десятая; ветер пронизывает все вокруг
25 июня 2023 г., 12:43
Глаза Царицы расширились одновременно от шока и удивления.
— Эликсир жизни? — выдохнула она, и это был первый раз, когда Чайльд увидел, что она не контролирует себя. В ее глазах появилась жадность, она глубоко вдохнула, как будто едва могла сдерживаться. — Отдай мне эликсир, — потребовала она и быстро протянула руку, но рыжеволосый оказался проворнее и отдернул свою.
— Я дал тебе два варианта, — ответил он, стиснув зубы. — Третьего не дано.
— Я сильнее тебя. Я могу взять у тебя все, что захочу, — она почти прошипела, когда сказала это.
Царица снова попыталась выхватить флакон у Предвестника из рук, и он понял, что у него нет выбора. Она никогда не сдастся и без колебаний отнимет Эликсир силой. Поэтому Аякс отскочил назад, открыл флакон и быстро выпил жидкость. На вкус это было отвратительно, он закашлялся, потому что его язык словно горел.
— НЕТ! — отчаянно закричала Царица. — Нет!
— Ты не оставила мне выбора… мама, — прохрипел Чайльд, и Царица замерла. Всего за мгновение она превратилась из властной, жестокой женщины в ту, которая не могла сдержать свои чувства. Ее губы задрожали, она отступила назад, чтобы ухватиться за стол, вцепившись пальцами в дерево.
— Что… как… — ее голос был едва слышен, как будто у нее не осталось сил говорить.
— Я знаю, что ты моя настоящая мать, — сказал Тарталья, игнорируя жжение в горле. Почему-то Эликсир жизни причинял ему физическую боль, но он не знал почему. Однако сейчас Аякс решил пока не обращать на это внимания и сосредоточился на Царице. — Отец рассказал мне об этом. Я знаю все.
Царица потеряла дар речи и просто смотрела на него пустыми глазами. Фэн Моракс, стоявший за своим столом, бросил на Слизеринца растерянный взгляд, словно не мог поверить в то, что только что услышал. Взгляд Чайльда вернулся к Царице, она выглядела так, словно все еще боролась со своими чувствами. Женщина опустила голову, затем глубоко вдохнула и спросила меня почти неслышно:
— Ты хочешь сразиться со мной сейчас, пока один из нас не будет побежден, Аякс? — от того, что она обратилась к рыжеволосому по настоящему имени, у него защемило сердце, и он поджал губы.
— Это ни к чему. Отправляйся в Азкабан, сделай всех Фатуи свободными. И перестань стремиться к абсолютной власти.
— Как я могу это сделать, когда знаю, что моя цель в пределах моей досягаемости? — прямо спросила она Снежновича. — Я не могу сдаться прямо сейчас.
Пока Чайльд думал о том, что сказать, внезапно дверь кабинета распахнулась, и в комнату вошли два человека. Он не поверил своим глазам, когда увидел Скарамуччу и Чжун Ли. Его парень бросился к нему с поднятой палочкой, в то время как шляпник медленно приближался. Рука Когтевранца слегка коснулась младшего, когда он сел рядом с ним.
— Сдавайся, Царица, — решительно сказал Чжун Ли. — Ты недостаточно сильна, чтобы победить нас.
Тарталья повернул голову направо, чтобы посмотреть на Скару. Его глаза сузились, и он сосредоточился на Царице. Был ли друг на его стороне? Почему же тогда он стоял рядом?
Внезапный спазм в животе заставил рыжеволосого согнуться и застонать от боли. Казалось, что-то было не так с Эликсиром жизни. Он должен дать ему больше силы, а не ослаблять его, причиняя боль.
— Что случилось? — прошипел Чжун Ли, схватив младшего за руку.
— Ничего, — ответил Слизеринец, зная, что Царица наблюдает за ним. — Я просто жду ответа своей матери, — прошло лишь секундное молчание, прежде чем она слегка покачала головой.
— Аякс, ты не понимаешь, о чем идет речь. Ты совершаешь большую ошибку, восстав против меня.
— Единственная ошибка, которую я когда-либо совершал, это называл тебя своей матерью! — закричал он, чуть ли не кашляя, потому что боль в его животе становилась все сильнее. — Может, я и твой ребенок, но ты никогда не будешь моей матерью. Моя настоящая мать — любящая и заботливая. Она хотела только лучшего для меня, моих братьев и сестер. Она заботилась обо мне всю мою жизнь. А ты… ты только и делала, что причиняла мне боль. Ты заставляла меня делать самые ужасные вещи, которые я когда-либо делал. Кошмары о них преследуют меня по ночам. И в течение дня я сдерживаю себя от того, чтобы не поддаться тьме внутри меня. Ты… ты мне не мать.
