Фиктивный брак. Ребёнок (не)прилагается.

** ГАРРИ ПОТТЕР ** На следующий день мне пришлось остаться дома, да и была причина… Вернее, причин оказалось три. Да уж… Во-первых, Малфой меня ночью не выпускал из объятий. Он заревновал вчера меня к фотографу и кое-что произошло после. Во-вторых, у меня не было аппетита после разборок с ним, когда мы поехали в ресторан поздно вечером. В третьих, я вообще забыл, что наступила суббота. Что ж, бывает и так. Но, пожалуй, расскажу все по порядку со вчерашнего дня… Мы приехали в брачное агентство «Инферно» как раз к двум часам дня. Я взял с собой свой фотоаппарат «Никон» D-900-magic. Агентство стояло на ушах, все бегали рядом и вокруг модели — Кассиопеи Фарлоу. Натуральная блондинка лет двадцати — не более, высокая грудь четвёртого размера, длинные и очень красивые ноги, казалось, росли прямо из ушей. Высокий рост и тончайшая талия. Красивая настолько, что даже я залюбовался. И глаза у неё были какие-то очень интересные — словно камень александрит. В одном ракурсе света они казались насыщенного сиренево-фиолетового цвета, в другом — бледно-сиреневого с синим, в третьем — светло-фруктового с серебром фуксией. И ведь это был её натуральный цвет глаз — не линзы, не подумайте. Говорят, в нашем мире альф, омег и бет таких уникумов существует всего пятнадцать человек на весь земной шар. Четверо живут в Америке, трое — в Европе, две омеги в Индии, трое — дети из России и трое из Украины — школьники. Так вот, одна из таких вот обладательниц глаз приехала сегодня в брачное агентство «Инферно». По всей видимости, Малфой с этой моделью был знаком. Они, как самые близкие любовники, бросились к друг другу, принялись обниматься. Блондин приподнял «малышку» Касси и закружил омежку, прижимая к себе. — Дракуся, сколько лет, сколько зим! — проворковала дева с большими ресницами, томно глядя на моего мужа своими александритовыми очами. — Слышала, малыш, ты женился? Что за омега? Познакомь нас в знак добрых отношений в прошлом, или ты спрятал мальчика в своём сумрачном и холодном замке, в Уилтшире? Слышала, что ты влюблён в него? Когда такое было, чтобы младший лорд Малфой без ума влюбился в кого-то, кроме своей персоны и своей работы? — Гарри, иди ко мне… — позвал меня супруг и я подошёл. — Вот, Касси, это — Гарри Поттер. Этот омега — мой муж. Девушка подошла ко мне, посмотрела своими невероятными глазами в мои. — Хороший мальчик, красивый, а главное — не испорченный, как прочие твои пассии. С этим ты будешь счастлив. Ну, давайте работать, в полночь у меня самолёт в Милан, а ещё надо уделить время нашей с тобой подружке. — Ты решилась на свадьбу с Пэнси? — спросил Малфой. — Нет пока, но нашу с тобой подругу я терять не хочу. Ты же знаешь, она многое сделала для меня, все фотогалереи, все показы в Англии, моё продвижение спонсирует она… — От моего участия ты отказалась, сказав, что леди твоего сердца — все для тебя и только Пэнси… — возразил Малфой. — Обычно омеги не сходятся с омегами в нашем мире, как и альфы с альфами, но встречаются индивидумы… как мы с Паркинсон. — Вы с ней такие, да… Ни она, ни ты не любите альф. — И не говори, малыш Драко! — заливисто рассмеялась Фарлоу. — Меня снимет сейчас твой муж? Вижу у него в руках «Никон» D-900-magic. Хорошо. У вас есть пять часов, а потом Пэнси меня поснимает здесь. Хочешь, Малфой, останься, будет обнаженка. Вспомним былое, шалости и попойки в студенческие годы (на первом курсе). Два часа будут съемки для Паркинсон, для её галереи. Останешься… с мужем? — Нет, милашка моя, прости! Я теперь женат, Непреложный