История о двух убийцах

Тэхён стоял у зеркала и чистил зубы, когда в дверь ванной комнаты очень громко постучали. Мама часто ругала его за привычку закрываться, но страх, что кто-то зайдёт в самый неподходящий момент, был сильнее страха наказания. А всему виной последнее проведённое у бабушки с дедушкой на ферме почти целое лето. В тысяча девятьсот пятьдесят первом году семья Ким, спасаясь от Корейской войны, перебралась в США и решила не возвращаться обратно: бабушка Тэхёна, Ким Дауль, уже через два года забеременела первым ребёнком, а дедушка, Ким Хэвон, благодаря удаче и связям крепко погряз в фермерском деле. Идея отправить к ним Тэхёна на все летние каникулы стала неожиданностью для обеих сторон. В апреле его старший брат получил спортивную стипендию в колледж, а уже в мае родители решили, что поедут в Лос-Анджелес заранее и вместе с ним, чтобы помочь Сунхи обустроиться на новом месте. Тэхён сначала даже обрадовался, ведь бабушка с дедушкой не такие строгие, как папа с мамой. Но в течении каникул его пыл поубавился, а под конец Тэхён пообещал себе больше никогда не приезжать к ним так надолго. Поездка в целом ему понравилась: Тэхён почти всё время проводил с новыми друзьями и лишь изредка помогал дедушке с работой — таскал его инструменты для починки полевых машин. Однако в противовес приятным воспоминаниям было два больших и жирных «но». Во-первых, очень странное отношение бабушки к еде. Завтрак, обед и ужин без возможности выбора, всегда в одно время и обязательно до последней крошки. Съешь два хот-дога из прилавка в парке или согласишься на вкусные угощения миссис Андерсон, мамы семиклассницы Джулс, с которой никто из ровесников почему-то не хотел общаться, и всё, придётся давиться за столом и растягивать живот, пытаясь при этом показывать, будто ешь с большим аппетитом. Во-вторых, то, из-за чего у Тэхёна появилась привычка закрываться в ванной. Совмещённый санузел — это страшно, а когда к нему прибавляется отсутсвие замка у двери и бабушка, без стеснения заходящая в любой момент, чтобы справить нужду, страх умножается в трое. В общем, теперь Тэхён всегда закрывал дверь, хотя ни мама, ни папа, ни старший брат никогда не заходили к нему без стука. Прошло уже три недели, а страшные картины, сопровождающиеся разными звуками, до сих пор не могли выйти у Тэхёна из головы. — Открой, — произнесла мама напряженным голосом. Тэхён повернул защёлку и сразу же беспечно вернулся обратно к зеркалу, почему-то не ожидая, что за последние пять минут после пробуждения уже успел что-то натворить. А зря. Тэхён сначала никак не отреагировал на появившуюся в отражении зеркала маму. Паника овладела им лишь в тот момент, когда её руки поднялись вверх. — Что это? — спросила она, стянув губы. — Прости… — Прости? — громко повторила мама, а затем ударила Тэхёна брюками по спине. В их доме всегда всё сияло от чистоты. Даже у использованных ушных палочек была своя собственная урна, что говорить об испачканных вещах. Тэхён рос неуклюжим ребёнком: что нормально для его восьмилетнего возраста. Но родители отказывались это признавать. Они ругали Тэхёна за каждое пятнышко на одежде. Поэтому, когда он в очередной раз случайно превратил новые брюки в брюки со следами от травы, то сразу понял: их нужно спрятать как можно дальше. Только Тэхён никак не ожидал, что мама заглянет в пакет за его прикроватной тумбочкой. Тем более, в семь часов утра. — Больно… — тихо отозвался Тэхён, сдерживая слёзы. — Почему ты не отдал мне их сразу, Тэ? Сколько раз повторять: пятно от травы сложно отстирывается! Долго они там пролежали? — Два дня, — соврал Тэхён. — Два дня! Больше не сказав ни слова, мама вышла из ванной. Тэхёну ничего не оставалось, кроме как дочистить зубы и ещё раз умыться. Место удара на спине больно покалывало, ведь на новых брюках, неделю назад получивших зелёные узоры в области колен, была тяжелая металлическая пряжка. Перейдя дорогу