мой милый ангелочек

Смех, счастливый детский визг, восторженные крики и металлический лязг аттракционов остались позади. Эта часть парка была почти безлюдной, но после шума, радостной суеты, ярких огней и громкой музыки Шото и Деку наслаждались умиротворяющей тишиной. Запах свежих пончиков с карамельной глазурью, которые с удовольствием уплетала Деку, смешивался с запахом опавшей листвы, тихо шуршащей под ногами. Заходящее солнце золотило листья на высоких деревьях, много лет назад высаженных ровными рядами вдоль дороги. Шото счастливо улыбался. В крови всё ещё гулял адреналин от крутых виражей на горках, а рядом не менее довольная шла Деку. Шото даже стало казаться, что их прогулка была похожа на свидание, только лучше — Деку не умела кокетничать или флиртовать, все её улыбки и прикосновения были искренними и естественными, а ему не надо было казаться лучше или производить на неё впечатление. По её глазам Шото видел, что ей было хорошо с ним таким, какой он есть. — Как в тебя столько влезает? — усмехнулся он, наблюдая, с каким наслаждением Деку откусила кусок от последнего, пятого, пончика. — Ты ничего не понимаешь, — не переставая жевать, с улыбкой ответила она и облизала пальцы, перепачканные глазурью. — Да уж куда мне, — рассмеялся Шото. В пылу шуточного спора Деку запихнула последний маленький кусочек пончика в рот Шото, который перехватил её руку и слизал с тонких пальчиков карамель. — Ты права, очень вкусно, — улыбнулся он, проглотив сладость. Деку перестала смеяться, затаила дыхание и завороженно смотрела в гетерохромные глаза. На кончиках пальцев она как будто всё ещё ощущала горячее прикосновение языка Шото, от чего по телу разливалась волна приятного лёгкого возбуждения. Шото не удержался и, чуть притянув Деку к себе, наклонился и поцеловал её в губы — быстро, легко, порывисто. Ему хотелось большего, намного большего, но полный растерянности взгляд зеленых глаз заставил Шото взять себя в руки. — Прости, — он чувствовал себя неловко из-за того, что смутил её, но не знал, как объяснить свой порыв, поэтому замолчал. Какое-то время они шли молча. От дружеского непринужденно веселья не осталось и следа, но как исправить ситуацию или о чём начать разговор, чтобы избавиться от гнетущего молчания, Шото не знал. — Хочешь, ещё погуляем или, если устала, можем пойти домой? — он старался, чтобы вопрос прозвучал непринужденно, но вышло сухо. — Давай поедем домой, — Деку натянуто улыбнулась. Дорога обратно казалось утомительно долгой. Разговор не клеился, Деку в основном смотрела в окно поезда, хотя мелькавший за ним пейзаж нельзя было назвать захватывающим или впечатляющим. Шото понимал, что им нужно откровенно поговорить, но не знал с чего начать. — Шото, можно задать тебе личный вопрос? — огорошила Деку, как только они вошли в квартиру и сняли обувь. — Конечно, — спокойно кивнул он, скрывая удивление. — Скажи честно, я совсем тебе не нравлюсь? — выпалила она. — Я имею в виду не как человек или друг, а как девушка? — Нравишься, — вопрос застал Шото врасплох, и он не знал, что добавить, но судя по выражению лица Деку, ответ её не удовлетворил. — Честно? Я не обижусь, просто… — она замялась, подбирая слова. — А с чего вдруг такие мысли? — Шото никак не мог понять логику её размышлений. — Ну, ты почти никогда на меня не смотришь, — Деку покраснела, что показалось Шото милым. — И ты извинился за поцелуй, да и когда девушка нравится, её целуют по-другому… — Как «по-другому»? — до него стал доходить ход её мыслей, от чего ситуация показалась даже забавной. — Ты знаешь как! По-другому! — Деку нахмурилась, заметив улыбку на лице Шото. — Так? — он за секунду преодолел разделяющий