Книга шрамов

Поначалу мне кажется, что я попала в стиральную машинку. Хотелось бы сказать, что через пару секунд моё состояние стабилизировалось, но чёрта с два. С каждым шагом вперёд моя версия насчёт пребывания в водовороте, работающем на режиме полоскания, только крепнет. Я видела великое множество порталов. Но только от этого даже у моего носителя начинает судорожно сводить желудок. Баг же уверенно чешет вперёд и даже умудряется что-то насвистывать. То ли он слишком часто здесь лазает, то ли у него внутреннее ухо как у морского котика, точно не знаю, но то, что мой знакомый чувствует себя превосходно, не вызывает у меня ни малейших сомнений. – Считается, что Гармошку прогрызли Мигрирующие, прирученные богами, – изволит устроить мне экскурс в историю Баг, вопреки постоянным поворотам, взлётам и падениям умудряющийся с молодецкой небрежностью заложить руки за голову. – Да ну? – чтобы как-то поддержать разговор, бурчу со своей позиции я, стараясь не смотреть под ноги. – Точно тебе говорю, – уверенно кивает демон хаоса, – Обычно шестикрылые твари грызут проходы очень методично, как гусеницы – яблоко, но здесь их торопили и заставляли жевать складки пространства, так что животные постоянно сворачивали. От этого сам портал складчатый, словно гармошка… Ну или кишка, – довольный своим юмором, он посмеивается. Несмотря на то, что я с трудом могу ответить ему из-за приступов тошноты, я рада, что Баг взбодрился и перестал волноваться из-за пункта нашего назначения. – Приготовься, сейчас тряхнёт, – небрежно предупреждает демон, и, как мне кажется, бессистемно чиркает ножницами. От этого его «тряхнёт» я едва не валюсь с ног, лишь каким-то чудом в последний миг сохраняя равновесие и лихорадочно соображая, каким образом древние могли отправлять по Гармошке целые сновидческие корабли. – Не отставай! – Баг хватает меня под локоток, и мы спрыгиваем в подсвеченную янтарными бликами пустоту. Мне бы хотелось сказать, что я приземлилась нежно и изящно, как древесная феечка, но нет: я шандарахнулась о твёрдую поверхность, как куль с овсом. Очень в моём стиле. – Это всё искажение, – Баг плюхнулся ничуть не лучше, и теперь делает вид, что отряхивается, – Проклятая гравитационная линза, почти 9 чеширов. Одни мои удивлённо поднятые брови говорят «девять». Теперь понятно, почему было так тяжело. Судя по дрожанию ног, им совсем не хочется становиться опорой. Однако придётся. Я осматриваюсь: – Куда нам идти? – Тс-с-с, не так громко! – машет рукой у моего лица демон хаоса, – Наверняка кто-то услышал наше падение. Я оглядываюсь на стоящий неподалёку стеллаж, и, вытащив из него два тяжеленных тома, красочно раскладываю их на полу. Для достижения ещё большей убедительности я чуть выдвигаю ещё пару книг. Молчаливые или нет, в их стане обязательно найдутся криворукие новички. Мысленно я, конечно, извиняюсь перед ни в чём не повинными молодыми и искренне надеюсь, что им не сильно достанется за устроенный беспорядок. – Сюда, быстро! – слух Бага острее моего, и стоит нам спрятаться во тьме ниш, как в комнате появляется кто-то из наставников. Я узнаю его специализацию по белому платку на нижней части лица: учителям позволяется разговаривать до тех пор, пока младая кровь не освоит азы профессии. – Что за… Гвен! Низкие небеса, если я тебя найду, я тебе уши выкорчую! Такие фолианты… Где ты, негодная девчонка?! Рядом со мной корчится от смеха далёкий от милосердия демон хаоса, когда ретивый преподаватель бросается на поиски, топоча по коридорам. – Он скоро вернётся, – пихаю Бага локтем в бок я, – Нужно торопиться. – А. Да-да, – мой провожатый вытирает выступившие от смеха слёзы митенкой, – Погнали. Коридоры Бастиона освещаются бледно светящимися кристалликами анамнетического цитрина, по яркости похожего на