Переписывается.

Это было начало мая. В такие дни дети обычно думают о приближающемся лете, контрольных и экзаменах, о финальных матчах за кубок по квиддичу и скорой встрече с семьей. Но сейчас те, кто все еще были учениками, думали лишь о том, как пережить этот час, день, ночь. Закончится ли это все завтра или конец придёт через минуту? Кто вообще может предугадать, когда в тебя прилетит очередное заклинание? Обычная лотерея, принцип «выживет сильнейший» здесь не работает, большинство наших лучших из лучших уже лежит в сырой земле. Столько погибло за эти годы… Когда приходится перечислять имена, невольно задумываешься о том, сколько ещё придётся прятаться за чужими спинами и когда придёт момент, что рассчитывать будут на твою. Девушка бежала вдоль главного зала, держа за руку двух младшекурсников, отбившихся от основной группы, которая уже находилась в слизеринских подземельях. Совершая этот марш-бросок, Форстоун лишь краем глаза могла оценить окружающую её обстановку. Столы, за которыми она когда-то делила пищу со своими сокурсниками, превратились в места для дуэлей между враждующими волшебниками. Всё, что раньше было так значимо для девушки, сейчас кубарем превращалось в гору мусора и обломков, едва ли за последние сотни лет Хогвартс переживал на своей шкуре нечто подобное. — Давайте, шевелим ножками, не отставайте, — сердце гулко отбивалось где-то в грудной клетке, звон в ушах только дезориентировал. Сейчас, спустя столько лет хождения по одним и тем же пролётам, ученица действовала интуитивно, отвлекаясь только на появление из-за угла нового пожирателя или заклинание, срывающееся с его губ. — Энн! — рука Невилла показалась откуда-то издалека, парень трусцой подбегал все ближе, теперь полностью показываясь перед небольшой группой спасения, — Дальше я сам, отведу их к остальным, а тебе лучше убираться отсюда. — О чем ты говоришь? Мне ещё рановато опускаться до уровня дезертиров — От неё не ускользнуло то, как глаза парня бегали по окрестностям, словно выискивая что-то или кого-то. Затем, когда нужное ему не было обнаружено, он взял под руку учеников и вновь посмотрел на девушку. — Просто послушай меня хотя бы раз! Найди Луну и уходите. Невилл исчез также быстро, как и появился. Только его макушка, заляпанная в крови, виднелась у дальнего поворота. Он скрылся во всей этой суматохе, а Энн так и осталась стоять на том же месте. Она знала, что ей необходимо что-то предпринять, сделать, бежать, сражаться, но ее словно по колени закопали в землю. Оставалось только крутиться из стороны в сторону, чтобы найти якорь, за который бы можно было зацепиться. — Луна Лавгуд, Луна Лавгуд, найти, надо найти. — судорожно оглядываясь, она искала ее блондинистую шевелюру, но тщетно, ни одного знакомого ей лица. К битве присоединилось множество выпускников прошлых лет, которых девушка едва ли видела хотя бы раз в жизни. Взрослые, подростки, старики, даже вой маленьких детей можно было различить средь всего этого общего гула. В висках неприятно било, отчего ещё больше захотелось очистить свой желудок. — Не стой столбом, иди, просто иди, — как мантру повторяла себе из раза в раз, переставляя ватные ноги, когда прямо перед ней замертво падал тот или иной в волшебник. Она шла, машинально отбивая немногочисленные заклинания, прилетающие в неё. Девушка не знала, сколько прошло времени, едва она осознала, что ее шарканье подошвами перешло на бег. Выпускница завернула за очередной поворот, когда ее зелёные глаза встретились со знакомыми серыми. — Нарцисса? — от той женщины, которую Энн знала когда-то, осталось только ее имя. Она не узнавала ту, что стояла сейчас перед ней. Глаза Миссис Малфой блестели от страха и слез, но едва ли это был испуг за свою жизнь. — Энн! — Нарцисса припала к девушке, цепко схватив своими тонкими пальцами за плечи. — Драко он. — Ее голос прервался, чтобы заглотить побольше воздуха, — Он здесь, в замке, я не могу его найти, ты случайно не видела его? — Нет, но… что он здесь делал один? Я не думала, что вы вообще подпустите его и на километр к Хогвартсу. — Это всё Люциус, он не мог поступить иначе. Тёмный лорд был недоволен им, нам пришлось пойти на этот риск. Девушка поморщилась от такого упоминания Волан-де-Морта и с усилием вырвалась из рук волшебницы, — В любом случае я не видела его, может он уже забился в угол где-нибудь в подземельях. Это был вопрос не требующий ответа. Энн знала, что каждая секунда была на счету, и ей нужно было найти своих, хоть кого-то, и это не должен был быть Малфой. Она попятилась от женщины, крепче сжав палочку, — Мне нужно уходить. — Нет! Стой! — Нарцисса уже намеревалась схватить девушку за руку, но