Фиктивный брак. Ребёнок (не)прилагается.

** От Автора ** Гарри проснулся за десять минут до момента, как должен был сработать темпус. Поттер прекрасно помнил, что перед сном он скрутил в валик запасное одеяло и положил его между собой и альфой в центре кровати. Но, проснувшись утром, брюнет увидел себя в объятиях Малфоя-искусителя, а сам он почти лежал на мужчине — на его левой ноге. Одна рука Гарри свисала с кровати, другая — обнимала плечо Малфоя. Драко тоже лежал не безучастно: одна его рука обнимала торс омеги, другая лежала на ягодицах, всей пятерней обхватывая во сне. Валик из одеяла валялся у окна, метрах в пяти от кровати. Платиновые волосы блондина частично были сжаты рукой Поттера, что лежала на плече, а частично покоились на подушке и его шее. Гарри сжал руку и почувствовал гладкий шёлк. «Надо бы осторожно выбраться из объятий альфы», — подумал Поттер. Он осторожно вылез из обхвата Драко и быстренько отправился в свою комнату, чтобы принять душ с утра, почистить зубы, привести в порядок волосы и кожу. Брюнет любил свой омежий крем после водных процедур. Чистая кожа тела впитывала порцию крема, и в благодарность за подпитку начинала будто светиться изнутри, становясь упругой, эластичной — здоровой. Свое лицо Гарри также очищал заклятьем избавления от малейших волос, потом умывался мылом из миндального молока, пыльцы фей, оливкового масла и компонентов растительного происхождения. И только после этого питал кожу лица специальным кремом на основе сыворотки из молока единорогов. Крем увлажнял, обогащал кожу питательными веществами, разглаживал, делая её блестящей и здоровой. Оба крема: для лица и тела не имели запаха, чтобы не перебивать естественный аромат кожи омеги. Духи у Гарри были свои, он заказывал их в парфюмерной омежьей лавке. Они подчеркивали запах омеги, были специально сделаны под его аромат. Такие духи изготавливались раз в два года и пол-литра хватало на все это время с лихвой. Бутылку Поттер хранил в холодильнике, в одном из отсеков на боковой двери. Добавлял жидкость по мере окончания в свой повседневный пузырек для духов с шариком. Вот и сейчас он провел шариком с духами за одним ухом, затем за вторым, по груди, вдоль ключиц и на запястьях. Тонкий цветочный аромат наполнил всю ванную комнату и окутал самого Поттера. Хорошо. — Вот теперь можно и одеваться, — удовлетворенно произнёс Гарри и надел сначала чистые трусы (спасибо эльфу Добби за стирку), затем выглаженные брюки на заклепках, идеально белую водолазку (и снова заслуга домовика!), свой изумрудный кулончик. Расчесал волосы, магией сделал их податливыми и уложенными (хотя в естественном положении они вечно спутывались) и остался доволен. Потом омега глянул на ноги. Нужны носки, ведь с одним не походишь, а второй он вчера вечером подарил эльфу Добби, чем освободил его от вечного рабства у Малфоя-старшего. Он вышел из ванной комнаты. В спальне ждали его два человека: Драко и разъярённый Люциус. Последний махал руками, лицо его было бордовым от ярости, а тело дрожало от крайнего раздражения. — Да как ты посмел отнять у меня моего слугу Добби, Поттер? — зашипел он по-змеиному, потом зарычал. Изо рта мужчины брызгала слюна. — Два века этот эльф служил роду Малфой — моему отцу сначала, а затем перешёл ко мне. Добби был моим личным эльфом, но ты… — Вы избиваете его, относитесь к Добби, как к рабу, не считая его личностью, пусть и волшебной. Да, он — не человек, но и не пустое место, Добби заслуживает уважения, как и все прочие эльфы в вашем доме. Они родились эльфами, а вы должны уважать не только себя любимого, но и своих слуг, — возразил Гарри. — Прекрати пороть чушь, Поттер, и не учи меня, что мне