Переписывается.

      Но там, где все горды развратом,


Понятия перемешав,


Там правый будет виноватым,


А виноватый будет прав.

      — Что ты там бормочешь, Юджин, — спускаясь с лестницы, прикрикивала расторопная старушка. Её уже выцветшие волосы были забраны в лохматый пучок, а на щеке красовался мазок заварного крема.       — Если ты приехал ко мне дурака валять, то я тебе этого с рук не спущу, мигом за порог вылетишь, негодник!       — Да помолчи ты, мам! — застонал мужчина, сглатывая собравшийся в горле ком. Он неторопливо вошёл в освещенную единственным светильником комнату, сгибая в сухих руках газету. На небольшой деревянной лестнице стояла Лав, пытавшаяся утрамбовать книгу, всё не хотевшую залезать обратно на полку, а у окна в зелёном мешковатом кресле калачиком свернулась Энн, подтягивая к себе ноги с холодного пола. Не смотря на выдавшиеся тёплые деньки в Эмберли, погода изменялась ежесекундно. Ветер, что дул с холмов, тормошил обвивающий дом плющ. Поэтому сегодня, когда тучи заполонили собой голубое небо, никто из семьи не решался выбраться на улицу. Огромное квадратное окно, загороженное решеткой, было закрыто настежь. Тиана стояла у подоконника, накручивая на палец рыжий локон, и встревожено поглядывала на мужа, что в тот же момент встретился с ней глазами.       — Ну что тут у вас происходит? — бабуля зашла в комнату под общее затяжное молчание. Девочки, уловив напряженный настрой, то и дело стреляли внимательными глазами в сторону старших. Они навострили уши, но не издали и звука, чтобы их вдруг не заперли в какой-нибудь пыльной каморке.       — Сириус Блэк.. сбежал из Азкабана. — с недоверием проговорил мужчина, ещё раз зачитывая вслух заголовок Ежедневного Пророка:       Сегодня ночью из неприступной и охраняемой дементорами тюрьмы Азкабан сбежал опасный преступник Сириус Блэк, который в октябре 1981 года жесточайше расправился со своим школьным товарищем Питером Петтигрю и предал не только семью Поттеров, отдав их на растерзание Тому-Кого-Нельзя-Называть, но и всю магическую Британию, подвергнув её невероятной опасности. По словам министра магии Корнелиуса Фаджа, власти делают всё возможное для поимки сбежавшего и доставления его обратно под стражу. — закончил он.       Отец, вмиг потемнев в лице, замолчал. Он в принципе редко вспоминал события войны, а любое назойливое напоминание о прошлом, маячившее под носом, заставляло его глаз непроизвольно дёргаться. Мама украдкой рассказывала, что тогда ему едва удалось выбраться из этого кошмара живым, и все они солгут, если скажут, что к этому не был причастен Блэк. Но Энн ровным счётом ничего не давало это имя, только то, что этот «кто-то» наравне с её родителями был почётным членом ордена феникса, а потом попал в тюрьму. Всё.       Руби, а именно так звали эту суетливую женщину, вырвала из рук сына пергамент, и встряхнув его, с долей тоски взглянула на колдографию мужчины, который лишь прежним блеском в глазах напоминал ей мальчишку, которого она когда-то знала. Она смахнула с глаз невидимую слезу. В моменты проявления особой чувствительности, в этом взрослом теле вновь просыпалась та молодая девушка, что по прошествии стольких лет не потеряла свою природную красоту, обзаведясь только парочкой морщин и выбивающимися из общей копны светлых волос редкими седыми прядями       — Вот ведь паршивец.. — с улыбкой сказала она. — И как тебе это только удаётся, Сириус? — Так что ты думаешь? — перебил её сын, — Блэк выбрался ради того чтобы мстить? — спросил он, облокачиваясь на стелаж. Женщина зло вспыхнула, отвесив сыну газетой по затылку. — Постыдился бы так говорить, Юджин! После всего того, что было..       — Вот именно! После того, что было - Поттеры мертвы, ты же сама всё знаешь, ты была на суде! — И как раз таки потому, что я была на суде, потому что я видела Сириуса ещё ребёнком и потому что я своими глазами наблюдала за тем, как он вытаскивал тебя с того света и всегда бросался в огонь за Джеймсом, я знаю, что Блэк не делал того, о чём пишут в Пророке. Какой же ты всё таки мальчишка, Юджин! Спустя столько лет не научился отличать правду от вымысла! — схватив злополучную газету и не обращая внимания на негодование сына, она одним лишь «инсендиа» сожгла её дотла. В это время, растерянно осев на ступеньку стремянки, Лав поджала дрожащие коленки к груди.       — Ну мы же не можем знать всего наверняка, верно? Что если он и вправду выбрался сами знаете зачем и ради сами знаете кого? — в голосе сестры угадывался неподдельный страх, что не было удивительным, со времён окончания войны байкой о чудище, носившем благородное имя Сириус Блэк, пугали всех детей магической Британии и не только. К счастью, Энн никогда не верила в чепуху, о которой ей рассказывала старшая сестра в детстве. Может быть потому что в кругу их семьи это имя почти никогда не всплывало, а всей этой ереси Лав понабралась от их других родственников, что было более чем вероятно.       — Хватит нести чушь. — раздраженно вздохнула Энн, — Тот-Кого-Нельзя-Называть мёртв, не нагоняй панику. — Тогда почему ты не произносишь его имя? Раз такая умная, то следовало бы и вести себя по-взрослому. — парировала она. — Дело привычки, всего лишь то..       Всё это время сохранявшая молчание миссис Форстоун взмахом руки приструнила девочек. Юджин грубыми пальцами надавил на переносицу и достав из кармана потертую пачку сигарет, под возмущения бабушки вышел на улицу. Из-за дверей доносились только обрывки их разговора. Энн краем уха пыталась разгадать его содержание, но тщетно. От такого важного занятия её отвлекали только искры, летавшие между ней и Лав с тех самых пор, как с утра мать подняла весьма щепетильную тему о новом мальчике, запавшем в душу её дочке. И конечно же все шишки от старшей достались Энн, ибо кроме того, что это она могла настучать на неё родителям, вариантов больше, видимо, не было.       Прищурив светлые глаза, женщина сложила руки на груди и удалилась вслед за остальными, напоследок приложив палец к губам. Как только её фигура покинула пределы гостиной, в лицо Энн прилетела на удивление тяжёлая подушка       — Я знаю, что это ты ей рассказала! — хоть и шёпотом, но она почти кричала, всем телом подаваясь вперёд. — Было бы ещё что рассказывать, думаешь мне есть дело до того, что ты делаешь в перерывах между занятиями? — А кто, если не ты? Почему вообще суёшь свой длинный нос в мою жизнь?       Энн прошлась кончиками пальцев по горбинке на носу, про себя обижаясь. «Не такой уж и длинный» — подумала она.       — Клянусь тебе, — Энн с усилием подавила поступающее возмущение и протянула мизинец девушке, — Клянусь, что не делала этого. Надменно смерив младшую взглядом, Лав, по ходу бухтев себе под нос, ответила ей, соглашаясь на перемирие. С годами их пути неизбежно расходились всё дальше, но крохотная надежда сохранить то шаткое равновесие, удерживающее их на плаву, не покидало Энн. Ей повезло, что этим летом поместье родителей матери пустовало из-за разъездов вышеупомянутых, поэтому Форстоун отчаянно пыталась выйти на контакт с сестрой, то и дело прощупывая почву между ними, но постоянно натыкаясь на стёкла.       — Убийца этот Сириус Блэк. — сказала Лав, обхватывая горячую кружку руками. На улице заморосил дождь, его капли звонким стуком ударялись о стекло. Где-то в коридоре наконец-то раздались расслабленные смешки, сопровождаемые волнующимся о здоровье отца голосом матери.       Девочки отвлеклись на шум, когда она вдруг продолжила:       — Я вижу это, — старшая достала из под подушки припрятанный дубликат газеты, который стащила с порога соседнего дома. — Вот, посмотри, — она развернула бумагу. На фотографии был изображён мужчина лет двадцати с чем-то, хотя Энн могла бы дать ему и все тридцать. Залежи синяков под глазами, бегающие глаза, беспокойный взгляд и рот, разивший крик, которого, благо, слышно им не было. — Это глаза настоящего маньяка, наёмника, мне говорила о нём бабушка, Сириус Блэк тёмный и жестокий волшебник! Он оставил от своего друга только один палец, вот же мерзость..       Энн толком ничего не ответила, только ещё раз скептично оценила изображённого, который почему-то не вызвал в ней страха. Нет, безусловно, в понимании общественности, он был весьма пугающим, но по её мнению мало отличался от любого другого преступника, чью фотографию размещали в Пророке.       — Ну про палец они перегнули, — она усмехнулась, — наверняка приукрасили для более бурной реакции потребителей. Тем более, кто станет оставлять какой-то никчёмный палец? Слишком простая улика, которую можно легко потерять и спрятать. И вообще, разве таких случаях обычно не преподносят голову? — Ты невыносима. — тихо буркнула Лав, проводя ладонью по бумаге, — Хотя может раньше он был очень даже симпатичным.. — она рассмеялась своим же словам. Энн приподняла бровь и со странной улыбкой на лице посмотрела на сестру. И это она ей говорит о невыносимости характера? Невероятно!       Тихие шаги и скрип половицы сообщили о том, что тайное заседание окончено, местоположение штаба рассекречено. Девочки, как одна, дёрнулись в сторону матери. Тиана слегка рассмеялась, присаживаясь рядом. Она нежно погладила Лав по волосам, стараясь не замечать торчащий уголок газеты из под подушки, что был так успешно спрятан дочерьми во время её прихода.       — Мам, а что ты думаешь? — задав голосу беззаботную тональность, спросила Лав. — Насчёт чего? — Насчёт Блэка, конечно! — Ох, ну.. — она задумалась, размышляя над более предпочтительным ответом. — Мне бы очень хотелось согласиться с вашей бабушкой и не верить в то, о чём все говорят, но иногда факты бывают весомее любых слов. Как бы нам не хотелось убедить себя в обратном.       Лав довольно покосилась на сестру, как бы подтверждая свою победу, а та лишь закатила глаза. Люди ищут с ней соревнований там, где их и быть не должно.       — И всё же будьте осторожны. — опрометчиво добавила она. — Мало ли куда он решит податься. — Думаешь, что его следующим пристанищем станет Хогвартс? — Энн нахмурила брови, усомнившись в этом предположении. Ученики то еле скрываются от красных глаз миссис Норрис, чего уж говорить о взрослом мужчине, которого, к тому же, разыскивает каждый аврор министерства. — Лишь высказываю свои опасения, хотя и не думаю, что вам стоит переживать из-за чего-либо, — принимая решение утаить правду о родстве Сириуса и Гарри, Тиана поддерживала эту прозрачную завесу, что укрывала её девочек от опасности, которая могла их ожидать, решив они вдруг ввязаться во что-то, что их абсолютно не касалось.       Когда на улице начало смеркаться, а сверчки застрекотали в сырых кустах, вся семья разбрелась в разные углы дома. Отец с матерью до самой ночи засели на кухне, опустошая корзину с клубникой. Они постоянно озирались на закрытую дверь, и хотя обычно пара не стеснялась своих громких голосов, сейчас муж с женой тихо перешёптывались, явно говоря о чём-то важном. Тиана крепко сжимала подрагивающую ладонь мужчины и не корила его за бычки сигарет, которые тот тушил об её любимое блюдце. Клубы дыма обволакивали комнату. Ещё недавно Юджин бы чувствовал себя шкодником, если бы вдруг попался в таком виде на глаза матери. Иногда ему тяжело было осознавать, что он уже вырос из ребяческого возраста.       Седовласая женщина сидела на пропитавшихся влагой деревянных досках веранды. Руби теребила жилистой рукой ворсинки на свитере, пока глазами искала в усыпанном вкраплениями небе то самое созвездие, и ту самую яркую вспышку, всегда освещавшую собой всё ночное полотно. Но сейчас она, как и носитель её имени, скрывалась где-то в темноте, за высокими холмами, за кроной уходивших ввысь деревьев, обращая весь оставшийся мир во мрак.       А в крохотной спальне на чердаке, те, кто давно должны были спать, сейчас созерцали, проламывая взглядом потолок, что скрывал небосвод. Пламенные волосы Лав мягкими локонами были разбросаны по подушке. Скрывая руку, державшую палочку под одеялом, девушка приманивала к себе браслеты с комода, а потом отбрасывала их обратно в стену. Звонкое шуршание и бренчание шариков в углу комнаты заставило старшую поморщиться и с опаской оглянуться на Энн, лежавшую к ней спиной. Подумав, что посторонний шум не разбудил сестру, Форстоун спрятала древко под подушку и накрыла голову одеялом, прижимая к сердцу свиток пергамента, который ей принесла сова во время обеда. — Ты спишь? — спросила Энн.       На душе скреблись кошки, и она не могла найти причину своих недомоганий. Неприятный сладостный вкус морковного пирога стоял во рту, Энн хотелось отглотнуть холодной воды, дабы избавиться от него, но всё тело будто было пригвозждено к постели. — А ты что нет? — тихо спросила Лав. — Тоже нет. — Ты всегда маешься до рассвета, попроси у бабушки зелье без сновидений, я видела пару пузырьков в шкафчике её спальни. — Когда ты успела весь дом обшарить?       Девушка поперхнулась воздухом, показав лохматую голову из под одеяла. — Я просто искала чернила! — возразила она. — Для чего? — Неважно.       Энн не стала расспрашивать. На самом деле её не интересовало содержание письма, которое с упоением Лав перечитывала бесчисленное количество раз, стирая тонкие края бумаги. Не интересовал Блэк, ставший обьектом публичного обсуждения. Она была уверена, что это лишь временное помешательство, и рано или поздно, его поймают, а может, найдут мёртвым у обочины, кто ж его знает. Но почему тогда ей было так неспокойно? Словно она упускала что-то важное.. Подкинул бы ей кто напоминалку, тогда, быть может, Энн и разобралась бы в своей голове.

