Behind Blue Eyes

      Скара оставил на усмотрение Чайльда, как тот получит информацию о Чжун Ли. Однако шляпник был довольно конкретен в том, какую именно информацию его друг должен выяснить.              — Я хочу знать, сколько денег у его отца и, соответственно, сколько у самого Чжун Ли, — сказал Скарамучча на следующий день после той ситуации в общей комнате Когтеврана. — Выясни, что ему нравится, что он любит есть, какое у него хобби, — начал он перечислять. — А, ну и вот что. Я хочу знать, есть ли у него сейчас девушка, и хочу знать его слабые стороны.              — Как-то многовато, — прямо заявил Аякс.              — О, и выясни, был ли у него уже секс, — у Тартальи чуть челюсть не упала от услышанного. Он действительно этого никак не ожидал.              — Какого хрена, Скара? Почему ты хочешь это знать?!              — Просто выясни это, — лишь ответил он и толкнул друга в плечо. — Просто мне действительно интересно.              — Почему бы тогда тебе самому не спросить его об этом? Я не собираюсь спрашивать его о его же сексуальной жизни. Это личное.              — Чайльд, — Скара бросил на него раздраженный взгляд. — То, что у тебя еще не было ни девушки, ни секса, не значит, что ни у кого его не было.              — Какое отношение моя личная жизнь теперь имеет к жизни Чжун Ли? — настаивал рыжеволосый, закатив глаза. — И, кстати, ты просто не можешь знать ни о чем из этого.              — Действительно ли не могу? — на лице Скарамуччи появилась ухмылка. — Уже на протяжении какого-то времени ты — один из самых популярных парней, Чайльд. Но до конца четвертого курса ты им не был. И я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы быть уверенным, что у тебя никогда ни с кем не было секса.              — Неважно, — с раздраженным вздохом ответил рыжеволосый.              Шляпник откинулся обратно с довольной ухмылкой, которой Тарталья совсем не был рад. Ведь его друг был прав во всем, что сказал, но вот признавать это младший никак не хотел, поэтому, пробормотав что-то о прогулке, он покинул гостиную Слизерина.              Тарталья вообще не понимал с чего начать свое знакомство с Чжун Ли, так как не знал о нем абсолютно ничего (даже то, где он проводит свободное время), поэтому тщательно начал продумывать план действий.              На одном из уроков до обеда, Чайльд вышел в туалет и решил не возвращаться. Вместо этого он пошел в класс, в котором у Слизеринцев четвертого курса был урок, и подождал, пока кто-нибудь, наконец, выйдет. Когда он заметил ее, то слегка взъерошил волосы и, медленно приближаясь, поздоровался с девушкой.              — Привет, — удивленная, она посмотрела в сторону Аякса, но затем на ее лице появилась улыбка.              — Привет, Чайльд.              — Предложение все еще в силе? — с самой очаровательной улыбкой, на которую был способен в тот момент, спросил Тарталья.              — Конечно! — рассмеявшись, кивнула она.       — Веселись, Ху Тао! — крикнула одна из ее подруг. Слизеринец закинул руку на плечи девушки и пошел с ней прочь. Теперь, когда парень наконец-то узнал ее имя, ему стало намного легче с ней разговаривать.              — Куда мы направляемся? — спросила Ху Тао.              — Я подумал, что мы могли бы пойти пообедать вместе. Но я не хочу идти туда, где ходят все остальные.              — Значит, ты хотел побыть со мной наедине, верно? — рассмеялась она. — Ты такой милый, Чайльд.              — Неужели? — вместо того, чтобы дать ответ, она рассмеялась и начала слегка прижиматься к Слизеринцу. Желание оттолкнуть ее стало еще сильнее, но Аякс пересилил себя и остановился, из-за чего Ху Тао подняла на него глаза. — В последнее время я видел, что Чжун Ли окружают много девушек, — надеясь, что это прозвучало совсем не подозрительно и уместно, сказал Тарталья. — В нем есть что-то особенное?              — Ты ревнуешь? — она засмеялась, из-за чего Чайльду пришлось засмеяться в ответ, хоть даже и не было похоже, что ему весело. Но Ху Тао, казалось, этого не заметила.              — Может быть? — вместо ответа сказал рыжеволосый, слегка толкнув ее в плечо. Девушка лишь хихикнула, а затем задала вопрос, который помог разъяснить многое.              — Разве ты не слышал историю семьи Моракс? — Аякс покачал головой, и она снова рассмеялась. — Ого, Чайльд, я удивлена, что ты не в курсе. Тогда позволь мне сообщить последние новости. Совсем недавно семья Моракс попала в «Ежедневный пророк», потому что Фэн Моракс — отец Чжун Ли — получил огромную денежную сумму. Поскольку мой отец работает вместе с Фэном Мораксом, я знаю кое-какие детали, которые не знают другие.              «Повезло же мне, я просто спросил случайную девушку и выиграл в лотерею по сбору информации», — подумал Тарталья.              — Мой отец сказал мне, что Фэн Моракс нашел действительно редкий магический артефакт, — убедившись, что никто больше не слушает, тихо сказала Ху Тао.              Так вот почему Чжун Ли внезапно стал таким популярным, он просто разбогател.              — Спасибо, Ху Тао. Было интересно узнать, — поблагодарил Тарталья, а затем он ахнул и в шоке посмотрел на нее. — Ох, Мерлин! Мне так жаль, я забыл взять из своей комнаты кое-какие книги. Я должен срочно идти, — Ху Тао посмотрела на него с разочарованием.              — Разве не ты хотел поужинать со мной сейчас?              — В другой раз, хорошо? Это действительно очень важные книги, это важно для меня, — Аякс попытался убедить ее своим щенячьим взглядом.              — Тогда увидимся позже, — понимая, кивнула она.              Чайльд без замедлений покинул девушку и спустился в общую комнату Слизерина. Он прекрасно знал, что Кэйа был подписан на «Ежедневный пророк» и точно хранил несколько выпусков в общей комнате на случай, если другие тоже захотят их прочитать. Аякс просмотрел несколько статей, опубликованных в сентябре, и ему повезло найти ту самую с Фэном Мораксом на главной странице. Схватив этот выпуск, рыжеволосый положил его в ящик в спальне в надежде, что Скарамучча, будет удовлетворен данной находкой.              Поскольку Слизеринец совсем не был голоден и хотел избежать встречи с Ху Тао в Большом зале, он решил дождаться своего друга в общей комнате. Когда Тарталья показал ему газету, тот лишь сердито вздохнул.              — Он популярен только из-за своих денег? Отстой, — пожаловался он и бросил газету Чайльду на кровать. — Я не могу просто печатать деньги из ниоткуда!              — Тебе и не нужно, Скара, ты и без того популярен. Что именно тебя беспокоит в Чжун Ли? — шляпник медленно повернул голову на своего друга.              — Он высокомерный идиот. Даже таких Предвестников, как мы с тобой, он переплюнул в высокомерности! И он популярен лишь из-за денег своего отца. Этот Когтевранец даже не заслуживает того, чтобы быть популярным!              — Ты действуешь мне на нервы этим. Просто оставь его в покое, — Аякс вздохнул и даже не попытался скрыть свое недовольство по этому поводу. — Если девушки увидят, что он не дает им денег, они просто потеряют к нему интерес.              — А что, если они этого не сделают? Я не могу этого допустить!              — Ты одержим им, Скара! Просто прекрати, хорошо? Ты хотел насладиться своим последним учебным годом, так сделай же это.              — Ты должен накопать больше информации о нем, — неодобрительно посмотрев на младшего, проговорил Скарамуш.              