стеариновые свечи, поэтому каждая тень становится для нас защитой. Твари Углов не такие уж и профаны, раз уповают на полумрак, отчего-то приходит мне в голову. Нет, отставить эти мысли. Они возвращают меня к Голем, от которой я и сбежала имажинерить новый мир. Мне непонятна глубина её тоски, и я не хочу проникаться чем-то подобным. Я не люблю терять друзей, я не выношу, когда рвутся привязанности. – Слушай, – прерывает ход моих мыслей Баг, когда мы уходим из-под носа очередного патруля, – А ты знаешь, куда мы идём? – К Мокше, – напоминаю я, удивляясь, как у него хватает сумасбродства для шуток в данный момент. – Да-а. Но вроде мы сейчас сделали круг, – его палец указывает на мозаичный а-ля арабский подсвечник, мимо которого мы действительно проходили. От нехорошего предчувствия у меня холодеет где-то на вершине лёгких. – Ты что… забыл дорогу? – «Забыл»? – разыгрывает оскорблённую невинность демон, – Я никогда её не знал… Над, всё нормально? А то ты что-то побледнела больше обычного. – К… Как это ты не знаешь дорогу?! – принимаюсь шипеть на провожатого я, когда мы прячемся за пузатой амфорой. Приходится стоять так близко, что я могу (и готова!) откусить ему нос. – Ты просила проводить тебя в Бастион Молчаливых. Мы в Бастионе, – демон хаоса лишь разводит руками, – Я никогда не утверждал, что знаю, где находится Мокша. – И ты всё равно пошёл?! – Я думал, ты знаешь. И вроде как благодаря шантажу ты была просто капец какая убедительная… Замри, кто-то идёт! Мы прижимаемся друг к другу как сардины в консервной банке. Холод его металлического ошейника у меня на скуле помогает сосредоточиться. Мой мозг быстро и методично сортирует всё, что когда-либо было известно ему о Мокше. Бог с тысячей ликов, древний проект некромантов – не та штука, которую обычно держат на виду. Мокша – система сомнительной стабильности и база данных одновременно. Мимо такого сокровища не должны шастать посторонние. – Нижние уровни, – шепчу Багу я, достигнув прозрения, – Нам нужно вниз. – Если нас засекут, окажемся в ловушке. – Гармошка плохо открывается под землёй? – А чёрт её знает. Но то, что она норовистая, как ослица – этого не отнять. – Хочешь остаться здесь? – спрашиваю старого знакомого я, понимая, что по Кодексу, захоти он больше не сходить с этого места, мне волей-неволей придётся оставить его в покое. – Не, – наконец, качает головой он, – Арти ведь меня охолостит, если я оставлю тебя на произвол судьбы. Да и Мокшу мне видеть не приходилось. Айда вниз! Чуток пошарившись то тут, то там, мы наконец-то находим заветную лестницу. По дороге мне приходится обернуться волком, поскольку мои человеческие глаза слишком непривычны к такому низкому уровню освещения. В отличие от меня, Баг даже не сбавляет шага. – Ты прямо как танк, – усмехаюсь в усы я, цокая когтями по ступеням из песчаника. Судя по отделке и потёртостям, это древняя часть Бастиона. – Король всех бастардов к вашим услугам, – довольно усмехается демон хаоса, – Похоже, что за поворотом светлее. Его правда. Убийственно крутая лестница заканчивается пресловутым светом в конце тоннеля (или – чем чёрт не шутит! – лестницы). Первое впечатление и версия о белых электрических лампах внезапно оказывается верной. – Технологии хорая, – с интересом прядает ушами Баг, – Какого же бодуна они пользуются кристаллами наверху? – Атмосфера? – выдвигаю предположение я и тут же замолкаю, когда поворачиваюсь к центру подземной площадки. Передо мной возникло нечто, похожее на плазменную лампу в жидком стекле, или, пожалуй, даже в подобии высококачественного политилена. Но то, на чём оно покоится, удивительнее всего. Видали когда-нибудь винтажные ванны с лапками? А как вам вариант сосуда, стоящего на переплетении и доброй сотни рук? Напоминающие отполированную бронзу, прикреплённые