Книга шрамов

Когда выдаётся свободная минутка, каждое живое существо занимается тем, чем хочет. Я тоже не отстаю от этого правила, хотя и назначаю себе минутки самостоятельно: обычно тогда, когда дел невпроворот. – Кали! Знаю, мы договорились, что тебе надо отдохнуть и всё такое, но дело срочное!.. А что ты делаешь? – Когда начинала, это бы дуб, – скрипя зубами, отвечаю я, формируя мощный ствол и скашивая глаза на ученика, – О, и Кевин с тобой. Привет, ребята. Сейчас, я скоро закончу… Как вы меня отыскали, кстати? Мы находимся в Прыгни-Затеряйся: небольшом мирке, по преимуществу заселённом существами, похожими на белок. Я получила от них заказ на этот дуб и решила не отказывать. В качестве оплаты мне пригнали огромный мешок миндаля, обожаю его. Такой миндаль не так-то просто отыскать в хорае: необжаренный, сочный и сладковатый. Резерв орешков никогда не помешает. Хотя создать из ничего целый дуб – та ещё работа. Зато… – Ва-а-а-ау! Да. Зато у моих талантов есть поклонник. Один из беличьих – главный прораб, как думается мне – трогает мою икру когтистой лапкой и натужно пищит. Я с трудом разбираю слово «ветвистое». Хотят более ветвистое, нет проблем. Хорошо, что они хотя бы отчасти, но разумны. С животными мысленную связь не восстановишь. Видимо, прав был Юнон, когда рассказывал нам с Дирком притчу о том, что встав на задние лапы, человек стал хуже слышать тех, кто остался на четвереньках, и постепенно утратил способности к общему языку. Животным, оставшимся подле человека, пришлось заново выстраивать взаимопонимание… – А как… – я заканчиваю создание особенно замысловатого дупла, – Как вы меня нашли-то? Вы не ответили. – Зеф учуял твой ментальный след. Ну а я дал проездной, – сверкает улыбкой Кевин. Ого, как здорово скалится, наконец-то ощутил себя на воле и в безопасности, приятно видеть. Только погодите секунду… – Я пахну? – задумчиво вопрошаю я, шевеля пальцами. Когда делаешь листья, руки часто сводит судорогой. У имажинёров, посвятивших свои жизни созданию растений, пальцы узловатые, артритные, похожие на древесные корни. Я не ханжа, но, поскольку зарабатываю на жизнь маранием бумаги, пальцы стоит поберечь. Если похожий заказ поступит в ближайшее время, к сожалению, придётся отказать, а то я могу, ко всему прочему, потерять ещё и способность к превращению. Хромающий волк – нет, это никуда не годится! – Ты пахнешь вполне приятно, – виляет хвостом Зеф, – Но это другое. Не совсем запах. Будто ощущение. Но я перестаю чуять, когда ты уходишь далеко. – Понятно, – киваю я, щурясь от улыбки. Как и все циветты, Зефир обожает запахи, поэтому это его «вполне приятно» может относиться как к изысканным духам элиты Вайт Веддинга, так и к благоуханию помойки на задворках Волчьей Шкуры. Надеюсь, я не так близка ко второму пробнику. Со всех сторон раздаётся довольный писк и щебет, и я понимаю, что больше дерево раскатывать не нужно. Наконец-то, а то ствол уже раздуло, словно нехилый баобаб посреди сезона дождей. За неимением в Прыгни-Затеряйся столь необходимого изобретения как стул, я с чистой совестью сажусь на мешок со своей наградой. – Фух… Я немножко отдохну и пойдём домой, хорошо? А пока расскажите, в чём дело. – Мы ищем подарок для Лилой, – сразу же выкладывает интригу Кевин, оглядываясь на друга. – Вот как? – удивлённо присвистываю я, – А что за повод? – Какие-то штучки Молчаливых. Инициация или типа того, – дёргает носом Зеф, – Но Лилой в восторге. – Носится и вопит, будто у неё день рождения, – хихикает Кевин. – Вот оно что, – облизываю пересохшие губы я. Щенки, котята, короче, все детёныши фурр растут очень быстро, и день