***

Тисовая улица. Литтл-Уингинг.       Ему претило прятаться по углам, бояться солнечного света и избегать любого потустороннего шороха. Он пристыжено хмурился, когда в который раз непроизвольно скулил при виде теней в окнах, отбрасываемых маглами, что жутко напоминали Блэку стражей его предыдущего места жительства. Хоть сливаться с пустотой за столькие годы и стало привычным для Сириуса, почему-то именно сейчас ему больше всего хотелось показать средний палец Фаджу прямо в рожу, а потом взять Гарри в охапку и увезти мальчишку подальше ото всех этих идиотов.       Сириус вот как уже пару дней сновал в обличии пса вокруг дома несчастных до одури Дурслей. Если говорить прямо, то ему было очень проблематично найти тот самый маленький коттеджик из бесчисленного количества точно таких же, словно цепью костяшек выстроенных друг за другом. Он тщательно выуживал из памяти фрагменты, а именно тот единственный раз, когда он нос к носу столкнулся со свиньей Верноном и его примерзкой женой.. Гортензией? Мерлин, нет, как же её звали? Сириус даже припоминал, как сильно его когда-то рассмешило то, как некоторые магглы, подобно его предкам, повёрнуты на символичных именах. Так волшебник косвенно ощущал близость двух противоположных друг другу миров. Лили, точно, Лили помогла ему в этом. Тогда это был последний раз, когда сестры встретились. Бывшая Эванс приехала навестить Петунию, перед тем, как окончательно залечь на дно, случилось это всего за пару дней до скрепления тайны.       — Какая тоска.. — Блэк медленно вертелся из стороны в сторону, осматривая окрестности, — магглы сами то способны найти здесь собственные дома? Маленькие картонные коробки, бирючиновые кусты натыканы на каждом шагу.. И эти тяфкающие псинки, — отряхнув комок шерсти и штанины, рявкнул он на скачущего вокруг него терьера. — Кыш отсюда, крысёныш!       Питер, что плёлся неподалёку, недовольный из-за погоды и из-за того, что его подняли с кровати ни свет, ни заря, тихо цокнул. Совсем позабыв об остальных, чуть поодаль Сохатый в своих крепких руках держал продрогшую то ли от минусовых температур, то ли от нервов, Эванс. Их шеи плющом обвивал общий длинный шарф, доходящий чуть ли не до самых колен. Сам Сириус внешним условиям не отвечал симпатией, но и укутываться в зимнее шмотьё не стремился. Почему-то холодная косуха, мурашками обжигающая кожу, доставляла ему необычное удовольствие. Так хоть его тело откликалось на внешние раздражители. В остальном парень перестал проявлять лишние эмоции, они мешали, отвлекали. Хоть сам он и не замечал явных перемен, все вокруг навязчиво стали ему на них указывать. Каждый из присутствующих был не в своей тарелке с тех пор, как Лунатика по неволе отправили обнюхивать дела у оборотней. Хвост пропадал то тут, то там. Поттеры всё чаще запирались дома. Но это не отменяло того, Джим постоянно рвался на передовую, несмотря на то, что Дамблдор чётко проводил границы его перемещений и телодвижений. И только Блэк был чуть ли не единственным, кто, как кажется, не мог найти себе применения. Бывшие забавы больше не радовали, всё вообще потеряло хоть какой-то смысл с момента как..       — Лили? — осторожно бросила Петуния, в одном пальто вылетевшая с порога дома, — что ты здесь делаешь? — спросила она, перед тем как посмотреть на стоявшего рядом Джеймса. — И зачем ты притащила с собой этих.. — Туни.. — Поттер без задней мысли бросилась на сестру, заключая ту в крепкие объятия. В уголках глаз выступили непрошеные слёзы. Девушка нехотя отпряла, всё ещё держа Петунию в кольце своих рук. — Вы уезжаете? — догадалась Лили, — Куда? Нет, стой, не говори мне.. — Взгляд зацепился за грузного мужчину, что одним своим глазом зло озирался на неё и её спутников, а другим, кажется, глядел немного в другую сторону. Он тихо покачивал коляску, из которой доносился визжащий плачь ребёнка.       — Ещё бы я тебе сказала! — Петуния отшатнулась, строго прижимая руки к костлявым бокам. — Словно всё, что свалилось на нашу семью, сейчас происходит не по твоей вине. Как ты вообще посмела приехать сюда? Как много же в тебе наглости..       Поттер сделала шаг назад, упираясь спиной в Джеймса.       — Я хотела попрощаться. — Лили сжала обветренные морозом губы. Колени подкашивались. Парень подхватил её за локоть. Ей потребовалось немного времени, чтобы продолжить, — Мы больше не встретимся с тобой. Дистанция между девушками стремительно увеличивалась. Теперь Лили не решалась смотреть на сестру, всю уверенность будто выкачали из тела. Самое обидное, что она знала о таком исходе. Вернон позади ворча окрикивал жену, поторапливая ту к заведённой машине. Петуния же медленно вытянулась, как струна. Она слегка топнула каблучком об асфальт, набирая в лёгкие воздух.       — Тогда прощай. — коротко выдохнула она и хотела уже было уйти, но потом с озлобленным рвением добавила: — И пусть каждой из нас воздастся за всё. Тебе - за смерть мамы с папой. А мне за то, что я вовремя не оградила их от тебя.       Джеймс зло чертыхнулся на месте, стискивая кулаки. От резких слов его одернула рука Блэка, схватившая волшебника за плечо. Сириус, не скрывавший разочарования, только с отвращением взглянул на магглов, явно заметивших враждебно настроенных попутчиков девушки. Хоть молодые люди уже давно не были ограничены в использовании магии, парень сомневался, что Джима поглядят по головке за то, что он подвесил парочку людишек на фонарные столбы. Сейчас лишнее внимание было совсем ни к чему.       — Уходим, Сохатый. — резко сказал Блэк, кивая всё ещё сонному Питеру.