без единого шва и стыка и при этом удивительно живые руки – какая зажата в кулак, какая скрючена, какая опирается на ладонь: все они были обречены обитать в этом подвале и отчего-то замерли в нерешительности вместе со своим округлым телом, как паук, выбирающий нужный путь в своей ловчей сети. «Скетчпад бы…» проплывает в моём мозгу неожиданная мысль, пока я борюсь с фантасмагорическим видением Мокши. Это точно Мокша. Ничто в вирте больше не выглядит подобным образом. – Шаги! – внезапно пихает меня в лопатку Баг. Да что ж это за проходной двор такой?! Молчаливым либо больше заняться нечем, кроме шатания по делу и без дела?! Мы по-пластунски ныряем в переплетение бронзовых конечностей, изо всех сил надеясь, что мой бледный оттенок кожи изволит слиться с холодным белым светом ламп. Поскольку места мало, Баг прижимается ко мне. Усилием воли мы заставляем тела не дышать от выброса адреналина. Ладно бы мы прошли в Бастион: если нас схватят у Мокши, будет точно не отмазаться чем-то вроде «Заблудились». – Сплошная романтика, – шепчет мне на ухо Баг, намёкливо шевеля бровями. – Рёбра сломаю, – цежу сквозь сомкнутые зубы я, впрочем, оставаясь более чем уверенной, что ни на йоту его не напугала. В подвал спускаются двое. – …такие тома грохнула! Криворукая девчонка! Теперь клянётся, что и близко не подходила к ним! Ну я её заставлю коридоры поскрести! – Тлиталак, чего ты бесишься, в самом деле? То жаловался, что твоя ученица в сторону книжных полок и не взглянет, то, стоил ей проявить любопытство – опять орёшь. Может, она просто картинки смотрела, услышала, как ты топочешь, и с испугу выпустила их из рук. Сам попробуй за пару секунд эдакие громадины на полку поставить. – А чего испугалась-то? – продолжает гнуть уже знакомый нам противный голос, которым впору только в общественном туалете кричать «Занято!». – Тебя, дубина стоеросовая, не испугаешься, как же. Сказал бы ей ещё, что она книги попортит, – тем временем подхватывает голос человека помоложе; его интонации кажутся мне знакомыми. – Вот же чёрт… Наверное, Евгений, ты прав. «Евгений?! Неужели тот самый…» – Знаю, я наставник не сахар, и, кажется, снова в пролёте… Гвен дуется теперь на меня, поди. – Хочешь совет? Сходи-ка и выбери для ученицы хорошую книжку. И извинись. Не переломишься! – Ну… Что ж, полагаю, ты прав. Спасибо, дружище, я пойду. Мы с Багом слышим хлопок крепкого рукопожатия. – Обращайся. – Что твоё дежурство? Мокша не капризничает? – ноги нерадивого воспитателя поворачиваются к выходу, но снова становятся на исходную, и я негодующе сжимаю зубы. – Они не изволят со мной общаться. Наверное, обижены, что даже шайка не может теперь заглянуть в гости. – Если бы не ДиЭ, этого бы не случилось… Пусть уж потерпят, пока верховные решают вопрос. – И то верно. – Ну, я пошёл выбирать подарок своей мелкой. Бывай, брат. – Удачи!.. Уф, долго же ему теперь мучиться с этим наставничеством… Эй, Мокша, ты как? До сих пор пыжишься? – Отстань, я встречаю гостей, – вдруг ровным тоном сообщает шар, стоящий на человеческих руках. – Каких таких гостей? – стражник тут же создаёт глиф для вызова душестрелы, и я решаюсь: – Не стреляй! Я безоружна! Мне приходится вылезти из своего укрытия в сопровождении взбешённо-осуждающего взгляда Бага. – Ни с места! – молоденький солдат заливается краской, однако продолжает держать меня на прицеле. – Ты не узнаёшь меня? Мы познакомились на охоте на Мигрирующих несколько лет назад. Потом Дирк пробовал отыскать тебя, но твои следы затерялись. – Ох же ты… Холли? – на лице тёмно-русого парня мелькает узнавание, и возле его скул вспыхивают голубые огоньки, – Холли, что с тобой произошло? Мои сенсоры докладывают, что ты – мононоке. – Так и есть, но я держу всё под контролем. – Как же это… – Очень долгая