Книга шрамов

Из небытия сна меня вырывает запах, от которого я живо вспоминаю все фильмы ужасов, которые успел посмотреть мой носитель за всё время пребывания на Земле. По ощущениям, на моей кухне пассеруют гангренозные бинты. А, нет. Не совсем. – Малыш, – мягко окликаю ученика я, с опаской подходя к кухне, – Золотко, что ты… делаешь? Зеф, насвистывая, мешает стоящее на плите варево подозрительного цвета, испускающее сернисто-жёлтые пары в атмосферу купола. Мимо нас со всей доступной стремительностью проносится Голем: запах явно вызвал даже у неё, безносой, острую тоску по носителю. – Я готовлю суп! – с прямотой гильотины обрушивает на меня факт ученик, гордо вздёргивая хвост, – Лилой говорила, что мама учит её готовить, а потом хвалила, как ловко выходит. И вот я тоже решил попробовать! Над, у меня получается? – Ну… – я скашиваю глаза в сторону булькающей модели девонского болота, – Посмотрим, как ты закончишь. – Окей! – с готовностью кивает Зеф, отправляя в и без того сложный раствор половину пачки вермишели. После свадьбы Лапочки и ДиЭ Зефир прожужжал мне все уши о своих новых друзьях. Кевин начал стажировку, так что в основном мистеру Меренге пришлось играть с Лилой, и, сразу видно, что они поладили на славу. Но вот говорить про кулинарию с её стороны было на редкость чревато. А теперь вернёмся к шедевру высокой кухни. В итоге у нашего шефа получилась… Хм, ну вроде как мертвяческая версия пудинга. Или холодца. Из глубин образца, выданного мне на пробу, грозно скалится облезлая, похожая на потрёпанного зомби сороконожка. – Над, приятного аппетита! Я неловко улыбаюсь, поднося ложку ко рту. Зеф отвечает мне тем же, гораздо искреннее. Нет, точно не шутит. Мимоходом я вспоминаю, как однажды хохмы ради составляла список самых нелепых смертей, которые только могли прийти мне в голову. Как же я была наивна! Там не было пункта «Умереть от пищевого отравления из-за стряпни собственного ученика». – Ты что, не голодна? – явно чует какой-то подвох трёхкровка. – Нет, ну отчего же, – я, как могу, отыскиваю пути отступления, и готова возопить «Аллилуйя!», когда Камнепад начинает отбивать свой трясучий ритм у границ, оповещая, что к нам наведались гости. – Позже продолжим! – я моментально всучиваю ученику в руки непочатую тарелку с монструозным желе и в три скачка оказываюсь у двери: ну ни дать ни взять, взрыв атомной бомбы предотвращаю! Камнепад, к тому времени прямо-таки осатаневший от радости, носится по границе купола, облаивая, или, скорее, обтрескивая голубовато-серое существо, раздувшее в ответ на шутливые нападки перепонки между лап. Похожий на крысиный хвост занесён вверх, но смертельно опасный шип спрятан. – Какие дримеры пожаловали! Марго! – увидев владелицу грависката, я сразу же открываю проход, – Камнепад, свои! – Угар, свои! – тоже командует питомцу низкорослая блондинка, и мы с ней некоторое время мониторим, как сойдутся наши сказочные звери. Наконец, гравискат издаёт низкое «Ур-р-р!» и встаёт в игровую стойку, похожую на собачью. Камнепад отвечает зазывным крещендо своих боков, и две туши принимаются резвиться в закоулках моего пустого города. – Привет, давно не виделись, – я заключаю подругу в объятья, – Пахнешь дальними странами. И висюлек, гляжу, прибавилось. – Ну а как же, коллекция, как-никак, – она мельком оглядывает своё диковинное одеяние и украшения, в одних местах расшитое, в других – рваное, в третьих – сплетённое из травы и жил, – А ты-то, вон какой купол, и зверь классный. А чем пахнет? – О… – я неловко почёсываю затылок, – Это ученик готовит. Вроде бы суп. – Ученик?! У тебя?! Да ещё и с супом? – оживляется дример Вольного поиска, всплёскивая руками, – Срочно, срочно хочу на это взглянуть! – А запах… – настороженно вздёргиваю бровь я. – А что запах? Пахнет неплохо, я как раз не прочь пообедать, если позволишь. Нужно как-то предупредить её, уберечь от беды, но внезапно пробудившийся