аддикция.

      Промокшая до последней ниточки вязанного шерстяного свитера, девушка еле как дошла за угол. Она не спешила вовсе, самый сильный за все лето ливень её совершенно не смущал. Честно говоря, она его даже не замечала. У неё была лишь одна цель — дойти к тому чёртовому дому. Дойти, дойти, дойти… В руке была зажата денежная купюра, полученная «на сдачу». В другой руке — небольшой зип-пакетик. Иссиня-синяя таблетка одиноко ждала свою участь в нём.              Мешки под глазами девушки очень сложно закрасить консилером, но сейчас их было видно как никогда: трое суток без сна, ещё и размазанная напрочь тушь, что уже текла даже по щекам. Может, из-за дождя. А может, из-за слёз, что не переставали катиться ручьем из зелёных глаз. Которые уже через пару шагов к дому потеряют свой цвет и заполнятся чернотой расширенных зрачков.       Три года назад она спросила своего диллера, есть ли наркотик, который вызывает галлюцинации. «Конечно есть, почти каждый, что за дебильный вопрос?» — с непониманием ответил тогда он. «Нет, ты… Ты не совсем понял, я не договорила. Такие галлюцинации, которыми можно управлять… Вот знаешь, захочу увидеть, не знаю, говорящего ежа, секунда — и он уже будет передо мной. Есть такое?..» Она помнит, как он тогда посмотрел на неё. Но лишь отвёл взгляд через миг, затянулся косяком и сказал, что слышал о таких. И попробует достать. Не обещает, но всё же.       И он достал. Стоили они, как хороший андроид. Редкие были, как какие-то животные, занесённые в красную книгу. Но он достал. Принёс. И она унесла таблетку к себе домой.              Сейчас девушка уже несла третью такую. Раз в год она позволяла себе подобное. Почему только раз в год? Денег не миллион. Нужно копить. Да и, если бы она зачастила, двинулась кукухой окончательно. Поэтому разрешала только раз. И его, как ей казалось, хватало.       Родители уже спали. Так и не дождались её, хотя грозились, что не уснут, пока та не придёт. Мама еле слышно посапывала в спальне, папа же и вовсе уснул в прихожей на диване, смотря какой-то русский сериал, что уже давно стоило бы выключить, ведь мужчина провалился в сон. Девушка грустно ухмыльнулась. Они так сильно пытались воспитать её хорошей и умной девочкой. И она была. Но за собой тянула ещё и аддикцию. Жуткую. Долгую. И вовсе не материальную, хотя очень хотелось, чтобы та такой была.       Заскрипели двери — и вот её комната. Привычно хлопнула ладонью по выключателю. Одежда разбросана — она не успела убраться. Сегодня не успела ничего. Искать среди этой кучи ткани домашнюю одежду было слишком лень, чтобы переодеться в что-то сухое, поэтому она просто разделась до нижнего белья. Мокрый свитер бросила в ту же кучу — разберется с этим всем завтра. Всё будет завтра. Сейчас она наконец раскрыла зип-пакет и достала таблетку. Каждый чёртов раз принять её было слишком тяжело. Сегодня и вовсе тряслись руки и ноги. Она присела. Кое-как достала до выключателя, чтобы оставить лишь свет фонаря, что пробивался к ней в окно. Выдохнула и положила таблетку под язык. Веки сами опустились на глаза: как знали, что надо делать. Лишь немного подождать, какую-то долю часа… Осталось так мало до того, что она жаждала целый чёртов год.       Дыхание участилось, сердце уже стучало в ушах. Руки и ноги онемели, девушка буквально перестала чувствовать себя. Но она очень явно чувствовала чужое присутствие в комнате. Паника подбиралась к горлу, поэтому она остановила её распахнутыми на максимум глазами. На стуле виднелся силуэт. Сидел смирно, не шевелился. Что-то ждал. Свет падал на его лицо, и она видела глаза. Такие же. Такие, какими она их запомнила.       — Чего тебе не уймётся? — почти шепотом спросил он.       Она задавала себе это каждый чёртов день. И это вылилось в вопрос, поставленный им же. Но чёрт, знала бы она ответ…       — Мы так и не успели поговорить, ты же знаешь…       — О чём нам стоило поговорить? Нам давно уже нечего обсуждать, — отрезал тот.       Девушка молчала. Лишь смотрела ему в глаза. Неподвижно. Он не дышал. Ни здесь, ни в жизни. Уже как год.       — Как ты там? — нарушила тишину она.       — Тебя ебать не должно. — Она улыбнулась. Давно заученные им фразы. То, что она запомнила. Конечно, другого он выдать и не мог. Парень закурил сигарету прямо в комнате. Несуществующий дым разлетелся под потолком. — Забудь уже. Всё. И перестань убивать себя. Или ты настолько хочешь ко мне? — засмеялся он.       «Или ты настолько хочешь ко мне?» — отбивалось эхом у неё в голове. Начало глушить мысли. И хоть какую-то оставшеюся реальность. Девушка начала жадно хватать воздух ртом. Он смеялся дальше. И с каждой секундой смех становился всё громче. Давил на уши. Резал по перепонкам. Звуковой волной пробивался в сердце. В память. Она знала его. Так часто слышала раньше. Ласкал её слух. А сейчас буквально убивал в ней всё.       — Хватит! — зарыдала она. — Хватит… Пожалуйста…       — Я ничего не делаю, ты же знаешь. Я здесь уже давно ни при чём.       Дышать было сложно. Солёные слёзы ручьями уже добрались к губам и оставались горьким послевкусием на языке. Её ломало. Выворачивало наружу. Стоило закрыть глаза — перед лицом картинки из прошлого, где он живой, бегает за ней по садику. Стоило открыть глаза — его проекция холодно смотрит на неё, пока молодое тело на самом деле гниет в земле.       — Позволь мне почувствовать тебя в последний раз… Мы так и не попрощались тогда нормально, возле моего подъезда.       Он уже не смотрел на неё с насмешкой. Лишь с пониманием. И с дикой усталостью, что, честно говоря, давно была единственной общей их вещью.       — Только пообещай мне, что наблюдать после этого будешь меня лишь на могиле.       Она кивнула головой. Парень выставил руки вперёд. Тело перестало слушаться вовсе. И всё же та заставила подняться себя с кровати. Крошечными, аккуратными и очень медленными шагами дойти до него. Сначала коснулась руки — тёплая. Как в последнюю их встречу. Подбородок предательски задрожал. Плакать, на самом деле, вообще не входило в её сегодняшние планы.       — Давай, ну же, ближе. Не бойся…       Девушка подошла вплотную. Он обвил её талию. Прошёлся руками по оголённой спине. Она запрокинула голову и тихо застонала: то ли от запредельного наслаждения, то ли от дикой боли. Пальцы гуляли по худым бёдрам, нажали на них и потянули на себя — она в секунду оказалась у него на руках. Парень умел это делать, всегда маневрировал её телом, как хотел. Они встретились взглядом. Теперь она вблизи могла рассмотреть родные карие радужки глаз.       — Ну же, ты ведь знаешь, что делать. Мы уже были в такой ситуации, ты помнишь, — он наклонился к её уху: — ты прекрасно помнишь…       Девушка обвила его шею холодными руками, а затем носом подняла его голову. Миллиметр к губам, и она не оставила даже секунды наслаждения момента «до» — впилась тут же. Он прижал её крепче к себе, и это всё было настолько реальным, что девушка голой кожей чувствовала жесткую ткань его джинсов. Её бедра заерзали по ногам парня под умелыми движениями его рук. Она сжала его шею руками, он застонал в губы. Пальцы вскоре добрались к его волосам и поселились там. Мягкие, но сухие. Она перебирала каждый волосок. Могла бы посчитать, но мозг не был способен вовсе. Во рту был вкус алкоголя — последнее воспоминания из поцелуя с ним. Он резко отстранился. Ведь на большее проекция не способна — в воспоминаниях не было подобного. Она осталась сидеть у него на коленях. Он по-прежнему гладил её спину.       — Скоро рассвет, мне пора, — в какой-то момент сообщил он.       — Уже?.. — Девушка посмотрела в окно. И правда, небо не было похожее на ночное. Как же быстро прошла ночь.       — Никаких больше таблеток, ясно?       Девушка кивнула. Уложила выбившеюся прядь с его прически обратно. Он улыбнулся. Впервые по-доброму за этот вечер. Поцеловал её в шею, а потом коснулся губами и лба.       — Береги себя, ёжик.       Дальше темнота. И утро. Проснулась девушка на стуле. Куча одежды никуда не делась. Голова раскалывалась. Пить хотелось жутко, тело ломало. Но спина горела огнём — ровно там, где он проходился пальцами ночью. Она кинула взгляд на пустой зип-пакет и вспомнила своё обещание. А ещё вспомнила, что парень никогда и ни разу не сделал то, что обещал в своё время он. Поэтому та улыбнулась, подобрала пакетик из пола и спрятала далеко в шкаф. И знала: любые таблетки, которые дают его хоть на миг, она будет глотать до его появления.