Все черти сделаны из ангелов

~~***~~

На Петербург опустилась тихая осенняя ночь. Одна из тех ночей, когда зимние холода ещё не взяли верх, а белые ночи уже отступили. Лёгкий ветерок дул с Невы, принося запах тины и йода. Шум изредка проезжающих автомобилей и тихий плеск волн – были единственными, что нарушали ночную тишину. Лайт поежился, плотнее закутываясь в пальто. Хоть на Земле было теплее чем в Раю, ветерок всё равно дул промозглый. Юноша достал из чемодана мобильник с маленьким серебряным крылом на корпусе, которым снабдил его архангел для связи на экстренный случай, и «чтобы не выделяться». На дисплее высветилось «02:53. Среда, 24 октября». Парень огляделся по сторонам, нервно сжимая ручку чемодана и напоминая при этом заблудившегося туриста. Вокруг не было ни единой живой души, хотя, впрочем, и неживых тоже не наблюдалось. Серафим тут же стал названивать Михаилу. «Что?!» — раздался недовольный голос из трубки. — Простите, а… Вы точно меня в нужное место отправили? «Абсолютно, а что?» — Разве меня не должны встретить, или что-то в этом роде? «Должны… Видимо, опаздывает. Хотя вообще жнецы славятся пунктуальностью, но работу ставят превыше всего. Жди, что могу сказать.» — и он отключился. Парень подошёл к ограде набережной и достал сигареты, пачку которых совсем недавно взял из шкафа с вещами дедушки, погрузившись в не очень весёлые мысли. «Жди. Чего жди? Своего конца? Что мне теперь делать? Как я без своей библиотеки? Я конечно взял пару книг, но разве это то же самое?» Со скрытыми крыльями он чувствовал за спиной пустоту. Было не уютно ощущать, что спина открыта для внешнего мира, а вкупе с отсутствием нимба ощущение было, что его вообще раздели и бросили на улицу голышом. Сунув сигарету в рот, он задумчиво уставился на воду. Именно так делали герои фильмов и книг в тяжёлые моменты жизни. Щёлкнув пальцами, он высек искру из которой разгорелся небольшой огонек. Сделав затяжку, он тут же закашлялся. — Фу, невкусно. В не зажженном виде они пахли куда приятней… И как дедушка их вообще курил? Оглянувшись по сторонам, дабы убедиться, что никто не видел его позора, он вдруг заметил в нескольких метрах от того места, где стоял, какое-то странное движение. Подбежав к тому месту, юноша перегнулся через перила. Там, где из воды торчали брёвнышки, оставшиеся от некогда существовавшей в этом месте пристани, на перекладине вниз головой висел человек, скрестив руки на груди и всем своим видом напоминая летучую мышь. Лайт, конечно, слышал, что некоторые люди употребляют особые запрещённые правительством вещества, получая весьма странный эффект, но не думал что от них может крыть таким странным образом. Внезапно в воде наметилось какое-то слабое свечение. Висящий насторожился и замер. Вскоре на поверхности воды нарисовался слабо мерцающий женский силуэт в белом простеньком сарафане до колен. Она плыла по течению, прижимая к груди сумочку. Одежда и волосы ее слабо колыхались на волнах, а глаза смотрели в чистое ночное небо, которое так редко можно встретить в этих краях. Она была похожа на русалку из старых славянских сказок, которые Лайт так любил. Заприметив висящего, она испуганно замахала руками, открыв рот в беззвучном крике. Человек достал из-за пазухи небольшую книгу, быстро открыл ее и выставил перед собой. Девушка-призрак развернулась, пытаясь уплыть в противоположную сторону, но течение неумолимо несло ее к человеку в черном, пока она не оказалась так близко, что можно было рукой достать. Тогда книга в руках незнакомца засветилась желтоватым светом и девушку мгновенно засосало туда, лишь сноп золотых искр взвился в воздух. Захлопнув книгу и убрав ее за пазуху, человек раскачался, подтянулся и забрался на столбики, подхватив стальную