обет дан мной супругу, любоваться твоей красотой мне невозможно больше. Я всегда тобой восхищался, но не теперь. Мой малыш ревнив, он подобен львенку. Да и обещал я моему мальчику сегодня романтический ужин. — Невероятно — слухи оказались верны? Бог ты мой… Кому рассказать, что Дракон остепенился — не поверят. Разговаривая так, мисс Фарлоу переодевалась, нисколько не стесняясь ни меня, ни Драко, хоть он и опускал глаза, чтобы не смотреть на природную красоту омеги. Она была натуральная, без миллиграмма силикона — богиня настоящая. Братья Пруэтты восхищались девушкой и сетовали, что Кассиопея не любит мужчин (альф). Я работал пять часов безостановочно, Драко помогал с колье, серьгами, переодеваниями мисс Фарлоу, с застегиванием её туфелек, примеркой украшений, подборкой одежды. Малфой полностью руководил монтажом клипа, гонял меня с видеокамерой, магофотоаппаратом. Ох, только к половине восьмого вечера мы закончили. Я жутко проголодался, а вот мисс Фарлоу — вообще никак. Она пила изредка воду без газа и работала на износ. После Драко сам пятнадцать минут разминал её шею и плечи, которые у неё от разных поз во время фотосессии затекли. В восемь вечера приехала Пэнси Паркинсон, которая обняла свою «девочку», потом нас с Малфоем. С брюнеткой, болотного цвета глазами, вошёл в студию «Инферно» фотограф. Это точно был альфа. Красивый, статный, высокий и ароматный. От него пахло яблоками, ненавязчивым мускусом и жгучим перцем. Он сразу заметил меня — знал, наверное, о Паркинсон с Фарлоу, поэтому на этих омег-лесбиянок даже не смотрел. Сразу видно, что самец — гетеро. Его глаза опасно сверкнули при взгляде на меня, он подошёл и стал смотреть через плечо на снимки на моем «Никоне». Я не сразу его за спиной заметил, а когда заметил, то решил совсем малость позлить мужа. Пока модель отдыхала, болтая со своей девушкой и моим Драко, я позволил альфе-фотографу посмотреть через плечо некоторые снимки Кассиопеи. Мой любимый повернул голову и тут увидел, что посторонний самец рядом со мной стоит, смотрит из-за спины. Я то был уверен, что магофотограф смотрит на снимки, а он — как утверждал через десять минут после происшествия мой альфа — пялился на мою шею, втягивая мой аромат кожи и волос, а его руки едва не касались моего плеча и талии. Я думаю, что у ревности, также как и у страха, глаза велики. Малфой подлетел к парню и отшвырнул его от меня. Я увидел в его глазах бешенную ревность, а ещё боль, словно я несколько раз ударил его по лицу. Вот и захотел позлить, называется. Блондин взял меня за руку и мы вышли из студии. Он мгновенно прижал меня к стене за дверью и навис сверху, глядя чёрными от ярости глазами в мои. Вот же Отелло нашёлся, а если бы я так? — Поттер, что это было? — прошипел он. — Фотограф смотрел снимки в моем фотоаппарате, — ответил я, невинно пожав плечами. — Любимый, что случилось? — Неужели ты не почувствовал, как чужак нависает над тобой, пялится на твою шею, втягивает носом твой аромат? Гарри, ты в своём уме? — шипел в мои губы мой альфа. Он касался моих губ своими, но не целовал, а я очень хотел — за пять часов соскучился, да извелся маленько, когда Драко помогал застегивать колье, да длинные молнии на платьях мисс Фарлоу. Конечно, пусть малышка Касси и была для моего мужа не более подруги, но девушка божественно красивая и безупречная от природы омега. Я смотрел на Малфоя и так, и эдак во время съёмок, но, видимо, не доходило. Я знаю, что он не хотел её, как омегу — в штанах у Драко не стало тесно за эти пять часов — но все-же… Я ревновал. Я взял руку мужа и