Фиктивный брак. Ребёнок (не)прилагается.

** ДРАКО МАЛФОЙ ** Я был так рад, что строительство гостиничного комплекса в Сиднее закончилось, и сегодня, 30 августа, мы отмечаем открытие. По этому случаю я позвал на торжество всех коллег, друзей, партнёров, гостей и представителей власти на это знаменательное событие. С полсотни одних репортёров только пришло. Интервью, фотосессии, обзор комплекса, ведь всем надо рассказать и показать. Мой Гарри решил не ехать со мной в Сидней. Он захотел побыть дома, а не участвовать в суете открытия гостиничного комплекса. В Австралии мне помогали Пэнси Паркинсон со своей девушкой — Кассиопеей Фарлоу. Касси — ведущая модель и преданный наш друг. Девочки трудились над раскруткой нашего гостиничного комплекса. Вокруг меня, конечно же, крутились все эти дни местные модельки и несколько актрис, которые — не самые ведущие в киноиндустрии, но мнят себя королевами театральных подмостков, а поэтому появляются на таких вот мероприятиях, чтобы рядом с такими, как я пропиариться, попасть в газеты или журналы и желательно рядом со мной. Мне на них абсолютно наплевать. Я перестал быть бабником и гуленой после встречи с Поттером. Этот мальчишка изменил меня полностью. Такой строгий к себе, спокойный, открытый, весёлый и честный; с твердым моральным стержнем внутри — Гарри покорил меня раз и навсегда. Чистый и девственный в свои двадцать два года, он поставил меня на колени, приручил к себе. В мои двадцать восемь лет я влюбился в него до безумия. Я не верил до встречи с брюнетом в семью и в любовь, но Поттер смог изменить саму мою сущность кобеля-альфы в строгого семьянина. Мой сладкий и нежный мальчик.Неделя без него в Сиднее длилась долго, нудно и серо. Радость открытия гостиничного комплекса немного удовлетворяла меня, но без Гарри мне не спалось по ночам. Удивительно, но стоит мне закрыть глаза, как лицо моего Потти моментально предстает передо мной: эти красивые, глубокие изумрудные глаза, алые губы, которые я люблю целовать часами; его руки, умеющие доставлять мне райское наслаждение. Судьба свела нас вместе в середине мая, а в начале июня мы стали супругами. Я наслаждался моментами нашей с Гарри магической свадьбы в Индии. Как он тщательно выговаривал слова клятв и мантр на санскрите, как трепетно выполнял все положенные ритуалы. Я видел в его глазах священный огонь надежды, непоколебимой веры в те божества, которым мы совершали пуджы и молебны, что я и сам загорался и пропитывался этим огнём его любви. Я тянулся за Гарри. Не будучи набожным человеком, я все-таки чтил Рождество, Пасху и другие праздники в Англии, уважал их значимость и величие, но особо меня было не затащить в храм, чтобы отстоять мессу. Это было не по-мне. Нет, я лучше поработаю, пожертвую на нужды стариков, больных или детей в детских домах. Вот это было моей верой… своего рода. А в Индии я увидел священный огонь веры в семью, в любовь у Поттера, что мне и самому захотелось погреться, утонуть в омуте внутреннего мира моего Гарри, пропитанного светом, миром и любовью. Я исполнял пуджы и мне понравились ритуалы, над которыми я ещё год назад смеялся и порицал, считая все это темнотой, уходящим прошлым — дурью какой-то и отсталостью, если можно так выразиться. Я согласился на свадьбу в Индии ради мужа, хотя самому мне вполне хватало той церемонии в мэрии, росписи в журнале, обмена кольцами. Но свет души Поттера, его внутренний мир изменили меня в Индии полностью, я приехал оттуда совсем другим человеком. Если раньше я бы никогда не показал свою жизнь открыто перед всем миром, то после венчания в Мурдушваре, в храме Шивы, я свободно гулял с мужем по паркам и аллеям Дели, Вриндавана, по волшебной Агре. Я носился, как семнадцатилетний мальчишка по паркам, играл под струями фонтанов