Осуди меня за выбор

Нам не дано предугадать,
 Как слово наше отзовется, И нам сочувствие дается, 
Как нам дается благодать…

***

      — Антош, подожди, — послышался знакомый, но далеко не любимый голос — Ира.       Мальчик остановился. Делать он этого особо не хотел, но понимал, что лучше сейчас поговорить, чем потом бегать ещё от одного человека.       Развернувшись, Антон натянул на себя кривую улыбку.       — Привет, Ир, — в глазах всё равно читалась пустота, зачем тогда эта комедия на губах?       — Ты почему на мои сообщения не отвечаешь?, — спросила девушка, немного погрустнев.       — Прости, я иногда совсем забываю о телефоне. Ты же знаешь, могу сутками в соцсети не заходить, — оправдание было достойно того, чтоб Шастуну поверили.       — Ну ладно… Я так давно тебя не видела, — резко переменив грусть на радость, девушка плюхнулась Антону в объятия.       Ему не было неприятно, но и особого удовольствия такие действия не представляли. Ему скорее было всё равно. Он запутался.       Антон также обнял Иру, аккуратно поглаживая её плечи.       Была перемена. Дети носились по школе со скоростью света, чтобы не дай бог какой-то одноклассник Петя не забрал последнюю булочку со сгущёнкой. Школьное радио противно гудело, в нём какой-то старшеклассник говорил что-то на подобии «десять интересных фактов о нашей школе», но честно говоря, тараторил он с такими помехами, что вместо фактов о школе, ты слышал факты о подводном мире, сопровождённые многословным «буль, буль, буль»       Чтобы не быть сбитыми с ног как Арсений, Ира с Антоном отошли и пристроились к лестнице, которая вела на третий этаж. Шастун хотел как можно скорее удрать от девушки. Во-первых, потому что следующим уроком была физкультура, которую он планировал прогулять, и чтоб его не заметили, нужно было уже сейчас бежать на нулевой этаж, а во-вторых, было страшно, что сейчас из-за угла выйдет Арсений Сергеевич, который непременно захочет с ним поговорить, а такого счастья Антону не надо.       — Может погуляем сегодня после уроков?, — разрушила все переживания Ира, всё также держа подростка за руку.       — Нет… Прости, сегодня не получится. Может завтра? — возможно, парень надеялся, что к завтрашнему дню, желание погулять со своей девушкой появится.       — Да, хорошо, давай завтра, — как же легко она согласилась.       Ира вновь обняла Антона, но не напористо, а просто будто… по-дружески?       — Ну ладно, я побегу, а то у меня сейчас химия начнётся, — сказала девушка, и развернувшись, побежала на первый этаж.       Антон выдохнул. Нет, ему не стало легче, но он явно обрадовался, что Кузнецова никогда не была обидчивым человеком. Хорошая девушка, зачем он только её мучает иллюзией любви? Он ведь не Ромео, не пойдёт и не выпьет ничего, кроме водки, чтобы умереть вслед за своей любимой. Утопающий романтик, ей богу.       Выпутавшись из своих мыслей, мальчик заметил, как из кабинета вышел учитель русской литературы. Понимание того, что нужно очень быстро умывать оттуда жопу, забило тревогу в голове Антона.       Увидев Димку, который шёл в направлении спортзала, он понял, что это его спасение.       — Антон…, — крикнул учитель, когда увидел Шастуна, который явно игнорировал все его обращения.       — Димка, подожди меня!, — кричал уже Антон, подбегая к другу. Страшно было пиздец. А вдруг этот, решит его догнать и заставит извиниться? Хотя какое право имеет? Или он просто хочет поговорить о занятиях? Да нет, будет он спрашивать удобно ли Шастуну посещать его дополнительные, когда под глазом ещё не очень заживший синяк, ага, конечно.       — Кто последний до спортзала, тот лох, — сообразил Антон и быстро рванул вперёд.       — Вот же скотина длинная, — возмутился Позов, но тоже побежал. Первый до раздевалки прибыл Антон, а за ним и Димка.       — Ну что, лошара, не хочешь свалить с физры?, — заулыбавшись, спросил мальчик.       — Нет, спасибо. А ты что, опять удумал сбежать?, — покосился на друга Позов.       — Ну не то, чтобы прям сбежать, просто прогулять немножко, — плохо оправдался.       — Ты совсем дурень, скажи мне? Первый день учёбы, Шаст, тебе проблем что-ли не хватает?, — возмутился Дима.       — Просто так влом идти.., — начал канючить подросток.       — Да верю, но давай хотя бы сегодня пойдём, а?, — Позов пытался немного вразумить Антона.       — Ну ладно, хрен с ним, — согласился мальчик, с недовольной рожей.       Всё равно опасно сейчас выходить в коридор, вдруг там это русское чудовище. Ещё поймает и утащит в своё логово. Оно ему надо? Лучше с Димкой на физкультуру раз в год сходить, а потом просто отмазываться весь семестр.       Мокрый, уставший, почти что убитый физическими нагрузками, парень вышел из спортивного зала. Конченый баскетбол, нельзя что-то попроще дать? Скакалки там, обруч? Нет же, нужно сразу мяч в руки и жопу в кольцо, или наоборот? Мальчик уже не соображал.       Последние два урока прошли стабильно хорошо. Никто Антона не трогал и к доске не вызывал, а значит всё просто отлично.       К ларьку друзья подходили вместе, а домой шли раздельно, один скрывался за левым поворотом, а второй просто шагал прямо в противоположном направлении, и так почти каждый день.       Проверив немного помятую пачку сигарет, Шастун убедился, что там всё так же покоилось пять палочек, набитых табаком. Взвесив все за и против, он вынул одну и прикусив зубами, начал искать зажигалку.       Настроения идти домой не было, что он там будет делать? Лучше прогуляется ещё, вот как раз можно на площадку сходить, поразмышлять о вечном.