положил на свой пах, там было спокойно, без всякого оживления с моей стороны. — Объяснись… — не понял меня альфа. Что ж, для особо тупых я пояснил поведение Драко во время работы, и мою крошечную месть относительно его пятичасовым ухаживаниям за омегой Фарлоу. — Да она же для меня всего лишь подруга! У меня ничего к ней нет, мой член вообще на неё не реагирует! — чуть не взвыл Малфой. — Как и у меня ничего нет к тому альфе-фотографу. С Кассиопеей приехала её стилист — Хелена Луиз, но она все часы просидела в стороне, хотя должна была заниматься Кассиопеей, а не ты, мой родной. Я не прав, скажешь? Почему Фарлоу занимался ты, а не её стилист? — возразил я. — В чем моя вина? Я прикусывал язык, чтобы не сказать тебе в студии обидных слова. Я видел, что твой пенис не встал на омегу, но я ревновал. А если бы я подошёл и отшвырнул тебя от нее, или её от тебя? Я еле сдержался. Какие у тебя могут быть претензии ко мне? Ну постоял чужак за моей спиной, он же не прикоснулся ко мне и пальцем. Своих действий ты, значит, не видишь, зато сразу ощерился на меня? И я... Драко поцеловал меня жадно, горячо, жёстко. Я не сопротивлялся, но и не ответил ему, хоть и хотел до безумия. Пусть немного побесится и поймёт, как было больно мне все пять часов. — Поттер, малыш мой родной! — наконец, произнёс он, сбавляя натиск губ и целуя уже мягче. — Прости меня, Гарри. Прости меня дурака. Мы не виделись с Касси пять лет, а тут радость такая от встречи. Я вообще без задней мысли. Мальчик мой, прости. Я и не знал, что тебе может стать так больно. Потти… — Он опустился на колени и обхватил мои колени. — Хороший мой… Ну же, скажи мне хоть слово. Не молчи... — Всё нормально, я уже в порядке, — выдохнул я. К нам уже спешили папарацци. Как же, увидеть миллиардера у ног мужа в агентстве — сенсация! А чего это вы тут в тёмном коридоре делаете, а? Ругаетесь? Миритесь? Что? Мой муж поднял меня на руки, прижал к себе и мы поспешили, в как раз подъехавший на наш этаж, лифт. Они остались за дверью. В лифте Драко нажал на стоп и стал меня целовать. Я сдался со стоном и ответил на поцелуй. Боже, мы целовались минут пятнадцать. На первом этаже охрана нас прикрыла, оттеснив прочь папарацци. Взявшись за руки, мы с Драко помчался к машине, где нас уже ждал Рональд Уизли. — Ты ведь простил меня? — всю дорогу — десять минут — до ресторана спрашивал меня муж, сладко целуя. — Простил, но больше такого не совершай, — ответил я, когда Мустанг Малфоя остановился у ресторана «Дикая орхидея». — Другой раз подумай, а как мне будет от твоих поступков? Будет ли болеть мое сердце? Что я почувствую? Это ещё хорошо, что я не в положении. Меня все пять часов тошнило, желчная горечь поднялась к горлу, мой живот сжимался от ревности. Будь я в положении, малышу было бы больно от моих внутренних эмоций. — Господи… — обнял меня супруг. — Вот я же эгоист и себялюбец. Клянусь, что впредь не буду так опрометчиво поступать. Мальчик мой… За ужином меня снова тошнило. Я заказал себе воду с лимоном и мёдом, пил это в течение получаса. Немного полегчало и я все-же съел овощной салатник без мяса и тяжёлых продуктов. — Гарри, а может тебе плохо из-за беременности? Тошнота и бледность… — Ни пятого июня, ни сейчас у меня нет течки, Малфой, — возразил я. — Ты хоть и ласкал мою омежью матку, но исключительно пальцами, а не членом. Ты не кончал в неё так, чтобы произошло оплодотворение. Нет, я не в положении, Малфой, не придумывай. Мне стало плохо от того, что долго не ел, почти не пил и сильно устал… с непривычки. Да и аппетита нет. Мы с тобой сегодня впервые