с Гарри, целовался в беседках и гротах из роз с моим омегой под вспышки фотоаппаратов и под съёмки на видео. А что? Пускай отныне все видят нашу с Гарри любовь. Наши прогулки по райским садам, паркам и аллеям с Поттером были лишь для нас, и плевать нам на всех этих папарацци. Я открыто поднимал на руки супруга и кружил его, целовал и обнимал, благодаря за любовь, за нежность, за горячие ночи страсти и за малышей, которые поселились в моем омеге 12 июня. Организм моего мальчика перестраивался, готовясь стать «мамочкой», и я, как его альфа и супруг, просто обязан быть рядом, утешать, помогать своей магией, снимать боль и усталость с организма. Перестройка и привыкание организма Гарри заняло месяц. Поэтому сейчас мой мальчик отдыхает в Лондоне, пока я скучаю по нему в Сиднее. Всю эту неделю я чаще прочих моделек замечал возле себя Розу Ванессу Армингольдс. Симпатичная, конечно, но больше такие не интересуют меня. Раньше бы я мимо не прошёл, а сейчас делаю это легко и с большой лёгкостью. Приём, 30 августа, прошёл прекрасно. Помню, что я разговаривал с Министром Магии Австралии, мы выпили, принесенное на подносе вино официантом, а потом вдруг резко все куда-то закрутилось и завертелось. Очнулся я утром от звонка. Посмотрел на часы — восемь утра по австралийскому времени. Голова болела и гудела, тело было словно не моё, будто по мне проехал за ночь бульдозер раз десять так. В ногах и руках была такая слабость, что я едва смог нажать на кнопку в телефоне, чтобы принять вызов. Благо ко мне пришли Паркинсон и мисс Фарлоу в номер. Начали говорить все сразу: Блейз Забини в телефоне, а девушки — в номере. Но Пэнси поступила мудрее, она включила новости по ТВ, потом переключила на канал английского телевидения, на шоу «Гламурные новости магического мира». Ужас на меня обрушился, словно гора Кайлаш упала на мою голову. Потом я огляделся. Смятая постель в моем номере, разорванные подушки, кругом перья, на моем теле чья-то губная помада засосы на шее — явно не Гарри оставил их. — Нет-нет-нет! — закричал я в ужасе. — Этого не может быть! Девочки, я не изменял Поттеру! Откуда все это? — Ты пропал с вечеринки в два часа ночи, — произнесла Паркинсон. — Мы с Касси искали тебя, но слуги ответили, что ты уехал в компании Розы Армингольдс. Оглядись, Драко, это ведь не твой номер. — Скажу тебе больше, Малфой, — добавила Кассиопея, — это даже не твой отель и точно не твоя вилла. — А что тогда? — ужаснулся я. — Где я? — Отель «Джокер», отстоящий от Сиднея в сорока минутах езды на машине. Это загород, — ответила Пэнси. — Номер зачарован под твою спальню на вилле в Сиднее. Зачаровал маг. Явно не полукровка это сделал и не магглорожденный. — Девушка несколькими взмахами волшебной палочки убрала чары иллюзии и мы оказались в небольшом номере в три звезды. Я бы назвал его не отель, а мотель. — Жесть! — заключила Паркинсон. — Есть соображения, кто это мог сделать? — Рядом с Драко, — сказала Фарлоу, — все эти дни ошивалась Армингольдс. Я отправляюсь на её поиски, подключу своих знакомых. Эта дрянь не уйдёт. Малфой, подумай, кому ты дорогу перешёл? Пэнси, останься с ним, он пока от наркотика ещё слаб. Я набрал номер отца, они уже были в курсе всего. В Англии Забини уже всех на уши поставил. Паркинсон вызвала полицию и магический Аврорат Сиднея. Оказалось, что на нашу с Гарри виллу проник кто-то этой ночью. Были убиты четыре эльфа, двое слуг — все, короче говоря. Пропали мои драгоценности из сейфа, новые браслеты, что я супругу купил, в надежде подарить, когда вернусь в Лондон, и наручные часы с разноцветными камнями напротив цифр. Также оказалась разбитой метровая статуэтка Кришны и Радхи — благословение из Кришна-Баларам мандира, которую нам подарили Люциус с Нарциссой после своей свадьбы во