история. Евгений нервно улыбается, но почти сразу же серьёзнеет: – Тебе нельзя здесь находиться! – Меня для полноты счастья не хватает, – тоже решается перестать прятаться Баг, – Привет, чел. – Как… Как вы двое сюда пробрались? – Мастер по эксплуатации Гармошки, – показываю большим пальцем на демона хаоса я. Евгений бесшумно чертыхается, закрывая дверь: – Вам надо уходить. Сдавать вас я не буду, видимо, была причина сунуться сюда. – Верно. И я не уйду, пока не получу ответы от Мокши. – Я бы ушёл, – пожимает плечами Баг, как только Евгений переводит взгляд на него, – Однако мой куратор не простит мне, если я оставлю её подругу на произвол судьбы. – Куратор это Арти, ели ты помнишь её, – охотно сообщаю старому приятелю я. – Артемида?! О, небо, она ведь такая тихоня, как она справляется? – Магия, – усмехается демон хаоса, – Кстати, я Баг. – Евгений… Так, стоп! Мы очень мило познакомились, но я серьёзно, Холли, тебе нужно валить отсюда – Да щас, – упираю руки в бока я, – Вот узнаю, что нужно, и ты меня ещё долго не увидишь… И вообще, как представитель Пограничного патруля, какого чёрта ты тут делаешь? Мокша – головная боль Молчаливых. – Они запросили поддержки. – В связи с чем? – продолжаю допытываться я, – Или ДиЭ осатанел настолько, что может высадить их хвалёные главные ворота? Евгений с трудом подавляет улыбку: – Я… не знаю. Мне лишь сказали, что наступает очередной переломный момент. – Больше или меньше Битвы за Целостность? Солдат лишь поводит плечами. – Допустим, – я на пару секунд замолкаю, прислушиваясь, не топает ли по наши филе кто-то сверху. Ничего подозрительного не слышно, но на всякий случай я сбавляю громкость на полтона, – Произошла утечка информации по вине ДиЭ. Настолько грандиозная, что ему рот заштопали. Положим, я не буду обсуждать их психическое состояние, но, чёрт возьми, информация бывает разной! Мне всего-то и нужно – проверить по ключевым словам сигнал из Просторов. Лицо Евгения приобретает скептическое выражение. – Меня и моего ученика донимает какой-то астральный спам. Я уже искала, где могла, но яснее не становится. И между тем мне кажется, что происходит что-то важное, а я настолько тупа, что не могу разглядеть картину целиком… Баг, не трогай! – Что? – недовольно откликается явно заскучавший демон хаоса, вознамерившийся дать «пять» наиболее подходящей для сей цели руке Мокши. – Ничего, блин! Евгений, каков твой вердикт? Поначалу солдат стойко выдерживает бурение моим взглядом, потом всё же обречённо вздыхает. – «Самых жарких уголков ада заслуживают те, кто во времена перемен сохранял нейтралитет», – напоминаю ему я. – Контрольный выстрел Данте, ага? – Точно. – Твоя взяла, – он беззвучно ругается, – Только быстро. – Меня бы тут уже не было, если бы ты пустил меня без колебаний, – не могу не оставить за собой последнее слово я, подходя к прозрачному шару, – Здравствуй, Мокша. Я Одиннадцать. – Здравствуй, Одиннадцать, – отзывается полифония голосов, – Со мной прежде никогда не взаимодействовала мононоке. Что ты хочешь узнать? – Кое-что об одной трансляции из Просторов. – Хорошо. Садись, – несколько рук приходят в движение, и, скрючиваясь и переплетаясь, образуют для меня кресло. – Спасибо, – я приземляюсь на сидение, и из шара показывается полупрозрачная структура, похожая на извилистую лапку коралла. – Беш на беш, – поясняет Мокша, пододвигая непонятный предмет ко мне, – Информация из вирта на информацию из хорая. По моему предпочтению. Заберу что захочу. Договорились? – Соединение типа абсолютной связи? – догадываюсь о происходящем я, пытаясь вычленить один ведущий голос в полифонии речей. – Верно, – сеточка нависает над моей головой, и только теперь я замечаю на ней присоски, – Больно не будет. – Так уж и быть. Светящиеся нити не толще кошачьего уса