чуть не поругались. Мне всегда больно. — Прости, малыш… — вздохнул альфа. Вернувшись домой, я почувствовал себя совсем хорошо, поэтому попросил Добби приготовить мне красную рыбу на пару и цветную капусту с морковью, луком и болгарским перчиком. Пока ужин мой готовился, я принял душ, впрочем, не впустив мужа к себе. Перебьется на этот вечер. Зато Драко меня сам кормил чуть позже, довольный тем, что я разрешил это сделать, он после каждого кусочка целовал мою шею, лицо, ключицы, потихоньку раздевая. Хитрый белый лис. После зелёного чая с мёдом я на руках у мужа уснул, решив снимками и видео заняться с утра. Но в три часа ночи я проснулся. Во-первых, приснился опять кошмар, в котором бывшие Драко меня снова доставали, а во-вторых, я захотел мужа посреди ночи. Малфой не отказал мне, когда я подлез к нему, целуя его, тормаша за плечо. Я обрадовался факту, что завтра у нас суббота, идти никуда не надо, можно поспать, а уж потом заняться фото и видео. Поэтому я мужа сам подначивал ни только не останавливаться, но снова и снова брать меня. Мы уснули часов в семь утра. Четыре часа горячего секса выбили из Малфоя все мысли о подругах-омегах, а у меня всю ревность, так как все это время мой альфа на деле вымаливал снова прощение, заставляя кричать и визжать на все лады его имя. Сил не было помыться после бурного секса. Блондин нас окатил несколькими очищающими заклинаниями, убирая с тел сперму, пот, а заодно и пожелтевшие (устаревшие) отметины засосов на коже, а эльфы сменили постель, пока муж держа меня на руках, стоял на пушистом ковролине. Все-таки хорошо, что есть магия. Она — первая помощница во всех случаях жизни. Засыпая, Драко произнёс, целуя меня уже нежно, сладко, с огромной любовью: — Потти, мы вчера вечером не смогли погулять по вечернему Лондону. Обещаю, мой хороший, что сегодня мы погуляем с тобой в маггловской части города. Засыпай, тебе надо отдохнуть. Люблю тебя… — И я тебя… — зевнув, ответил я, проваливаясь в объятия Морфея. Утром, часов в девять, я проснулся и мне втемяшилось в голову, что я опаздываю на работу в агентство. — Чёрт! — прошептал я, напрочь забыв, что сегодня — долгожданная суббота, и мы едва с мужем уснули. — Мерлинова борода, я опоздал! Я быстро умылся, провел ритуал с кремами для тела и лица, оделся. Я уже выходил из квартиры, когда увидел за спиной супруга. — Потти, а ты куда это? — спросил он сонно. — Как куда, Малфой? — выдохнул я. Сердце забилось сильнее при виде обнаженного полностью Драко, сонного и такого прекрасного: его волосы были распущены, они в творческом беспорядке свисали с плеч, по спине. Муж тер глаза, пытаясь их хотя бы немного приоткрыть, и зевал постоянно. — Ты меня хоть и трахал до утра, но я все-же не проспал. Мне надо в «Инферно», я уже опоздал. — Милый, вот скажи мне, — зевнул снова блондин, — какой сегодня день недели, м? Припомни спросонья, детка. — Добби? — Я нахмурился, но на ум ничего путного не приходило. Тогда я позвал домовика и он явился. — Добби, какой сегодня день недели? — Суббота, сэр! — ответил с улыбкой эльф. — Гарри Поттеру не нужно никуда идти сегодня. Добби рад, что сэру Драко удалось-таки поймать вас в дверях. Добби рад приготовить завтрак, если хозяева пожелают. — Не надо, Добби, — улыбнулся я и добавил Малфою: — Любовь моя, унеси меня снова в постель, я безумно хочу спать и рад, что сегодня наступила суббота. Драко, подними меня на руки, иди ко мне. Супруг подхватил меня на руки и понес в нашу спальню. Я его обнял, прижался к блондину и сам поцеловал любимого. Как же хорошо, что можно весь день спать…