делать! — заорал Люциус. — Верни немедленно моего эльфа! — Нет! — ответил омега. — Драко отмыл его вчера от грязи и крови, залечил магией ушибы, а я снял с него чудовищную, грязную и рваную наволочку, одел его в нормальную одежду. Свой носок — как символ свободы — я никогда не верну себе. Добби — свободный эльф, он станет домовиком нашей с Драко семьи — её старшим и почитаемым эльфом. А вы, лорд Малфой, научитесь уважать все существа в этом мире, начиная с людей, заканчивая флоббер-червями. Возможно, в следующей жизни вам достанется участь родиться домовиком или гоблином, а не чистокровным магом. А может, вы родитесь одноклеточным организмом — инфузорией-туфелькой? Только боги могут это знать, но вам для смирения гордыни нужно перевоплотиться в одноклеточного. — Гарри рассмеялся в лицо Малфою-старшему. — Противный и гадкий Поттер! — завыл яростно глава мэнора и покинул спальню омеги. Он бы напал на омегу, но Драко заслонил парня собой, поэтому Люциус только и смог сделать, что уйти. Брюнет только сейчас заметил, как выдохнул Драко, как разжались его сжатые кулаки. — Я готов был отшвырнуть Люциуса от тебя, если бы он попытался ударить, — произнёс альфа. — Я бы не позволил ему обидеть тебя, Гарри. Но ты держался превосходно, поставил его на место. Иди ко мне, Потти, с добрым тебя утром! — И тебя, Драко, с добрым! — ответил брюнет. — М, ты так сладко пахнешь, так естественно и свежо…  — тихо застонал Малфой, обнимая Гарри своими ручищами. — Мой мальчик… Его губы накрыли губы омеги и Гарри ответил на поцелуй. После поцелуя Поттер провел по щеке альфы ладонью, она была немного в щетине, но щетина придавала мужчине сексуальности и весьма шла к лицу Малфоя-младшего. Спутанные платиновые волосы, которые он ещё не успел привести в порядок, и аромат тела — все это сводило с ума Гарри. — Что-то не так, милый? — спросил альфа. — Мне нравится твой внешний вид после сна, от тебя так и веет мужественностью, сексуальностью и харизмой альфы. Ты очень красивый сейчас и мне… — Что, детка? — поинтересовался блондин. — М? — Мне трудно не смотреть на тебя, не желать прикоснуться к небритой щеке или провести рукой по спутанным волосам, — ответил честно Гарри. Драко запрокинул голову и рассмеялся. — Ты такой славный, Поттер, такой чистый и бесхитросный… откровенный, что я влюбляюсь в тебя все сильнее, — улыбнулся Малфой. Он положил парня на кровать и навис над ним. Драко целовал губы омеги, его веки, щеки, шею, подбородок и кадык. Гарри постанывал, выгибась. Блондин снова поцеловал в губы парня, но теперь поцелуй был глубокий, жадный и горячий. Малфой приподнял водолазку и принялся целовать соски Гарри, а брюнет вскрикнул, прижимая голову альфы ближе к себе, чтобы он сильнее ласкал ртом вершинки набухших сосков. Но стук в дверь отрезвил Поттера. Он стал отпихивать Драко, стал звать по имени, но альфа рычал вылизывал уже пупок омеги, покусывал кожу местечка слева от углубления пупка, где альфы обычно ставят одну из своих меток. Малфой целовал животик и жадно, словно голодный кот, вылизывал его. Гладкая, чистая и нежная кожа брюнета сводила с ума взрослого и здорового альфу. Живот у Гарри подрагивал, мышцы сводило судорогой желания и это все передавалось Малфою будто ударной волной, отчего тот вообще начал терять контроль. Альфа хотел омегу, да и Гарри весь дрожал, приподнимая неосознанно бедра вверх, раздвинув ноги. Руки Поттера были в волосах Драко. — Малфой, остановись! — вскрикнул брюнет. — Прошу тебя… К нам стучат. Драко?.. Альфа отстранился, но глаза у него были почти чёрные, а не серебристо-серые, голодный взгляд и удлиннившиеся клыки, говорящие о дикой жажде секса. Он протяжно застонал-зарычал