палку, на которой он и висел. Разбежавшись по опорам, он упёр шест в ближайший к гранитному берегу пенёк и, подобно прыгунам с шестом, взлетел на мостовую в пяти метрах от Лайта. Шест плавно поднялся за ним следом и упал в руку хозяина, тут же уменьшившись до размера шариковой ручки. Подросток на вид лет шестнадцати зачесал рукой тускло жёлтые волосы назад и одёрнул кожаную куртку. Книга, в которую засосало душу утопленницы, ныне покоилась у него под мышкой. Он уставился на Лайта исподлобья, так как разница в росте у них была около десяти сантиметров, потом сделал жест, словно снимает невидимую шляпу и поклонился ему в ноги. — Вы, таки, явились, господин накосячивший ангел. — И Вам не хворать. — Лайт с деловитым видом затушил бычок об ограду. — Курить не хорошо! Мы же в культурной столице России, в конце концов! — Простите пожалуйста, господин жнец-за-ЗОЖ. День был поганый. Хотя, судя по вашему настроению, не у меня одного. Да и пришел я сюда ровно к назначенному сроку! Подросток вздохнул: — Просто я ненавижу сверхурочные. А тут мне сообщают, что теперь я – персональная нянька и экскурсовод для одного ангела, которого к нам сослали в качестве наказания. Наказание, похоже, еще для нас… Кстати, меня называй Блэк. — Очень приятно, меня можно просто Лайт. Неплохая компания, правда? — Чёрный и Свет. Довольно неплохо. — хмыкнул жнец. — Так, ладно. План такой: мне надо ещё одну душу собрать и потом мы пойдём в библиотеку. Хватай манатки и пошли. — Библиотеку? — Переспросил серафим, подхватывая чемодан. — Ах да, точно… Мне сказали, ты вообще ничего не знаешь. — хлопнул себя по лбу Блэк, не сбавляя шаг. — К сожалению, никогда не интересовался вашей работой. И, признаться, даже не подозревал о ней. Этот аспект мироздания почему-то прошел мимо меня. Признаться, мне ужасно за это стыдно. — Здорово… О нас даже не рассказывают! Класс! Лайт понял, что сильно задел его чувства и решил сменить тему: — А та девушка - это и была заблудшая душа? — Ну не то, чтобы заблудшая. Те души, с которыми мы работаем – это люди у которых остались незаконченные дела в этом мире и они с жадностью цепляются за них, не желая направляться в чистилище. Как правило, это напрямую связанно с их смертью, но бывают исключения. — А какая причина была у неё? Почему она умерла? И что теперь с ней будет? — Не всё сразу! Давай по порядку, ладно? Вопрос, ответ, вопрос, ответ. Лайт виновато вздохнул: — Любопытство не самая лучшая моя черта. — Это точно. Итак, давай начнём, как говорится, от печки. Души, с которыми мы работаем остаются в качестве вот таких вот остаточных изображений и никак не способны взаимодействовать с миром живых. — А как же всякие призраки и полтергейсты? — поёжился Лайт. — Будь другом: не перебивай. — «ласково» попросил жнец — Из-за того, что жнецы по возможности не показываются людям на глаза во время работы, случается, что кто-то из нас, случайно заденет что-то локтем, косой, ну или вообще забудется и откроет дверь. А поскольку мы приходим за недавно умершими людьми, вот и получается, что нас принимают за них. Мы не можем становиться невидимыми или что-то в этом духе. Проще всего сказать, что люди не замечают нас. Некоторые особо восприимчивые могут нас увидеть, это да, есть такой прикол, но они забудут об этом, когда отведут взгляд или даже просто моргнут. Впрочем, мы можем контролировать эту особенность во избежание неловких случаев в ресторанах, барах и тому подобным заведениям, где от того, что про тебя помнят, напрямую зависит, поешь ты сегодня или нет. Ну а, возвращаясь к теме призраков, те кто заявляют, что видят их, либо психи, либо хотят славы, вот и воображают всякое. Касаемо же, собственно, душ, мы их отлавливаем, ну или убеждаем пойти с