***

1993.       Дверь с громким треском захлопнулась. Сириус дёрнул ухом, прислушиваясь. За порогом слышались разъяренные вопли обезумевшего толстяка, проклинавшего мальчишку, что свалился им на голову. И его жена - та самая Петунья, бегала за супругом следом, всё приговаривая: «Вернон! Вернон, успокойся, не трогай его!» Весь этот сумасброд жирно приправлялся шумным телевизором, где вопреки царившему балагану транслировалось развлекательное шоу. В ночном небе, тем временем, маячил визжащий окорок. Дама крутилась из стороны в сторону, махала с высоты птичьего полёта своими сарделичными ручками. Пёс довольно залаял вслед удаляющейся ввысь точке.       — Ишь чего учудил, Джеймс. — подумал Блэк.       Вдоль шуршащих кустов Сириус крался за Гарри. Паренёк явно не замечал никого вокруг, ибо яркие ругательства так и сыпались из его рта. До чего похожими всё таки бывают люди. Блэк понял это сразу, как увидел его. Такие же чёрные лохматые волосы, торчавшие набекрень. Очки, как под заказ с оправы Сохатого, но глаза, что скрывались за ними, не были карими. Бутылочное стекло, самый благородный изумруд, чёртовы слизеринские галстуки, Лили. Сириус словно заглянул в душу умершему, как бы ему хотелось, чтобы Гарри посмотрел на него, хотя бы так, в облике дворняги. За обочиной мелькнул свет фар. Блэк принюхался, а затем вновь посмотрел на Гарри. Поттер рассеяно топтался на дороге, подпинывая свой скудный, собранный наскоро, чемоданчик. Вот уже длинный двухэтажный автобус показался из-за поворота, а Гарри всё не уходил.       Пёс, скребя когтями по асфальту, вышел из тени, ловя испуганный, но заинтересованный взгляд мальчугана.       — С дороги, дурачок! — протяжный рык отрезвил мальчика. Он шлёпнулся тощей пятой точкой прямо на бордюр, запачкав в грязной луже свои штаны.       — Твою ж.. оу, — встрепенулся он перед автобусом, что с каждой секундой становился всё более видимым. Пёс чихнул мокрым носом и в последний раз взглянул на крестника, который с особой внимательностью осматривал округу, а затем сел в четырёхколёсную развозилку.