их метр, крепко обнял Деку за талию, чуть приподняв, и поцеловал. Она вновь ощутила прикосновение теплых губ Шото на своих. Его язык дразняще коснулся её губ и скользнул вглубь рта. Шото крепче прижал Деку к себе одной рукой, а второй гладил её лицо и волосы. Он не спешил, нежно касаясь её языка и нёба, затем вновь легко целовал губы и снова углублял поцелуй. Деку обняла Шото за плечи. Близость и тепло его тела, новые сказочные ощущения от поцелуя кружили голову, а в животе как будто порхали бабочки. Даже в самых смелых мечтах она не могла представить, что ей будет настолько хорошо. — Теперь ты мне веришь? — Шото разорвал поцелуй, боясь, что не справится с нарастающей страстью, но заставить себя разжать объятия он не смог, поэтому продолжал крепко обнимать Деку. — Да, — выдохнула она, поднялась на цыпочки и робко поцеловала Шото в губы. Не увидев на его лице недовольства, Деку немного осмелела и постаралась повторить то же, что минуту назад делал языком он. Её неловкая попытка вызвала в Шото сильную волну возбуждения, и он страстно поцеловал Деку в ответ. — Давай сделаем паузу, иначе это зайдёт слишком далеко, — Шото прерывисто дышал, а его глаза потемнели от бушующего внутри желания. — А что в этом плохого? — Деку прижалась к нему всем телом, боясь, что он отстранится и лишит её волшебных ощущений. — Ничего, но для одного дня может быть слишком много. Я не хочу тебя напугать, — Шото говорил то, что подсказывал ему здравый смысл, но поступить хотелось совсем иначе. — Мне совсем не страшно, — прошептала Деку ему в губы и вновь поцеловала, перебирая его густые, мягкие, разного цвета волосы. — Первый раз для девушки может быть болезненным и не самым приятным, — Шото старался мыслить здраво, но не мог противостоять прикосновениям тонких пальчиков к его волосам и нежным поцелуям, которыми Деку покрывала его губы и щеки. — Нам незачем спешить. — Шото, я ничего не боюсь и не хочу ждать. Я хочу быть с тобой. Хочу быть твоей, — Деку доверчиво посмотрела ему в глаза и нежно погладила по щеке. — Пусть это прозвучит глупо, но «потом» и «завтра» всего лишь иллюзия. По-настоящему есть только «сейчас». И если нам обоим хорошо, то зачем ждать? Шото не нашёл что возразить. Он поднял Деку на руки и пошёл в спальню, едва не споткнувшись о путающуюся под ногами Солнышко. Он осторожно опустил Деку на застеленную кровать и замер. Деку казалась ему удивительно красивой. НоШото не мог провести грань между физической красотой её тела — хрупкой фигурой, нежными чертами лица, и её внутренним светом, который он так явно ощущал, и который делал лежащую перед ним девушку ещё более желанной. Он был вынужден признать, что испытывал к Деку не просто влечение. К ней тянулась его душа, поэтому каждое её прикосновение, ласка, поцелуй вызывали не просто физическое блаженство, они окрыляли. Ничего подобного Шото никогда не испытывал, он даже не верил, что способен на такие чувства. Его рубашка задралась, и он почувствовал теплую ладонь Деку на пояснице. Простое, почти невинное прикосновение вызвало сильную волну желания. Шото нащупал молнию с боку и расстегнул её платье. Деку помогла его снять, оставшись в простом нижнем белом белье, в очередной раз поражая своей смелостью и доверием к нему. Деку закрыла глаза и шумно вздохнула, выгибаясь всем телом навстречу Шото. Он нежно целовал её шею и плечи, легко гладил живот и ноги. Каждое его прикосновение отзывалось в ней незнакомым до этого момента возбуждением. Но Деку хотелось большего. Хотелось ощутить не только прикосновение его теплых ладоней, но и всего его тела, хотелось прикоснуться к нему самой, но мешала рубашка. Отвечая на страстный поцелуй Шото и тая