Вриндаване. Наша с мужем свадебная фотография в гостиной разбита и сожжена. Авроры уже начали расследование. Возле меня хлопотали колдомедики, выводя из организма наркотик и зелье, которое вызывает преждевременный гон у альф. — Посмотрите, — попросил я старшего из колдомедиков, — был ли у меня секс? Я принес магический обет верности мужу, а тут такое, что я ничего не помню. Был на вечеринке, а проснулся у чёрта на куличках. Колдомедик долго осматривал меня, а потом сказал, что секса у меня не было и семяизвержения не происходило. — Зелье гона всегда действует через полчаса после принятия, но вы даже не возбуждены, оно не подействовало на вас почему-то, хотя не было ещё случая, чтобы гон у альфы не начинался после принятия средства внутрь. У вас очень интересный организм, мистер Малфой. Это — чудо, если можно так назвать. И все-же отпечатки пальцев чужаков нашли как на вилле, так и в мотеле, хотя на камерах все было удалено — явно кто-то постарался. Отпечатки пальцев принадлежали моему завистнику и конкуренту — Роберту Холлиарду и его сообщнице, что крутилась постоянно возле меня. И тут я вспомнил о Поттере. Надо позвонить ему… Каково же было моё удивление, когда я услышал его спокойный голос и заверение, что Гарри не поверил тому, что сейчас показывали по всем каналам ТВ маг мира, во всех странах. А как же! «Гламурные новости магического мира» все смотрят на земном шаре. О, мой дорогой мальчик! Мой омежка в порядке, он не поверил — это же счастье! У Поттера твердая воля и хороший внутренний стержень. У меня были ещё дела на три дня, но вечером я почувствовал, что моё тело начинает зудеть — признак приближения гона. Вся кожа чесалась болезненно, а член стал набухать, налился кровью и его начало распирать, отчего пенис сделался на пять миллиметров шире, но процесс на этом не остановился. Во время гона член любого альфы удлиняется на три-пять сантиметров и расширяется на сантиметр. Ах, как мой омежка сможет принять меня? Я позвонил скорее своему пилоту, и вылетел в Лондон, оставив доводить до ума расследование Пэнси с Кассиопеей… ** ГАРРИ ПОТТЕР ** Два месяца прошло спокойно. Я даже смог выйти на работу в банк моего мужа, решив, что если пока не родятся малыши, я не смогу открыть полномасштабную студию или издательство, но Драко настоял на нормальной работе. Как оказалось — а для меня сущим подарком и неожиданностью! — пока мы отдыхали в Калифорнии, мой альфа дал ЦУ своим ребятам и на последнем этаже банка он устроил целый цех под издательство газеты и журнала. Здесь было все необходимое, так что когда гон у Драко закончился и мы оба пришли в себя, муж повез меня в банк и показал цеха, станки и так далее, а также мой кабинет и целый офис разработчиков и работников мини-типографии. Кабинет и офисы, конечно располагались этажом ниже, чтобы не дышать краской и химикатами. Но я был просто восхищен силой воли, оперативностью и желанием Драко угодить мне. Здесь же, рядом с моим кабинетом, Малфой устроил кабинетик врача — гинеколога лично для меня со всем необходимым. Я же, надев бандаж для беременных омег, снимал Драко в процессе работы, на совещаниях, переговорах, на различных благотворительных мероприятиях, и писал, писал о нем, о его работе на износ. Малфой действительно работал, как волк. А как иначе? А иначе бы он не смог держать огромный банк в своих руках, строительный и гостиничный бизнес, яхт-клуб и прочее. А ещё был я и моя беременность, мои потребности и желания, которые Драко выполнял. Пока я не знал, не увидел своими глазами работу волевого бизнесмена, я как-то поверхностно относился к труду руководителя всем перечисленным выше. Но сейчас, работая в одной упряжке с моим альфой, я увидел сам, как он работает, руководит и держит всех в узде. Я помогал в переговорах с