Behind Blue Eyes

      — Мистер Снежнович, я так и не получила эссе от Вас.              Зеленые глаза профессора Минчи пронзили бы Аякса насквозь, если бы он потрудился взглянуть на нее. Но вместо этого он лишь продолжал смотреть в большое окно рядом и молчал.              — Не заставляй меня просить тебя об эссе снова.              И опять в ответ лишь гробовое молчание.              — Мистер Снежнович! После занятия попрошу Вас задержаться у меня в кабинете.              Профессор Минчи, глубоко вздохнув, отпустила Чайльда и начала объяснять тему сегодняшнего урока остальному классу. Как только она отвернулась к доске, Тарталья взял свое черное перо со стола и начал небрежно играть им. Время от времени он улавливал какие-то слова, которые произносила профессор Минчи, но особого внимания на них он не обращал.              После окончания урока Аякс не спеша положил пергамент и перо обратно к себе в сумку, но, прежде чем он успел сбежать из кабинета, его задержали.              — Не могли бы Вы потрудиться сказать мне, почему Вы ничего не делаете по учебе? — спросила профессор Минчи резким, но в то же время обеспокоенным тоном. У Тартальи не было никакого желания говорить с ней, но он прекрасно понимал, что она не отпустит его без ответа. Поэтому, просто пожав плечами, он пробубнил единственный логичный для него ответ.              — Экзамены лишь в конце учебного года. Зачем мне тратить свое драгоценное время на учебу и работу сейчас, если я могу сделать это позже?              — Я не помню, чтобы Вы были таким, мистер Снежнович, — сузив глаза, ответила она. — Вы были одним из лучших студентов до четвертого курса, и я не знаю, что изменило Ваше отношение к учебе, но я настоятельно рекомендую Вам вернуться к отличным оценкам. Я знаю, что ты сможешь, — немного подумав, добавила она.              — Почему Вас это вообще волнует, профессор? Это не Ваше дело, — возразил Чайльд чуть резче, чем намеревался. Ее глаза сузились еще немного, но она просто молча развернулась к своему столу. Тарталья захватил свои вещи и медленно вышел из кабинета. Его желание сбежать куда-то на улицу было слишком велико, но он сопротивлялся. По коридору пробежал холодный ветерок, пробивающий до костей.              Новый учебный год начался два месяца назад, единственное отличие этого года — в замке стало холоднее намного раньше. Приближалась зима, отчего на душе у Тартальи становилось лишь радостнее: зима была его любимым временем года. В это время все окутывается покрывалом меланхолии и тишины, которая отзывалась эхом в самом парне. Он считал, если вокруг него было тихо, то это означало лишь одно — его долгожданное время в одиночестве. И это было самое драгоценное время для него.              По пути на ужин в Большой зал Аякс встречал в коридорах других студентов, и взгляды некоторых из них остановились на нем буквально на несколько мгновений. Только вот он всегда притворялся, что ничего не замечал, и просто проходил мимо. Тарталья прекрасно понимал, почему они все смотрят на него, и ему было на это наплевать. Но однажды к нему обратились напрямую.              — Чайльд, привет! — крикнула девушка из компании своих хихикающих подруг, так и не решившись подойти к нему. Парень кинул на нее взгляд, узнав в ней свою соседку: она жила в том же доме, что и он, только вот имя ее Аякс совсем не помнил. У девушки были длинные темно-каштановые волосы, а на голове была знакомая черная шляпа с ярко-красными цветами.              — Привет, — ответил Тарталья, заставив себя улыбнуться.              — Не хочешь сходить со мной куда-нибудь? — радостно спросила она. — Я знаю одно романтическое местечко рядом с кладбищем.              От неожиданности и нелепости, парень начал смеяться.              — Какое очаровательное место, — ответил он с усмешкой. — Но, к сожалению, я не могу этого сделать. Мое расписание, как всегда, забито плотно с утра до ночи, ты же знаешь.              — Ладно, — девушка пожала плечами. — Тогда, может быть, в другой раз!              И она ушла, но вовсе не казалась разочарованной. И когда девушка снова присоединилась к своим друзьям, можно было услышать, как она даже рассмеялась.              