***

      — Скажи, ты же не держишь зла, так ведь? Я видела твои письма, и честно собиралась прислать в ответ, но.. — Пэнси невинно улыбнулась, — Жизнь подкинула мне непредвиденные обстоятельства, к которым я не была готова и которым не сумела противостоять. Тогда перо совсем не шло мне в руку!       Заметив рассеянный и блуждающий взгляд подруги, Паркинсон накинулась на Форстоун с объятиями. Она искренне наслаждалась тем, с какой неохотой Энн вырывалась из её хватки, как стремительно краснело её лицо, и как с её розовых губ срывались непривычные для такой юной особы ругательства.       — Ну всё! Всё! — отлепив щеку Пэнси от своей, Энн захватила побольше воздуха. Её грудную клетку всё ещё сдавливали руки Паркинсон, — Я не обижаюсь, слышишь? Всё равно твои совы не нашли бы мою глушь на карте, так что.. — сцепив её предплечья, Форстоун оторвала однокурсницу от себя, как прилипшую жвачку.       На это Пэнси обидчиво надула губы, после чего обратилась к своей сумке, выуживая оттуда маленькую подарочную коробочку.       — Ещё одно доказательство того, что ты, подруга, не была мною забыта! — она протянула ей крохотный презент, — Держи.       С долей сомнения девочка покрутила в руках картонную коробочку. Схватившись тонкими пальцами за ленточку, она открыла перевязанную бантом крышку. На дне хранился розовый футляр. Словно из атласа, он переливался, а вкрапления блёсток сверкали, отбрасывая по стенам коробки мерцающие блики.       Энн, изогнув бровь, посмотрела на Пэнси.       — Слушай.. — начала она с досадой, — я не могу принять это. — С чего вдруг? — Паркинсон в недоумении нахмурила лоб. — Ну.. — задумалась она, избегая настойчивого взгляда, — мы с тобой ещё так мало знакомы, я не думаю, что готова отдать тебе свою руку и сердце. — Ты идиотка.. — лицо Пэнси мгновенно разгладилось, — Я говорила тебе об этом? — Только если однажды, — ответила она, — Ну-с, что тут у нас..       Энн достала из футляра тоненькое прозрачное колечко. В её глазах застыл немой вопрос. Она ещё раз повертела его в руках, рассматривая огранённые края. Простенько, со вкусом, но совсем не в стиле Пэнси Паркинсон.       — Это кольцо настроения, — поспешно пояснила слизеринка, — Оно меняет свой цвет в зависимости от того, что ты чувствуешь. — Так хочется залезть ко мне в голову? — спросила Энн, надев на указательный палец незамысловатое украшение. — Иногда мне сложно тебя понять, — Паркинсон покраснела, встречая удивлённый взгляд девочки, — И думаю, что тебе тоже.       Открыв для себя такую перемену в поведении, Энн ласково ухмыльнулась, обнимая Пэнси за плечи. Мимо проходящие сокурсницы в приступе отвращения скривили рты.       — Спасибо. — тихо прошептала она, пока Паркинсон, вытаращив глаза, не могла найти себе места. — Ну и устроила ты! — заёрзала Пэнси, оглядываясь по сторонам, — Хаффлпаффские нежности.. — немного резко поворчав, протянула она, перед тем как выпутаться из сетей. — Идём, ещё на урок не хватало из-за тебя опоздать. — И давно тебя это стало волновать? — поинтересовалась она, утягивая Пэнси за собой.       Третьекурсницы под руку двинулись вдоль коридора. Всё постепенно менялось, всё - кроме этих вечных каменных стен замка. Энн украдкой интересовалась о летних приключениях Паркинсон, знатно удивившись, когда узнала, что все каникулы та провела в компании семьи Нотта.       — То есть это правда? Твоя мать и его отец..? Они поженятся? Как и говорили в пророке? — бесчисленное количество вопросов снегом сыпалось на голову Пэнси. — Типо того, — абсолютно безразлично произнесла она, — Моя мама уже давно вдовствует, много лет прошло со смерти отца, а она всё никак не забывала. Каждый день совы приносили ей письма с приглашениями замужества, но она все отклоняла. — И что же изменилось? — Кто же знает. Отец его самый настоящий кусок дерьма, потеряв жену в начале июня, этот козёл сразу же начал программу по поиску своей новой невесты. Тео же был раздавлен, когда я встретила его на похоронах, он не говорил со мной, но и не плакал, ни разу. В общем, я без понятия, что мама нашла в его непутёвом папаше. — Брак по расчёту? — предположила Энн. — Только если в качестве помощи Ноттам, у нас то денег в избытке. — Пэнси задумалась, — Но я бы не сказала, что моя мать увлекается благотворительностью.       Колечко вмиг перекрасилось в фиолетовый, пустив по коже Энн непривычный холодок. Форстоун подняла глаза, встречая на своём пути хмурого Тео, что тёрся у кабинета ЗОТИ, сверля девочек взглядом. Он заметно осунулся, пухлые щечки впали, а родинки, что стали ещё ярче, чем прежде, россыпью обрамляли его скулы. Сам же Нотт сантиметров на десять вытянулся вверх, совсем немного не дотягивая до вымахавшего, как под действием зелья, Забини.       «Что же ты теперь будешь делать, Тео?» — подумала она, когда расстояние между ними начало сокращаться. Парень не стремился идти на встречу, хотя всё же вальяжно переставлял свои ноги, будто невзначай, приближаясь к подругам. Напряженные руки оставались в карманах, когда челюсть его сжалась, а уголок рта криво приподнялся. — Йо, — бросил он. Тео резво потеребил Энн по волосам, будто специально не замечая её взволнованного лица, — Отчего такие кислые рожи, разве кто-то умер? — посмеиваясь, парень махнул рукой куда-то в сторону, подмигивая очаровательной гриффиндорке. — Тео! — прервала его Паркинсон, с усилием толкнув в плечо. — Пэнси? — Зачем ты так? — Как именно, сестрица? — запрокинув голову, Нотт ядовито улыбнулся, отходя назад, — Похоже, что урок совсем скоро начнётся, а там, кажется, препод новый, — говорил он всё громче, медленно удаляясь к кабинету, — Не хотите поглядеть?