китайцами, чехами (ибо занимался изучением этого языка). Я работал переводчиком с итальянцами, французами и немцами на всех встречах и переговорах с компаньонами, поставщиками и партнерами Драко. Так что мы не вызывали специальных переводчиков, я сам этим занимался и бесплатно. Да и все дела моего мужа мне были интересны, а близость с моим альфой 24 часа в сутки устраивало меня и наших малышей во мне на все сто процентов. Почти пять месяцев, да еще и двойняшки, живот довольно большим стал. Беда пришла через месяц — на шестом месяце беременности. Мой муж как раз уехал в Индию на свадьбу Сириуса с Рекхой в Мумбаи, я же, естественно, поехать не смог, опасаясь за малышей, да и не очень хорошо себя чувствовал. Со мной дома остались Лили с Нарциссой, которые тоже были в положении. Но вот уже с неделю ко мне повадилась в гости школьная приятельница Кэти Белл — гриффиндорка, играли мы с ней в Хогвартсе в квиддич. Странно, конечно, столько лет не общались после школы, а тут вдруг она нашла меня, попросила о встрече… Она вышла замуж, да неудачно, по её рассказам. Я любил общаться, обожал встречи с выпускниками, так как всегда был общительным омегой. Как-то Лили с Нарциссой поехали в магазин для мам, затем решили заехать в гипермаркет за свежей рыбой и перепелиными яйцами, которых мне захотелось. А тут ко мне пожаловала снова мисс Белл. Она принесла гранатовый сок и фрукты, мы разговорились. Девушка налила мне натуральный сок — полезный для крови беременных омег. Я почему-то все никак не мог выпить его по причине, что возле меня постоянно крутился Тутти — мой фамильяр, золотой ретривер. Он был не спокойный сегодня с утра, а сейчас рычал на Кэти. Я решил собаку закрыть в гостевой спальне. А перед тем как пса закрыть, он опрокинул бокал сока на Кэти, ей пришлось идти в ванную, чтобы привести себя в порядок. Это послужило последней каплей моего терпения, и я решил Тутти закрыть, пока Кэти у меня. Но мой бокал с соком ретривер вышиб из моих рук, когда я собирался закрыть собаку, и жидкость впиталась в бордово-черный ковролин на кухне. В квартире стало тихо. Я позвал эльфов, но они не появились, зато из ванной вышла мисс Белл, она открыла дверь и в дом вошёл какой-то мужчина. — Кто вы такой? — закричал я, испугавшись. Хотел волшебную палочку вынуть из кармана, но вспомнил, что оставил её в своей спальне, там же и телефон остался.— Что вам надо? Кэти, кто это? — Я — Роберт Холлиард и сейчас отомщу Драко за все мои унижения. В школе Малфой издевался надо мной, а сейчас по миру меня пустил — ответил бизнесмен. — Роза, шприц приготовила? — Роза? Ты — не Кэти Белл? — ахнул я. — Нет, гриффиндорка мертва. Роза Армингольдс проболталась Кэти, что ей для оборотного зелья нужен волос Белл. Эта честная львица Годрика Гриффиндора не захотела отдавать часть волос, чувствуя беду. Нет, она не знала, для чего нам понадобился волос гриффиндорки. Мы хотели сначала раздобыть волос Гермионы Грейнджер, но к ней в дом не пробраться, так как днем и ночью с ней рядом кто-то постоянно находится, а еще эти чары сильные кругом… Эта Грейнджер-Уизли, наверное, в школе отличницей была? Защиту дома было не снять, — ответил Холлиард. — Вот так пришлось пристрелить Кэти Белл. Она уже на небесах, скоро и ты отправишься вслед за гриффиндоркой. Роза? Дорогая, а я не пойму чего-то? Почему этот су*еныш все ещё не в отключке? Ты что же, Армингольдс, пулю в лоб захотела? — Роберт, я не знала, что Гарри не выпил сок. Он ведь начинал его пить, а потом эта собака… а я… — испуганно ответила девушка, которая все ещё была в облике Кэти Белл. — Заткнись, дура! Давай, включи-ка камеру, мы сейчас занимательное видео снимем для Драко — секс любимого омеги Малфоя с его конкурентом. Уверен, блондину понравится такой занимательный фильмец. А