во время остановилась, ограничившись лишь умоляющим взглядом, в котором не было ни единой капли выгоды или притворства, лишь чистой воды страх за своего ребёнка, — Ты же знаешь его, — она начинала издалека, хоть бывшая ученица слизерина и не старалась хитрить, у неё в любом случае получалось нажимать на нужные кнопки, — Вы же столько лет жили рука об руку. Помоги его найти, он послушает тебя и вернётся, Энн, я тебя умоляю. Кто угодно бы на ее месте послал Нарциссу Малфой далеко и надолго, кто угодно даже не стал бы ее слушать, кто угодно на ее месте, только увидев пожирательницу, тут же наградил бы ступефаем. Кто угодно, но не Энн, особенно, если это касалось Малфоя. «Почему мне кажется, что я пожалею об этом» — пронеслось в её голове, когда она уже бегала по замку, как курица наседка, и искала совсем не ту светловолосую голову, прячущуюся в одном из темных закоулков. Она обнаружила Драко в ванной старост, не удивительно. Там было настолько тихо, что она никогда в жизни бы не подумала, что где-то там, за пределами этого помещения погибают люди, рушится замок, который уже стоял много веков на этой земле. Создавалось ощущение, что последствия всего этого хаоса совсем не коснулись данной комнаты, если не считать пару разбитых раковин, из-за которых теперь на полу образовывались большие круглые лужи, а в них отражался младший Малфой, который, поверьте, был как никогда жалок. Девушка не могла представить себе кого-то, кто мог бы вызвать в ней ещё большее чувство отвращения, чем парень, который долгие годы считался одним из лучших учеников ее факультета, и который прямо сейчас прятался под одной из таких побитых раковин, напоминая скорее мокрую крысу, чем хорька. Его глаза, как две пуговки, уставились на девушку, как будто он вообще не понимал, где находится и что от него хотят. — Форстоун? Какого блять ты здесь делаешь? — Стараясь придать своим репликам больше желчи, Драко только сильнее вжался в стену. — Убирайся, пока я не убил тебя нахуй. Она смотрела на него изучающе, стараясь понять почему столько лет хваталась за него, как за последнюю надежду. Почему он был ей так важен и почему так важен сейчас, что она, рискуя жизнью, пошла его спасать? Разве обычная слизеринка могла хоть кому-то помочь? — Твоя мать ищет тебя. Пойдём, тебе нужно уходить. — Она протянула ему руку, а он лишь невидяще вытаращился на неё, как на Мерлина спасителя, и полностью закопав остатки своей гордыни, принял руку помощи. Подростки, держась вместе, бежали по коридору, направляясь к месту встречи, что указала Нарцисса. Единственная задача Энн — доставить Драко его матери, а там они уже сами преодолеют антиаппарационный барьер и исчезнут восвояси. По крайней мере она на это надеялась. — Нарцисса будет ждать нас у главного входа, поэтому нужно торопиться. На удивление именно сегодня лестницы никак не препятствовали спуску, словно сам замок старался подсобить напоследок своим ученикам. — У главного? Но это же небезопасно! — парень неверяще запротестовал, выдернув свою руку из ладони Энн. Там наверняка куча пожирателей шныряет, у нас не выйдет незаметно улизнуть. — Форстоун повернулась к нему, хоть и была на ступеньку ниже, но создавалась ощущение, что она была гораздо, гораздо выше Малфоя, теперь всё было под ее контролем. — Поверь, там сейчас такое творится, что до вас никому и дела не будет, давай уже покончим с этим. Преодолев почти уничтоженные пролёты, пара оказалась на первом этаже, точнее там, что от него осталось. Последние ступени, пораженные бомбардой, едва ли позволили им нормально спуститься. Воздух застоялся из-за клубов пыли, отлетающей от постоянно сотрясающихся стен. В глазах рябило от красных, зелёных и жёлтых лучей заклинаний. Тяжело было понять кто хочет тебя прикончить, а кто нет. Драко, казалось, только осознал в какой заднице они оказались и наконец-то нашёл яйца, которые, как Энн думала, остались где-то за пределами 6 курса — Пойдём в обход, там народу меньше, срежем путь, а там может быть и не откинемся раньше времени. — Что я вижу, Драко Малфой берет дело в свои руки? Если так и дальше пойдет, то может мы и выиграем эту войну. Возможно, будь Энн гриффиндоркой, она бы до самого конца сохраняла непоколебимую веру в победу добра над злом, но все остатки храбрости, привитой ей золотым трио, она растеряла со смертью Дамблдора. И не только она, даже Гарри, хоть и стараясь отыскать крестражи из последних сил, совсем поник. Поэтому сейчас он, Энн и все остальные, кто так самоотверженно сражается за мирное небо над головой, полагаются лишь на волю случая, держа в запасе не козыри, а надежду. Увы, это всё, что у них осталось. Малфой был бы Малфоем, если