и пройдя влево два дома, Тэхён, как обычно, подошёл к тёмно-фиолетовой двери и громко постучал. От волнения он не мог устоять на месте и постоянно перекатывался с пятки на носок. Ожидая, пока кто-нибудь из семьи Чон впустит его внутрь, Тэхён рассматривал скудную на растения и деревья лужайку и думал, какие всё-таки у них с Чонгуком разные мамы. — Тэ! — восторженно произнесла миссис Чон, открыв дверь. — Ты что-то рано. — Доброе утро! Чонгук готов? — Тэхён не мог сдержать радости. — Почти, — растерянно протянула она, приглашая гостя войти. — Осталось только вытащить его из кровати, одеть и заставить выйти на улицу. Понимая, что эту проблему решить под силу только ему, Тэхён побежал на второй этаж, даже не погладив Джесси. В комнате Чонгука царил огромный беспорядок. Вещи, вывернутые наизнанку, валялись на полу и стульях, а его любимая красная майка с изображением Человека-паука каким-то образом попала на люстру. Тэхён невольно представил, как сильно бы мама отругала его за подобный бардак. — Бунтуешь? — обратился Тэхён к кровати с треугольным коконом. Конструкция нежно-голубого цвета вдруг зашевелилась, и из одеяла показалась маленькая тёмная голова. Глаза Чонгука выглядели заплаканным. — Мне страшно, — признался он. — Не хочу никуда идти. — Точно. Забыл, что ты трусишка. — Эй! — Чонгук ткнул в Тэхёна пальцем. — Я ведь не обзываю тебя ботаником! — Потому что я не ботаник. — Ботаник! — А говорил: не обзываешь. Чонгук возмущённо напыжился. Кокон вновь поглотил маленького мальчика, но Тэхён не растерялся, охватил его обеими руками и скинул на пол, навалившись поверх. — Если вы сейчас же не пойдёте в школу, — он попытался спародировать электронный голос робота, — то просидите под одеялом семь дней без еды, воды и игрушек. Сначала Чонгук вырывался молча, а когда понял, что силу Тэхёна ему не превзойти, начал громко вопить. Через пару минут такого сопротивления Тэхён наконец-то отошёл в сторону, и возмущённый Чонгук, поспешно сбросивший с себя тяжелое одеяло, обиженно на него уставился. Лохматые, стоящие торчком волосы и надутые красные щёки очень рассмешили Тэхёна. — Мне было тяжело дышать! — Прости, — Тэхён не мог перестать хихикать. — Я просто хотел тебя взбодрить. — Дурак, — сказал Чонгук, а затем увидел своё отражение в зеркале на шкафу и тоже улыбнулся. — Давай вылезай из пижамы. Нам скоро выходить, — перешёл к делу Тэхён, пытаясь разглядеть в комнате чистую одежду. Чонгук сел обратно на кровать. — Сказал же, что не хочу никуда идти! — Почему? На самом деле Тэхён знал ответ, но ему нравилось слушать, как друг объяснял свою тревогу. — Мы будем с тобой в разных классах. — Конечно, я ведь старше. Но это только во время занятий! На переменах никто не запретит нам играть вместе. — Но я никого там не знаю! — не унимался Чонгук. — Вдруг со мной никто не захочет разговаривать? Тэхён молча взял вешалку с приготовленными миссис Чон школьную форму, положил её рядом с Чонгуком и принялся снимать с того пижамный костюм. — Да я и не хочу ни с кем дружить! —продолжал говорить Чонгук, пока Тэхён стягивал с него кофту и штаны, переодевая в брюки и рубашку. — Не говори глупостей. — Это не глупости! — Где твои носки? — Не знаю. — А ботинки? — Не знаю! Тэхён отодвинул зеркальную дверцу шкафа и вынул из кучи мятых вещей коробку с новыми синими башмаками, что они вместе с родителями Чонгука купили пару дней назад. — Обойдёмся без носков. — Ты меня слышишь вообще? Я не хочу никуда идти! — Хотя без носков нельзя, там холодно. Давай вниз спустимся так, а там спросим у твоей мамы. — Тэхён! — Чонгук, — спокойно произнёс Тэхён, зашнуровывая обувь. — Давай вечером поиграем в пиратов? — Они ведь тебе не нравятся. — Зато тебе нравятся. Чонгук тяжело вздохнул и спрыгнул с кровати. Его лицо всё ещё выглядело обиженным. — Я буду капитаном корабля, а ты моим юнгой! — Договорились, — улыбнулся Тэхён. И взяв Чонгука за руку, вывел его из комнаты.