и рывком сел на кровати, провел рукой по волосам. — Прости, Поттер, я забылся, — произнёс Малфой. — Конечно, ты пока не готов, не хочешь меня, а я… — Да причём здесь это, Драко? — возразил брюнет. — К нам только что стучали. — Стук повторился снова. — Вот, слышишь теперь? Опять стучат… Малфой подошёл к двери и открыл. На пороге стояла Нарцисса. — Дети, — проговорила хозяйка мэнора, — через десять минут начнётся завтрак. Люциуса не будет, он уехал в Лондон. Вылетел из мэнора злой и недовольный. Чем он опять раздосадован? — Мы спустимся через пятнадцать, а лучше — двадцать минут, мама, — ответил блондин. — С добрым утром, дорогая! Женщина ушла. Драко подошёл к омеге, он все ещё глубоко дышал, вожделение не прошло. Гарри выставил руки вперёд, как бы говоря альфе: «Стоп!». Блондин кивнул Поттеру и вздохнул. — Я в душ… Подожди меня, я постараюсь быстро, — сказал он и пошёл в свою спальню. Гарри минут пять приходил в себя. Он обдумывал свое поведение, как только что не отдался сам Малфою. Жадный рот Драко сводил с ума брюнета. Язык альфы, вылизывающий соски, живот и нежный пупочек омеги; клыки альфы, нежно царапающие кожу, отчего все тело дрожало, желая, чтобы зубы прокусили местечко рядом с пупком, впустили в кровь феромоны самца. Гарри только что прижимал голову Малфоя именно к тому местечку, как бы направляя голову Драко, как бы прося его об этом, пока тот сосал пупок, готовясь пронзить клыками. После бы Поттер потек обильно, как при течке, желая член альфы в себе. Анус пульсировал в нем и сейчас, ведь только что едва не произошла внеочередная течка, вызванная укусом места возле пупка. — Да я совсем спятил от близости альфы рядом. Я сам хотел, чтобы он укусил меня, вызвав искусственную течку? Я идиот — самый настоящий девственник-кретин. И что потом — узел в матке и зачатие, прощай, карьера и все мои мечты? Мерлин Великий. Я — стопроцентный идиот… У омеги два места укуса — шея (как знак принадлежности альфе, что омега больше не свободен) и пупок (когда омега хочет слияния с альфой, прося его о зачатии помимо течки). Ну я и придурок… — рассуждал вслух Гарри. Но вот он встал, привёл магией себя в порядок, надел пиджак и пошёл за носками в комнату альфы. Малфой ещё был в душе и оттуда слышались громкие стоны. Гарри понял, что блондин спускает пар, помогая себе рукой. Услужливая фантазия моментально подкинула картинки в голове: голое тело, красивый и сильный член, который альфа ласкает руками. Вода льется по мускулистому телу, ртом он хватает капельки воды, пока губы шепчут имя Гарри, а руки ласкают горячий и жёсткий, наполненный желанием, член. Глаза прикрыты, губа закушена, так как разрядка близка. Драко кричит имя Поттера и обильно кончает в ладонь. Вода смывает белесые струйки спермы в ванную и уносит её в воронку слива. Ах эти фантазии девственного омеги. Он так замечтался, что пропустил момент, когда выключилась вода и вот Малфой голый вышел из ванной комнаты. Гарри в упор посмотрел на мужчину, по его накаченному телу капали с волос капли воды. Поттер отвернулся и поднял руку к верху, в которой были новые носки Драко. — Гарри, ты чего? Не бойся меня, — произнёс альфа и приблизился к парню, но Поттер рванул к двери и выбежал в свою спальню. А еще Поттер заметил, что член блондина был расслаблен, светлые волосы уходили от груди Драко, опускались дорожкой к паху и ниже уже тонкой линией. Гарри отчётливо захотелось зарыться в эти волоски носом, провести пальчиками. Дыхание у омеги перехватило. — Да это же меня теперь преследовать неделю будет. Ещё и приснится, не приведи Мерлин, — прошептал Поттер и принялся надевать носки. Они оказались великоваты, но магия пришла на помощь. Завтракал