бережно обхватывают мою голову. Мимолётное головокружение и новое зрение. В центре Мокши мечутся слившиеся воедино разумы, похожие на водомерок на поверхности пруда. Это зрелище настолько потрясает меня, что я не сразу понимаю, чего от меня хотят. «Спрашивай» «А?» «Твой вопрос» «Да, сейчас» – я зажмуриваюсь, чтобы грамотно сформулировать, – «Вольфрам» «Вольфрам это разновидность металла, устойчивого к экстремальным температурам» «Нет, не то. Имя» «Совпадений не найдено» Я краем глаза кошусь на Евгения и Бага. «Это наша АС. За пределами их слышимости» – вежливо доводит до моего сведения Мокша, – «Мы ответили на твой вопрос?» «Нет, я…» – внезапно в меня прямо-таки вселяется какой-то бес озарения, – «Последний запрос, который ты обрабатывал!» «Два тега. Проект «Мицар» и Цирк Плоти» «Проект «Мицар» – не раздумывая, принимаю решение я. «Секретный проект хорайской экстремистской организации, известной как Цирк Плоти» «Цирк Плоти» «Засекречено» – это едва заметно, но покровы Мокши меняют оттенок, и новый цвет кажется мне угрожающим. «Больше о проекте «Мицар» – настойчиво повторяю я. «Проект по совмещению механизмов и живой плоти» «Вольфрам» – ещё раз предпринимаю попытку я. «Совпадений не найдено» «Расширенный поиск!» «Засекречено» – Что происходит? – надо мной нависает Евгений. «Создатель статьи» Точки слов складываются в образ. ДиЭ. – Какого чёрта?! Что ты спрашивала?! – солдат вцепляется в нейронную сеть, отрывая меня. Я ору: – У кого хранится резервная копия?! Сосуд с Мокшей уже приобрёл отчётливый малиновый цвет, но не отказывает мне в запросе. Образ складывается и снова погружается в хаос режима тревоги, но я разглядела более чем достаточно. Нет. Только не он. Впрочем, пострадать я могу и попозже. Топот сверху сообщает, что к нам мчится вся королевская рать. – Быстро! – Евгений помогает мне встать и вдруг подставляет щёку, – Бей! – Чего? – Ты же мононоке, а вы сильны и безумны! Извини уж. – Да лад… – Вмажь мне как следует! Давай, ты так далеко забралась, неужели не сможешь дать в морду какому-то солдафону?! – На меня не смотри, я шут, а не воин, – сразу же капитулирует Баг, в это время теребящий ушки межпространственных ножниц. – Спасибо и прости, – выдыхаю я, напитывая правую руку энергией мононоке. А миг спустя один из моих друзей втемяшивается в стену и сползает на пол, мгновенно лишившись сознания. Я замечаю мерцание нити, связывающей его с носителем. Евгений будет в порядке. – Баг, портал! – Сейчас-сейчас! – демон хаоса лихорадочно выписывает ножницами сложные векселя, – Не могу отыскать точку сборки! Я хватаюсь за меркабу, но чёрта с два: на стенах тут же загораются блокирующие глифы. Из Бастиона можно уйти либо по Гармошке, которая сейчас изволит ерепениться, либо ножками. – Ищи дальше! – бросаю Багу я, а сама в два скачка оказываюсь у двери. Чёрный опал моей скрытой энергии пропитывает дорожки вен и заставляет чесаться кожу под ногтями. Учитывая, что, по моим подсчётам, я сдерживаю напор как минимум семи дюжих молодцов, требуется больше сил. Моя причёска преобразуется в острые волчьи уши, а позвоночник ноет от проклёвывающегося хвоста. Я рычу от перенасыщения, и внезапно понимаю, что металл двери под моим животом нагревается. – Ложись!! – рявкаю Багу я, и в эту же секунду последний рубеж прорывает гудящая от энергии и яркая, словно солнце, совместная душестрела. Она вгрызается в противоположную стену и раскурочивает каменную кладку, словно масло. Увидев это, Баг разыгрывает целую пантомиму бешеных скачков, и наконец его ножницы находят следы Гармошки. – Живо сюда!! – теперь командует демон хаоса, но ситуация как-то не располагает к обидам по части половой дискриминации. Молчаливые стреляли, хотя знали, что внутри если уж не Евгений, то Мокша, чей сосуд не является