нами, что больше приветствуется, но более геморно, а затем помещаем в специальные книги. Другие называют их «книги учёта жнецов», ну а мы просто «учётники». — Он потряс книжкой с утопленницей. — Там душа и ожидает своего переправления в чистилище, чтоб там решили пойдет она в Ад или в Рай, а вот все ее воспоминания остаются на бумаге. Мы храним их в библиотеке, классифицируя по причинам задержки в мире живых. — Вот оно как. То есть те души, у которых дел никаких нет, идут в чистилище сами, а непослушных туда притаскивают жнецы. — подытожил Лайт, шедший на пол шага позади. — Совершенно верно. Да ты мастер дедукции! — А что это за библиотека такая о которой Вы упоминали уже дважды? — не обращая внимания на едкий комментарий поинтересовался юноша. — Библиотека Жнецов – это отдельное измерение, не принадлежащее ни к одному из миров и не подчиняющееся никому. Оно состоит из одного огромного здания. Когда я говорю огромного, я имею в виду не небоскреб, а один этаж площадью в небольшой город. Там мы и живём, и едим, и работаем, и храним учётники. Попасть туда может только жнец, или тот у кого есть своего рода гостевой пропуск – «метка временного сотрудника», которую, к слову, я должен буду наложить на тебя. Лайт внимательно слушал, жадно впитывая каждый грамм новой информации. — А как же, если вы такие непокорные и гордые, вам может поступить распоряжение с небес о чьём-либо назначении? — Правильные вопросы начинаешь задавать. Обычно жнецов существует ровно столько, сколько нужно, а тут вдруг такое. Возможно, гендиректор или наша начальница отдела решили, что бесплатная рабочая сила нам не повредит, а может наша просто что-то должна тому, кто тебя сюда послал. В любом случае это не нашего ума дело. — Вот как… Понятно. Так всё-таки, что с утопленницей? От чего девушка умерла? — Сейчас узнаем. Мне вообще не особо интересно, но если ты хочешь – можем глянуть. Уставом это не запрещается. — Он замедлил шаг и открыл книгу. — Так. Мария Семёновна Белочкина. 26 лет. Бла бла бла… Так, это не интересно. Родилась, училась… Короче, можно сразу в конец перемотать. Блэк открыл последнюю страницу книги и пробежался глазами по строчкам. — Ну, всё как обычно. Она шла на свидание с женихом. Тот собирался сделать ей предложение. А тут грабитель. Стал выхватывать сумочку, девушка естественно сопротивлялась, вдруг лямка порвалась, она не удержалась и свалилась в Неву. Ударилась головой о сваю моста, отключилась и утонула. Осталась потому что хотела стать невестой. Это была мечта ее детства или типо того. —Ужасно! Бедная девушка, как это печально. — Возможно. — Блэк ещё какое-то время смотрел на последнюю страницу с безразличием, а потом захлопнул книгу, вернув ее за пазуху. — Разве Вам её не жалко? — Так, — не выдержал жнец — Во-первых, давай на "ты". Бесит твой официоз. Во-вторых, жалко – у пчёлки в заднице! Сам посуди: я работаю с этим уже фиг знает сколько лет! Были случаи и ещё более, как ты выразился, печальные, но я не нахожу это поводом для скорби. Что для других – трагедия, то для нас – повседневная обыденность. Так что, пожалуйста, не надо взывать к моему состраданию, которое я абсолютно не испытываю к таким вот «страдальцам». Они только прибавляют нам работы, своими бессмысленными причинами задержки. И ведь с каждым годом маразм всё крепчает! Например, недавно я изловил придурка, который помер из-за своей глупости, потому что полез на вантовый мост и упал оттуда, а остался только потому, что не успел залить «эпическое селфи» в сеть! Ещё и бегать за ним заставил по этому самому мосту минут двадцать! — Понял, извини. Должен был догадаться. — Потупился Лайт. — Угу. Кстати, мы почти на месте. — Кратко сообщил он, заворачивая в какой-то неприметный переулок.