Тарталья продолжил свой путь в Большой зал. Как только он подошел к столу и месту, за которым обычно сидел, с другой стороны стола на противоположное от него место плюхнулся другой студент. Он ослабил свой зеленый галстук и раздраженно вздохнул. И, как обычно, не снял свою безумную большую шляпу, которую носил буквально всегда, за исключением того времени, когда спал, и иногда, когда они с Аяксом оставались одни.              — Какой ужасный день, — пожаловался он, и Чайльд не был уверен, обращается он к нему или просто жалуется вслух. Он вообще не был уверен в этом, поэтому просто решил продолжил есть из тарелок, которые были расставлены на столе, пока шляпник продолжал говорить. — Клянусь, этот засранец из Когтеврана когда-нибудь поцелует меня в задницу! Только потому, что он сын директора, это не значит, что он лучше всех остальных, — добавил он, когда Чайльд не стал расспрашивать его об этом дальше.              — Подгорает, когда разрушают твой статус краша, Скара? — Этот парень ненавидел, когда его зовут полным именем Скарамучча, поэтому Тарталья всегда называл его по прозвищу.              — Осторожнее, Чайльд, — Скара просто бросил на него прищуренный взгляд. Аякс даже не мог притвориться, что его эта ситуация не забавила, поэтому просто рассмеялся.              — Давай же, Скара, не будь таким дерзким. Вокруг тебя ошивается много девушек, которые хотели бы пойти с тобой на свидание. И сын директора школы тебе не соперник.              — Ты действительно не понимаешь, не так ли? — фыркнул он с некой насмешкой и больше не казался таким раздраженным, как раньше.              В течение следующих нескольких минут парни просто молча ужинали: каждый думал о чем-то своем до тех пор, пока Чайльд не услышал, как Скара заворчал. Шляпник угрюмо смотрел за спину Аякса, где была небольшая толпа в нескольких метрах от них из нескольких студентов — трех девочек и одного мальчика. Тарталья мог поклясться, что видел из глаз друга молнии, которые пронзали мальчика из толпы насквозь. У рыжеволосого просто не оставалось и сомнений, что это был тот самый студент, на кого жаловался несколькими минутами ранее Скарамучча.              Большой зал был наполнен голосами, поэтому было невозможно подслушать, о чем они говорили, но по поведению девочек Тарталья заметил, что они хихикали над мальчиком, который был намного выше их. За все последние пять лет, что Чайльд провел в Хогвартсе, он никогда не обращал на него внимания. Их расписание ни разу не совпадало, так как Слизерин в основном делил занятия с Гриффиндором. Незнакомец не был ни в команде по Квиддичу, ни старостой. Если быть точным, Аякс вообще знал о его существовании только лишь потому, что он был сыном директора школы, но ему не было интересно заводить знакомства.              — Почему он так тебя заботит? — от искреннего непонимания обратился с вопросом к шляпнику Чайльд.              — Мне плевать на Моракса, — резко возразил Скара. — Меня просто беспокоит, что он такой засранец и все еще привлекает к себе внимание.              — Ты тоже засранец, и точно также привлекаешь внимание, — фыркнул его друг, забавляясь, на что Скарамучча только неразборчиво пробурчал.              — Не будь таким идиотом, Чайльд. Пошли, мне нужно убираться отсюда.              Вздохнув, рыжеволосый встал и последовал за своим другом из Большого зала. Выходя, Аякс кинул короткий взгляд в ту сторону, где Чжун Ли все еще был окружен девушками. Он заметил на себе его умоляющий взгляд, как будто Моракс искал помощь, искал того, кто помог бы ему выбраться из этой ситуации. Однако Тарталья миновал ворота Большого зала и вошел в коридор, из-за чего Когтевранец пропал из его поля зрения.              — Чжун Ли, похоже, это не нравится, — отметил Чайльд, когда они со Скарамуччей спустились в комнаты Слизерина.              — Ты на его стороне или как? — Скара бросил на Тарталью испепеляющий взгляд, затем отпер дверь в общую комнату, введя пароль.       Слизеринцы опустились на темный, но уютный диван посреди комнаты. Хотя многим студентам их факультета и не нравилась темная, холодная атмосфера общей комнаты и комнат, здесь определенно точно нравилось Аяксу. Это напоминало ему о многом из прошлого, о том, что он когда-то совершил. И также ему нравилось смотреть через окна на воду озера. Поскольку комнаты Слизерина находились в подземельях, студенты, грубо говоря, находились под землей. Чайльд мог часами просто смотреть в зеленоватую, переливающуюся временами в немного более бирюзовую воду. Время от времени можно было увидеть проплывающих мимо всевозможных подводных существ: от простых рыб до маленьких кальмаров, а иногда даже русалок. Большинство жителей Хогвартса даже не знали об их существовании, и поэтому знать о них было своего рода Слизеринским секретом.              — В свой последний год я действительно хочу насладиться оставшимся здесь временем, — сказал Скара, вырывая друга из размышлений о существах озера. — Я все еще зол, что так и не попал в команду по Квиддичу.              — Ты просто маленький, ростом не удался, — передразнил его рыжий, прекрасно зная, что рост не имеет никакого отношения к тому, чтобы быть хорошим игроком в Квиддич; но ему так нравилось дразнить своего друга. — У меня все еще есть шанс быть избранным в следующем году.              — Почему я вообще с тобой разговариваю? — Скарамучча усмехнулся над Аяксом, что заставило его улыбнуться еще шире.              — Может, потому что я тебе нужен? — это прозвучало как вопрос, но они оба знали, что это неоспоримый факт, и поэтому в комнате снова повисло секундное молчание, пока не раздался громкий голос.              — Эй, Предвестники! У вас гости.              Кэйа Альберих — староста Слизеринцев — стоял у входа в общую комнату, как всегда, беспечно. Ребята оглянулись в его сторону, затем встали, направляясь ко входу. Но Скарамучча резко развернулся, схватил свою шляпу и быстро надел ее перед выходом.              Предвестники — группа из одиннадцати Слизеринцев, которые были известны всем в Хогвартсе. Тарталье все еще нужно было привыкнуть к тому, что его называют Предвестником, ведь он присоединился к ним совсем недавно — в конце 3 учебного года. Причины их выдающегося положения в школе были немного неясны, но у Аякса были свои причины присоединиться к ним, поэтому он проигнорировал тот факт, что Предвестники иногда были криминальными и жестокими. Он все еще мог понять, насколько же точно хотел быть Предвестником. Кроме этого, Предвестники были довольно популярны среди девушек, несмотря на их статус «плохих парней». Видимо, многим девушкам как раз такие и нравятся.       Снаружи, в темном коридоре, освещенном лишь несколькими факелами, их ждала Джинн Гуннхильдр — семикурсница из Когтеврана. Она была старостой и отвечала за обязанности по помощи школе и учителям.              — Здравствуйте, — вежливо поздоровалась она. Они никогда не обменивались с ней ни единым словом, из-за чего рыжеволосому было любопытно, почему же она хотела их увидеть. — Могу я поговорить с Вами наедине? Мне нужно обсудить кое-что.              — Мы слушаем, — Скарамучча недовольно фыркнул, подняв бровь.              Джинн, казалось, была задета его бесцеремонным поведением, но прочистив горло, продолжила.              — Наедине — это не значит в коридоре. Пожалуйста, пройдите за мной.              Ребята последовали за ней в пустой класс на втором этаже, где она прислонилась к одному из столов и, уставившись на них, начала разговор.              — Вчера один из вас — Предвестников — угрожал Барбаре Пегг из Пуффендуя. Она была слишком напугана, чтобы сказать мне, кто это был. Но поскольку ты, Скарамучча, один из тех, кто всегда рядом, когда возникают какие-то проблемы, позволь мне сказать тебе кое-что, — со свирепым и серьезным видом она встала перед ним. Поскольку она была выше его, Аяксу пришлось подавить желание хихикнуть. Это выглядело слишком забавно. — Скажите своим друзьям, что в Хогвартсе запрещено угрожать кому-либо или применять любое насилие: словесное или физическое. Это будет иметь последствия, я сообщу об этом Директору! — чуть крикнула она с сердитыми сверкающими глазами. Затем, переведя свой взгляд на рыжеволосого, продолжила. — И тебе, Тарталья, лучше не становиться таким же засранцем, слышишь меня?! Держи своего друга на расстоянии.              Тот факт, что она назвала Слизеринца по имени, а не «Чайльд», заставил его стиснуть зубы, но он лишь просто кивнул, чтобы немного успокоить ее.              — Кто ты такая, чтобы указывать мне, что делать, а? — рявкнул Скара, скрестив руки на груди. — Только потому, что ты староста, не значит, что ты можешь мной командовать.              На мгновение он лишил Джинн дара речи, но она быстро пришла в себя.              — Вы можете пойти со мной к Директору, если хотите обсудить это дальше.              — Этот сосунок ничего вообще не знает! Я не желаю разговаривать с этим старым придурком.              — Скара, давай, пойдем же, — прочистив горло, быстро сказал Тарталья.              Атмосфера становилась слишком напряженной, а еще Аякс слишком хорошо знал своего друга. Он мог очень быстро стать непредсказуемым, если был зол.              К облегчению Чайльда (и, конечно же, к облегчению Джинн тоже), Скара просто поправил свою шляпу и последовал за другом из комнаты.              Они больше не говорили об этом инциденте с Джинн в течение следующих нескольких дней, но Тарталья точно знал, что Скара все еще злится из-за этого. Чтобы не портить ему настроение еще больше, рыжеволосый даже не издевался над ним, но он не был уверен, заметил ли друг это вообще. Однако то, о чем говорил Скара — или, если быть более точным: о ком он говорил, — был Чжун Ли Моракс.              По какой-то причине, которую младший не мог толком понять, Скара был полностью поглощен мыслью о том, что Чжун Ли, который даже не был Предвестником, был более популярен, чем он сам. В течение последних двух или трех лет Скара был популярным парнем, достойным любви, по крайней мере, он так считал. Ему нравилось, как он выглядит, и чувствовал он себя круто в своей большой шляпе. Время от времени Аякс видел, как Скарамучча тусовался с девушками в углу замка, там они целовались, и шляпник казался таким чувствительно-милым, что обычно не было похоже на него. Но Скара яро верил, что его репутация плохого парня делает его еще более привлекательным.              Внезапная популярность Чжун Ли, который не был Предвестником, доказывала, что Скарамучча ошибался. Тарталья прекрасно догадался, что его друг просто будет в бешенстве, когда узнает, что был неправ.              На самом деле Чайльда не волновала пламенная ненависть Скары к Чжун Ли, он только лишь немного заинтересовался Когтевранцем. Всякий раз, когда рыжеволосый видел его в коридорах или в Большом зале, он ловил себя на том, что на мгновение разглядывает его, не зная почему. В его внешности не было ничего особенного, если не считать глаз. Тарталья никогда раньше не видел никого с такими янтарными глазами, как у него. У Чжун Ли были темно-каштановые волосы, которые всегда были собраны в длинный конский хвост. Интересным был цветовой градиент на кончиках его волос. Они были янтарного цвета и идеально сочетались с цветом его глаз.              Аякс сказал, что в Когтевранце не было ничего особенного? Забудьте. Может быть, оно и было. Немного. Совсем чуть-чуть. И Тарталья это признает.              Однажды вечером Чайльд со Скарой сидели в общей комнате и делали домашнее задание. Да-да, даже Предвестники делают свою домашнюю работу от и до, чтобы не провалить экзамены. Скара не знал, что Тарталья занимался немного больше, чем просто время от времени. Рыжеволосый часто говорил, что ему нужно немного времени, чтобы побыть наедине с собой. А на самом деле, он ходил в это время в библиотеку, потому что знал, что Скара или другие Предвестники почти никогда не ходили туда, если это было задолго до экзаменов. Аякс неторопливо разбирал темы, над которыми они работали во время занятий. В его намерения не входило быть плохим в школе. Все было совсем наоборот: он действительно хотел хорошие оценки. Но также ему нужно было притворяться, что это не так; иногда это было очень трудно. Но, тем не менее, у него были на то свои причины.              — Можешь сделать мне одолжение? — Скара вырвал друга из мыслей, и тот поднял глаза.       — Чего хочешь? — спросил Аякс. На мгновение Скарамучча выглядел так, словно чувствовал себя неловко, на что Тарталья поднял брови. Нечасто случалось, чтобы Скара не знал, что сказать, поэтому он дал ему словесный толчок. — Продолжай. Я внимательно слушаю.              И это сработало.              — Ты можешь последить за Чжун Ли?              Чайльд ожидал всего, кроме этого. Раздраженный, он поднял брови еще выше.              — Почему ты хочешь, чтобы я это сделал? Ты что, спятил?              — Ты можешь узнать о нем кое-что, что я могу использовать против него, — с энтузиазмом сказал Скара. — А потом я воспользуюсь этим против него, покажу, где его место.              — Почему бы тебе не сделать это самому? — Тарталья все еще не был уверен. — Я не хочу быть твоим-              — Ну же, Чайльд! Сделай это для меня.              Сдавшись, он откинулся назад и вздохнул. Аякс не хотел злить Скару.              — И что же я получу взамен?              — Скажи мне, чего ты хочешь, — сказал он, и Тарталья задумался об этом на несколько секунд, после чего ответил.              — Я дам тебе знать, когда ты сможешь что-нибудь для меня сделать. Только обещай. Договорились?              — По рукам, — согласился Скара, и на его лице появилась ухмылка. В своих мыслях он наверняка представлял, как убрать с пути Чжун Ли. А Чайльд больше не хотел находиться рядом с ним, поэтому, закрыв книгу, лежащую перед ним, и отложив перо, он встал.              — Я дам тебе знать о деталях! — сказал Скара другу, прежде чем тот покинул общую комнату. Прямо сейчас Тарталье определенно нужно было подышать свежим воздухом. Хотя на улице уже был вечер и стемнело, он поспешил покинуть замок. Холод никогда его особо не беспокоил, поэтому Аякс не стал возвращаться за своим зимним пальто. Вместо этого он засунул руки поглубже в карманы и немного расправил плечи. Ветер был пронизывающим, но эти приятные легкие покалывания по коже немного прояснили его голову.              Почему же Чайльд согласился следить за Чжун Ли? Нездоровая одержимость Скары им была не его делом. И все же прямо сейчас он размышляет о том, стоит ли тайно следить за Когтевранцем или узнать его получше напрямую. Но и то, и другое было рискованно. У Чжун Ли не было причин доверять Слизеринцу. Они никогда не разговаривали, да и Тарталья не знал, куда старший ходил после занятий и чем занимался в свободное время.              Преследование Чжун Ли было новым пунктом в списке нерешенных проблем Аякса. Ты можешь сбежать, но ты не спрячешься. Эта мысль приходила ему в голову слишком часто, и он чертовски боялся, что не сможет убежать от своих проблем. И все же Слизеринец пытался сделать это каждый раз, но теперь Скара рассчитывал на него, и он не хотел, чтобы друг злился на него. Никто бы не рискнул испытать злость шляпника.              Спустя некоторое время тело Чайльда онемело, он наслаждался тем, что почти ничего не чувствовал. Это было своего рода облегчение. Поэтому, прислонившись к холодной каменной стене, он посмотрел в облачное ночное небо. По прогнозам этой ночью должен выпасть снег; Тарталья был в предвкушении долгих прогулок по снегу в ближайшие недели. У него было тайное хобби, которое он не практиковал в Хогвартсе, потому что это немного неловко. Подледная рыбалка не была обычным хобби, и, если бы Скара узнал, то издевался бы над другом до конца его жизни.              Когда Аякс вернулся внутрь, он еще не промерз до конца, но движения были неуклюжими. Он решил выпить чашку чая, когда вернется в общую комнату.              — Здравствуйте. Вас ведь зовут Чайльд, верно? — прежде чем Слизеринец спустился по лестнице, к нему подошли.               Аякс не мог поверить своим глазам, когда узнал парня перед собой. Но его тело и мозг достаточно промерзли, поэтому максимум, на который он был способен — это подтверждающий кивок головы.              Янтарные глаза Когтевранца, казалось, светились в тусклом свете Прихожей, и Чайльд был очарован ими так сильно, что не мог перестать пялиться на него, как дурачок.              — Я хотел поговорить с Вами, — медленно произнес Чжун Ли и тоже продолжал смотреть на собеседника. — Но, похоже, Вам холодно. Пройдемте со мной.              Тарталья даже не заметил, что дрожит, но теперь, когда старший указал на это, он начал дрожать еще больше. Моракс отвел его в место, где находилась общая комната Когтеврана, и, быстро разгадав шифр, который дает ему доступ в комнату, провел младшего внутрь.              Рыжеволосый никогда не был в общей комнате другого факультета, но его мысли были такими запутанными, что не было смысла оглядываться по сторонам. Он едва заметил чашку чая, которую Чжун Ли поставил на маленький столик перед диваном, на котором сидел Аякс.              — Выпейте. Это согреет Вас, — сказал он своим мягким голосом, и руки Тартальи автоматически потянулись, чтобы обхватить горячую чашку. Тепло медленно распространилось от рук к другим частям тела, и постепенно Слизеринец снова начинал чувствовать себя человеком.              — Спасибо, — пробормотал он, когда наконец смог нормально говорить. — Я вышел на улицу погулять.              — Вам не следует выходить на улицу без пальто зимой, — упрекнул Чжун Ли, но это не прозвучало резко, поэтому Аякс просто кивнул.              — Почему ты хочешь поговорить со мной? Мы даже не знакомы, — сказал Слизеринец и посмотрел на него. Теперь, когда они сидели так близко (Моракс сидел в кресле слева от Тартальи), младший смог рассмотреть его немного ближе. У Когтевранца были темные круги под глазами, и он выглядел так, будто ему не помешало бы проспать ближайшую неделю.              — Вы друг Скарамуччи, да? — Чайльд снова кивнул. — По какой-то причине я ему, похоже, не нравлюсь, — сказал Чжун Ли, но в его голосе не было ни гнева, ни каких-либо других негативных эмоций. Он был просто... спокойный. Или сдержанный, Аякс точно не знал. — Но не поймите меня неправильно. Нравлюсь я людям или нет — меня не волнуют подобные вещи. Но в последнее время он распространяет обо мне ложные слухи, а я этого не одобряю. Вчера кто-то спросил, действительно ли у меня кровоточащий геморрой.              Тарталья чуть не выплюнул свой чай и поперхнулся. Чжун Ли приподнял одну бровь, но быстрым жестом младший остановил его и показал, чтобы тот продолжал.              — Я знаю, что это был Скарамучча, потому что в последнее время только он говорит обо мне гадости, я не знаю ни о ком другом, кто, кажется, так сильно меня ненавидит. У Вас есть какие-нибудь идеи, почему он это делает?              Несколько мгновений Слизеринец притворялся, что делает глоток чая, чтобы не отвечать Чжун Ли. Когда стало неловко, он вздохнул, и, опустив чашку, сказал:              — Ему не нравится твоя популярность, — Моракс слегка нахмурился.              — Популярность? — недоверчиво спросил он, и Чайльд увидел в его глазах, что это не было притворной реакцией. Он действительно не понимал, о чем ему говорят.              — Скара говорит, что сейчас ты довольно популярен, — сказал ему рыжеволосый. Когда Аякс заметил замешательство в глазах старшего, он добавил. — В последнее время тебя окружали девушки, и не один раз.              — О, — это было единственное, что он сказал, а затем снова замолчал. Благодарный за перерыв, Тарталья снова сделал несколько глотков чая, надеясь, что Чжун Ли больше не будет расспрашивать его на эту тему. — Он понял все неправильно, — сказал Когтевранец через некоторое время. — Я вовсе не популярный.              — Полагаю, быть окруженным девушками — это то, что Скара называет популярностью.              — Эти девушки просто хотят от меня то, чего я не могу им дать.              — Тогда иди и скажи это Скаре, — предложил Чайльд. — Скажи ему, что он неправильно понял ситуацию.              На самом деле, младший сильно сомневался, что его друг поверит Чжун Ли, но, по крайней мере, это решит одну из его проблем.              — Если у него есть какие-то проблемы, касающиеся меня, то он должен прийти ко мне, чтобы поговорить, — Чжун Ли посмотрел на Тарталью так, что тот не смог истолковать его взгляд.              — Но тебя беспокоит его поведение, так что не имеет значения, кто начнет разговор. Пожалуйста, просто решите это как можно скорее. Я уже устал от того, что Скара постоянно жалуется на тебя, — Аякс быстро осушил чашку и встал. Хоть он и хотел поблагодарить Моракса за чай, он не стал портить свой образ Предвестника. — Я, пожалуй, пойду.              — Подождите.              Тарталья не ожидал, что его будут сдерживать.              — Что-то еще? — спросил он.              Чжун Ли тоже встал и направился к рыжеволосому, остановившись всего в шаге от него. Впервые Чайльд заметил, что они были одного роста.              — Спасибо, что рассказали мне о Скарамучче, — сказал он. — Тогда... увидимся?              Младший быстро кивнул и в спешке покинул гостиную Когтеврана. Спускаясь в комнаты Слизерина, он заставил себя сосредоточиться на чем-то другом, кроме проблем Чжун Ли и Скары друг с другом. Хотя во время разговора с Мораксом ничего серьезного не произошло, Тарталья чувствовал себя неловко, но не мог понять почему. Поэтому, схватив книгу из ящика прикроватной тумбочки, он начал читать, но две фразы преследовали его всю ночь.              Ты можешь сбежать.       Но ты не спрячешься.