ударопрочным ни по одному из критериев. Моё беспорядочно трансформирующееся тело решает, что переработало на сегодня. «Ну зашибись» – только и успеваю подумать я, когда в прыжке до портала моя левая лодыжка подворачивается с той истомлённо-ватной изысканностью, которая вызывает ассоциацию с обмороком. Я готова поспорить, что прежде ни одна мононоке не попадалась, лишившись чувств в стане охотников. Буду первой. Ломается дверь. И именно сейчас Баг хватает меня за волчий шиворот. Запах палёной ткани и острая вонь мяса, упавшего на горячие угли. Запах прикосновения к моей энергии. Демон хаоса одним рывком втаскивает меня в портал, и Гармошка милостиво изволит закрыться. Ф-фух… – Давай, восстанавливайся скорее, нам ещё обратно топать, – говорит мне Баг. Я замечаю, что он морщится, прижимая к телу правую руку. – У тебя ожог, – констатирую я. – Заживёт, – капли его крови плывут в пространстве, словно сонм божьих коровок. – Прости, пожалуйста, я не знала, что так… Такого ни разу… – У тебя прана огня, верно? Если так, это могло быть защитной реакцией. Он правда думает, что от рационального объяснения мне легче? Да я сгораю от стыда, насколько это вообще возможно в полуобморочном состоянии! – Забудь, женщина, – Гармошка делает поворот, и мы с Багом переходим в свободное падение, – Тебе нужно проведать носителя, а то твои плечи уже становятся прозрачными. Отсюда это сделать на порядок легче. – Среди портала? Но как же… Из внутреннего кармана демон хаоса достаёт здоровой рукой грубо обработанный камень размером с куриное яйцо и быстро что-то шепчет, пока грани кристалла не наполняются интенсивным бело-голубым светом. – Маяк Истины? – с удивлением узнаю артефакт я, – Надо же, большая редкость. – Арти подарила. Сказала, что на случай, если потеряюсь, – мой провожатый благодушно усмехается, – Посмотри на него внимательно и стартуй. Потом сможешь отыскать меня, если пойдёшь на сияние. – Не знаю, как мне тебя… – Ой, да вали уже, – он отворачивается и принимается вылизывать обожжённую ладонь. Я возвращаюсь к носителю, врубаюсь в него, как охотящийся зимородок – в воду. Тело конвульсивно дёргается тем первобытным движением, которым славились наши далёкие предки, боявшиеся рухнуть с дерева во время ночёвки. Я быстро провожу диагностику дыхания и сердцебиения, и, оставшись удовлетворена результатом, снова выныриваю в ночь. Гармошка вертит меня в разные стороны, но я уже пообвыклась и к ней, и к девяти чеширам внутри. Баг, переместившийся на значительное расстояние, всё ещё печётся о ладони, но при этом держит маяк в левой руке. Увидев меня, он удовлетворённо кивает: – Другое дело. Хоть на человека стала похожа. – Не поняла? – Выплеск энергии значительно тебя трансформировал. Воплощённый хаос. Взъерошенная и чёрная, как богиня смерти… Видно, Мокша показал тебе что-то волнующее… Да не переживай, я слишком деликатен, чтобы соваться в чужие дела. – Это ты-то? – мои губы сами собой вытягиваются в улыбке, – Клялась лисица курятник охранять, как же! Баг задорно фыркает. – Как рука? – я скатываю часть своей энергии в крипу, – Вот, приложи. – Благодарю, – он чиркает по центру монеты когтем и прижимает её к ране, – Уже лучше. Мы вихляем по изгибам Гармошки ещё некоторое время, но как бы я ни старалась подготовиться, выходим не менее неожиданно, чем в прошлый раз. Судя по всему, покинуть древний нестабильный портал с надлежащим достоинством, заодно проникшись торжественностью момента, в принципе невозможно. А вот вывалиться – всегда пожалуйста. На этот раз я делаю кувырок, однако и это оказывается не лучшим решением: по мне с готовностью размазывается грязь вперемешку с травой, а один переворот превращается в четыре, чему рада только моя тошнота девятибальной категории после аналогичного количества