***

      Когда в поле зрения показалась знакомая горка, парень увидел ещё один знакомый объект. Дядя Лёня. Мужчина сидел на лавочке и гладил пушистый комочек. Они с Барсиком были лучшими друзьями. Дядя Лёня понимал кота, а кот дядю Лёню, вообще не факт, что они знали как зовут друг друга, но души их были явно родными и пушистыми.       Иногда, Леонид Иванович подкармливал чёрного красавца с ярко жёлтыми глазами, а тот взамен ложился ему на колени и благодарно мурчал.       Складывалось ощущение, что крепкие напитки они вместе пили, и песни вместе завывали, да что там, такое ощущение, что они между собой разговаривали, правда, когда никто не видел конечно. В общем, шикарный был тандем.       — Здравствуйте, дядь Лёнь, — поздоровался Антон.       — Оо, ты посмотри кто пришёл, — обращался он скорее к коту, нежели к мальчику. — Здравствуй, Антон, как дела? Чего нового?, — вот почему такими банальными, но приятными вещами, интересуются, порой, совсем не те люди?       — Да всё хорошо, спасибо, — ответил подросток, немного погрустнев. Почему именно сейчас он вспомнил об Ире?       — Ты что-то совсем без настроения, случилось чего?, — с неподдельным любопытством, продолжал диалог Леонид Иванович, всё так же поглаживая Барсика.       — Да так… Проблемы на личном фронте, — Антон, словно грозовая тучка, всё грустнел и грустнел, но продолжал улыбаться.       — Эх, дорогой, так не пойдёт. Я вон сколько прожил, сколько повидал, может советом помогу? Ты присаживайся, рассказывай, — доброта - это чувство, сильнее которого только любовь.       — Да зачем вам это, дядь Лёнь?, — и вправду, кому нужны чужие проблемы, бездомному со двора?       — Ой, да мне так скучно, поговорить не с кем…, — прозвучало недовольное мяу, кот, кажись, считал по-другому. — Выпить не с кем. Скукотища. Так что ты давай, поведай старику, что у тебя там с девушкой твоей, — более искренней улыбки, чем эта, Антон уже давно не видел, и возможно не увидит.       — Да что рассказывать, запутался я, — начал Шаст, приземляясь на скамейку. — Начал встречаться, думал любовь придёт, а через месяц понял, что ничего подобного. Мне так её жаль, она же не виновата, она ведь любит меня… А я... А я мудак, который ничего не может с этим поделать, — легче не стало, но всё же что-то перестало щемить в области солнечного сплетения. Парень не привык делиться своими проблемами с кем-то, не привык говорить то, о чём на самом деле думал, просто не привык показывать самого себя.       — Слушай, ну ты ведь понял, что это всё было неправильно, нужно только это ей объяснить, — задумчиво произнёс Леонид Иванович. — Не тяни с этим, потом хуже будет. И себя погубишь, и её, а так просто извинишься и может даже друзьями будете, — умеют же люди находить решения.       — Как думаете, она не обидится?, — будто ища спасение в чужих словах, спросил Антон.       — Если не глупая, и действительно любит, обязательно поймёт и простит, будь уверен, — опять эта улыбка…       — Спасибо вам, дядь Лёнь, вы как всегда, выручаете, — также улыбнулся Шастун. Ну нельзя было не отвечать на доброту, честную доброту, в которой не было подвоха.       — Не за что, ты приходи почаще, и Диму с собой бери, хоть поговорить с кем будет, а то совсем тут диким стану, — не могут такие люди дикими становиться, вот просто не могут.       — Хорошо…, — мальчик потянулся к рюкзаку. — Держите, это вам за совет, — сказал Антон и сунул в руку дяди Лёни две сигареты.       — Эх ты… Кури поменьше, а то потом будешь как я, — Оба искренне засмеялись.       — Спасибо вам за всё, я домой пойду, — пожал руку парень и скрылся за большим серым домом.