бы повелся на провокацию и в очередной раз съязвил в ответ что-то эдакое, но кажется, что даже он сейчас двигался, соображал, говорил только благодаря своим инстинктам. Поэтому он лишь сверкнул своими холодными глазами и развернулся в сторону указанного им пути, оставляя свою спутницу позади. Финишная прямая. Прямо по коридору и вон там уже виднеется выход из замка. Драко находит взглядом свою мать и натыкается на ещё одну пару глаз. Судорожно толкая Энн в плечо, он не поворачиваясь к ней, продолжает смотреть на Нарциссу, испуганную и виноватую. — Разворачивайся и уходи. Быстро. Малфой замедлил свой шаг и проговаривал каждое слово сквозь зубы, он был намного выше девушки, поэтому та непонимающе уставилась на него, но все же отступала назад. Когда обезумевшая толпа школьников порядела, сердце Энн упало в пятки, слух прорезал до боли знакомый (к величайшему сожалению) голос. — Драко, милый, ты принёс с собой Орденовскую птичку? Умница, я в тебе никогда не сомневалась. Беллатриса взяла свою сестру под локоть, крепко сжимая ее предплечье. — Знаешь, Темный лорд часто весьма нелестно отзывался о тебе, но думаю после сегодняшнего дня он изменит своё мнение. Женщины сделали несколько шагов вперёд, пока пара осталась стоять на том же месте. Энн смотрела только на мокрые глаза Миссис Малфой, которая явно избегала встречи с ее взглядом. Сейчас некогда величественная аристократка жалась под напором своей сестры. Все ее незримое могущество, так восхищавшее в детстве, испарилось, а неприкрытое чувство вины читалось в каждом движении. Малфой замер, и если бы Энн не чувствовала его едва различимое дыхание, то подумала бы, что он слился с воздухом. Сейчас, казалось бы, шумная обстановка стала мертвой от тишины, поглощённой этим ужасом и страхом, нарушаемым только новой репликой пожирательницы. — На твоём счету не так много побед, но это всегда можно исправить, например.. — Её взгляд скользнул по девушке, будто раньше она не замечала ее присутствия. — Верная спутница, помощница, товарищ золотого трио. Каждое слово она отчеканивала, как звание или скорее сплевывала, как самое мерзкое оскорбление. Подобно дикой кошке, не приближаясь и на метр к своей добыче, Беллатриса выуживала из своей памяти новый пазл и, кажется, это привело волшебницу в такой детский восторг, что ее гортанный смех эхом разразился по замку. Наплевав на свои хищные повадки, она подскочила к Энн и с большим удовольствием добавила новый факт: «та, что рыдала громче всех, когда я отправила в небытие своего непутёвого кузена». Последние свои слова женщина почти что прорычала, скалив прогнившие от проведённых лет в Азкабане зубы. И если это было точкой невозврата, то она попала туда, куда нужно. Девушка едва смогла сохранить своё самообладание, лишь поджатые губы выдавали ярость, клокотавшую внутри. Заметив это, Беллатриса закончила свой бенефис и дернула Драко за руку, заставляя оголить предплечье, омраченное меткой. — Это знак твоей верности и преданности. Пожирательница ткнула своей палочкой в череп на его руке, отчего у парня выступили капельки пота на лбу, а губы скривились и уже не походили на его вечную усмешку. — Так будь верен! — Ее голос лишился сладких ноток, в нем узнавалась сталь, присущая Блэкам. — Убей девчонку, избавь ее от страданий, которые ей могу принести я, ты же знаешь, Драко, ты помнишь истошные крики грязнокровки. Будь паинькой, — Только сейчас Энн решилась взглянуть на слизеринца. Он, понурив плечи, смотрел в пол, всё его тело было напряжено, венка на шее взбухла, а рука крепко сжимала палочку. — Давай Драко! Убей её. Ты же не думаешь, что темный лорд пощадит тебя во второй раз? Думаешь сможешь спасти своим ничтожеством семью? Ему не нужен расходный материал. Сильнейшие не должны выживать, они должны быть теми, кто заставит этих трусов искать способы для своего спасения. Звенящая тишина только действовала на нервы женщине, она схватила племянника за плечи и развернув его лицом к Энн, толкнула на встречу своему первому убийству. Малфой молча таращился на девушку, которую знал столько лет, которая понимала его лучше всех остальных и которая именно сейчас не могла разгадать тайны, спрятанные в его взгляде. Нарцисса, стоявшая позади сына, умоляющие пролепетала его имя, и было ли это призывом к действию или напротив к отступлению, девушка не поняла, но что-то в Драко сломалось, защелкнулось, частицы его человечности рассыпались, и вот сейчас он стоял перед ней, с поднятой вверх палочкой, направленной прямо в её грудь. Нахмуренные брови вновь стали прямой линией, то, что она так старательно искала в парне прервалось одним вопросом: «Твою мать, как я дошла до этого?»