чеширов. Когда мои глаза соглашаются открыться, перед ними маячат белые лапки. – Привет, Зеф, – с удовольствием приветствую ученика я, – А где Кевин и Лилой? – Ты чего не сказала, что уходишь?! Я уже открываю рот, чтобы хоть как-то оправдаться, но второго участника экспедиции ждёт куда более интенсивная головомойка. – Вот он! Явился! Какого бодуна ты сунулся в Бастион, тупая твоя башка?! – налетает на Бага Артемида. Тот инстинктивно загораживается от неё рукой, и девушка замечает ожог: – Что… Ты что, с рук ацидную пантеру покормил?! Во что ты вляпался на этот раз?! – Ну всё! – рассерженно рявкает демон хаоса, мгновенно вскакивая с земли. Он закрывает портал с такой скоростью, что впору скончаться от зависти какому-нибудь знаменитому хирургу. А потом, отогнув уши, идёт к Артемиде, похожий на рассерженного буйвола. Мы с Зефиром даже не решаемся поменять своё местоположение и смотрим в их сторону совершенно молча. – Чего ты… Стой, чего удумал… – пятится от него ошарашенная Артемида. – Меня достаточно шантажировали, и я намерен положить этому конец! Перестань пятиться, не то мы дойдём до Полигона! – Баг, да ладно те… Он одним рывком хватает девушку за запястье. Его скорости было бы достаточно, чтобы откусить куратору голову, однако демон хаоса целится в губы. Поворачивается с лёгким «чмок» и замирает, шевеля кисточкой хвоста. Руки Артемиды, до этого бывшие готовыми к любому виду сопротивления, безвольно обвисают. Но ненадолго. Она робко касается пальцами серой шеи и притягивает демона хаоса к себе. – Дурак… – доносится до нас шёпот, полный нежности, – Охламон… Показушник проклятый… Я усмехаюсь, довольно щурясь: – Наконец-то. Давай, надо смотаться по-тихому. Им нужно побыть наедине. – Если я согласился уйти, это не значит, что я на тебя не дуюсь! – доводит до моего сведения Зефир, когда мы отходим на достаточное расстояние. – Надеюсь, ты не будешь вопить «С меня хватит!» и затыкать меня поцелуем? – интересуюсь я. – Чт… – от неожиданности Зеф даже дёргает усами, – Не переворачивай всё с ног на голову! Я серьёзно!! Не делай так больше, ладно? – Я не оставила тебя одного. С тобой были друзья и Артемида. Не сердись, – я чищу кожу от грязи и травы, – Я никак не могла взять тебя с собой. Это Бастион, а не поле для игр. – Думаешь, я не понимаю?! Я обижен из-за того, что ты мне не сказала. – Ты бы увязался следом. – Как пить дать! – пушится фурр. – Вот, сам понимаешь. – Так отказала бы! – Ты бы расстроился. – Расстроился потом, расстроился сейчас, какая разница?! Над, зачем?! Я в шутку измазываю его нос глиной и посмеиваюсь, глядя, как трёхкровка негодующе трёт переносицу носовым платком. Потом вздыхаю: – Не уверена, что у меня хватило бы мужества идти туда, если бы перед моими глазами стояла твоя расстроенная мордашка. Прости, я сделала так, как было лучше для меня. Он медлит, затем утыкается лбом в мой бок: – И ты прости за резкость. Ну что ж, самое главное, что ты, полагаю, выяснила, что положено? По ощущениям, у меня обрывается что-то в районе печени. – Что такое? – увидев изменения в моей походке, хмурятся белые брови. – Ничего. – На-а-а-д? – Да, я выяснила. Только это… оказалось несколько неожиданно… Слушай, если память мне не изменяет, я вроде как собиралась рассказать тебе историю Бага и Артемиды. Тебе всё ещё интересно? У меня как раз есть немного времени перед тем, как вернуться к носителю. – Что ж, почему нет, – говорит фурр некоторое время спустя, – Я с удовольствием послушаю. Это наверняка очень хорошая история. – Ты не пожалеешь, что попросил меня рассказать, – со знающим видом киваю ученику я, пока где-то глубоко внутри моё нутро сжимается ледяными тисками. Образ, данный мне Мокшей. Мой шанс узнать истинное положение вещей. Будь проклят день, когда я узнала это имя. Пустоликий.