рождения, как правило, отмечают уже в среднем подростковом возрасте. Так что могу представить себе радость Лилой из-за хоть какого-то праздника. – Инициация… Ей что, выдадут глиф? – прихожу к умозаключению я. – Да! Высчитают форму глифа, именно так! – даже подпрыгивает Зефир, – У меня из головы вылетело. – Это потому что ты слишком отчаянно ею трясёшь. – Отстань, Кев! Ох уж эти поддразнивания старших младшими. – Ладно, – я поднимаюсь и забираю мешок, – Вы знаете, чего хотела бы ваша подруга?.. Зеф, даже не думай предлагать помощь, ты ещё молодой, и у тебя хрупкий позвоночник… Так и..? – Собачку. – Кошечку! – Она сказала «собачку». – Кошечку, точно тебе говорю! Оба-на. Судя по напряжению лицевых мышц, они спорили ещё до того, как пришли ко мне. – Так, брейк, ребята. Что если нам вместе сходить на рынок Селефаиса и выбрать ей подходящего питомца? – Ура! За кошечкой! – Зеф, зачем тебе такие уши, если ты не можешь различить слово «собака»? – А-а-а-р-р-р-р! – Я сказала «брейк»! – рявкаю на них я. С ума сойти. Если эта девчонка уже сейчас является причиной их споров, то в будущем её, по ходу, будет ожидать карьера высококлассного яблока раздора. Конечно, кто-то из ребят может быть неправ, но я склонна считать, что Лилой нарочно заказала им разные подарки. Эх, женское коварство вылупляется рано. Иногда – слишком рано. Моя светлая надежда, связанная со вдумчивым любованием на разнообразнейшее зверьё торговых рядов величественного города погибает до неприличия быстро. Едва я говорю «А может…», мальчишки выпаливают категоричное «Нет!» и ведут нашу армию дарения дальше, оставляя позади недовольно скукоженные лица отвергнутых торговцев с очень даже интересными животными. Я хотела было предложить подарить Лилой что-то третье, вроде птицы или домашнего хорька, но куда там! Эти двое спорят так яростно, что возле каждой корзинки со щенками или котятами мои мышцы невольно напрягаются, готовясь разнимать нешуточную потасовку. Кев уже полноценный подросток и намерен капитулировать только через собственный хладный труп, а Зефир ровняется на старшего товарища и невольно зеркалит все выпады противника. Я из последних сил подавляю в себе желание схватить обоих за шиворот и потрясти вверх-вниз, пока не замолчат. Благо, отличная идея настигает меня у клетки с белыми львятами, предотвращая вспышку профилактического насилия: – Эй, вы двое, ну-ка сдуйтесь, у меня в голове родилось решение вашего спора. – Да, Кали? – мгновенно переходит в мирный режим Зефир, всем своим видом демонстрируя образцовую ученическую покладистость. – Думаю, нам стоит сходить к госпоже Эндиве. – А она разве не аквариумной живностью торгует? – уточняет Кевин. – Да, аквариумной, всё верно. Но у неё есть и ещё один источник дохода. И, полагаю, это именно то, что нам нужно. Подростки смотрят на меня с подозрением, однако перечить не решаются, и я гордо веду их к заветной лавочке. Тишина и покой на пару минут, счастье-то какое! Хозяйка аквариумного бизнеса встречает нас более чем радушно: – А, Над, добро пожаловать! Что такое, у рыбок сестры закончился корм? Молодые господа, добро пожа… – она обрывает свою речь на полуслове и рассеянно моргает, потом чуть заметно раздувает ноздри, – Какая сила в вас обоих… Я госпожа Эндива, будем знакомы. – Это Зефир, мой ученик, и его друг Кевин, – представляю ребят я. – Наслышана о тебе, юный творец кошмаров, – мара жмёт Кеву руку, а Зефа собирается погладить по голове, однако зависает над округлыми ушками и делает неопределённый жест рукой, – Так ты нашей крови, малыш? – Моя бабушка была марой, – гордо подтверждает её догадку трёхкровка. Судя по