Behind Blue Eyes

      Долгожданная весна наконец-то наступила, и с каждым днем, прошедшим с тех пор, как Чайльд Тарталья освободился от Царицы, его разум становился похожим на цветущий луг, восстанавливающийся после суровой зимы. Поскольку он больше не был Предвестником, то, наконец, смог снова сосредоточиться на том, что ему действительно нравилось: подледной рыбалке, чтении и — самое главное — быть с Чжун Ли, не беспокоясь о Царице. По крайней мере, сейчас. Им, конечно, придется иметь с ней дело в будущем, но точно не сейчас.              В тот день, когда Тарталью выписали из больничного крыла, Фэн Моракс вызвал его на разговор к себе в кабинет. Он извинился за боль, которую младшему пришлось перенести из-за Эликсира, но рыжеволосый заверил его, что все в порядке. У них состоялась удивительно вдохновляющая беседа о волшебном преображении предметов. Потом Фэн спросил Слизеринца о Царице, поэтому Аякс рассказал ему все, что знал о ней, что могло бы пригодиться для победы. И напоследок, собрав все свое мужество, Снежнович спросил, не возражает ли Фэн против того, что они встречаются с Чжун Ли, на что Директор просто улыбнулся и сосредоточился на документе у себя на столе. Рыжеволосый воспринял это как согласие и вышел из офиса.              Когда Тарталья хотел поговорить со Скарой, тот сначала оттолкнул его, но младший схватил его за плечо и сказал:              — Большое тебе спасибо, Скара. Я обязан тебе своей жизнью.              На какое-то мгновение выражение лица Шляпника было таким настоящим, а не фальшивым, что заставило Аякса улыбнуться. Но через секунду после этого тот хмыкнул и пробормотал:              — Я не мог позволить, чтобы тебя убили, идиот. В конце концов, ты все еще мой друг.                            Пальцы Тартальи нежно ласкали обнаженную кожу Чжун Ли, пока они переводили дыхание. Ночь была прекрасна, как и ожидалось от Выручай комнаты. Моракс повернул голову, чтобы поцеловать младшего, и какое-то время они были заняты этим. Однако Снежнович перестал целовать его и прошептал:              — Ты счастлив со мной? — Чжун Ли приподнял брови и подпер голову согнутой рукой.              — Конечно, Аякс. Как я могу быть несчастлив рядом с тобой?              — Я просто хочу убедиться, что ты захочешь остаться со мной после всего, что случилось.              — Дурачье, — сказал старший с ухмылкой и снова поцеловал рыжеволосого. — Мне нравится, что мы вместе. С тобой я чувствую себя в безопасности.              — Я тоже, — ответил почти неслышно Тарталья и снова начал целовать его.                            — Мистер Снежнович, я действительно приятно удивлена, — Профессор Минчи после сдачи экзамена подошла к Аяксу и одобрительно кивнула. — Значит, ты последовал моему совету.              Усмехнувшись, Тарталья быстро просмотрел отметку об экзамене. Буква «О» в значении «Выдающийся с отличием» заставила его улыбнуться еще шире.              — Скажем так, в Хогвартсе было несколько человек, которые наставили меня на путь истинный, — ответил Слизеринец, и Профессор слегка усмехнулась.              Учеба в этом году закончилась, а Снежнович сдал все свои экзамены. Довольный собой, он начал собирать свой чемодан, когда вернулся в общежитие, и подготовил все для сегодняшней поездки домой на поезде.              Когда пришло время спускаться в Большой зал на последнюю трапезу в этом учебном году, он не пошел прямым путем, так как хотел насладиться несколькими минутами тишины, прежде чем надолго покинуть замок. Аяксу было немного страшно возвращаться домой, потому что он должен был поговорить со своими родителями о Царице. Конечно, ему было любопытно, почему у его отца что-то было с Царицей и что его мать думала об этом, но ему действительно не хотелось заводить этот разговор.              По пути вниз Тарталья миновал несколько тихих уголков и в одном из них застал Ху Тао и Гань Юй страстно целующимися. С улыбкой он быстро прошел мимо них и подумал о том, что сейчас ему действительно хочется поцеловать Чжун Ли. Перед воротами в Большой зал он заметил Скару, стоящего там с девушкой по имени Сара — она была Когтевранкой. Поскольку рыжеволосый никогда раньше не видел, чтобы они разговаривали, он был немного удивлен, а еще больше, когда услышал, как Шляпник смеется над чем-то, что сказала девушка. Он тоже изменился, и было приятно видеть его таким. Поскольку это был его последний год в Хогвартсе, их пути не пересекутся в будущем так же скоро, как с другими, но Аяксу определенно хотелось бы поддерживать с ним контакт.              В Большом зале он сел рядом с Чжун Ли за столом Когтеврана. Еда была такой вкусной, что они почти не разговаривали, пока Фэн Моракс не закончил свою прощальную речь на этот учебный год. Когда парни покидали зал, Тарталья взял своего парня за руку. Вместе они вышли на теплый солнечный свет.              — Я люблю тебя, — сказал младший.              — Ты мой небесно-голубой топаз, — ответил Моракс, и Снежнович почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Он вспомнил, что старший рассказывал ему об этом камне еще тогда, когда они праздновали Рождество вместе. — Это очень редкий драгоценный камень, и цвет ему в основном добавляется волшебным образом по эстетическим соображениям, — продолжил Чжун Ли, а рыжеволосый слегка усмехнулся, стирая слезы со щек. — Я люблю этот драгоценный камень, потому что для того, чтобы заполучить его в свои руки, нужно очень много удачи, особенно, если вы хотите иметь камень с естественными цветами. И ты полон красок, Аякс. Ты мой небесно-голубой топаз, и я так счастлив, что нашел тебя.              Поскольку в этот момент Тарталья не мог выразить свои чувства словами, он поцеловал старшего со всей любовью, которую испытывал к нему.              В этот момент Аякс не испытывал ничего, кроме чистого и безграничного счастья.