ты, ублюдок, кричи, когда я буду пронзать твою задницу своим членом. Уверен, у такого, как Малфой, омега обладает навыками опытной шлюхи, чтобы удовлетворить аппетит и потребности Драко. Ну, покажи мне, на что ты горазд, Поттер? После секса я вспорю тебе брюхо и вырежу выродков Малфоя… Пошлю ему их по почте. Иди же ко мне, сладкий… — Не подходи ко мне, мразь! — произнёс я. Меня затрясло от гнева и ярости. Я хотел двинуть ему в пах, но Холлиард увернулся и ударил меня по лицу. — Роберт, — произнесла в слезах Роза, — мы не договаривались, что ты будешь насиловать Гарри и что убьешь его и детей. Так нельзя! Ты же обещал, что только голым его снимешь на фото и видео. — Заткнись, с*ка! Я передумал, видя такую конфетку. Грех не попробовать вблизи. Почему все должно быть только у Малфоя? Я тоже хочу. А ты, Роза... Ты должна миллион галлеонов мне, так отрабатывай! — зарычал альфа. Руки Холлиарда полезли ко мне, начали срывать одежду, но я все-же увернулся. Но у меня голова кружилась и тошнило, живот стал болеть и мышцы сокращаться. Плохо. Я увернулся и таки пнул в пах мерзавцу. Роберт завыл. Он снова ударил меня по лицу, хотел двинуть кулаком в живот, но я увернулся и удар пришёлся по моей спине. — Ах ты, бл*деныш мелкий! Су*ка малфоевская! Да я тебя сейчас… — Тутти! — закричал я что есть силы. — Тутти, скорее ко мне! Тутти! — Эльфы не помогут тебе, Поттер, они все в ауте, я их вырубил, как только Армингольдс вошла в твой дом. Мы тоже, знаешь ли, не лыком шиты. Зови эльфа сколько душе угодно, а пока… Он снял со своих чресел ремень с пряжкой и начал избивать меня. Я только закрывал живот, хотя по голове получил пряжкой, не считая спины (Роберт успел раздеть меня до пояса), которая вся была исполосована ремнем. Мужчина схватил меня за волосы и бросил на пол срывая брюки. «Все… конец!» — промелькнула мысль, а Армингольдс все снимала, повторяя: «Прости меня, Поттер, я не могу иначе!» Вдруг сверху раздался дикий вой золотого ретривера, пес раненным зверем зарычал, но Холлиард, видимо, уже был весь объят похотью, поэтому не расслышал. Он рычал от предвкушения вставить в меня свой пенис. У него что-то произошло с молнией на брюках. Он принялся чертыхаться, завозился, а я терял сознание. Мгновение — дверь спальни распахнулась, и пес слетел с лестницы, впился в лицо Холлиарда, затем в шею и принялся её драть, вырывая мясо. — Взять его, Тутти! — произнёс я, но и без меня собака возила негодяя по полу, рвала его всего, а у Роберта из шеи хлестала кровь. Негодяй был при смерти. Меня вывернуло наизнанку от вида и запаха крови. Мой фамильяр был весь в крови Холлиарда, как и вся гостиная. Роза Армингольдс в ужасе бросила камеру, её тоже вырвало и она убежала из дома, чтобы мой пес не загрыз и её. Я терял сознание, чувствуя, как между ног стало горячо. Нет, только не кровотечение. О, боги мои!.. Очнулся я в палате. Рядом сидел Драко, он целовал мои руки. Я пошевелился и увидел прочих своих родных, которые стояли у кровати и смотрели на меня. Даже Сириус с юной женой из Индии приехал. — Гарри? Любовь моя! — произнёс Драко, обнимая меня нежно. — Как ты? Болит что-то? Я положил руки на живот и выдохнул. Слава богам, малыши на месте! В палату вошёл профессор, Гиппократ Сметвик — старший колдомедик больницы Святого Мунго. Главный врач посмотрел на всю мою родня и строго сказал: — Прошу всех выйти из палаты. Всех, кроме супруга мистера Поттера-Малфоя — Драко. Живее, пациенту нужен полный покой. Потом он обернулся ко мне и скупо улыбнулся. — Слава богам, омега, вы и ваши детки уже вне опасности. Кровотечение мы остановили, угроза выкидыша миновала. Вас жестоко избили. Вы защищали живот, но поставили под удары ремня и тяжёлой пряжки свою спину, голову и почки. На вашей голове обнаружены раны