всему, его ничуть не обижает виртуальное поглаживание. Мне и раньше приходилось видеть, что мары гладят собственных детей таким способом, однако я никогда не искала ответа на вопрос, почему. Впрочем, они могут ощущать мир иначе, нежели я. Надо будет спросить об этом Зефира. – Итак, дорогие посетители, чем старая кошёлка может вам услужить? – усмехаясь, упирает руки в бока госпожа Эндива. – Бабушка, мы ищем подарок, – выкатывает на неё милашные глазищи мой ученик. Очарование уровня «бог», умеет, когда надо. – Для юной барышни, наверное? – Да, но дело в том, что она заказала Зефиру котёнка, а мне – щенка. Я бросаю на Кевина удивлённый взгляд. А я-то думала, они в это не поверили! – Ох уж эти барышни, – хохочет торговка, судя по всему, ничуть не удивлённая таким поворотом дела, – Нужно решить, что с этим делать, никого не обидев. – В магазине аквариумных рыбок, – вздёргивает тёмно-русую бровь Кевин, всё ещё подозревая меня в прогрессирующем слабоумии. – У госпожи Эндивы в распоряжении имеется стол, на котором можно создавать хохликов, – делюсь со скептически настроенным юнцом я, – А это именно то, что нам нужно. – Хм. Сделать для девочки хохлика труда не составит, однако они ведь рождаются из шерсти, волос, обрезков ногтей и любого другого материала своего хозяина, – мара подводит нас к отведённому под инкубатор помещению и показывает ребятам одну из птичьих клеток, в которой деловито чирикают два летающих зверька. – Несомненно. Поэтому я и хочу попросить использовать стол не по назначению, – не моргнув и глазом, прямо заявляю я. – В самом деле? – удивлённо оборачивается ко мне госпожа Эндива, зашторив клетку. – Ага. Я хочу создать полноценного криттера, – скрещиваю руки на груди я, – А то я понятия не имею, где отыскать для них котопса за столь короткое время. – А… Молодые люди опомнились по части подарка в последний момент? – мара оборачивается к двум несколько смущённым кавалерам: Зеф опускает ушки, а Кевин хмурится. – Ага. Мужчины, что с них взять, – не даю им и шанса я, поводя плечом. – Что ж, арендовать стол можно, если не очень крупное животное. Однако нужна Искра. Или даже две, если гибрид с негармоничными признаками. – Кажется, я знаю, у кого могу это спросить, – моя меркаба с неприятным потрескиванием начинает качаться в ломаном ритме Диса. – Как?! Вы пойдёте к самой княгине за… За… – Ну так дело ведь безотлагательное, разве нет? Последите за мальчишками, пока меня не будет, ладно? – Нет проблем. – А. И об оплате. – Если это возможно, я бы хотела получить оплату Искрами. – Сколько? – Четыре. – Три. – Четыре. – Три – и это моё крайнее слово. – По когтям, – довольно кивает мне мара, – Эй, молодые господа, не желаете ли покормить моих питомцев вместе со мной? – Над! Над, гляди! – Зефир выбегает из закутка, держа на руках знакомую самку мурайона, – Она мурлычет! Правда классная?! О, ты идёшь в Дис? – Да, малыш. Всё же мы готовим сюрприз для девочки, а значит, я постараюсь для вас с Кевом. Вертикальные зрачки в голубых глазах с нежностью расширяются: – Спасибо тебе огромное, Кали. Ты лучший наставник из всех, что может быть у фурра. Это произнесено так искренне, что мне приходится смущённо откашляться: – Да ладно тебе, поблагодаришь, как будет готово… Господа Эндива, я ушла! – Удачи! Сквозь аловатые отблески портала я успеваю заметить, как Кыка карабкается моему ученику на плечо, мурлыча в ответ на почёсывания подошедшего с другой стороны Кева. Ну разве я могу оставить их просьбу невыполненной? А значит, я переживу размытое зрение, кластерные головные боли и тошноту – знаменитые побочные эффекты перехода в растреклятый Дис.