Книга шрамов

Первая миссия для любого дримера – всегда событие поистине вселенского масштаба. Его ждут, о нём мечтают, и его не может испортить ничто! Ну, или почти ничто. – Сторожить торговый караван? – Дирк вложил в свою фразу всё разочарование человечества, тогда как я бесшумно выдохнула с явным облегчением. Несмотря на все тренировки, бойцом до мозга костей я всё же не была. Торговый караван – милое дело! Проводить их по Пустошам, рассмотреть кучу незнакомого народа и невиданных существ – о, счастье, ты существуешь! Но не когда твой напарник против. Ему шестнадцать, у него уже есть Стремление, и он рвётся в бой, считая, что знает и умеет достаточно. Чего у него точно достаточно – так это мышечной массы, и это единственный пункт, который я бы не взялась оспаривать. – Ничего сложного, – запросто вычислив, кто из нас более адекватен, принялся инструктировать меня Юнон, – Вы будете охранять традиционный торговый путь на одном из отрезков Пустошей, пока не передадите людей в целости и сохранности своим старшим товарищам. Координаты здесь. Вопросы? – Какова вероятность нападения на караван собадей или Мигрирующих? – с призрачной надеждой спросил Дирк. – За последние лет сто ни одного случая, – последовал утешительный для меня и неутешительный для моего напарника ответ. Вот так, одновременно ноющие и торжествующие, мы выдвинулись на свою первую миссию, во время которой нам надлежало завести приятные и не слишком-то приятные знакомства. Смело могу сдать своего визави: он всё же не удержался от восхищённого «Вау», увидев гружёный караван. Обо мне и говорить было нечего: – Смотри, это же макраухении? – уточнила я, хотя и не нуждалась в подтверждении: изящные родственники верблюдов с хоботками и шерстью цвета спелого рамбутана были нагружены тюками и связками товаров. – Наверное, это ты у нас эксперт по зверушкам, – напомнил Дирк, шмыгая носом в попытке скрыть свою реакцию на пестроту одежд и самих участников каравана. Селефаисцы, ультхарцы, тануки, псовичи, оборотни и даже ассимилировавшиеся мирмы – всем нашлось место на этом празднике жизни и торжестве толерантности. И даже… – Религионеры, – негромко произнесла я, увидев золотистую гривну, посвёркивающую на солнце. Кто-то со статусом, вот и знаки отличия. И даже служка за ним бежит – таких сановитых я прежде не встречала. Просто проповедники всевозможных «истинных путей» иногда вились возле Полигона, но здесь явно имела место тяжёлая артиллерия. Оно и понятно: путь каравана долгий, можно провести полноценную агитацию. – Новенькие, ага? – поприветствовал нас старший товарищ, – Моё имя Хайд, да-да, как мистер Хайд, легко запомнить. А вы, верно, Дирк и Холли? Ну, добро пожаловать на миссию. Видите во-о-он ту голубоватую повозку? Кто-то из вас должен будет стать у неё, а кто-то – в конец, вон там, где только что прошёл лис-оборотень с жёлтой шерстью. Не думаю, что будет что-то неожиданное, но если что, оружие расположено аккурат возле ваших точек дежурства. Если всё поняли, можете начинать, всего доброго и удачи. Мы покивали ему, словно прилежные дети. – Вставай вперёд, Хо, – предложил Дирк, как только мы выдвинулись на исходные. Я не возражала, ведь нас учили, что именно на «хвост» чаще всего нападают хищники: это инстинкт, берущий начало со стад крупных травоядных, где последними иду слабые и больные животные. Так что я выдвинулась к той самой повозке, запряжённой местными лошадками караковой масти с белыми отметинами на носах: аборигенной породой, похожей на клейдесдалей. На козлах восседала практически воздушная молодая женщина с длинными светлыми волосами: – Привет, ты идёшь с нами? – Видимо, да, – улыбнулась ей я, поневоле любуясь изящным изгибом шеи незнакомки, – Меня зовут Холли. – Чудесно. Я Селина… Денизо, выглянешь поздороваться? – Что? – из-под навеса повозки показалась чешуйчатая морда. В тот день я впервые видела линдвурма воочию, и раскрыла глаза пошире, видимо, чтобы запомнить его получше. – Это наша сопровождающая, её зовут Холли. – А. Ну и славно, – буркнул двухлапый змей, скрываясь в своей обители. – Извини уж его, он просто нервничает. Не любит переезжать, – шепнула мне Селина, пододвигаясь, – Сядешь ко мне? – Нам не положено, – неловко потупилась я. – О, точно… Но болтать никто не запрещал, – улыбнулась новая знакомая, – Скажи, Холли, ты ещё не изготовила себе доспехи? – Сегодня моя первая миссия, так что нет, – ответила я, не желая признаваться, что с радостью бы избежала и доспехов, и оружия, – А… твой наниматель делает доспехи? – Наниматель? – удивилась собеседница, – Ты про Денизо? Ох, нет-нет, милая. Он изготавливает силовые щиты и купола для миров. И он не мой наниматель. Он мой fiancé. – Жених? – несколько более удивлённо, чем следовало, перевела я. Сейчас, оглядываясь назад и, как воочию, видя хихикающую Селину, я понимаю, что с моим отсутствием вкуса на мужчин должна была промолчать вовсе. – Простите, не хотела Вас обидеть! – Но я не обижена, и можно на «ты», просто Селина. И я, – она заговорщически подмигнула, – Певица по металлу. – Ничего себе, – поражённо выдохнула я, – Правда? – Правда, – явно закончив с неведомыми мне