изана делает вид злого дядьки. Заняв место возле окна где столик на двоих— Ханагаки ищет взглядом Изану. Тот без всяких трудов уже что-то заказывает.  И брюнет понимает, что отдать деньги за свою еду у него не получится, потому что Изана — упрямый козëл. Такемичи смотрит в окно, что близко с ним. Увидеть всю красу природы не дают бежевые шторы, но тем не менее — вид из окна прекрасен. Стволы деревьев будучи украшенными салатовыми листьями стоят, как логично — не двигаясь и не дыша. Солнце начало светить ещë сильнее, поэтому выглядывать на него не советуется, если не хочешь лишиться зрения. Всю картину дополняет дальняя берëзовая роща, на которой Такемичи любит собирать свой отряд. Раздумия прерывает Курокава, что сел напротив брюнета. — Официант скоро должен будет подойти, я заказал нам салат с креветками, два холодных чая — один ромашковый и один чёрный. Ну, и список завершается булочками с маком внутри. Я уже всë оплатил, поэтому тянуться к кошельку —  бесполезно, мадмуазель. — сначала речь у Изаны была спокойной, но в конце отчëтливо слышались нотки насмешки. — Я в долгу? — Нет. — И почему? — разглядывая друга спрашивает брюнет. — Потому что еду выбирал лично я, и лично я оплачу. Понятно? — Нет. Я в любом случае должен.— Такемичи, точно как и Изана — упрямый, но не козëл. — Такемичи, блять, — названный замечает сжатые кулаки на столе, — оставляем эту тему. Я захотел этого, неужели ты будешь ограничивать меня? М? Ох, как же Такемичи чувствует этот тон в котором снова эта насмешка и уверенность. — Хаа... — вздыхает брюнет, подперев подбородок рукой, — Ты ведь меня не просто так позвал? Я же знаю тебя как свои пять пальцев.— утверждая говорит Такемичи. И Изана сам прекрасно понимает это, потому что Такемичи — психолог со своим школьным стажем. Во время общения с ним Курокава и подавно забыл тупого Манджиро и непостоянного Шиничиро, которого бахнули буквально перед днем рождения Майки. Дело в том, что Такемичи прекрасный слушатель и просто человек, который даëт свои советы. Даже в десятилетнем возрасте Ханагаки много чего открыл для своего иностранного друга: чувство привязанности, совести, радости. Какучë даже как-то упомянул прозвище "Солнышко" для Такемичи из-за его покрашенных в грязно-жëлтый цвет волос. Ханагаки, слава богу, перекрасился в свой природный цвет обратно. — Тебе говорить прямо? — спрашивает он. — Да. — отвечает подросток, а другой не медлит. — Стань вожатым того отряда, в котором я состою. — Изана заключает руки в замок и закрывает глаза показывая еле-заметную лыбу. Чего-то такого Такемичи и ожидал. И именно в этот момент официант подошëл к столику, Такемичи же, не жалея, осторожно просунул в карман рабочего купюру в двести рублей, чему тот обрадовался и пожелал приятного дня. — Спасибо за ромашковый чай, Изана. Я его очень люблю.— сказав это — Такемичи сразу сюрпнул сладкую жидкость. — Не за что. Может, ответишь? — Курокава не любит ждать, а Ханагаки наоборот — любит потянуть. — Как думаешь, почему моë настроение так резко сменилось? — мешая кубик льда в стаканчике спрашивает голубоглазый. — Не нравится моя прямолинейность? — Погода поменялась. И знаешь, почему? — Такемичи продолжает игнорировать вопросы собеседника, чему тот раздражается, но удерживает милое лицо. — Почему же? — без всяких угроз спрашивает Курокава, а Такемичи снова сюрпает чай. — Потому что главная причина смены погоды является постоянное перемещение воздуха, ведь солнце нагревает земную поверхность неравномерно. Первые вестники скорой смены погоды — это изменение атмосферного давления и направления ветра. — спокойно, без запинки или заиканья объясняет Ханагаки. Курокава, порядком, эту тему по географии знает, поэтому из чужих уст это звучит не так умно, как казалось бы. — Как интересно. — без огонька в голосе комментирует Изана речь своего друга, — Так, что на счëт вопроса? — снова задаëтся он, и Такемичи мог бы ещë поиздеваться, но делать это не собирается. — Тоесть, ты предлагаешь мне уволиться с нынешней работы и перейти к тебе под крыло твоего отряда? Я правильно понял? — в конце Такемичи откусывает кусочек от маковой булочки. — Ага. Только не ты к нам под крыло, а мы. — не задумываясь отвечает Изана, стараясь не показывать блеск в своих глазах. Такемичи, если честно, хочет дать своему собеседнику мощный подзатыльник. Наглость Изаны перерастает наглость Манджиро, чего Такемичи, так-то и ожидал. Курокава в детстве был ребëнком не избалованным, но ворчливым. Брюнет даже давал ему прозвища, дабы побесить его. В основном это были ласкательные слова, например: принцесса, зайка, "свет мой солнышко", и даже " братик". Ханагаки любил наблюдать за реакцией светловолосого, у которого на лице прорезались эмоции гнева и обиды. Но ведь Такемичи уже знает, что Курокаве это нравилось, а злился он для вида "грозы детдома". Будучи ребëнком голубоглазый помнил, что Изана не особо волновался на счëт того, что он без родителей. Его постоянно шугались многие из детишек, ведь Курокаву часто задирали из-за своей настоящей нации, после чего он беспощадно избивал обидчиков. Ханагаки против не был, но вид испуганного Хитто явно доставлял неприятности. Съев ложку салата, Такемичи пристально смотрел на друга, из-за чего тот тяжело вздохнул и откинулся на спинку мягкого стула. — Ладно, я задам ещë один вопрос. — из уст Изаны это звучало никак вопрос, а как утверждение. — Жду. — Такемичи поднял стаканчик с чаем у губам и снова привычно для Курокавы — сюрпнул. — Ты.. вылечился? Этого вопроса Ханагаки ждал. — Да.