***

      Завалившись в свою комнату, Антон вспомнил о йогурте, который ему сегодня принёс Димка. Живот ужасно крутило, нужно было хотя бы что-то съесть. Парень это понимал, но почему-то сомневался. Ну вроде не так он и голоден, может ещё подождать? Но потом будет вечер… Нет, нужно сейчас.       Быстро открыв крышку, мальчик жадно начал пить ванильную жидкость. Вкуса он почти не чувствовал… Резкая боль в животе. Зачем он залпом глотал этот йогурт? Желудок не привык к таким съедобным порывам, он привык быть пустым. А сейчас, когда с какого-то хера, в нём оказалась почти полная баночка йогурта, он видимо ахуел от всего происходящего и дал сигнал тревоги, от которой Антона гнуло пополам. Он уже раз десять пожалел, что вообще решил его выпить. Можно же было взять печеньку из кухни, или чай заварить, конец концом, есть яйца и сковородка, но нет, нужно же делать всё как попало, просто чтоб было, а потом умирать.       Спустя некоторое время, живот отпустило. Слёзы немного отошли от глаз, а сам Антон смог отдышаться. Не дай бог, ещё хотя бы раз в жизни, он повторит эту ошибку.       После такого пиздеца, нужно с себя всё смыть, — с такими мыслями, парень отправился в душ.       Горячие капли хорошо отвлекали от мнимых проблем и лишних дуростей. Ненавязчивый шум воды успокаивал все переживания, а запах клубничного геля для душа напоминал какую-то детскую радость. Становилось тихо и спокойно.       Выйдя из душевой кабинки, вся кожа горела. Видимо Антон не заметил, как включил кипяток, вместо обычной тёплой воды. Ну ничего, бывает… бывает же? В любом случае, становилось легче. Кожа горит, а кровь превращается в льдинки. Так приятно…       Переодевшись и посмотрев на себя в зеркало, парень ушёл в комнату, забираясь под одеяло. Такое мягкое, такое уютное… будто облако.       Иногда можно радоваться очень глупым вещам, а иногда можно убиваться по точно таким же, маленьким и тупым проблемам. Вся ирония в том, что человек сам выбирает, что делать и как делать, а потом выбирает как на это всё реагировать.       Какой же красивый белый потолок, с тонкой трещинкой по середине, — последняя мысль Антона, перед чёрным экраном.