делами, на козлы следом за невестой вылез Денизо, схватившись крючковатыми когтями за деревянное сидение, – И я ничуть не солгу, если скажу, что моя Селина – мастер редкостного таланта. – Ты мне льстишь, дорогой, – промурлыкала молодая женщина. – Вот уж нет уж, – за его ворчанием явно скрывался хороший парень, – Женские доспехи и женское оружие даются Сел как ничто. Очень много талантливых кузнецов, работающих для изготовления доспехов мужчин, а вот для изящно сложенных дам… Да что я всё говорю! Приходи, Сел всё сделает, да, милая? – Конечно, – Селина благодарно потёрлась носиком о чешуйчатую морду избранника, и именно на этом милом моменте на нас упала тень. – Не к чему молодой девушке смотреть на эдакую мерзость, – от этого голоса хотелось вымыться с хлоркой. Я обернулась. Надо мной, сидя на одомашненном фороракосе, навис не кто иной, как преподобный Орб собственной персоной. Со стороны Денизо раздалось негромкое шипение, но Селина шепнула ему что-то, и повозка продолжила свой путь в тишине. Что я испытала, глядя на этого начинающего лысеть человека с лицом прокуратора? Что-то новое. Во мне поднялась волна неприятия того, что он выпустил из клети зубов. Какое его дело? Какое его право? – Преподобный, – решилась ответить я, незаметно сжав кулак в попытке не заистерить от включения инстинкта воспитанной девочки, – Разве в вирте запрещены межрасовые браки? К тому же, мои новые знакомые не сделали ничего предосу… – Маленькая женщина, – оборвал меня религионер, снисходительно хмыкнув, – В тебе живёт грех, и я бы на твоём месте покаялся, пока ещё не поздно. – Хорошо, что Вы не на моём месте, – я и сама толком не понимала, что за демон завертелся во мне, но этот человек не имел права указывать мне, что делать и как жить. – Да как ты смеешь, ты хоть знаешь, что разговариваешь с самим преподобным Орбом?! – вылетел из-за перебинтованных ног ездовой птицы запыхавшийся прихвостень с выпученными, как у глубоководного окуня, глазами. – Успокойся, Таае, и смотри внимательно, в какое гнездо разврата с каждым годом превращается Орден Фаэтона, – решил использовать меня как пример наездник фороракоса, – Мне средь бела дня дерзит ребёнок. – There's no more to drink, – вдруг раздалось со стороны повозки. Я, и не думая, что меня поддержат, изумлённо обернулась. Пел Денизо, и для змея у него оказался чудесный голос, – But it doesn't really matter / 'Cause one thing's for certain / Nobody's leaving now. Лица религионеров вытянулись, и на этом моменте песню подхватила Селина: – I like the room / I like you even better / Black lacy curtains / Can't wait to pull them down. – She's winding in my arms / She's whispering my name / With the fire in her sigh / And her open gypsy lips / Say kiss the world goodbye / It's a witches brew tonight, – запели они хором, и религионеры, возмущённые (а прихвостень даже покрасневший) попридержали фороракоса, решив попытать счастья ближе к концу каравана. – Это было… Очень круто, – собравшись с мыслями, заявила я, восторгаясь смешанной парой. – «Очень круто» это про тебя, – неожиданно снизошёл до комплимента Денизо, пробуя воздух раздвоенным языком, – Сел, ты видела, как она за нас заступилась? Моя бы воля, и я нанимал бы дримеров стеречь караван от этих мистиков и мифологов с постными рожами. Девчонка, заслужила скидку, заходи непременно, как только мы обустроимся на новом месте. – А куда вы едете? – прикрыв разрумянившиеся от похвалы щёки, спросила я. – В местечко под названием Вайт Веддинг, – поделилась Селина, – Мы поженимся и будем жить там. Дримеров и имажинёров там хватает, от заказов отбоя не будет. – А, я слышала про этот новый мир, – кивнула я, – Как здорово, что вы вместе, и знаете, куда хотите идти. – Знаете, недопетая песня это как недоеденный персик, – заявила Селина, улыбаясь, – Почему бы нам не допеть её чин по чину? Ты знаешь слова, Холли? – Если я угадала, она называется «Колдовское зелье». – Верно, волчонок. Айда, у нас впереди припев, и пусть всякие ханжи плюются пеной, если им так хочется!! …– По ходу, тебе там было весело, – усмехнулся Дирк, выслушав мой рассказ после того, как мы успешно вверили судьбу каравана другой ответственной группе, – Да ещё и с новыми людьми познакомилась. А этот урод на фороракосе и к нам подъезжал. Не нашёл, к чему придраться, и свалил… Ты что, загрузилась насчёт того бреда, что он тебе сказал? – Да просто понять не могу, где он этот грех вообще нашёл, – с искренним недоумением поделилась с напарником я. – А им разве надо искать? Они присобачивают его, где хотят, должно быть, носят связку грехов с собой и цепляют тебе на спину, как репьи. Не надо давать им спуску, а то завтра же все женщины окажутся в сералях, и совокупляться мы будем исключительно один раз в месяц, с видом воплощённого страдания на лицах… О, ну хоть рассмеялась, наконец-то! – Всегда знала, что ты отпадный друг, – пихнула его плечом в плечо я. – Куда же ты без меня… А теперь мы можем пойти в Волчью Шкуру и посмотреть, как танцуют девочки? – С тебя чан содовой и беконные хрустяшечки, – незамедлительно выдвинула условие я, и мы выдвинулись отмечать успешную первую миссию.