научный интерес начинает пощипывать меня за кончики волос. Да что же я за подруга такая? Впрочем, Марго сама решает, что есть… – Зефир, – знаю, в вирте можно не дышать, но испарения «супа» сами собой вползают в мою носоглотку, – Познакомься, это Марго, моя давняя подруга и дример группы Вольного поиска. – Привет, персичек, – Марго тут же лохматит голову детёныша циветты, – Какой ты беленький! А что это ты такое приготовил? – Суп! Попробуете? Кали что-то медлит. – Ну, это её проблемы, мне больше достанется, – абсолютно спокойно заявляет молодая женщина, – Давай сюда, я жутко голодная! Можете не угадывать. Дальше она ест, и притом с большим аппетитом, но после второй ложки оборачивается ко мне: – Над. – Да? – опасливо отзываюсь я, готовясь по первому же требованию записывать её завещание. – Не нашаманишь чуток перчика? И хлеб бы тоже не помешал. – А-а, это… Да, сейчас. – Пацан, – окликает Зефира Марго, заливая в рот комья его «шедевра», – Клянусь, я стырю тебя к нам, в группу Вольного поиска. Ты из ничего сотворил вполне себе шикарную похлёбку! В походе самое то. – Да ладно?! Спасибо большое! Над, ты слышала?! Я киваю, втайне моля низкие небеса не посылать моему ученику идею стать великим поваром. Дример от его стряпни, может, и не умрёт, а вот кто-то из местных точно скопытится раньше положенного срока. Кастрюлю, тарелку, ложку и черпак надо будет кремировать и похоронить с о всеми почестями. Желательно в свинцовом ящике где-то в закоулках Диса. – С Вами такой необычный зверь, – тем временем замечает трёхкровка, выглядывая в окно. – А, это гравискат. Зовут Угар, – представляет питомца Марго, протирая тарелку ломтём созданного мною ржаного хлеба, – Можешь поиграть с ним, если хочешь. Только не щёлкай его по носу, договорились? И не гладь против чешуи, порежешься. Договорились? – Конечно! Над, я схожу? – Разумеется, – с облегчением киваю я, собравшись аннигилировать использованную им посуду. – Да ладно тебе, – фырчит Марго, когда я отправляю посуду в последний путь при помощи пламени мононоке, – Едала и хуже. В путешествии может случиться что угодно, а в этом супе хотя бы всё свежее… И земля тоже. Я содрогаюсь, подавляя рвотные позывы: – Ч… чаю хочешь? – А пиво есть? – Да, конечно, – я роюсь в холодильнике и достаю для неё покрытую конденсатом банку. – Идеально, – Марго щёлкает ключом и делает по-королевски объёмистый глоток, – За встречу, дорогая… М-м, шикарно. Мелкий, я так понимаю, сын Дюны? Я утвердительно киваю в ответ. – Надеюсь, несмотря на возраст, он понимает, что ему не стать дримером только потому, что он рождён в вирте и может запросто погибнуть? – Я говорила, но… – я вздыхаю как можно тяжелее, – Ты и представить себе не можешь, до чего он упрямый. – Почему же не могу, – поднимает она выразительные тёмные брови, – Мальчишка, да ещё и демонёнок, тот ещё пунш. – Но знаешь… – решаю сказать я, глядя, как Марго стирает с банки конденсат указательным пальцем, – Мне даже претит его упрямство. – А. Видно, кого-то напоминает, – усмехается моя подруга. – Можно и так сказать, – я закуриваю, чтобы помочь мыслям направиться в нужное русло. – Хм, – Марго по-хозяйски забирает у меня ледяной уголёк и тоже зажигает глясару, – То, что он тощий и маленький, конечно, поправимо, но у всего есть свои пределы. – Ещё он прыткий, – пытаюсь хоть как-то реабилитировать фурра я. – Нашла ящерку… Ну, в принципе, если не удастся его переупрямить, попробуй уговорить его вступить в группу Вольного поиска. Я не верю своим ушам: – Марго, ты сейчас говоришь это на полном серьёзе? – Конечно. Он же зверь. И демон. Представляешь, насколько чётко он воспринимает этот мир? В группе ему цены не будет. Если хорошо его поднатаскаешь, думаю, Старейшины сделают исключение. А даже если нет, мы, Вольный поиск, как куры, – она усмехается, делая затяжку, – Двадцать метров от дома – и уже ничьи… В любом случае, дай мне знать, как он подрастёт. Придумаем