Долой орла
4 апреля 2022 г., 18:49
— Эй, Федь, пойдем с нами в баньку. Пока возможность есть.
Вечером после ужина товарищи звали Федору в баньку. В такое время это был бы идеальным лекарством, но нельзя. Разумеется, приглашение солдат отклонил.
— Нет, воздержусь. Я в баню только три-четыре дня назад ходил.
— Ой, ну и что? Лишним не будет.Да и не были мы с тобой ещё не разу в бани, сколько служим.
Мужчина взял Федора за плечи, желая повесть того за собой.
— Говорю же, нет. Отпусти.
— Эх, ты. Нас на смерть отправляют, а ты в баню со своими друзьями не сходишь. Нам ведь сегодня сказали — всё готово. Мы через день-два и помрем.
— Ну и черт с нами.
— Ты случаем не нигилист? Всё тебе безразлично.
— А? Нет, конечно.
— Ну и славно. Я пойду в баню. Если ты не придешь, Федор, не прощу тебе этого. Мы с тобой можем скоро не встретится. Кругом творится ересь какая-то.
— Надежда есть...
— Какая? Революционеры что ли?
— Да, они.
— Эх, и им я не доверяю. Наверное, даже меньше, чем императору. Не хочу революции...
— Ясно. Я пойду.
— Придешь в баню?
— Нет.
— Эх, ты. Не прощу тебя, слышишь, не прощу.
Двадцать третье февраля. Поздняя ночь. Елена не может уснуть. В спальне, где кроме неё есть ещё пару десятков мужчин, стоит тишина. Слышны лишь храп и проезжающие мимо машины. Ни заснуть, ни чай не попить. Остается лишь дожидаться утра.
Вчера из столицы выехал Николай II. Отправился в Могилев. Перед отъездом министр внутренних дел сообщил ему, что в Петрограде все нормально. Ничего особенного ждал не надо.
Утром в городе было относительно спокойно. К обеду начали демонстрации, что, впрочем, в военное время никого не удивишь. Тогда подобное происходило во всех странах. Главной причиной была задержка поставок хлеба. Шли и взрослые, и дети. Лозунги ,,Долой войну!" , ,,Хлеба требуем!", ,, Хлеб!Мир!Свобода!", ,,Долой Царя!", ,,Долой правительство!" охватили Петроград. Военных поставили охранять телеграф, почту и правительственные здания. Но люди обходили их, идя по замерзшей Невы, стремясь к центру города. Но никто не думал, что эти митинги станут чем-то большим. Даже императрица в письмах к мужу напишет, что это лишь бунтующие бедняки, будь на улице холоднее, никто не вышел. К вечеру царь попросит успокоить народ.
— Мы не подними оружия на мирных жителях. — сказал Йегерь после получения задания открыть огонь по демонстрантам. — Мы объединимся с ними. Это приказ. Все услышали?
— Так точно. — ответил Федор и ещё парочку рядовых.
Остальные колебались.
— Капитан Йегерь, я против данного решения. Нам было приказано открыть огонь по восставшим. Так мы и поступим. — в третьем ряду раздался голос достаточно взрослого мужчин, лед 30. Это был тот солдат, что вчера звал Федора в баньку.
— Нет. Мы сделаем то, что скажет капитан Зик Йегерь. — Федор повернулся к своему товарищу. — Мы не смеем ослушаться приказа.
— Федор... но открыть огонь было решением императора... какая разница, что решил Йегерь?
— Так будет лучше для всех. Несмотря на то, что это приказ, вы можете ослушаться. Но разве лучше отправится на войну?
— Я не собираюсь идти против царя. Выйду на улицу, дабы расстрелять восставших. Думаю, такого мнения здесь не только я.
Некоторые рядовые с ним согласились.
Выстрел. Солдат упал. После чего другие уже не колебались и примкнули к Зику. Застреленного Федором солдата закопали позже его товарищи, конечно, что его убил Федор родственником не сказали.
Другие войска не ослушались царя. Вечером по демонстрантам пустили огонь. Были убитые, раненые и арестованные. Рабочие строили баррикады, захватывали предприятия. Даже среди товарищей-революционеров у Федора некоторых арестовали. Вскоре император распустил государственную думу. Через несколько дней эти демонстрации превратились в вооруженное восстание. Как и приказал Йегерь солдаты, в том числе Федор, соединились с восставшими. Меньшевики пытались взять власть в свои руки. Николай отрекся от престола. В Российской Империи появилось двоевластие. Была Государственная Дума, возглавил которую товарищ Зика К********. И Петроградский совет, в которым были рабочие и солдаты Власть без силы и сила без власти.