Гарри молча, хотя Малфой свободно и весело общался с матерью, рассказывая про то, как Поттер вчера даровал свободу эльфу Добби, и как сегодня на место поставил Люциуса. В Годрикову Впадину, где именно сейчас находились родители Гарри и его крестный, Малфой, Нарцисса и сам Поттер выехали в восемь часов утра. Дорога займёт час. Леди Нарцисса решила поехать с «детьми», как она назвала сына и будущего зятя. В имении Поттеров действительно находились родители Гарри, бабушка с дедушкой со стороны Джеймса, Юфимия и Флимонт, и крестный Блэк. Последний удивился, увидев на пороге дома Поттеров свою кузину и её сына. Джеймс с Лили оказались очень гостеприимными хозяевами особняка, они пригласили в дом Нарциссу с Драко, пока ни о чем не спрашивая. Сначала гостеприимство — напоить чаем, а уж потом расположить гостей к откровенному разговору. Старая мать Джеймса принесла с кухни фаршированные блины с мясом, творогом и яйцами с зеленью. Флимонт — горячий кофе, который поставил на стол и кипяченое молоко, сахар, джем, сливочное масло с хлебом и гусиный паштет в масленке для бутербродов. Драко съел пару блинов с мясом, Гарри — с творогом и сыром, леди Малфой попросила зелёный чай с лимоном и мятой. — Мы с сыном приехали к вам с брачным предложением, мы хотим сосватать Гарри, — произнесла, наконец, Нарцисса. — Драко влюблён в вашего мальчика. Ваш сын, кажется, не против. — Мне нравится ваш сын, мистер и миссис Поттер, — проговорил Малфой. — Но наш внук, — возразил Флимонт, — никогда не упоминал имя Драко дома, он всегда говорил, что у него на первом месте учёба, карьера, работа и желание путешествовать. Замужество? Гарри, внучек, скажи что-нибудь. — И то правда! — кивнула бабушка Юфимия. — Он бы не стал встречаться с сыном Люциуса, ведь все знают, что лорд Малфой презирает семьи тех, кто лояльно относится к магглорожденным и полукровкам. А ещё наша семья освободила всех эльфов от рабства. Гарри, внучек мой, скажи свое слово, дорогой. — Ну, мы с Драко… — Малфой взял омегу за руку и поцеловал обратную сторону ладони. — Мы любим друг друга, — улыбнулся блондин, закончив за Поттера. — Я — крестный Гарри, и знаю все о нем, — вставил свое слово Сириус. — Даю слово, что в наших беседах мой крестник никогда не упоминал имя Драко. Нарцисса, что вы задумали? Я ведь не посмотрю, что ты — кузина мне… — Для меня, а уж для Люциуса — и вовсе это известие стало шоком. Парни вчера приехали к нам и просто поставили нас перед фактом. Мой муж потерял сознание от шока, но я все понимаю. Мы поговорили, Гарри дал отпор Люциусу, очень храбро отвечал, поставил на место моего гордого супруга. Очень сильный и серьёзный мальчик, — ответила Нарцисса. — Я приняла его, как моего второго сына, как своего зятя. В конце вечера Люциус смирился с фактом, что Драко с Гарри хотят пожениться. — Гарри? — произнёс Джеймс и они с Лили подошли к сыну. — Зачем тебе все это? — Может, не надо связываться с Люциусом? — тихо спросила Лили. — Мама, отец… Мне нравится Драко и мы… Поттер-младший хотел добавить: «заключили контракт, фиктивный брак», но Драко прервал его: — … и мы любим друг друга. Я прав, Гарри? Иди ко мне, любимый. Брюнет кивнул благодарно, ведь он едва не проговорился, едва не раскрыл их план. Он пошёл до конца и при родителях обнял альфу. Но тут Сириус вышел вперёд, он начал читать контрзаклятия, которые бы сняли чары приворота. — Ты что-то сделал с моим крестником, племянник? — возмутился Блэк. — Какие ты навел на Гарри чары? Приворот, «Империо» — подчинение, а может, запугал моего мальчика? — Гарри — мой мальчик, дядя! Поттер — твой крестник, Сириус, и только, но ты сможешь стать крестным отцом и наших детей, я