что-нибудь. – Интересно, как я тебя отыщу, ты же вечно в экспедициях, – беззлобно поддеваю её я, – Где побывала, кстати? Что новенького повидала? – О, – Марго делает щедрый жест рукой, словно пытаясь отрубить навершие Шпиля и открыть нам горизонт, – Ты же знаешь, у нас без новенького вообще никак не обходится. – Айда в мою комнату, расскажешь, – приглашаю я. – Только если есть ещё пиво. – Это меньшее из всех проблем, – я с готовностью вытаскиваю из холодильника ящик. – Тогда мои истории польются рекой, как в старые-добрые времена, – моя подруга встаёт и потягивается, – Погнали, заодно заценю, как ты тут устроилась. Следующим пунктом назначения Марго не преминуло стать кресло-мешок в моей комнате. Я по-царски разлеглась в шезлонге, словно какая-то женская версия Будды. – Эй, Над, сыграем в игру? – Марго роется в кармане и достаёт оттуда две бумажки, – Правая или левая? – Левая, – даже прищуриваюсь от удовольствия я. – Не подглядывай, я прячу! – кричит она, и я согласно отворачиваюсь. – Координаты мира, в котором ты не была? – уточняю я, с интересом оглядывая комнату. – Обижаешь, – она снова садится на нагретое место, шурша набивкой, – Столько лет прошло, поздновато менять правила. – Хорошо спрятала? – Найдёшь в самое нужное для себя время, – со всей доступной мудростью кивает она, – Не передашь пиво? – Я же лежу. – Я гость, и я только села. – Нечестно, – я поднимаюсь и подхожу к ней, и тут подруга поднимается следом, прикладывая ладонь к моему лбу: – Да ты горишь. – Ну… ничего удивительного, – развожу руками я, – Мононоке ведь. – Жар несильный, конечно, но не забывай следить за этим… Чего улыбаешься? – Помнишь, Юнон говорил нам о том, почему мононоке пламенеют? – Ха. Мысленно сжигают своих врагов на костре инквизиции, – моя старая подруга выдаёт шикарную улыбку, – Так, не юли. Твои жизненные процессы ускорились. Я волнуюсь, женщина. – Всё в порядке. – Скоро тебе придётся научиться замедлять процесс трансформации. Недурно было бы смотаться куда-нибудь… Да хоть в Тир На Ног, тебе там будут рады. – Страна фейри… – прикидываю я, – Полагаю, меня не выпустят оттуда до самого конца. Я стану источником энергии. – Зато тебя там будут холить и лелеять. – Не могу, – повожу плечом я, – Ученик. Сестра. Шпиль. Марго задумывается: – Недавно я была в стране багровых деревьев… Ещё название… А! Илилоха. Там живут одни женщины. Тишь да гладь. Курорт по всем меркам. Впрочем, раньше надо было совершать это открытие: до того, как твоё ментальное тело непоправимо исказилось из-за этих мерзких мужиков. Я с улыбкой качаю головой: – Дорогая, Сафо писала стихи, в которых признавалась в любви женщинам, а в итоге бросилась в море из-за чувств к мужчине. Марго звонко выдаёт одно из своих метких ругательств, стуча кулаком по ладони: – И здесь это племя напортачило! Так, слушай сюда, у тебя важная миссия: воспитать вот из этого белого комка настоящего мужика, а не мальчика, которого на 18-летие только начинают отучать от соски!.. И нечего смеяться, я серьёзно! Ты просто обязана заложить в эту голову самое важное! – Да, мой командир, – не решаюсь перечить я. Пиво уже действует, и мы сводим наши разговоры к пустякам и событиям прошлого, дымя глясарами и смеясь. По просьбе Марго я делаю несколько набросков виденных ею существ, и мы как обычно обещаем друг другу, что сочтёмся, где-нибудь и когда-нибудь. Однако информация для нас – достояние общее, и никто не собирается качать права. Главное, что знания о вирте расширяются, а те миры и существа, что обитают в нём, никогда не будут нам принадлежать. Кстати о кое-ком не принадлежащем… – Так и знал. Напиваешься и бездельничаешь. – М, – я машу в сторону Твари Углов банкой, – Марго – Тадэуш. Тадэуш – Марго. – Какая занятная нечисть, не знала, что они бывают такого оттенка, – с интересом осматривает Тварь Углов Марго, – А он тебе зачем? – Чтобы не расслаблялась, – по-хозяйски отвечает