Immortality

Я аж дёрнулась, потому что в проёме показался молодой парень лет девятнадцати, в одних серых спортивных штанах. Его смольные волнистые волосы раскинулись по лопаткам, а некоторые пряди свисали по ключицам и груди. Глаза цвета красного дерева смотрели с озорством, будто он насмехался надо мной. Это пренебрежительное выражение вызвало волну ярости внутри. — Доброе утро, принцесса! Как спалось? — низкий голос с еле заметной хрипотцой. — Может для начала оденешься? Меня напрягало все в этом парне. Его хищная походка и мягкость в движениях, томный, бархатный голос, красноватые глаза обрамленные густыми чёрными ресницами, хищный оскал и два ярко выраженные клыки. Все в его образе заставляло напрячься, съёжиться, обернуться комочком и молиться, чтобы он ушёл. Но вместо этого я пошла с упрёков. Решила напасть первой, надеясь, что моя безрассудность и отсутствие инстинкта самосохранения не приведут к фатальному исходу. — Может для начала поблагодаришь меня? — он мягко подошел к кровати и лёгко придушил. На бинтах выступила кровь с открытых ранок, а в нос ударил ярко выраженный запах горького табака и корицы. — Я тут тебе вообще-то жизнь спас, а мог просто добить и закопать твоё бездыханное тело где-то в лесу, — низким голосом, напоминающим мурчание кота он проговорил мне это на ухо, не переставая сжимать горло. — Спасибо, — сдавлено прохрипела я, метая глазами молнии и чувствуя жар от его тела. — Вот так и будь повежливей — все-таки твоя жизнь, сейчас в моих руках, — парень оскалился и прошёлся клыками по моему уху. Хоть и по виду не скажешь, но мои стопы были все в холодном поту, а сердце бешено колотилось. Я знала, что он слышал мой пульс, а ещё то, что он мог сейчас меня просто напросто убить и его ничего не остановит. — Ты закончишь начатое? — еле слышно, затаив дыхание спросила я. — Хм… — он отодвинулся и призадумался. — Было бы жаль убивать такую отчаяную маленьку красавицу, но твоя кровь настолько вкусная, что я не могу держать себя в руках. Что же мне следует сделать? — провел языком по ровному ряду верхних зубов, после чего у него выступило несколько капель крови. Я молча наблюдала за этой картиной и молилась, хотя и не понимала зачем. Никогда не верила в Бога и то, что он может как-то помочь. Ведь, если бы он существовал, не было бы голода, войн и болезней, а паломники и слепые верующие жили бы и ни в чем себе на отказывали бы. А так, имеет что-то той, кто все время пашет и добивается самостоятельно, а не той, что каждое воскресенье проводит в церкови. Даже сейчас, что может сделать Бог? Уничтожить этого убийцу святой водой? Вся моя жизнь в этот момент полностью принадлежит этому существу, что внимательно изучает меня глазами, которые при штучном жёлтом освещении отливают бронзой. Интересно, как они выглядят на солнце? Я не собиралась просить его о помиловании или ползать у него в ногах. Я не подарю ему свою слабость, не покажусь жалкой. Хотя мне до одури страшно. Так страшно, что я готова биться в истерике. — А что ты будешь делать, когда выйдешь за дверь этой квартиры? — внезапно спросил парень. — Жить как и до этого. — Тоесть ты никому не собираешься рассказывать о том, что случилось? — Нет. — А как обьяснишь раны на шее? — Скажу, что раздёрла укус комара, — ляпнула я первое, что пришло в голову и сразу же пожалела об этом. — Остроумно, — он ухмыльнулся уголком губ. Только непонятно было: это комплимент или ирония. — Я просто забуду об этом инциденте. И о тебе я тоже не вспомню. Просто отпусти меня домой, — хотелось добавить, что мне страшно, но я вовремя отдёрнула себя. Ведь помимо страха за свою жизнь, меня все равно тянуло к этому парню. — Хорошо, — он посмотрел прямо мне в глаза и оскалился. — Но если я узнаю, что ты трепаешь об этом направо и налево, я убью сначала всех тех кто в курсе, и наконец и тебя прикончу. Поверь это будет жуткая болезненная смерть, после чего твоё изуродованное, обескровленное тело обнаружат гражданские на помойке, а меня уже в стране не будет. Я тяжело сглотнула и кивнула. — Тебя провести? — с нескрываемым весельем предложил брюнет. Но я уже ничего не ответила. Я выбежала настолько быстро как могла, и бежала ещё последующих метров шестьсот, когда обнаружила, что кроссовки остались там. — Чёрт! Но я больше туда не вернусь, ни под каким предлогом, никогда. Я сотру со своей памяти сегодняшний день как страшный сон, который никому не расскажеш, и пойду дальше.