***

      — Римус Джон Люпин. — буквы аккуратным почерком выводились на доске, — для вас же, — мужчина развернулся к классу, — Профессор Люпин, если будет угодно.       Высокий британец в оливково-коричневом костюме ещё в первый день появления привлёк кучу внимания к своей личности. Тем самым вызвав ряд споров среди учеников. С одной стороны абсолютно заурядный по своей натуре преподаватель. Мягко кланялся, приветливо улыбался, если к нему обращались. Был вежлив со всеми. В сравнении с предыдущими излишне робок, если не сказать, что зажат. Но это не помешало профессору Люпину стать тёмной лошадкой в глазах внимательной публики. Нехотя и Энн заглядывалась на впалые шрамы, украшавшие его щёки. И всё-таки кто только какие теории не выдвигал. Одни говорили, что он унёс их, как трофей после войны, а кто-то, что данная особенность досталась ему после столкновения со свирепыми монстрами, прячущимися в ночи. Никто во мнении так и не сошёлся, но всем было ясно одно - он сгинет следом за остальными, это был лишь вопрос времени.       — Если быть честным, то я наслышан о трагедиях, приключившихся с теми, кто стоял на этом самом месте до меня, — мужчина плавно облокотился на стол, а класс заулыбался, следя за каждым действием волшебника, — Что ж, так как и мне, судя по всему, не стать исключением из правил, пока есть возможность посадить в ваши головы что-то полезное, а самое главное интересное, я воспользуюсь этим шансом, с вашего позволения, — он развернулся к доске, опуская экран, где были изображены карикатурные зарисовки весьма причудливых гномов. Их острые клыки торчали из под губ, глаза были налиты кровью, а грязные лохматые волосы космами спадали на их сгорбленные плечи. — Красные колпаки.. — Или красношапы, сэр! — вмешалась Гермиона, подскочив с места. — Верно, мисс..? — Грейнджер, сэр. — утвердительно кивнула она, продолжив: — Это весьма занятые создания, пришедшие к нам из шотландской демонологии, я прочитала много литературы, но так и не разобралась, какой с них прок.       Пэнси повернулась к Энн, одними губами прошептав: — Кто бы сомневался.       Профессор понимающе наклонил голову. Схватившись за рукоять палочки, он указал её кончиком на доску, обведя у одного из гномов его причудливый колпак. — Основная загвоздка этих карликов заключается в их головном уборе, а точнее - в его цвете. Колпак имеет характерный красный оттенок, и как многие из вас знают, что именно он символизирует то, что питает всё наше тело - кровь. Все чудовищные проделки красношапов преследуются только одной целью, именно поэтому лучшим местом для встречи с ними будет поле боя, сражения, там, где люди теряют свои жизни, проливая кровь.       Симус Финиган издал короткий смешок.       — И как же тогда отбиваться? Что они могут сделать? Крохотные ведь! — сказал он, получая толчок в спину от Рона. — Дубинку возьми и нормально, — смеясь подсказал тот. — Боюсь, что если с дубинкой пойдёте, — вмешался профессор, — то от неё же и погибнете, испытав на своей шкуре десяток таких же маленьких посохов.       Рон стушевался, покрепче усаживаясь на свой стул.       — Всё дело в том, что эти чудные создания привыкли передвигаться группами, они без особого труда разделаются с неподготовленным магглом, но у вас, — Люпин обвёл пальцем каждого в классе, — есть особенное преимущество. — Какое же? — вдруг поинтересовалась Энн, метнув взгляд в сторону огромного сундука, стоявшего у доски. Мысленно похвалив внимательность ученицы, Люпин подошёл ближе к деревянному ящику. Одной ладонью он похлопал его сверху, получая мгновенную реакцию. Что-то внутри яростно закряхтело, заставляя свою импровизированную клетку подскакивать на месте.       — Ваши палочки, — наконец ответил профессор, прокрутив древко меж пальцев, — в запасе у каждого из вас есть два беспроигрышных варианта, что придут к вам на помощь при встрече с.. — он слегка обернулся через плечо, где всё ещё бушевал запертый красношап, — Петрификус Тоталус и Ступефай. Тут уж вам придётся выбрать.       — Вы сказали «придётся»? — негодовал Драко, переглянувшись с Крэббом. — Да, мистер.. Малфой. — Люпин улыбнулся глядя в глаза Гарри, — Ну что же, есть желающие? Десятки пар глаз разом устремили свой взор на угомонившийся сундук. Уизли тяжело сглотнул, пряча руки под партой.       — Выпускайте чудика, — к всеобщей радости и удивлению, Тео важно вышел в центр класса, спустив из под рукава длинную палочку.

***

      Один пинок под зад. Одна мелкая зажимка Малфоя и пробежавший в его глазах страх позволил Теодору Нотту стать новой знаменитостью среди третьекурсников. Драко оставалось лишь с завистью кусать локти, когда даже его верные подпевалы разинули рты, с восхищением наблюдая за восхождением нового короля. Теперь мальчишке придётся подвинуться, ведь на этом троне всегда было место только для одного из них, и сейчас его занимал явно не Малфой.       Заставив гнома в ужасе забраться под стол, Нотт, не проявляя эмоций, подкинул палочку вверх, тут же поймав её обратно. Парень самодовольно усмехнулся, сохраняя при этом всё тот же холод в глазах. Среди юных девиц пробежался ряд тихих вздохов.       — С каких это пор у него голос прорезался? — возмущался Малфой, вдавливая уже треснувшее перо в деревянное покрытие. — Я не знал, что Тео так крут.. — глуповато обьявил Гойл, — А! Ну.. точнее.. — замялся Грегори, заметив искривлённые губы Малфоя. Блондин отвернулся от одноклассника, снова раздраженно посмотрев на Нотта. Он прикусил щёку с обратной стороны, пока брови его медленно опускались вниз. — Не помешало бы сбить с него лишнюю спесь, — тихо прошипел он, вскакивая из-за парты под громкий звон колокола.