Правление династии Романовых закончилось. В течении следующего месяца новая власть распространилась по всей империи.
— Не стоила тебе, Федор, того мужчина убивать. — один из революционеров и Федор сидели за столом, в самой первый той квартире. — Ему можно было всё объяснить, а так зря патронны тратим.
— Нечего бисер перед свиньями разбрасывать.
— Не соглашусь. Ты вот, что дальше будешь делать? Я женится собираюсь.
— Счастья тебе.
— Благодарю, благодарю. — усатый мужчина заулыбался. — Ну-с, а ты когда?
— Женюсь-то? Не знаю даже...
— Федя, я ведь тебя с женщиной и не видел не разу. Хотя нет, видели...в Москве, в публичном доме...но ведь это не то.
— Я ещё не встретил никого.
— Федор, Федор, тебе-то сколько лет? Скоро состаришься. Я - твой товарищ, хотел бы понянчить твоих детишек.
— Увы, мой друг, но этого вряд ли сделаешь.
— Ой, да почему? Пади уже завтра в какую-нибудь даму влюбишься.
— Мне заняться по-твоему нечем?
— Ты уже стар. Нам давно пора.
— Сам-то чего-с тянул? Давно же с той женщиной познакомился.
Товарищ Федора потянулся к водке. Налил себе и другу.
— Это да... затянули мы. Я и сам жалею. А-то умер бы ещё, так и не поженившись. Ну ничего. Ещё не поздно. И мне. И тебе, Федь.
Оба потянули рюмки к своим ртам.
— Эх, Иван, меня-то на свадьбу позовёшь?
— Конечно, позову! Но учти — у нас всё по-скромному будет.
— Разумеется.
— Но если ты всё же свою, так сказать, даму сердца найдешь — меня чуть ли не самого первого на свадьбу позовешь.
— Черт с тобой. Позову!
— Вот такой настрой, Федь, мне по нраву. Раз уж дела государственный мы смогли решить, то пора бы личными делами заняться.
— Ну-с, выпьем за Россию и за наших женщин!
— Вот это тост хороший. Хорошие, правильные слова, Федор! Ты может и старый, но зато красивый.
— Ой. — Федор скривил лицо в знак протеста. Хотя это скорее из-за водки.
— Ну ты чего-с? Вон какая бородка! Ты видел-то, как женщины на тебя смотрят. А, что им не смотреть? Ты - солдат, два метра ростом и с такой бородкой! Ай, я может тебя к мой Наталье ревновать на свадьбе буду!
— Ты, Иван, совсем чушь какую-то несешь.
—Где ты чушь-то увидел? Чистейшая правда.
— Мне теперь на свадьбу вашу не идти?
— Федор, Федор... ай черт с тобой.
— Хехехе. — закряхтел в нелепой усмешке солдат.
— Ну-с, я поеду.
— Да. Мне тоже пара.
— Получается когда мы встретимся?
— Здесь? Не знаю... наверное, теперь только когда мне придет приглашение на свадьбу твою.
— У нас, что совсем совместный дел далее нет?
— Сейчас нет.
— До встречи, Федор.
— До свидания, Иван.
Федор уйдет позже своего товарища. Выключив за собой свет, забрав все нужные бумаги, он закроет эту квартирку. Отправится сначала к Зику, уже после к себе.
Месяц до начала революции.
В Петроград прибыла парочка иностранцев из Англии. Невысокая женщина и мужчина. Они брат с сестрой, но явно не женаты. Мужчина блондин, среднего роста является писателем. Он гражданин Великобритании, но сам португалец. Женщина несмотря на свой усталый вид очень мила со всеми, приветлива, часто улыбается. У нее черные волосы, такие темные глаза, рост примерно 155 сантиметров. Оба иностранца одеты очень опрятно.
— Эй, Пик, смотри здесь продают булочки. Пахнет вкусно.
— Действительно. Изумительный запах.
— Я тогда куплю парочку и мы отправимся.