от его ласк, Деку на ощупь начала расстёгивать пуговицы на его рубашке. Но было неудобно, и Шото просто снял её через голову, отшвырнув в сторону. Деку медленно провела ладонями по его плечам, груди, рельефному торсу. Шото закрыл глаза и замер. Деку коснулась лёгким поцелуем его шеи и ключицы, от чего он судорожно вдохнул. Нарастающее возбуждение заставляло его действовать смелее. — Ты очень красивая, — уверенным движением он расстегнул бюстгальтер, а за тем снял его, наблюдая за её реакцией. Он и раньше видел Деку обнаженной, особенно первые дни, когда ей приходилось привыкать к человеческой жизни. Она и тогда ему нравилась, но сейчас казалась прекрасной и желанной как никогда. Шото коснулся языком её соска, и громкий стон вырвался из её груди. Деку даже представить не могла, что поцелуи и ласки любимого мужчины могут одновременно приносить неописуемое наслаждение и сводить с ума. Её будто кидало в жар, а приятные тянущие ощущения внизу живота усиливались от каждого нового прикосновения его умелых рук. Казалось, она больше не выдержит невероятной нежности, которую дарил Шото, а её сердце выскочит из груди от захлестывающих чувств. Шото страстно целовал её губы, шею, грудь, продолжая ласкать и гладить её руками. В какой-то момент он положил руку на внутреннюю сторону её бедра и медленно провёл ладонью вверх. Легко сдвинув тонкую ткань, Шото коснулся её самого чувствительного места, и Деку вздрогнула всем телом и напряглась. — Мы можем остановиться, если ты передумала или не готова, — прошептал Шото ей на ухо, сгорая от желания. — Нет, я хочу… — Деку едва заметно дрожала от возбуждения и крепче обняла его за шею. — Я просто не ожидала, что ощущения будут такими… такими яркими. Шото поцеловал её в губы, продолжив лёгкие неспешные ласки внизу. Когда он почувствовал, что Деку немного расслабилась, то вошёл пальцем чуть глубже. От того, какой горячей и влажной она была, у Шото перехватило дыхание. Осознание того, что Деку хотела его ничуть не меньше, чем он её, опьяняло и сводило с ума. Но Шото старался себя сдерживать. Он знал, что неизбежно причинит ей боль, но хотел подарить и наслаждение, хотел показать, что физическая близость стоит того. Деку, казалось, что весь мир перестал существовать. Она не слышала ни шума улицы сквозь приоткрытое окно, ни шороха штор от лёгких порывов вечернего ветра, лишь шумное прерывистое дыхание Шото, смешанное с её вздохами и тихими стонами, которые вырывались из груди сами собой. Деку с упоением вдыхала запах свежего парфюма Шото с легкими цитрусовыми нотками, смешанный с приятным запахом его тела. Его взгляд околдовывал, заставляя её чувствовать себя красивой и желанной. Никогда раньше Шото так на неё не смотрел. Движения его пальцев, поцелуи, ласки его языка доводили до исступления, но ей хотелось большего. Деку неловко коснулась его брюк, пытаясь нащупать пуговицу и расстегнуть их. Шото глухо застонал и отстранился. Он помог расстегнуть брюки и снял их вместе с нижним бельём. Несколько секунд Деку просто любовалась его красивым, хорошо сложенным телом, затем коснулась пресса и, не встретив протеста Шото, провела рукой вниз. Он застонал, ощутив прикосновение чуть прохладных нежных пальчиков. На краю его сознания мелькнула мысль, что он, видимо, слишком поздно установил ограничения на просмотр каналов для взрослых. — Изуку, милая, я больше не могу, — Шото перехватил её руку и притянул Деку к себе, чтобы поцеловать. Она улыбнулась в ответ, прижимаясь к его обнаженному телу. Шото снял с неё давно мешающиеся трусики и потянулся к выдвижному ящику прикроватной тумбочки за презервативом. — Я тебе потом объясню, — ответил Шото на её вопросительный