буду не против этого, но как парень — Гарри только мой! — возразил Малфой. — Мы сегодня совершим помолвку, а завтра состоится свадьба. Мы так хотим, правда жизнь моя? — И Поттер медленно кивнул. Гарри мог бы рассказать родителям о фиктивном браке, но если Сириус о нем узнает, то он может и не понять этого — разнесет все в пух и прах. Поэтому омега пока молчал. Не время для правды. — Я против магического брака! — зарычал Сириус. — Гарри ещё одумается, он вернётся на путь истинный без вашей семейки, дорогая кузина. Джеймс, Лили, что же вы молчите? — Мы всегда уважали и сейчас уважаем выбор сына. Его воля и его желание — закон для нас. Мы доверяем Гарри. Если он захотел стать мужем Драко Малфоя, мы можем лишь принять этот факт, можем только пожелать молодым счастья, принять в нашу семью Драко в качестве зятя. Малфой улыбнулся и посмотрел на своего омежку, который доверчиво обнимал в ответ Драко. Он встал чуть сзади Поттера, и положил руки на его живот. — К тому-же, мой мальчик в положении, — произнёс довольно альфа, а Гарри в ужасе посмотрел на блондина. — Зачем ты… — одними губами проговорил брюнет. — Чтобы наверняка, любовь моя! — также — одними губами — ответил Драко. И уже громко добавил: — Я не брошу никогда ни моего парня, ни наше дитя. Драко обнял крепче омегу и поцеловал того в шею. Гарри вздрогнул, но не оттолкнул альфу. — Если вы против нашего брака, мы уедем, чтобы вы нас не нашли, — снова сказал Малфой. — Да как ты посмел обрюхатить моего крестника, негодяй! — возмутился Блэк. Джеймс поднял руку, призывая всех к тишине. — Что сделано, то сделано! — ответил он. — Омега чувствуя свою пару, не может устоять. Я, как отец Гарри, принимаю Драко в зятья, а ребёнка моего сына приму своим внуком или внучкой. Но только без лжи, Малфой. Не дай Мерлин, если ты обманешь нашего сына, Драко, тогда я сам уничтожу тебя. — И я принимаю Драко зятем! — воскликнула Лили Поттер. — Если Гарри любит и счастлив с младшим лордом Малфоем, то я — за этот союз. Сириус, дорогой, и ты смирись. — Я… принимаю! — вздохнул Блэк. — Но если Люциус… — Мы все набьем ему морду! — кивнул Флимонт. — Я не дам в обиду моего Гарри никому на свете, в особенности такому гордецу, как мой Papa. Гарри — только мой мальчик и наше с ним дитя я буду любить больше жизни. Не переживайте за него, Поттер в надёжных руках. Поттер-младший зажмурился, молясь в своём сердце, чтобы это оказалось правдой, а не спектаклем, который Малфой сейчас устроил, чтобы Поттеры, его родные и крестный, приняли все за истину. — Ты веришь мне? — тихо спросил Драко, целуя пальчики омежки. — В теории, — прошептал почти в губы альфы брюнет и открыл глаза. Тёплый взгляд Малфоя удивил его. Нежный, просящий, немного испуганный и… любящий взгляд затопил Гарри, он всхлипнул и ответил на краткий поцелуй Драко. — Итак, мы сейчас едем в Лондон, там проведём помолвку в мэрии, в храме магии, и подадим документы на магическое бракосочетание, на вторник — на завтра, — проговорил Малфой. — На магическое? — тихо спросил Гарри. — Но… — Я хочу этого, милый. Малфои только раз женятся или выходят замуж. Поэтому — да! — магический брак. В Лондоне Драко купил жениху кольцо-печатку с двумя буквами в центре «МП», в обрамлении крохотных изумрудиков. В ювелирном магическом магазине они купили на свадьбу и обручальные широкие кольца с рунами внутри и бриллиантами снаружи в три ряда. Старинные, тяжеленькие и очень изящные. У Гарри кольцо было чуть меньше в размере, а у Драко на пару миллиметров больше. В мэрии Нарцисса вызвала Люциуса, чтобы и он стал свидетелем помолвки парней. Увидев семейку Поттеров и Блэка, Малфой-старший побелел от злости. Он пошёл к группе, решительно