***

      — Хагрид вполне себе хороший и добрый.. ммм великан? — начала было Энн, когда они с Пэнси вслед за остальными двинулись в сторону леса. Солнце стояло высоко над землей, поэтому под светом его косых лучей верхушки многовековых сосен сверкали, а запретный лес становился уже не таким запретным. — Полукровка великан, — поправила её Паркинсон, — Что ещё лучше. — Да-да, я вот это к чему, — продолжила она, — Мне одной кажется, что он мало подходит на роль преподавателя. Конечно, это не умаляет его заслуг и достоинств, но он.. как бы сказать.. — Слишком глуп, туп, необразован? — накидывала варианты девушка. — Нет же! — шикнула Форстоун, аккуратно посмотрев в спину впереди идущего лесника, — скорее слишком наивен? В каком-то смысле беспечен, не знаю, — сказала она, подпинывая лежащий на земле камень, — У меня плохое предчувствие. — Поверь, не у тебя одной. Отец Драко уже рвёт и мечет из-за того, что его сына будет обучать прислуга. Более чем уверена, что теперь у Дамблдора будут большие проблемы.       Группа учеников подбиралась к небольшой поляне, со всех сторон обставленной уходящими ввысь деревьями. — Так, ребята, — глубоким басом заговорил Хагрид, — Возьмите учебники, что лежат вон на той глыбе, — громоздким пальцем великан указал куда-то за спины учеников, — Только осторожно! Они немного кусаются, так что погладьте проказников по корешку. Энн выхватила мохнатую книгу, по очереди моргающую одинокими чёрными глазками. Скривившись, девочка с отвращением и не смотря на рукопись, принялась гладить её ветхий корешок. Спустя какое-то время, скрипя зубами, учебник открыл ученице своё содержание. — Вот же гадость, — сказала она и взглянула на Пэнси, что всё ещё держала существо навесу одними лишь пальцами. Книга тут же злобно прищёлкнула ляссе, заставив Энн вздрогнуть. — Молчу, молчу..       Когда присутствующие уже начинали прикладываться к камням в порыве скуки, из тени вышел весьма взбудораженный учитель, держа в руке жёсткий кожаный поводок.       — Хагрид, — вздохнув выпалил Рон, смотря во всех глаза на спутника великана, — Кто это?       Лесник горделиво погладил по перьям дивное существо.       — Знакомьтесь, ребята, это клюворыл! Наш школьный гиппогриф! — восклицал он, глядя на своего крылатого друга. Подобное птице нечто с ленивой высокомерностью смотрело на испуганных маленьких волшебников, но не найдя среди них достойных противников, вернуло своё внимание к раскапыванию почвы лапами. — Красавец правда? — с отеческой нежностью лепетал Хагрид. Неприкрытое восхищение читалось в каждом его слове. Только вот остальные не сказать чтобы разделяли его мнение. Наиболее вежливые конечно робко кивнули, но всё же сделали несколько шагов на попятную. — Рыцарь, а не животное! Вам следует быть с ним аккуратным, уж очень Клювик любит всякого рода почести.       Малфой ухмыльнулся, шепнув на ухо Крэббу: — То же мне, Клювик, — передразнил слизеринец Хагрида.       — Никогда не идите к гиппогрифу с мыслью нанести ему вред. Не грубите, не делайте резких движений! А то ему не составит труда отправить вас к создателю, — посерьёзнел он, — Ну сейчас не об этом! Есть желающие познакомиться поближе с пернатым?       Пэнси дёрнула Энн за руку, оттаскивая назад. Её примеру последовали и остальные ученики, таким образом оставив впереди только и ждущего этого Нотта и ещё ничего не подозревающего Поттера. «Вот он рано или поздно нарвётся» — подумала Форстоун, кинув быстрый взгляд на вскипающего от злости Драко. Венка на его шее вздулась, одними губами он с присущим ему остервенением прошептал: «Ну уж нет, придурок, сегодня с тебя достаточно» и резко сорвался с места, оставляя после себя только следы на рыхлой земле. Не успевший развернуться на шум Поттер, тут же полетел на землю после грубого толчка Малфоя. Нотту повезло чуть больше, он успел уклониться от занесённого к его челюсти удара, после чего смеясь, ретировался по направлению к Блейзу, что прислонившись к дереву, уже давился собственным смехом. — Не твой денёк, Поттер, полежи, — выплюнул Малфой, двинувшись к своей конечной цели, — Не такой уж ты и страшный! — сквозь злость смеялся он, пока ладони, его раскинутых по бокам рук, сжимались в кулаки.       — Стой, Малфой! — выкрикнул Хагрид, когда Драко уже приблизился к животному. Резко повернув голову в сторону подошедшего мальчишки, птица настороженно уперлась в него взглядом своих янтарных глаз и не дожидаясь ещё каких-либо действий, угрожающе встала на дыбы, став тем самым ещё выше и явно опаснее, чем была до этого. Огромными лапищами клювокрыл отмахивался от ученика, который, кажется, совсем растерял былую самоуверенность. Доли секунд и руку Малфоя вспарывают острые когти. В воздухе брызнула кровь. Кто-то в панике вскрикнул, увидев потерявшего сознание мальчика. Его белая рубашка быстро впитывала в себя бардовую жидкость, теперь полностью оттеняя побелевшее, застывшее в болезненной гриммасе лицо слизеринца. Хагрид принялся отгонять разъярённого гиппогрифа, вознамеревшегося добить мальчишку. Лесник снял со своей куртки пару мёртвых хорьков и закинул их подальше от места происшествия, дабы отвлечь животное.       — Хагрид! — заверещала Гермиона, — Ему надо в госпиталь! Пребывая в полной прострации и страхе, великан только неуверенно кивнул, приподнимая обмякшее тело ученика. Если бы не пробивающиеся через пелену сна вздохи, Энн бы подумала, что Драко мёртв. Грязные ругательства Паркинсон, адресованные далеко не Малфою - последнее, что ей довелось услышать, до того, как его унесли.