Недовольно ворча себе под нос, Тарталья вышел из комнаты. Почему он вообще дружил со Скарамуччей? С этим высокомерным и упрямым идиотом! Но, конечно же, Чайльд не хотел его подводить. Поэтому он начал немного присматривать за Чжун Ли и пытаться выяснить, куда он ходит в свободное время. Было нелегко делать это тайно, ведь Тарталья также стал хоть совсем и немного, но популярным — ведь он стал Предвестником. Однако он старался избегать разговоров с девушками (особенно с Ху Тао) и вместо этого полностью сосредоточился на Чжун Ли.              За день до Рождества Слизеринцу удалось застать Чжун Ли в одиночестве в библиотеке. Большинство студентов уже уехали на каникулы, в том числе и Скарамучча. Обычно Чайльд тоже уезжал на каникулы, чтобы повидаться со своей семьей, но в этом году его семья захотела навестить его лично, так как Тевкр, младший брат Тартальи, безумно хотел побывать в Хогсмиде. Семья Снежновичей хотела поужинать там все вместе.              Аякс медленно подошел к Чжун Ли, но тот, казалось, даже не заметил рыжеволосого. Когтевранец сидел за столом и что-то внимательно переписывал. Чайльд решил сделать все возможное, чтобы воспользоваться этим шансом и провести свое расследование.              — Чем это ты еще занят перед праздником? — спросил Слизеринец, когда добрался до старшего. Тот лишь поморщился и посмотрел в ответ с раздражением.              — Здравствуйте, — поприветствовал Моракс своего нового знакомого. — Вам что-то от меня нужно?              Снежнович подошел к ближайшей книжной полке, небрежно прислонился к ней и многозначительно посмотрел на Чжуна. Абсолютно ничто не выдавало беспокойство, которое прямо сейчас чувствовал Аякс.              — Я искал книгу, но вместо нее нашел тебя.              — Тогда, пожалуйста, продолжайте свои поиски, — предложил Когтевранец и снова опустил взгляд. Но, как уже было сказано ранее, Тарталья ни в какую бы не стал упускать эту возможность. Он подошел к Чжун Ли, сел на стул напротив и оперся руками о стол. — Вы тоже останетесь в школе на каникулы?              — Да, — медленно ответил Чайльд. Его будто беспокоило нахождение рядом с Чжун Ли. — Разве ты не празднуешь Рождество со своей семьей?              Моракс снова поднял голову и посмотрел на Слизеринца с выражением лица, которое тот не смог истолковать. Чжун выглядел спокойным, но, насколько Тарталье удалось заметить, это было его обычное лицо. Либо Когтевранец не очень часто выражал эмоции, либо же очень хорошо их скрывал.              — Я не в лучших отношениях со своим отцом, — ответил старший, и это прозвучало так, как будто он не был уверен, стоит ли ему вообще затрагивать эту тему. — У меня нет ни братьев, ни сестер, а моя мать умерла, когда я был еще младенцем.              Моментально Чайльд почувствовал себя виноватым за то, что спросил, но откуда ему было знать?              — Мне правда жаль.              — Все в порядке, — но по его глазам Тарталья увидел, что это определенно была ложь. Прямо сейчас в этих глазах читалась такая глубокая печаль, от которой у Аякса щемило сердце. Чжун Ли мог чувствовать на тот момент что угодно, но он точно не был в порядке.              Внезапно Слизеринцу в голову пришла сумасшедшая идея, и, не успев понять хорошей ли это была идея, он уже задал свой вопрос Мораксу.              — Не хочешь отпраздновать Рождество со мной и моей семьей?              — Простите? — удивленный, ответил он. Даже так Чжун Ли все равно оставался вежливым. Похоже, у него было слишком строгое воспитание.              — Моя семья и я будем праздновать Рождество завтра в «Трех метлах» в Хогсмиде. Поскольку ты сам по себе в эти каникулы, я подумал, что, может быть, ты захочешь присоединиться к нам.              Чжун Ли продолжал смотреть на младшего с таким же спокойным лицом, что и раньше, вот только его глаза изменились. Теперь в них появилось мерцание, которое Чайльд до этого не замечал, и это делало их еще более завораживающими.              — Большое Вам спасибо за приглашение, я обязательно подумаю об этом, — не давая окончательный ответ, сказал Когтевранец, но Аякс уже тогда знал, что у старшего не было возможности и возразить.              — Тогда увидимся завтра у ворот, — быстро ответил рыжеволосый и с улыбкой продолжил. — В четыре часа. Не заставляй меня ждать!              Прежде чем Моракс успел что-то ответить, Тарталья уже исчез за соседним книжным стеллажом. Сердце рыжеволосого билось намного быстрее обычного, и, свернув за угол, он наконец-то выдохнул.              Неужели он действительно пригласил Чжун Ли на ужин? Да, и это ему не приснилось. Но, естественно, это все было просто для того, чтобы вытянуть из него информацию для его лучшего друга. И если бы Скарамучча узнал бы об этом, то непременно посмеялся бы над Чайльдом за его методы сбора информации.                            Когда настало время готовиться к встрече с Чжун Ли, Тарталья нерешительно уставился в ящик с его гардеробом. Обычно он выбирал то, что хотел надеть, но сегодня ему пришлось тяжело. Должен ли он надеть рубашку с галстуком? Или же без него? И если все-таки с ним, то какой: черный или темно-серый?              Аякс искренне не понимал, почему он потратил больше обычного на продумывание своего внешнего вида, но сегодня ведь был особый случай — этого было достаточно. В конце концов Чайльд решил надеть темно-серую рубашку и брюки в тон, а в контраст этому он выбрал красный галстук. Довольный тем, как выглядит, Тарталья взял свою палочку и накинул пальто. Выйдя из общежития к воротам Хогвартса, Слизеринец был удивлен, увидев, что Чжун Ли уже стоит там, одетый в фирменный шарф своего факультет и черным плащом в тон.              — Привет, — поздоровался Аякс, когда был всего в нескольких шагах от Моракса. Он обернулся и поднял руку, чтобы поприветствовать младшего, и всего на секунду показалась легкая улыбка на его лице, но, когда Тарталья подошел к нему, оно снова было спокойным, как и всегда, не выражающим никаких эмоций.              По дороге в Хогсмид они шли в полной тишине, их сопровождало лишь облачное небо, сменяющее цвет от серовато-голубого до бледно-фиолетового. По прибытии в «Три метлы», солнце окончательно село, из-за чего фонарные столбы уже заливали маленькие улицы деревни своим тусклым желтым светом.              — Братик! — радостный голос донесся до ушей, как только открылась дверь в гостиницу. Младший брат прыгнул прямо в объятия к Слизеринцу.              — Тевкр! Ты стал таким большим и сильным, что я больше не могу тебя так долго держать! — с тех пор, как Аякс делал это в последний раз, младший брат значительно вырос. Тевкр рассмеялся и обнял рыжеволосого за плечи. Затем он заметил Чжун Ли, и его глаза расширились.              — Вы друг моего брата? — спросил Тевкр, и Чжун Ли быстро взглянул в их сторону. Они с Чайльдом даже не договорились о том, как нужно его представить, поэтому, просто пожав плечами, Тарталья предоставил это старшему.              — Приятно познакомиться, Тевкр, — сказал Чжун Ли, пропустив вопрос младшего Снежновича мимо ушей. — Меня зовут Чжун Ли.              Тевкр не до конца понимал, как ему относиться к новому знакомому, поэтому, опустившись на пол, он просто бросился к столу, где только что пришедших уже ждала семья Тартальи. У него была действительно большая семья: несмотря на то, что у трех его старших братьев и сестер была уже своя семья и они проводили Рождество дома, за уютным столом рядом с большой украшенной рождественской елкой сидели еще пять человек: два младших брата — Антон и Тевкр, сестра Тоня и родители. Сердце Чайльда сжалось, когда он увидел своего отца.              «Что случилось, то случилось. Я здесь, чтобы отпраздновать Рождество со своей семьей», — подавляя в себе гнев, подумал Слизеринец.              — Рада видеть тебя, дорогой, — тепло поприветствовала Аякса мама и встала, чтобы обнять его. Тут же к ней присоединились и Тоня с Антоном. Отец просто лишь кивнул в его сторону.              — А кто этот молодой человек, сопровождающий тебя? — спросил самый старший Снежнович, заметив Чжун Ли.              — Он мой друг, — объяснил Чайльд, хотя и не был уверен, что «друзья» — это подходящее слово для них. — Чжун Ли, познакомься. Это моя семья.              Он вежливо кивнул им, а затем присел рядом с Аяксом ближе к углу стола. Тарталья начал рассказывать своей семье о том, что Чжун Ли провел бы Рождество в одиночестве, если бы рыжеволосый его не пригласил.              — Никто не должен встречать Рождество в одиночестве! Я рада, что ты проведешь его вместе с нами, Чжун Ли, — радостно хлопнув в ладоши, сказала мама семейства.              — Он тоже рад, что он здесь, верно? — увидев замешательство в глазах Когтевранца, помог ему Тарталья. Эта неловкость со стороны Моракса у него вызвала легкий смешок.              — Да, спасибо, миссис Снежновна, — добавил лишь старший.              После долгих споров при выборе еды и напитков они, наконец-то, сделали свой заказ. После чего сразу же начались расспросы старшего сына об учебе, родители даже пыталась разговорить и его друга, вот только Чжун Ли совсем не хотел присоединяться к их разговорам. Он просто тихо сидел в углу, разглядывая помещение, и иногда переводя взгляд на Тарталью. Чайльд же в свою очередь притворялся, что не замечал этого, и продолжал разговаривать с мамой.              Тоня решила принять участие в разговоре и спросила Чжун Ли о том, какой предмет ему больше всего нравится в Хогвартсе.              — Древние руны, — немного подумав, ответил тот.              — Что это? — с любопытством переспросила она, привлекая внимание и Чайльда. Это было что-то новое, что можно было узнать о Мораксе. И даже если Скарамучча хотел, чтобы Аякс узнал о его враге ту информацию, которой можно было бы воспользоваться против него, сам же Снежнович стал заинтересован в личности Когтевранца.              — Изучение древних рун — это курс, который можно выбрать начиная с третьего курса. Мы много узнаем о древней рунологии и изучаем рунические письмена магии, чтобы расшифровать то, что на них написано. Это так завораживает, — объяснил старший.              — Звучит скучно, — заключил Антон, из-за чего все рассмеялись, даже Чжун Ли слегка улыбнулся.              — Значит, тебе нравятся старые вещи? — спросил Тевкр.              — Я интересуюсь древней магией и артефактами, и мне действительно нравится изучать камни и драгоценности, потому что во всем этом хранится некая скрытая магия. Ты можешь многому научиться, наблюдая за окружающими вещами, — он посмотрел на Чайльда, из-за чего тот лишь рассмеялся, так как не знал, что лучше ответить (и нужно ли вообще отвечать). Но Моракс продолжал смотреть на Слизеринца, отчего ему стало немного не по себе.              — Что-то не так? — спросил Аякс с немного охриплым голосом.              — Цвет твоих глаз напоминает мне небесно-голубой топаз, — неожиданно выдал Чжун Ли и продолжил. — Это драгоценный камень, который очень редок в природе, его цвет считается волшебным; можно сказать, магически-эстетичный. Мне очень нравится эта драгоценность, потому что для того, чтобы заполучить её в свои руки, нужна огромная удача.              Тарталья не мог сказать, был ли он удивлен больше тем фактом, что это было самое большое количество предложений, которые когда-либо говорил Чжун Ли при нем, или он удивлен тем, что Моракс действительно сравнивал цвет глаз Чайльда с камнем, который он любил.              — Это так круто и интересно! — воскликнул Тевкр, спасая своего старшего брата от ответа. — Не могли бы Вы рассказать мне больше о драгоценных камнях и рунах?              Чжун Ли, не колеблясь, начал рассказывать о всевозможных камнях. Он даже попросил у бармена кусок пергамента и начал рисовать несколько рун для Тевкра. Аякс был очарован тем, как много знал Когтевранец. С тех пор как он познакомился с ним, Тарталья считал, что Моракс не из тех, кто много говорит, но, увидев, как он так страстно рассуждает на интересные ему темы, Снежнович понял, что ошибался. Он даже перестал разговаривать со своей матерью и стал внимательно слушать Чжун Ли.              Наконец-то на столе уже стояло огромное количество еды, из-за чего голод рыжеволосого начал давать о себе знать журчанием в животе. Компания рассказывала друг другу, какая вкусная еда, смеялась и веселилась. Даже Чжун Ли стал активнее принимать участие в разговорах. Чайльд никогда раньше не видел его таким радостным и точно понял, что Мораксу определенно следует почаще смеяться в школе.              Чуть позже миссис Снежновна пригласила подышать свежим воздухом своего старшего сына, чтобы поговорить с ним наедине.              — Чжун Ли действительно такой замечательный, — сказала она, остановившись неподалеку от входа. — Хорошо, что ты привел его с собой.              — Да, я не хотел, чтобы он провел Рождество в одиночестве, размышляя над сюжетом какой-то философской книги, в библиотеке.              — Это то, что он обычно делает? — рассмеялась она. — Это и правда ему подходит.              — Я не знаю, что он обычно делает, — признался Чайльд. — Я знаю его совсем недолго.              — Правда? — это, казалось, удивило ее. — Вы двое, кажется, довольно близки.              — Что? Ни за что! — теперь Аякс был тем, кто смеялся. — Я виделся с ним всего несколько раз и вообще едва разговаривал с ним, прежде чем пригласил его сегодня.              — Он тебе нравится? — прямо спросила она.              — Наверное, да, — сказал Тарталья, потому что до сих пор не задумывался об этом. Миссис Снежновна многозначительно улыбнулась сыну, из-за чего он быстро добавил. — Но не в том смысле, в котором ты думаешь!              — Ты видел, как он смотрел на тебя сегодня вечером? — сказала она и усмехнулась. –Он смотрел на тебя так, как будто ты — одна из тех драгоценностей, которые он так обожает.              — Мама! — прошипел Аякс. Это заставило его по-настоящему смутиться. — На самом деле, это совсем ничего подобного. Он просто друг, ясно? — он почувствовал, как покраснели щеки.              — Тогда давай не будем заставлять Чжун Ли «просто друга» ждать тебя, хорошо? — на ее лице появилась усмешка. — Пойдем, — она положила руку сыну на плечо и проводила обратно к столу, хотя Чайльд предпочел бы провести еще несколько минут на улице, чтобы избавиться от жара в щеках.              Чжун Ли поднял глаза и улыбнулся Слизеринцу, когда он присел рядом с ним на диван. Пришло время заказать десерт, и Тарталья улыбнулся, увидев, что Моракс заказал то же самое, что и он: шоколадное мороженое с теплым ванильным соусом.              — Ты тоже любишь шоколад? — спросил Аякс его, на что старший утвердительно кивнул.              — Обычно я не ем сладкого, но шоколад — это всегда вкусно, — заключил Когтевранец, с чем не мог не согласиться Чайльд.                     Когда празднование подошло к концу, пришло время прощаться с семьей и возвращаться в Хогвартс. Тарталья был переполнен эмоциями: всей радостью и счастьем этого вечера. Они с Чжун Ли отправились обратно в замок в полной тишине. Когда пошел снег, Аякс остановился, чтобы посмотреть на небо. Маленькие снежные хлопья щекотали его кожу, падая на лицо, из-за чего Слизеринцу не удалось удержать счастливый смех.              — Ты любишь снег? — спросил Чжун Ли.              Даже в этом приглушенном свете Чайльду казалось, будто янтарные глаза старшего светились. Он снова был очарован ими, и лишь поэтому ответил не сразу. Моракс поднял брови в ожидании, из-за чего рыжеволосый отвел взгляд, немного смущенный.              — Я люблю снег, — поспешно ответил он. — Зима — мое любимое время года.              — И почему же? — спросил Когтевранец, и в его голосе звучал неподдельный интерес.              — Все окутано тишиной и меланхолией, а мне это нравится.              Тарталья не осмелился сказать, что на то была и другая причина. Причина, в которой он с трудом признавался даже самому себе: иногда ему казалось, что внутри него всегда была зима, вечный холод, отчужденность и одиночество. Хоть он и боялся именно такой зимы из своего воображения, но он просто не мог не любить зиму в реальном мире именно по тем причинам, которые только что были озвучены.              Несколько секунд Чжун Ли просто продолжал смотреть на рыжеволосого. В тот момент они были просто двумя маленькими людьми, стоящими под падающим снегом, глубоко засунув руки в теплые карманы, и наслаждающиеся тишиной, а их дыхание образовывало легкие облачка в холодном воздухе. Но именно в этот момент происходило что-то, чего никто не мог понять; лишь почувствовать.              — Однако ты не похож на тех, кто любит молчание и меланхолию, — медленно произнес Чжун Ли.              — Почему ты так думаешь?              — Я видел тебя всего несколько раз, но ты всегда был полной противоположностью этим двум понятиям.              Разговор вышел на другой уровень, на тот, к которому они еще не были готовы. Тот, кого Чжун Ли описывал, был Чайльдом, которым всегда притворялись. Чайльдом, который был безумно очаровательным и вечно жизнерадостным. И, с одной стороны, Аякс был рад, что его видели именно тем, кем он всегда хотел быть. С другой стороны, он был искренне разочарован, ведь надеялся, что хоть кто-то смог увидеть все то, что Слизеринец так отчаянно прячет за этой маской: хотел, чтобы увидели его настоящего. Но как Чайльд мог желать чего-то подобного, если все, что он показывал, было фальшивкой?              — С тобой все в порядке? — слова Чжун Ли вырвали Чайльда из водоворота мыслей.              — Да, да, я в порядке, — отвернувшись от Моракса, он направился к замку.              — Но ты выглядишь неважно.              — Пойдем, вернемся в замок, — проигнорировал Аякс и, засунув руки в карманы, он лишь сжал кулаки.              Они продолжали идти в тишине до самого Вестибюля, и когда пришло время расходиться, Тарталья быстро пожелал старшему спокойной ночи и уже хотел направиться в комнаты Слизерина, как его придержали за рукав.              — Не хочешь пойти со мной завтра в библиотеку? — удивленный этим приглашением, Чайльд посмотрел на Когтевранца, на лице которого была искренняя улыбка.              — Ты ведь не сможешь сосредоточиться на учебе, когда я рядом с тобой. Лучше будет без меня, — Чжун Ли проигнорировал все это и подошел на шаг ближе к рыжеволосому.              — Сегодня был действительно замечательный вечер, я хотел бы провести с тобой еще немного времени. Не мог бы ты оказать мне такую услугу?              Это была прекрасная возможность получить еще больше информации о старшем, но все же Тарталья разрывался между тем, чтобы сказать «да» и убежать от него прямо сейчас.              — Пожалуйста, — еще раз попросил Моракс. Вздохнув, Аякс согласно кивнул.              — Хорошо, мистер «Я люблю драгоценные камни», я буду сопровождать вас завтра.              Уголки его губ слегка изогнулись, и Аякс тоже не смог удержаться от улыбки. И лишь тогда они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись в разные стороны замка.