от уголков пряжки, вся спина исполосована ранами и побоями, правая почка ушиблена так, что как-будто вас пинали. Сотрясение головного мозга. Лёгкое сотрясение, но все же оно есть. Три дня и три ночи мы спасали вас и жизнь ваших малышей. Теперь вы вне опасности. — Жаль, что сдох этот ублюдок, я бы живьем с него кожу содрал за такое! — зарычал Драко. — Лорд Драко, потише! — попросил колдомедик. — Убийца был не один, Гарри? — Нет, сэр. Холлиард пришёл не один. Роза Армингольдс под оборотным зельем пришла ко мне. Они убили мою подругу школьную — Кэти Белл. Роза выпила зелье и пришла ко мне. Она угостила меня соком, в нем было снотворное, но мой фамильяр, моя собака, не дал мне выпить сок. Тутти мешал нам с мнимой Кэти общаться и я закрыл его в гостевой спальне. Когда я спустился вниз, в дом уже вошёл Холлиард, его впустила Армингольдс. Я боролся за свою честь и за жизнь малышей во мне, это злило негодяя и тогда он стал меня избивать. Роберт швырнул меня на пол животом, но я успел уберечь малышей. Возможно, что в этом момент он и пинал меня по почкам. Я не помню… Я едва находился в сознании, молил только богов, чтобы уберечь малышей. И вот тогда вырвался из комнаты мой Тутти, он завыл, когда я из последних сил позвал его. Мой ретривер разорвал лицо и горло насильнику, он спас меня. Если бы не Тутти я бы был сейчас мёртв. Я бы потерял малышей... У Драко зазвонил телефон и он ответил: — Да? Что?.. Эту тварь поймали? Хорошо, дождитесь меня, я скоро приеду. — Малфой? — позвал я мужа и альфа склонился ко мне, глядя с такой нежностью и любовью на меня, что у меня на глаза навернулись слезы. — Армингольдс была должна Холлиарду, она не желала мне большого зла или смерти. Не причиняй ей боль, Драко. Роза — жертва негодяя. — Всё хорошо, родной мой, я к ней ещё успею, а пока побуду с тобой, — ответил мне муж. — Армингольдс не убежит от меня. Все, добегалась уже. Через полторы недели меня выписали из больницы. Всё же зелья, крема, пилюли и лекарства магические делают чудеса. Две недели я провел в больнице. Будь это больница магглов, я бы пролежал месяц с моими повреждениями, но в магическом мире все гораздо быстрее лечится и эффективней. Драко решил не отходить от меня до самых родов, руководил всем и всеми дистанционно — по телефону и по Skype. Он боялся за мою жизнь и за жизнь наших детей. На день рождения японского руководителя брачного агентства «Основы семьи», Акацки Яну, мы не поехали, хоть ещё в мае и обещали с Драко посетить Японию и дивный остров Окинаву. Мне не хотелось видеть адвоката мистера Яну — Дзиро Такахаси. Я знал, да и мой Драко тоже знал, что самурай будет ждать меня на Окинаве, но связываться с ним я не хотел. После Холлиарда меня тошнило от всех этих похотливых альфачей. У меня есть муж, а прочие все пусть Запретным лесом топают. Возможно, когда-нибудь мы съездим с Драко, с нашими двойняшками и родителями на Окинаву, в Токио или куда-то ещё, но не в этом году. Малфой, правда, послал мистеру Акацки Яну прекрасный подарок на день его рождения — новую яхту из своей личной коллекции, и которой не было у японца. Мы думаем, подарок Драко Акацки Яну оценит и простит нас, что сами мы в Японию пока не поедем. Насчёт Розы Армингольдс? Её пожизненно приговорили к Азкабану. Хотели дементорам отдать, да я упросил, жаль мне её стало, хотя Азкабан — та ещё жесть. Моего фамильяра Тутти я в обиду не дал, даже если он загрыз негодяя. Пес очень умный и безопасный, ретривер ведь только спас мою жизнь, он исполнял свой долг фамильяра. Приходили тут, говоря, что, мол, если собака попробовала кровь человека, её стоит усыпить. Но я никому моего защитника не отдам. Я благодарен Тутти за спасение моей жизни, и благодарен Драко, что он сделал пса моим фамильяром, обучил его защищать меня.