взгляд и разорвал фольгу. Шото нежно поцеловал её губы, затем шею. Он уже успел понять, где ей было особенно приятно. Шото устроился между её ног, продолжая покрывать тело Деку поцелуями. — Не бойся, я не буду спешить, — он просунул руку ей под поясницу и немного приподнял. Жар и мягкость её тела сводили Шото с ума. Никогда прежде он так отчаянно не жаждал близости с девушкой, никогда не терял контроль над собой или своими эмоциями. Но с Деку всё было иначе. Шото старался двигаться осторожно, но когда он вошёл достаточно глубоко, она дернулась, всё её тело напряглось, а в глазах мелькнул страх от неожиданно пронзившей всё тело боли. — Прости, Изуку, — Шото успокаивающе гладил её по голове и лицу, не переставая целовать. — Тебе очень больно? — Сейчас уже нет, — она провела рукой по его волосам, а затем по плечам и спине. Боль быстро отступила, но неприятные ощущения всё же остались. Но Деку старалась сосредоточиться на другом — на ласках Шото, на тепле его тела, на бесконечной нежности и любви, что разливались у неё в душе от осознания того, что она по-настоящему стала его. Вскоре Шото почувствовал, что Деку расслабилась, и двигаться стало чуть легче. Он с каждым разом входил всё глубже и двигался быстрее. Сдерживать себя больше не было сил. Он хотел её до боли, до умопомрачения. Но дело было даже не в безумно приятных физических ощущениях. Он хотел её душой. Первый раз в жизни физическая близость стала для Шото способом выразить все свои чувства, передать то, что он не мог описать словами. И по светящимся от счастья и возбуждения глазам Деку он знал, что это было взаимно. Незнакомое, но такое приятное чувство душевного единения, наполненное безудержной страстью, затмило сознание, по телу, словно электричество, прошли волны экстаза, и из груди вырвался хриплый стон. Через несколько секунд приятная усталость заняла место страсти. Шото совсем не хотелось шевелиться. Все мысли вылетели из головы, осталось лишь ощущение безмерного счастья и нежности. Всё ещё тяжело дыша, он крепко обнял разгорячённую от любви Деку. Она так неожиданно появилась в его жизни, перевернула абсолютно всё с ног на голову, заставила увидеть и поверить в настоящие чудеса и сделала самым счастливым человеком на планете. — Изуку, моя Изуку, — Шото широко улыбнулся, глядя ей в глаза и слушая её сбившееся дыхание. Он осторожно приподнялся и вышел из неё. Затем нашёл пачку бумажных салфеток в выдвижном ящике и аккуратно вытер следы их близости. — Пойдём в душ? — Шото нежно погладил Деку по щеке. — Давай через пару минут? — она прижалась к нему, увлекая с собой на кровать, и удобно устроилась на его груди. — Изуку, — Шото перебирал её волосы, гладил голую спину и счастливо улыбался. Деку замерла, слушая биение его сердца и нежно поглаживая его горячую и чуть влажную от пота кожу. Изуку. Наверное, до этого дня, а может, и до этой самой минуты, это имя казалось Деку чужим. Она разве что не вздрагивала, когда Шото её так называл. И не потому что имя ей не нравилось, просто казалось, что он зовёт не её, а кого-то другого. Но сегодня всё неожиданно стало иначе. То, как он смотрел на неё, как целовал, как любил, всё изменило. Она, действительно, стала его Изуку. И никем другим ей быть уже не хотелось. Тихое ровное дыхание Деку подсказало Шото, что она незаметно уснула. Будить её совсем не хотелось, поэтому одной рукой он осторожно укрыл её одеялом, выключил лампу и обнял свою Изуку. *** Шото повернулся во сне и не сразу понял, что было не так. Он открыл глаза и уставился в темноту. Ему не нужно было включать свет, чтобы понять, что, кроме него и спящей поперек кровати Солнышко, в комнате больше никого не было.