мой милый ангелочек

Шото резко сел в кровати и нервно провел по волосам. Будильник на прикроватной тумбе показывал половину шестого утра. Куда в такое время могла пойти Изуку? Сознание резанула когда-то давно сказанная ей фраза о том, что хранители уходят, когда их подопечный обретает счастье. Ком встал в горле Шото, и вдруг стало трудно дышать. Изуку не могла уйти. Не могла оставить его одного. Как бы счастлив он ни был вчера, без неё это не имело смысла. Она его мир, его вселенная. Только рядом с ней он живёт, чувствует, любит. Шото вскочил с кровати. От страха и паники его сердце колотилось с бешеной скоростью. Он наспех надел штаны и влетел в ванную, но там Изуку не оказалось. Шото почти бегом бросился в гостиную, но она тоже была тихой и пустой. Сердце больно ёкнуло, и грудь сдавило от боли. Не может этого быть. Она не могла уйти. Не сейчас. Не так. На кухне послышался едва различимый шорох. На ватных ногах Шото дошел до маленькой кухни и увидел Изуку в подаренной им рубашке, надетой на голое тело. Напевая шепотом песню и забавно пританцовывая, она осторожно взбивала венчиком яйца в прозрачной миске и старалась не шуметь. Изуку потянулась к шкафчику, чтобы достать муку, и в этот момент увидела застывшего на пороге Шото. Пакет выскользнул из её рук и упал на пол с глухим хлопком, подняв плотное молочно-белое облако. Изуку неуклюже попыталась поймать открытую упаковку, но вместо этого опрокинула миску, и тягучая жёлтая яичная смесь потекла по столешнице, капая на пол. Изуку покраснела и виновато посмотрела на Шото. — Что ты тут делаешь? — пряча счастливую улыбку, спросил он. — Хотела напечь тебе блинчиков на завтрак, — огорчённо отозвалась Изуку, решая с чего начать устранение очередного ущерба. — Блинчиков? В пять утра? — картина представшая перед его глазами, казалась Шото одновременно забавной и трогательной. — Мне, конечно, очень приятно. Но больше чем горячему завтраку я был бы рад, если бы ты спала рядом со мной. Шото пересёк кухню, оставляя следы босых ног по покрытом мукой полу, крепко обнял Изуку и уткнулся носом в её макушку. Вдыхая нежный цветочный аромат её шампуня и ощущая мягкость волос и тепло её тела, Шото успокоился. — Я боюсь спать, — тихо призналась она. — Почему? — Шото отстранился, чтобы видеть её лицо. — Каждый раз засыпая, я боюсь, что на утро вернусь в свой обычный мир и больше не смогу надеть твою рубашку, выпить утром с тобой кофе, прикоснуться к тебе. Изуку нежно дотронулась кончиками пальцев до щеки Шото. Он перехватил её ладонь и поцеловал. — Я понимаю, — он не спеша поглаживал её руку и неотрывно смотрел в глаза. — Когда я проснулся сегодня, а тебя не было рядом, то, признаться, я запаниковал. Но знаешь, ведь для каждого человека на Земле любой день, любая минута может стать последней. Но невозможно счастливо жить с оглядкой на это. К тому же, если сбылось моё самое невероятное желание, почему не может сбыться ещё одно? — Какое желание? — она с любопытством посмотрела на Шото. — Ну, — усмехнулся он, — помнишь, когда мы гуляли и разговаривали, я ещё в тот день купил твоего любимого медведя-мутанта. В общем, в какой-то момент, когда мы шли по парку, я почувствовал, что ты единственная меня понимала, и мне было невероятно хорошо и легко с тобой, поэтому я подумал, что был бы счастлив, окажись ты человеком. И… Ну, а потом я неожиданно проснулся рядом с тобой. — О-о, — многозначительно протянула Изуку, о чём-то задумавшись, и прижалась к груди Шото. — И что значит это твоё «О-о»? — с улыбкой поинтересовался он. — Это многое объясняет, — Изуку погладила его спину и тоже улыбнулась. — Но я не ожидала, что ты можешь такое пожелать, особенно когда ты так хотел от меня избавиться. Да и вообще я не думала, что легенда окажется правдой. — Я ничего не понял. Какая легенда? — Шото сильнее обнял Изуку. — Когда-то давно в Иллюзионе я слышала легенду об одном из первых хранителей, который влюбился в свою подопечную. Он оставался с ней так долго, как мог, но девочка выросла, и пришло время прощаться. Но девушка тоже полюбила его, поэтому в их последний вечер они оба, не сговариваясь, пожелали прожить вместе жизнь. И на утро хранитель проснулся человеком. Правда, их судьба закончилась довольно трагично, если верить легенде. Так что большинство хранителей считают человеческую жизнь невыносимой, — она замолчала. — А ты? — Шото знал, что Изуку не соврет, но волновался, что она может сожалеть о спонтанно загаданном желании. — Я думала, что это просто история. Ведь такого больше никогда не случалось, — пожала плечами она. — Нет, я про другое. Ты жалеешь, что стала человеком? — он напрягся в ожидании ответа. — Это оказалось намного труднее, чем я думала, но… — Изуку замолчала, не зная, как лучше выразить свою мысль. — Но? — Шото взял её за подбородок, чтобы видеть её удивительные глаза. — Но я люблю тебя и очень хочу быть с тобой, — ещё вчера Изуку безумно хотелось ему в этом признаться. — И я люблю тебя, Изуку. Больше жизни люблю, — Шото крепко прижал её к себе, стараясь передать свои чувства не только словами. — Только обещай, что засыпать и просыпаться мы будем вместе, и ты не будешь меня больше так пугать. — Обещаю, — засмеялась Изуку. — Мне так с тобой хорошо. — Будет ещё лучше, — Шото погладил её по оголившейся спине и ягодицам. — Лучше уже быть не может, — её зеленые, словно летняя трава, глаза светились счастьем и любовью. Тем же вечером Шото доказал, как сильно Изуку ошиблась и недооценила его способности.