Тэу, – Если вы поели того ужаса, что приготовил мелкий, это не значит, что я сыт и доволен. – Какой дерзкий, – оценивает моя подруга, – Хочешь пива, демонёночек? – Он хочет рассказ, – поясняю я, роясь в рукописях. – Ты ещё пишешь? – оживляется молодая женщина, – О, можно я тоже прочту? – Конечно, мне грех отказываться от читателей, – улыбаюсь я, – Вот только не могу выбрать, что бы такое вам выдать. – А давай… – Марго прищуривается, сосредотачиваясь, – Чтобы вот всё плохо-плохо, а потом снова хорошо, но при этом с лёгкой грустью. – Это 99% её бумагомарания, – любезно сообщает Тварь Углов. – Думаю, это подойдёт идеально, – улыбаюсь подруге я, про себя обещая посадить Тадэуша на жёсткую диету за эти ядовитые комментарии. (Ссылка на рассказ в конце главы) Дочитав, мои гости переглядываются. – Выходит, – наконец, со вздохом изрекает моя подруга, – Мужик накосячил и здесь. – Он пытался исправить, – высказывается в защиту своего пола Тадэуш, поднимаясь и облизываясь. – А, ну разве что… Спасибо, это было классно, дорогая… Ну-с, пора на свежий воздух, – определяет порцию нашего общения Марго, берясь за ручку двери, – А то Угар и твоя непонятная зверюга измотают беленького. – Ха, это не так-то просто, – удовлетворённо показываю я на картину маслом. Зеф сам умотал обоих зверей, и теперь они лениво валяются на траве пустыря, вяло помахивая хвостами. – О, Над, вы уже поговорили? Ваш гравискат такой ласковый! – А ещё на нём здорово ездить, – Марго хлопает ладонью по бедру, и питомец тут же идёт к ней, подставляя широкую голову с носом, похожим на бычий. – Ну, малой, учись хорошо, – напоследок треплет по голове моего ученика Марго, седлая широкую спину грависката, – И подумай о Вольном поиске. Может быть, у нас и нет эпичных битв, но зато каждый день несёт открытия. – М-м… Да, хорошо! – поняв, что «подумать» ни к чему не обязывает, кивает Зеф, – А где можно найти такого питомца? – В местечке под названием Платиновые Пески, но тебе такой не нужен, – Марго фыркает, – Это просто я коротконогая. Но позволь заметить! – она коронным жестом воздевает вверх указательный палец, – Не жирная! Ни один мужик ни разу не сказал, что я жирная! – Но я не… – Погнал! Пока, Над! – она смеётся и хлопает грависката по загривку. Угар мягчайшим, едва заметным жестом совершает что-то, похожее на прыжок в замедленной съёмке, и его многочисленные антигравитационные железы, рассыпанные по «крыльям», становятся более крупными и отрывают его и его хозяйку от земли. – Привет от меня Хакутаку, – напоследок прошу гостью я, проходясь ладонью по чешуе её лётного средства. – Непременно! Не засиживайся дома, почаще куда-нибудь вылезайте! – советует Марго, устраиваясь поудобнее, – Вперёд, Угар, вперёд, мальчик! Гравискат и его наездница прорываются сквозь ткань купола словно ласточка, оставляя Камнепада восторженно приплясывать у границ нашего с Голем мира. – Над, а куда делся мой суп? – О… – я почёсываю подбородок, – Марго забрала его с собой. Передавала тебе большое спасибо. – Ух ты! – не замечает никакого подвоха трёхкровка, – Слушай, а ведь Вольный поиск по-своему интересное занятие. Я резко передумываю зевать: – Ты… Обещаешь мне подумать над своей… будущей профессией? – Что ж, – он сосредоточенно щурится, – Да, обещаю. Но при одном условии. – Я вся внимание. – Ты давно не рассказывала мне ничего о своём прошлом. Расскажи, чем вы занимались на пару с Дирком, как лучшие друзья. Можно? Когда он так просит, я просто не в состоянии отказать! – Хочешь, поведаю тебе о том, как мы впервые вместе наведались в Кабак Волчьей Шкуры? – говорю я и тут же жалею об этом. А поздно, слово не воробей, женщина. Небесно-голубые глазищи загораются: – Идеально! Видимо, дважды за день моя удача не прокатит. Спаслась от суповой смерти – но придётся рассказать о подростковом бунте. Я сажусь на траву рядом с ним, и Камнепад присоединяется к нам, притаскивая свою сахарную кость.