Сначала казалось, что его эмоциональная речь не произвела на Царицу впечатления, но потом он заметил, что мускул возле ее рта подергивается.
— Я только хотела подготовить тебя, — прошептала она дрожащим голосом. — Я хотела показать тебе, что таит в себе жизнь. Тебе нужно было быть готовым встретиться лицом к лицу со смертью, насилием и болью, чтобы ты мог привыкнуть к тому, какова жизнь на самом деле: жестокая, несправедливая и одинокая.
Чайльд почувствовал, как пальцы Чжун Ли переплелись с его, и этот маленький жест доказал, что каждое из слов Царицы неверно. Жизнь прекрасна. Этот замечательный парень, стоявший рядом с ним, любил его. Он дал ему все, чего он когда-либо хотел, и даже больше. Чжун Ли подарил ему настоящую жизнь, полную любви и счастья.
— Ты ошибаешься, Царица, — возразил Аякс. — Жизнь может быть жестокой, но только если ты поддаешься тьме. Ты никогда не будешь одинок, если рядом с тобой есть кто-то, кто по-настоящему любит тебя и заботится о тебе, — он сжал руку Чжун Ли. — Мне жаль, что ты живешь той жизнью, которая у тебя есть.
— Жалеешь меня? — Царица чуть не рассмеялась. — Мне не нужна жалость, ни от тебя, ни от кого другого, — с новой силой она шагнула к Предвестнику, и ее глаза снова стали холодными как лед. — Похоже, ты не хочешь жить со мной. Тогда от тебя нет никакой пользы.
От ее угрозы у Снежновича по спине пробежали мурашки. Неужели она действительно причинила бы боль ему, своему собственному ребенку? Или она просто играла в игру, чтобы посмотреть, как он отреагирует?
— Тебе нужен камень, не так ли? — внезапно вмешался Чжун Ли, из-за чего все удивленно переместили свое внимание на него. — Он у меня есть, но я отдам его тебе только при некоторых условиях.
— Чжун Ли, нет! — крикнул Тарталья. — Ты не можешь отдать ей камень!
Но Когтевранец игнорировал его. Он был сосредоточен на Царице, а она была сосредоточена на нем. Прежде чем Чайльд смог сказать что-то еще, он почувствовал, как Скара сильно толкнул его в спину. Шляпник бросил на него предупреждающий взгляд и почти незаметно кивнул головой.
— Каковы твои условия? — прямо спросила Царица.
— Я отдам камень тебе, если ты отпустишь всех Фатуи и никогда больше не будешь беспокоить нас или кого-либо из наших знакомых, — ответил Чжун Ли, а его голос звучал как у делового дяденьки, что заставило бы Чайльда рассмеяться, если бы ситуация не была такой опасной. — Ты никогда больше не заговоришь с нами и не сделаешь ничего, что могло бы причинить нам вред.
Царица выглядела так, словно задумалась об этом.
— Ваше Королевское Высочество, извините, что прерываю, но мне кажется, что это очень несправедливая сделка, — Скара шагнул к Царице, и в этот момент Аяксу захотелось дать ему пощечину, если бы у него было еще хоть немного сил.
— И каково же тогда твое предложение, Сказитель? — спросила Царица.
— Я предлагаю, чтобы Вы позволили Чжун Ли и Чайльду покинуть Фатуи, поскольку они не могут говорить за остальных. Это более справедливо, Вам так не кажется? Кто сказал, что все остальные захотят уйти от Вас?
— Очень хорошо, — она повернулась к Чжун Ли. — Я приму твою сделку, если ты примешь мои условия. Только ты и Чайльд сможете свободно покинуть Фатуи. Я больше не свяжусь с тобой и не причиню вреда ни тебе, ни кому-либо из твоих знакомых, — Моракс, казалось, задумался, но быстро ответил.
— Если это все твои условия, то я согласен.
Здесь что-то не так.
Почему Чжун Ли вдруг отдал ей камень при таких условиях? Но Чайльд решил больше не вмешиваться, и главной причиной этого была все еще усиливающаяся боль, которая медленно распространялась в его груди. Это было очень неприятно, казалось, будто что-то высасывает из него всю энергию. Даже если бы он и вмешался, то вряд ли смог бы что-то сделать.
— Договорились, — сказал Чжун Ли и вытащил Философский камень из-под плаща. Фэн Моракс шагнул вперед и хотел схватить камень, но Чжун Ли оказался проворен и передал его Царице прежде, чем его отец смог дотянуться до него.
— Что ты наделал?! — закричал Фэн, и Царица злобно рассмеялась.
— Я женщина слова. Чайльд, Чжун Ли, вы больше не являетесь членами Фатуи, — взмахнув накидкой, Царица выбежала из кабинета, и в тот момент, когда она скрылась из виду, Снежнович не выдержал и начал кричать. Боль была почти невыносимой, его зрение начало затуманиваться.