пересек зал, но тут набежала пресса, телевидение, радио (и откуда только пронюхали так быстро?). Люциус не смог ударить лицом в грязь, тем более если его сын берет в мужья сына Джеймса Поттера, которого все просто обожали в магическом мире Альбиона за лояльность к полукровкам и не-магам. В общем, Люциус Малфой смирился перед публикой, даже вымучивал из себя подобие улыбки. Блэк, чтобы Малфой не навредил парням, всегда был рядом с именитым лордом. Он предупреждающе порыкивал, останавливая Люциуса. Помолвка прошла в мэрии прекрасно. Когда же речь зашла о записи на регистрацию брака в Министерстве Магии, Люциус зарычал, но Блэк незаметно дал под дых Малфою-старшему, что тот едва сознание не потерял. — Я ведь не посмотрю, что ты — чертов лорд, Люци! — прошипел на ухо блондину Сириус. — Только попробуй моего крестника сделать несчастным, и я убью тебя на месте. Министр Магии записал молодых на завтрашний полдень — Корнелиус Фадж боялся всю эту прессу, огласку, скандалы и организацию «Орден Феникса», которой руководил сначала Верховный Чародей и самый сильный маг Туманного Альбиона, Альбус Дамблдор, а после его отставки руководителем «Ордена Феникса» стал Джеймс Поттер со своей магглорожденной женой, Лили Эванс. Сириуса Фадж боялся, как дьявол святую воду. Ну просто панически дрожал в его присутствии. Видя как он приобнимает лорда Люциуса Малфоя, который был белее мела или покойника, Корнелиус и вовсе задрожал, как осиновый лист. Фадж моментально записал на завтра регистрацию магического брака. Корнелиус поспешно заявил, что и платить за ритуал не надо — все за счёт Министерства Магии. После помолвки, всей гурьбой, кроме Люциуса и Сириуса, отправились в пошивочную «Мадам Малкин», где оба парня стали выбирать себе белые свадебные костюмы. Пока Драко с Гарри выбирали одежду, обувь и аксессуары, Нарцисса с Лили и Джеймсом заказали на час дня ресторан на триста человек и лимузин. На обратном пути они посетили почту, где разослали двести пригласительных своим родственникам и друзьям на завтрашнее торжество. Сто пригласительных все трое оставили для Гарри с Драко, чтобы и молодые своих приятелей пригласили. — Костюмы привезут вечером в мэнор, — отчитался Малфой-младший, — все цветы и приедет лимузин. У мадам Малкин мы заказали все для нашего нового дома. Да, мы будем жить отдельно после свадьбы. Завтра, в восемь часов утра, мы выедем из поместья. Вы, родители, за нами поедете на своих машинах, чтобы к 11.30 нам не опоздать Министерство Магии. — А сейчас, может, мы пообедаем где-нибудь, время уже три часа дня, есть хочется, — улыбнулся Гарри. После обеда было решено всем отправится в Малфой-мэнор, чтобы там поужинать и заночевать. Ахах… Вот радость будет Люциусу вечером. Поздно вечером — почти ночью — заявились в хлам пьяные Люциус с Сириусом. Их лица были разукрашены зеркально, словно один альфа был отражением другого: буро-фиолетовые синяки под правым и левым глазом, соответственно; выбитые зубы; синяки на челюсти (справа и слева); окровавленные костяшки пальцев, с содранной кожей; разбитые у обоих подбородки и носы. Лили с Нарциссой, не сговариваясь, поставили руки в боки и в унисон произнесли: — Красавцы! Гарри с Драко спустились на шум и скрестили руки на груди, разглядывая мужчин. Джеймс тоже появился, но с бутылкой огневиски. — Нахрюкались вдвоём, а обо мне не подумали? Какие же вы засранцы! -- в сердцах воскликнул Джеймс. Мужчины ушли в беседку за особняк, эльфы только успевали им носить еду на улицу и огневиски. Ели альфы и пили в дорогих костюмах, в бриллиантовых запонках. Эльфы растащили их по спальням около двух часов ночи. Да уж, пробуждение утром будет жутким у всех троих…