***

      — От каждого из вас я жду эссе не меньше, чем на три страницы, — сетовал Снейп, изредка кидая раздражённые взгляды на пустующее место своего любимца, — Не ждите от меня поддавков, — резко бросил он в сторону Поттера, который, казалось бы, сейчас совсем не замечал его. — Урок окончен, можете идти. Все, кроме.. вас.       Энн с сомнением оглянулась.       — ..Мисс Форстоун. — закончил зельевар.       Не желая схлопотать лишних отработок, ученики быстро юркнули за дверь, позволяя остаться в кабинете только их грязным котлам.       — Я что-то не так сделала? — неуверенно спросила она, придерживая за руку Пэнси. — Не задавайте мне глупых вопросов, — отчеканил Снейп, — Конкретно этот у вас должен был отпасть ещё при первом появлении в моём классе, но сейчас, к вашему счастью, я не об этом, — преподаватель обратил мрачный и заносчивый взор на стоящую позади Пэнси. — Мисс Паркинсон, — с холодной улыбкой заговорил он, — своим присутствием вы напомнили мне о пропущенной вами отработке. Пора наверстать упущенное. Девочка сокрушенно выдохнула, с мольбой обратившись к Энн, но та лишь продолжала изучать непроницаемое лицо учителя. — А вы, — Снейп вернулся к Форстоун, — Выдайте это мистеру Малфою и обязательно передайте, что недомогание не освобождает его от занятий, — мужчина всучил девочке кипу бумаг, — Тем более от моих.       Задорно подпрыгивая, Энн шествовала в сторону лазарета. Ее светлые волосы развевались, мантия съехала набекрень, но это никак не меняло её приподнятого настроения. Успешно избежав наказания, девочка даже мысленно поблагодарила еле уцелевшего Малфоя. Поэтому подобно юной лани, она не торопясь слонялась по замку, освещая всё вокруг себя.       Наконец добравшись до больничного крыла, слизеринка ещё пару минут сотрясала воздух у входа.       «И что мне ему сказать? Просто так отдать домашку и все?» —подумала она, перебирая пергаметы. Попытавшись собраться с мыслями, девушка немного потопталась, стоя перед тяжёлой дверью, которая не осталась закрытой надолго, вскоре пропустив через себя, таки решившуюся зайти внутрь Энн.       Запах лекарств сразу ударил в нос, отчего в горле у неё неприятно запершило. Сейчас почти все постели были пусты, мадам Помфри, маячившей около больных, также не наблюдалось. Это было ей на руку, не придётся никому объяснять цели своего нежданного визита. Прижав задания к груди, Энн медленно двинулась вдоль больничных коек, высматривая светловолосую голову. — Один блюющий первогодка есть. — отмечала она, загибая пальцы, — Ещё один с четвёртого, — она наклонила голову и нахмурив лоб рассмотрела хаффлпаффца, — Фу.. есть, —очередной палец оказался зогнутым.       Впереди показалась белая тканевая ширма, откуда доносились тихие болезненные вздохи. Приняв это за верный знак, Энн доверилась чуйке и целенаправленно двинулась к крайней кровати.       — Один больной и излишне высокомерный слизеринец, — девочка в мгновение ока отодвинула простыню, — есть!       — Какого?! — яро застонал Драко, когда солнечные лучи ударили ему в глаза, он на секунду зажмурился, в попытке разглядеть пришедшего, — Форстоун?       — Нет, мама твоя. — вздохнула она и положила бумаги на прикроватную тумбочку, — Снейп просил передать тебе, сделай это по-хорошему.       Малфой застонал с удвоенной силой.       — Просил? — вяло дёрнулся в подобии улыбки парень. — Приказал. — исправилась она, — Хотя за сегодняшнюю твою выходку стоило оставить их у себя. — Он бы тебе скорее шею свернул, чем мне. — Вероятнее всего, но я была бы готова пойти на это.       Драко отвернулся, вновь возвращая голову на подушку, что позволило Энн беспрепятственно изучить его перевязанную руку. От этого, весьма увлекательного, занятия девушку отвлёк тихий и хриплый голос.       — Почему никто не пришёл? — спросил он, хоть в тоне его и прослеживались залежи тоски, парень не стремился её показывать. — Дафна распустила слух, что ты заразился бешенством и теперь, покрывшись перьями, брызгаешь слюной и бросаешься на всех подряд. — Идиоты, — он издал глухой смешок. — Это точно и.. — А я больше всех, — Драко развернулся, теперь устремив влажный взгляд куда-то в сторону окна, — Сильно облажался, так ведь? — Гиппогрифа казнят. — Энн устало присела на стул, — Потому что тебе надо было что-то доказать Тео, потому что твой отец сразу же отправил письмо Дамблдору, и теперь в Хогвартс приедет министерство. — Я не хочу смерти этой бешеной курице, — взбесился он, — И не хотел! Но ты думаешь, что отец слушает меня? Нет, это просто причина. Одна из..       Форстоун цокнула, скосив челюсть. Её сощуренные глаза с недоверием смотрели на обиженного Малфоя. Заметив это, Драко одарил её ответной реакцией.       — Я вообще не обязан оправдываться перед тобой. — Но ты это делаешь, — она слегка мотнула головой, приподнимая уголок рта. — Вот именно. — на этот раз его лицо вновь стало таким же, каким было в тот самый дождливый день. В тот день, когда звёзды сыпались с неба, а луна приняла в себя весь свет, даруя жизнь свирепым вурдалакам, — Я делаю это.       Раскрыв рот, она не сумела найти нужных слов, будто мозг в ту секунду покинул её голову. Какое-то время они продолжали сверлить друг друга взглядами, пока штора вновь не раскрылась.       — Ох! — перепугавшись вздохнула мадам Помфри, — Энн, вот ты где! — В каком смысле?       Торопливо оказавшись по правую сторону от Драко, целительница резво начала снимать с его руки старые повязки.       — Директор Дамблдор настоятельно просил тебя заглянуть к нему, — буднично проговорила она, размазывая по разбухшей ране, какую-то лечебную, терпко пахнущую мазь, пока Малфой стойко терпел и корчился, — Ну же, — не смотря на ученицу, поторопила её Поппи, — Ступай.