— Чайльд! — он услышал крик приближающегося к нему Когтевранца, но темнота поглотила его.
Нежное прикосновение к щеке Тартальи заставило его открыть глаза. Все еще чувствуя головокружение, он несколько раз моргнул и узнал стены больничного крыла.
— Что… что случилось? — пробормотал он, и в следующее мгновение воспоминания вернулись, как вспышка. Аякс поспешно сел в постели, только чтобы увидеть Чжун Ли, сидящего рядом с его кроватью. — Где Царица?!
— Ш-ш-ш, все в порядке, — спокойным голосом ответил Моракс и положил руку на одеяло, прикрывавшее ноги рыжеволосого. Этот ответ почти привел младшего в ярость.
— Как ты можешь быть спокоен, когда у нее Философский камень?!
— А он у нее есть? — сбитый с толку, Чайльд поднял брови.
— Я видел, как она исчезла с ним, а ты отдал его ей!
— Я должен тебе еще кое-что рассказать, — Чжун Ли слегка улыбнулся. — Ты точно хорошо себя чувствуешь, чтобы внимательно слушать?
Слизеринец все еще был раздражен, но кивнул. Что случилось такого, о чем он не знал?
— Некоторое время назад ко мне подошел Скарамучча, — начал старший, и уже эта первая фраза заставила Снежновича задуматься, что же, ради Мерлина, произошло. Скара подошел к Чжун ли?! Это звучало словно чьи-то выдумки. — Он сказал мне, что знает, чего добивается Царица. Сначала я не хотел его слушать, но когда тот сказал, что беспокоится о тебе, я дал ему шанс и выслушал. Оказалось, что он хотел предложить мне сделку. Если я отдам Царице Камень, он поможет мне защитить тебя от Царицы.
— И ты решил просто отдать ей камень, дурачье, — проворчал Чайльд.
— Действительно, я отдал ей камень, но не Камень, — Чжун Ли на мгновение замолчал. — Ты ведь знаешь, что я действительно кое-что смыслю в камнях, как и мой отец. Мы работали вместе, чтобы создать камень, обладающий кое-какими магическими способностями.
— Ты… что? — не веря своим ушам, Тарталья просто уставился на своего парня. Он не знал, чему был больше удивлен — тому, что Чжун Ли создал поддельный Философский камень, или тому, что он работал вместе со своим отцом.
— Теперь у Царицы есть камень, в котором содержится несколько капель Эликсира жизни, которые и заставили ее поверить, что это настоящий камень. Однако с его помощью она не сможет стать бессмертной. И еще она не знает, как извлечь из него Эликсир. Жаль, что она попросила только Камень, а не всю инструкцию.
На лице Слизеринца появилась широкая улыбка. Все это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— А… Скара?
— Скарамучча подал мне идею создания поддельного камня, но он также предложил нам шпионить за Царицей, чтобы посмотреть, что она будет с ним делать. Он также вмешался, чтобы изменить мои условия, чтобы Царица не заподозрила его. Мы договорились об этом еще до того, как вошли в кабинет.
Действительно ли это было тем, что сделал бы Шляпник? Это было совсем на него не похоже, но Аякс знал, что Чжун Ли никогда бы ему не солгал.
— Значит… все было спланировано заранее? Зачем тогда твой отец дал мне Эликсир, чтобы шантажировать Царицу?
— Мы сильно сомневались, что она согласится на то, что ты ей предложил. Эликсир жизни очень силен, но только в том случае, если пить его регулярно. Одного раза недостаточно. И, кстати, это был не настоящий эликсир, — Чайльд уже понял это по тому, что этот «Элексир» сделал с ним, но он все еще был зол.
— Разве ты не верил, что я смогу контролировать свои силы? — взгляд, которым он одарил Чжун Ли, был со смесью гнева и обвинения.
— Мы ни в коем случае не хотели, чтобы ты пострадал, — парень одарил его извиняющейся улыбкой. — И поскольку ты не был проинформирован о нашем плане, было лучше не впутывать тебя во все это.
Хоть Тарталья был немного обижен этим, он знал, что это звучит вполне логично. Честно говоря, он и сам не был уверен, что бы сделал, если бы не был ослаблен. Может быть, он сорвал бы весь их план, не имея намерения этого делать.
— А что, если Царица узнает, что камень ненастоящий?
— Мы подумаем о том, как победить ее раз и навсегда, — заверил Чжун Ли, затем наклонился и заключил младшего в нежные объятия. — Я даю тебе обещание, что мы найдем способ. Мы это сделаем, Аякс. Сделаем.
Тарталья лишь обнял старшего еще крепче.
